Часть 9 Плохие и хорошие женщины

Утренняя деревня уже кипела жизнью, все вставали с первыми лучами солнца, чтобы приняться за работу. Издалека доносился мерный удар молота о наковальню, крики детей, играющих во дворах, разговоры женщин и мужчин о повседневных, обыденных вещах. Обычно Бьерн нравилась эта атмосфера общности, но не сегодня - хотелось спать, в виске иногда вспыхивала короткая яркая боль, из-за чего девушка касалась его рукой и щурилась от яркого света. Ей бы поспать, но глава деревни приказал явиться к нему безотлагательно. "Даже бумажку написал. Так теперь и будет говорить со мной по переписке? Ну и ладно, зато, пока он молчит, в моей жизни будет тихо" - думала Бьерн, прикрывая рукой зевок. Дом главы был уже в поле ее зрения, когда она заметила, что неподалеку от Главного Зала, на каменной скамье под персиковым деревом сидит Томаш. Это вряд ли было совпадение, никогда не было. Поэтому девушка направилась в сторону зала, чтобы выяснить, что еще там беспокоит ее брата. Томаш заметил ее и, поднявшись, пошел на встречу. - Надеюсь, у тебя ко мне дело, а не длинный скучный монолог о семейных ценностях, - как всегда без приветствия, сказала Бьерн, потирая висок. - А ты сегодня приветливей, чем обычно, - усмехнулся Томаш, остановившись перед сестрой. На это Бьерн лишь скривилась. Многие считали ее неприветливой, но именно они и вызывали эту реакцию на себя. - Давай быстро, Томаш, мне нужно навестить твоего братца, который, по всей видимости, решил высосать из меня душу. Мужчина непонимающе заморгал, а Бьерн просто махнула рукой. Ее удивляло, что, даже являясь братом Би Ханя, Томаш почти ничего не знал о его отношениях с другими людьми. - Я твой брат и волнуюсь, в этом нет ничего странного, хочешь ты того или нет, - скрестил руки на груди Смоук. - Оставь, братец, мы не семья, - закатила глаза Бьерн, медленно идя в сторону дома Би Ханя, - А твоя забота редка, как дождь в пустыне, ее ни в карман положить, ни подарить. - Общение с Шан Цзуном на тебя дурно влияет, - нахмурился Томаш, идя рядом, - Ты стала злой и едкой. - Стала... - усмехнулась Бьерн, ехидно косясь на брата, - Если бы ты чаще меня видел, знал бы, что я и была такой. Просто Шан Цзун умеет раскрывать в других новые грани мастерства. - Это и пугает. Ему не стоит доверят, хотя бы последняя миссия... Бьерн резко остановилась и, поморщившись от нового приступа головной боли, твердо ответила: - Дело пошло крахом из-за меня, а не из-за него или... - Джинары, - перебил сестру мужчина, - Она не сделала свою работу. И ты пошла вместо нее. Что произошло? Из-за чего она ослушалась приказа? Томаш сделал шаг навстречу девушке, но та отступила назад, показывая, что не испытывает доверительных чувств, на что мужчина вздохнул и опустил руки. - Не хочешь говорить об этом - хорошо. Но прошу, не отталкивай меня. Ты моя сестра, единственный родной для меня человек. Да, мы не близки, но лишь потому что я не знаю как к тебе подступиться. Куда бы я ни стучался, ты всюду закрываешь от меня двери. Ты не веришь мне и я не понимаю - почему? Бьерн взялась рукой за свое плечо, она делала так, когда расстраивалась, была растеряна и, возможно, даже напугана. Столько лет она пыталась не делать хуже - оставить Томаша в покое, там где ему хорошо, там, где у него есть семья. И ей действительно тяжело это далось - она тоже хотела семью, любящего брата, к которому можно прийти за помощью, но это было чревато проблемами. Долгие годы Томаш не пытался выстраивать с Бьерн близких отношений, а теперь...припер ее к стене в ожидании ответа. - Я...я совсем не знаю тебя. Когда мы были детьми и жили в Земном царстве, все было проще - ты был моим братом, здесь твоя семья - Би Хань и Куай Лян, а я... просто воспоминание о прошлом, не плохом, но уже не имеющем значения. Я слишком сильно отличаюсь от тебя, а моя жизнь от твоей. Мы привыкли жить друг без друга, так зачем что-то менять? - Потому что ты - тоже моя семья. Я люблю тебя не меньше, чем своих братьев. Поэтому, прошу... Серые глаза Томаша смотрели прямо на Бьерн, а она не знала, что сказать. Самым правильным было бы отказать ему и удалиться, но отчего-то она не хотела вот так его отталкивать. Он впервые открыто заговорил об этом. - Ладно... - покачала головой Бьерн, - Ладно. Не ручаюсь, что что-то хорошее из этого выйдет, но сейчас у меня нет сил спорить. Томаш улыбнулся, кивая. Ему наконец это удалось. Теперь он не будет чувствовать себя виноватым, глядя на сестру издалека, надеясь, что она еще не забыла его имя. Попрощавшись с ней, он удалился, а Бьерн продолжила путь к главному дому, чувствуя, как боль в висках потихоньку сходит на нет, уступая место усталости. Она бы все сейчас отдала, чтобы поспать. В кабинете Би Ханя, ее ждал немалый сюрприз - к ней обернулись три гостьи, которых меньше всего ожидала увидеть Бьерн. Перед ней стояла королева Эдении Синдел, ее младшая дочь принцесса Китана и главный констебль Мэй Ли. Би Хань, стоящий, опираясь о стол, жестом приказал девушке пройти, а не мяться в дверях. Бьерн прошла внутрь и поклонилась монархам, как того требовали правила. - Так вот она, Валькирия Лин Куэй, - довольно приветливо улыбнулась Китана, разглядывая воительницу с ног до головы, - Я думала, ты будешь старше, сколько тебе лет? - Двадцать четыре, ваше величество, - спокойно ответила Бьерн, встречаясь взглядом с констеблем. Мэй Ли стояла, нахмурив брови, ей Бьерн, определенно, не нравилась, значит, она уже поняла, что Бьерн Урса. Ей много раз доводилось видеть такую реакцию на себя, так что это не задевало. - Такая молодая и уже мастер, - удивилась Синдел, - В Лин Куэй действительно много талантливых воинов. - Она стала мастером четыре года назад, - сказал Би Хань, строго глядя в глаза Бьерн, - И еще ни разу меня не подводила. "Так и не разу?"- подумала девушка, удивляясь, почему глава не упомянул о проваленной миссии. Насколько она знала Би Ханя, он не упустил бы шанса указать ей ее место, но он наоборот хвалил ее. - Так почему же она не участвовала во Вторжении? - спросила Ли Мэй, в голосе которой слышалось пренебрежение. - Потому что была нужна здесь, - опередив Би Ханя, ответила Бьерн, - Пока Би Хань и его братья отсутствовали, кто-то должен был защищать клан. Воины ушли сражаться, а женщины и дети остались. Девушки встретились холодными взглядами. Бьерн не собиралась терпеть уничижительного обращения к себе, даже со стороны представительницы высокого ранга. Гордость и упрямство не давали ей уступить. - Это как раз сыграет нам на руку, - сказала Синдел, укоризненно глянув на своего констебля, чтобы остудить ее враждебный пыл, - Только я не понимаю, как мы отвлечем остальных от наших действий? - С помощью еще двух элементов нашего плана. - Вашего? - изогнула бровь Китана, смотря на Би Ханя, который первым заметил еще двоих, что бесшумно вошли в кабинет и сейчас стояли за спиной Бьерн, которая услышала их намного раньше и по запаху поняла, кто это. - Что он здесь делает? - строго спросила Мэй Ли, смотря на Шан Цзуна взглядом презрения. - Не бойся, он не кусается, - усмехнулась Бьерн, - Пока что он союзник Лин Куэй. Отчаянные времена - отчаянные меры. - И ты ему доверяешь? - прищурилась Мэй Ли. - Не больше, чем того требуют от меня обстоятельства, - холодно ответила на этот выпад Бьерн, желая уже понять, что здесь вообще происходит и о каком плане говорила королева Синдел. - Шан Цзун уже многое сделал для нашего клана, - вдруг заговорила молчавшая до этого Джинара, немного нервничая. На эти слова Бьерн закатила глаза, а сам Шан Цзун дернул плечом. - Не стоит тянуть, обсудим дело, ведь некоторые не в курсе происходящего, - развел руками колдун. Мысленно Бьерн поблагодарила его - еще не хватало, чтобы эти "любезности" затянулись. Она и так устала, готова была свернуться калачиком на ковре у ног Би Ханя, и пусть он хоть пинает ее. Это было видно и слегка волновало Шан Цзуна, но вида тот не подал. Как оказалось, в Аль-Бадре состоится празднование в честь помолвки будущего наследника и принцессы соседнего королевства, которое было не прочь стать частью империи, по этому поводу были разосланы приглашения, в том числе его получила королева Синдел и, что удивительно, Шан Цзун. Это уже настораживало, но сонный мозг Бьерн не желал копаться в подробностях. Важна суть. - Если Иман еще не придал письму огласку, значит, у него есть какой-то план, - сказала Бьерн, потирая переносицу, чтобы собрать мысли в кучу, - А это значит, что мы чего-то о нем не знаем, чего-то очень важного. Что знает королева Ти. Скорее всего, письмо он решил приберечь до праздника, когда все влиятельные люди соберутся вместе. Все наследники и сам император уже догадались, что он предал их, поэтому на торжество он может попасть лишь тайно, но он будет там, сомнений нет. Шан Цзун кивнул в знак согласия. Джинара задумалась. - В этом и состоит наш план, - вмешался Би Хань, - Мы будем там и перехватим его с письмом, но нужно отвлечь от нас внимание императора и его наследников, особенно младшего, он уже давно выражает недовольство правлением короля и не упустит возможности нас опередить. Этим займется Шан Цзун, пока один из нас, притворившись одним из свиты королевы Синдел, разберется с бывшим послом. - И каким образом он будет отвлекать принца? - прищурила глаз Бьерн, не совсем понимая, как это должно выглядеть. - Шан Цзун прибудет в Гальнеф с рабыней, она-то и возьмет внимание на себя. Принц падок на женщин, на этом мы сыграем, - усмехнулся Би Хань, и было что-то опасное в этой его улыбке, от чего по спине Бьерн пробежали мурашки. - Я готова сыграть эту роль, - вдруг встрепенулась Джинара, краснея, - Из-за меня Бьерн пришлось...трудно, поэтому я бы хотела... - Нет, - резко прервал девушку Би Хань, упираясь взглядом в Валькирию, - Эта роль для Бьерн. - Чего? - скривилась та, недовольная перспективой снова играть куртизанку. Они что, издеваются над ней? У нее на лице не написано "продажная", так чего Би Хань выбрал именно ее, но отчего-то Бьерн сдержала злость, лишь косо посмотрела на стоящего рядом колдуна., который пытался всеми силами сдержать улыбку. - Ты какое-то время общалась с той восточной танцовщицей, гостившей у нас. Настолько мне известно, она успела научить тебя своим танцам. Это твое умение сильно нам поможет. Кроме того, - глава клана недовольно посмотрел на ведьму, которая открыла уже было рот, чтобы что-то возразить, - Ты пойдешь с Синдел. Твоя способность невидимости пригодится. Постарайся не подвести нас, в этот раз... Последние слова Би Хань выделил особенно, и Джинара сокрушенно кивнула, понимая, что это ее последний шанс. Внутри нее разгоралось пламя ревности - Бьерн будет наедине с Шан Цзуном, да еще и в образе его рабыни. Явно неприличный подтекст этого ее ранил. - И чья это идея? - усмехнулась Бьерн, - Сделать меня куртизанкой? - Рабыня - не куртизанка, - уточнил Шан Цзун. - Для меня - это одно и то же. Женщина спит с мужчиной с определенной выгодой, даже если не по своей воле. От чего-то эти слова не порадовали Шан Цзуна, заставив свести брови. Он ожидал уже, что вот-вот Бьерн разразится гневной тирадой, пошлет их всех и уйдет, оскорбленная таким раскладом, но та лишь кивнула и произнесла: - Если мой долг перед кланом требует от меня пойти на это унижение, то я не буду противиться. Но я попрошу об одном. - О чем? - спросила королева Синдел, удивляясь верности и покорности девушки, которую называли Валькирией, и первое, что упоминали в разговоре о ней - ее строптивость и гордость. Синдел представляла, какой удар сейчас испытывала честь девушки и сочувствовала ей сейчас. Особенно из-за того, что ее притворным хозяином будет ни кто иной, как темный колдун. Королева Эдении не верила ему, но если уж Би Хань доверился, ей предстояло потерпеть его общество, ради общего блага и долга Эдении перед кланом Лин Куэй. - Я хочу поговорить с королевой Ти, - решительно сказала Бьерн. - Я смогу это устроить, - хитро улыбнулась Синдел, в который раз изумляясь смелости стоящей перед ней воительницы. * * * Бьерн первая покинула кабинет Би Ханя, полная возмущения и злости. Она опять должна была играть куртизанку. Продажную девку. Это теперь ее проклятье? И Бьерн выразила бы свое возмущение, но усталость не давала на это шанса, поэтому она заплетающимися ногами дошла до какой-то скамьи и с выдохом опустилась на нее. - Они снова заставляют ее это делать! - причитала Джинара, когда они с Шан Цзуном вышли из кабинета и вышли во двор дома, - представить не могу, что она сейчас чувствует. - Что-то возле Сондзяня ты не была такой заботливой, - ехидно усмехнулся колдун, - Неужели ты подумала, что можешь сыграть мою рабыню? - А почему нет? - резко остановилась на месте Джинара, разводя руки, - Или я для этого недостаточно красивая? - Ты для этого слишком несдержанная, - бросил на ходу колдун, начиная раздражаться. Вдруг он встал на месте, как вкопанный, так что идущая сзади него Джин врезалась в его спину. Он смотрел в сторону. - Бьерн? - девушка заметила лежащее на скамье тело подруги и поспешила к ней, - Ей плохо? - встревоженно спросила она, пока Шан Цзун аккуратно поднес пальцы к шее той. Ее серые густые волосы разметались по теплому камню, а лента из них исчезла где-то в траве. Одну руку Бьерн подложила под голову, а второй кончиками пальцев касалась земли. - Нет, она просто спит, - улыбнулся колдун, - Видно, она держалась на последнем издыхании. И вот, силы кончились. Неожиданно колдун подхватил спящую на руки. Глаза девушки сонно приоткрылись и она прошептала: - Что ты делаешь? - Несу тебя домой, - усмехнулся Шан Цзун, открывая одной рукой портал, в который ушел под шокированный взгляд Джинары. Вечером она навестит подругу, чтобы убедиться...что в отношении Шан Цзуна все по-старому. Комок ревности в груди заставлял ее испытывать к Бьерн некоторую неприязнь, что всеми силами пыталась скрыть. * * * Сон никак не хотел отпускать Бьерн, но она чувствовала, что необходимо встать, и еще что-то чувствовала... До нее доносился странный запах, чего-то химического. Девушка резко распахнула глаза и села, взгляд ее уперся в высокий стеллаж, уставленный старыми книгами, и стоящий рядом клирос с раскрытым фолиантом. Осознав происходящее, Бьерн медленно повернула голову влево и посмотрела на невинно улыбающегося мужчину, что, держа в руках какую-то склянку, опирался о стол. - Ты сказал, что отнесешь меня домой. - Да, но я не уточнял - к кому домой, - казалось, еще более невинно заулыбался Шан Цзун. - Это похоже на похищение, - усмехнулась девушка, садясь на небольшом диване, стоящем у стены, на котором все это время спала. - О да, - с сарказмом ответил колдун, - Я решил на один день похитить тебя у одной завистливой ведьмы, которая уже давно бы потревожила твой сон с желанием обсудить произошедшее. На это Бьерн только вздохнула, какой бы сволочью не был Шан Цзун, сейчас он был абсолютно прав - Джинара весь день до темна болтала бы только о предстоящей миссии, и, возможно, даже уговаривала Бьерн отказаться от роли, которую с безумной силой желала сыграть сама колдунья. "Рядом с Шан Цзуном она готова даже шлюху изображать, а ради меня только заткнуться, и то минут на пятнадцать," - раздраженно подумала девушка и встала, чтобы осмотреть помещение. Видимо, это была лаборатория, судя по обилию разноцветных жидкостей в пробирках, книг и еще бог знает чего, о назначении которого Бьерн даже не хотела знать. Из больших окон помещение наполнял теплый солнечный свет, скользя по деревянному полу, путаясь в распущенных серых волосах, ниспадающих до поясницы, укрывающих обнаженные плечи и стекающих по груди. Когда Бьерн вновь повернулась к мужчине, свет отразился в светло-серых глазах, наполняя их удивительной теплотой, словно луч солнца осветил воды чистого озера, на дне которого таился вечный лед. - И что, пытать будешь? - ехидно спросила Бьерн, от чего ее глаза, казалось, излучали легкое свечение. - Ты настолько не доверяешь мне? - наклонил голову колдун, ставя на стол жидкость. - Просто не знаю, во что я должна верить, - пожала плечами девушка, - Я тебя не знаю. Но ты темный маг, а значит лжив и коварен. - Ты - женщина, и ты коварна не меньше моего, - усмехнулся в ответ мужчина, - Так во что же верить мне? - Мы оба друг другу не доверяем, - подытожила Бьерн, - Но, однако, ты притащил меня в свой дом, более того, показал мне свою пыточную, а я согласилась играть рабыню. Значит, даже если мы не верим, нам остается надеяться друг на друга. Слепо надеяться. - Значит так. - ответил Шан Цзун, пристально глядя в глаза гостье. Бьерн так же пристально смотрела в его, надеясь увидеть там тени недобрых замыслов, но видела лишь чистые карие глаза, видела лишь Шан Цзуна, что стоял перед ней, такой спокойный и расслабленный. Этот день не был особенным, самым обычным, но еще никогда Бьерн не проводила обычные дни вне своего пустого дома на отшибе. Ей хотелось понять, почему Шан Цзун выбрал ее компанию сегодня, что он от нее хотел? Эти мысли могли бы затянуть девушку, но так много всего произошло и так много еще было впереди, что впервые в жизни Бьерн решила быть неосмотрительной и просто дать всему идти своим чередом. Шан Цзун хотел видеть ее в своем доме - она здесь, хотел узнать ее - она расскажет, но ответит ли она ему правдой на все его вопросы?.. Да. И если этот меч, что она вложит в его руки, обрушится на нее - она не будет удивлена, ведь она знала, кому доверилась, не ожидая в ответ ни честности, ни верности, ни доверия. Может она просто устала от всего того, что годами копилось в ней, от того, что нельзя было кому-то передать, да и некому было. Некому сказать, как ей бывает страшно в звенящей пустоте собственного дома. - Хорошо, сегодня я в твоем распоряжении. - Отлично, - улыбнулся Шан Цзун, вдруг протягивая девушке взятую со стола серебряную заколку-палочку с наконечником в виде извивающейся змеи с изумрудными глазами, - Собери волосы. - Мне бы хватило просто ленты, - сказала Бьерн, рассматривая украшение. - Считай это моим извинением за похищение. Девушка тихо рассмеялась, собирая волосы и закалывая их на затылке. Осмотрев результат, Шан Цзун остался доволен. * * * Джинара сидела на ступенях дома Бьерн, подпирая руками лицо в задумчивости. Уже три часа она ждала возвращения подруги. Думая, что та могла быть в деревне, несколько раз она обходила окрестности и в конце концов просто села ожидать на порог. Но над лесом уже сгущались сумерки, а по дороге так и не послышались шаги, трава оставалась недвижимой. И с наступлением ночи Джин с тревогой в сердце поняла, что Бьерн не вернется. Где же была ее подруга в столь поздний час? * * * Через две недели Бьерн и Шан Цзун должны были отправиться в Аль-Бадру, а это означало начало подготовки к заданию. Самым неприятным для девушки было то, что костюмы на нее шила приглашенная специально для этого Синдел восточная портниха, что беспристанно носилась вокруг с воздушным шелком и разноцветной парчой. Дама крутила и вертела Бьерн, снимая мерки и щебеча под нос песни на родном языке. Ей не нравилась эта возня, но она понимала, что результат не понравится ей еще больше. Какие наряды носят наложницы? Вряд ли что-то приличное. Но если это хоть что-то прикрывало, Бьерн не на что было жаловаться. После примерки Синдел послала за Бьерн своего констебля, Мэй Ли, чтобы та привела ее к ней в ее временные покои, которые предоставил ей клан Лин Куэй на время визита. Богатая комната наполнялась все еще теплым и ярким осенним солнцем, наполнялась ароматом эфирных масел и духов. В стуле с высокой спинкой сидела сама королева, она была величественна и исполнена достоинства, когда перед ней предстала Бьерн, поклонилась и ожидала новостей. - Королева Ти согласна принять нас у себя во дворце сегодня вечером. Ты готова? - сказала Синдел, поднимаясь и подходя ближе. - Я благодарна Вам за помощь, Ваше Высочество, - поклонилась девушка, - Для меня очень важно узнать правду, это может решить то, каким будет исход нашей операции. У меня нет права ошибиться. - Что заставляет тебя так самоотверженно помогать Ти исправлять ее ошибку? - прищурилась Синдел, глядя в глаза воительницы. - Это дело принципа, Ваше Величество. Я многим пожертвую ради того, чтобы довести это дело до конца, даже если придется заставить королеву Ти говорить о темных тайнах ее прошлого. - Будь осторожна, это может сыграть для тебя плохую службу, - нахмурилась королева, отмечая, однако, что начинала проникаться уважением к этой упрямой, но смелой девушке. - Не волнуйтесь, Ваше Величество. Если я и буду лететь в пропасть, то никого за собой не потащу, - хладнокровно ответила Бьерн. Вечером она, Синдел и принцесса Китана прошли через портал, прямо во дворец. Синдел по статусу и силе была намного выше королевы Ти, поэтому та, хотела того или нет, была вынуждена подчиняться, если не хотела конфликта. Гостей встретил слуга в темно-синей традиционной форме дворцового надзирателя и проводил в гостевые покои королеву, где она обычно принимала хороших знакомых, друзей и...личных врагов. На немолодой, но стройной женщине было надето платье цвета фиалки, нежно стекающее по фигуре, стремясь показать, что в этом теле еще есть привлекательность, ее седые волосы, закрученные в крупные локоны, сзади удерживал большой расписной гребень в виде павлина. Вокруг глаз Ти собирались морщинки, а губы были сжаты в тонкую полоску, демонстрируя настрой защищать свои границы. Она вальяжно восседала на стуле, но все же Бьерн уловила некоторую нервозность в том, как королева теребила лежащий на коленях муслиновый платок персикового оттенка. Рядом с ней на стуле сидела принцесса Лай Ли. В противовес матери это была молодая, пышущая здоровьем красавица, с густыми темно-каштановыми волосами и длинной изящной шеей, на которой красовалось богато украшенное бриллиантами колье, что хорошо сочеталось с ее довольно скромным кремовым платьем с белыми шелковыми вставками. "Сама невинность," - в своей голове усмехнулась Бьерн, что отметила, как прямо и напряженно сидит принцесса, стараясь сохранять невозмутимый гордый вид, но ее темные глаза выдавали страх, перебегая с одного лица на другое, но неизменно возвращаясь к нервозной фигуре матери. Та же вообще не обращала на дочь внимания. - Приветствую, королева Синдел, принцесса Китана, - вставая и кланяясь произнесла ровным голосом Ти. Принцесса сделала глубокий реверанс и опустилась обратно в кресло, не издав ни звука. - Что привело вас ко мне? - спросила королева, вновь оказавшись сидящей в стуле.\ - Мы помогаем клану Лин Куэй с заданием, что Вы им поручили, - гордо приподняв голову ответила Китана. - Они уже не справились с ним, - махнула раздраженно королева, бросив пренебрежительный взгляд на Бьерн, которая не шелохнулась и не отвела глаз, - Письмо в Аль-Бадре, и до конца моей спокойной жизни остались мгновения. Клан убийц в этом уже ничем не поможет. - Ты ошибаешься, Ти, - усмехнулась Синдел, вызвав на лице монархини недоумение, - Письмо еще не попало в руки наследников Аль-Бадры. - И не попадет, - решительно вмешалась Бьерн, чем заслужила строгий взгляд королевы Ти, который полностью проигнорировала, - Похоже, посол не планирует им его отдавать. Он убил пятерых чиновников, сопровождавших его, чтобы сохранить письмо при себе. А это уже говорит о том, что это не расчет на щедрую награду от принцев за предоставленный шанс вырваться вперед по лестнице наследования. Это месть. Месть самому императору. И я хочу знать, за что он хочет ему отомстить, и как со всем этим связаны Вы. Тайна, которую Вы храните, прольет для меня свет на мотивы этого предателя, и поможет мне спасти Вас, Вашу дочь и императорский двор Аль-Бадры от вечного позора. Я хочу знать сведения, будь которые у меня раньше, письмо давно было бы в Ваших руках. Королева Ти напряглась, а ее дочь неожиданно гневно вскочила со своего места, восклицая: - Да как ты смеешь так говорить с моей матерью, простолюдинка?! С чего бы королеве делиться с тобой своими секретами?! Кто ты такая?... Порывистым жестом королева Ти прервала эту тираду, заставляя принцессу Лай Ли застыть на месте и покорно опустить голову. - Не нужно злиться, Лай Ли. Эта девушка - мастер клана Лин Куэй. И отчего-то...я верю, что она способна нам помочь. Бьерн гордо расправила плечи и коротко поклонилась в знак признательности, а принцесса едва слышно фыркнула, задетая таким отношением. Она чувствовала, что все знают, что проблемы начались из-за нее, и не могла не испытывать стыда, но гордость не давала ей его обнажить перед наемницей. - Проводите леди Врбаду в мои покои, мы поговорим там наедине, - приказала королева Ти появившемуся слуге, - Сейчас. - Благодарю, - вновь склонилась Бьерн и отправилась за провожающим. - Мама, что хочет от тебя эта девица? - возмущенно спросила принцесса Лай Ли. - Это никого не касается, даже тебя, дочь моя, - холодно ответила женщина, поднимаясь с места, - Некоторые тайны, которые стоит унести с собой на тот свет, иногда приходится делить с кем-то. Ради общего блага. Это как раз тот случай. * * * В покоях королевы Ти, как и в покоях любой монаршей особы, все было богато и пафосно, Бьерн в этой обстановке чувствовала себя крайне неуютно, поэтому просто стояла у окна, глядя, как по небу медленно плывут тяжелые облака, предвещая первый осенний дождь. Погода менялась быстро, как и день уже начинал клониться в бледные сумерки. Бьерн думала о том дне, что она провела в компании Шан Цзуна в его замке. Она смотрела за его работой, говорила с ним о прошлом, спрашивала его о том, что колдуну довелось увидеть в этой жизни, а он отвечал, как казалось девушке, довольно искренне. Вместе они смеялись и беззлобно подшучивали друг над другом. Ей было просто и легко, чего сама не могла ожидать Бьерн, ведь никогда не считала себя легким в общении человеком. Но ее не напугали даже довольно личные вопросы собеседника. Она дважды обыграла колдуна в шахматы, чем уверила тот, что не так проста, как могло бы показаться на первый взгляд. Бьерн имела обширные знания во многих сферах, правда, только теоретические - в ее доме было огромное количество книг, спасающих девушку от скуки. Начитанность удивила Шан Цзуна, ведь некоторые из прочитанных Бьерн книг не видел даже он. Она вспоминала, как искрились весельем его глаза, когда он говорил с ней, казалось, обо всем, что есть в этом мире. От раздумий Бьерн отвлек шум открывающейся двери и тихий шелест парчи платья вплывающей в спальню королевы Ти. - Что ж, садитесь, юная леди, - пригласила опуститься напротив нее в кресло женщина, и Бьерн повиновалась, - Вы же понимаете, как важно чтобы все, что Вы от меня услышите, осталось между нами. - Я унесу Вашу тайну с собой в могилу, Ваше Высочество, но и Вы должны понимать, что ради Вашего дела я жертвую очень многим, в том числе, возможно, своей честью, поэтому я прошу Вас быть со мной откровенной. - А Вы смелы, - усмехнулась королева, закидывая ногу на ногу и поправляя подол, - Мало кто смеет требовать от королевы что-либо. - А я требую, Ваше Величество, - чуть подалась вперед девушка, выражая настойчивость, - Требую правды, которая поможет мне спасти Вас и себя от позора. В большей части, конечно, Вас, потому как мне еще предстоит поступиться своей гордостью во имя исполнения долга. - Вы считаете долг перед своим кланом выше Вашей гордости? - подняла бровь женщина, наливая в хрустальные бокалы бардовое вино из изысканного графина. - Просто ненавижу проигрывать, - ответила Бьерн, принимая напиток из рук королевы. - Что ж, это качество вызывает во мне уважение, - сдержанно улыбнулась женщина, делая глоток, - Поэтому я согласна быть честной с Вами. Что-то в Вас заставляет меня верить Вашим словам. - Тогда позвольте мне высказать мои наблюдения и догадки, чтобы Вам было проще решить, что Вы хотите мне открыть, а что, все-таки меня не касается. - Будь по Вашему, - кивнула королева, откидываясь на спинку кресла, в полной готовности слушать. И Бьерн начала: - Глава моего клана предоставил довольно размытую информацию, но это было все, что Вы решились ему доверить. Награда за это задание баснословно высока, что неудивительно, ведь это письмо - прямая угроза Вашему правлению, но вот что интересно: при всей Вашей осмотрительности и власти, Вы не потребовали смерти посла, приказали просто похитить письмо и отпустить Имана Витри Аль-Зартани живым и здоровым отплыть назад в Аль-Бадру. Удивительная забота о том, кто не значит ничего для Вашего королевства. Можно было просто послать за ним Ваших людей, чтобы убить и вернуть бумагу. Но Вы этого не сделали, а обратились к нам. Вторая странность заключается в том, что этот посол был назначен на свой пост самим императором. Самый могущественный человек обратил внимание, пускай и на талантливого, но сына обнищавшей вдовы, чье имя неизвестно почти никому. А он приставил его к себе и доверил такой чин. А еще...я знаю, что в годы своей юности Вы учились в академии целительниц в Гальнефе, два года, но после обучения неожиданно заболели и провели в столице почти год, а, неожиданно излечившись, вернулись домой вместе со своим отцом. Нигде не указывается, чем Вы были больны, но в Гальнефе вы провели примерно восемь месяцев. По возвращении, по брачной договоренности, Вы вышли замуж за наследника королевства, коим правите до сих пор, так как Ваш муж скончался на Войне при Вторжении. Соболезную Вам в Вашей утрате. - Что еще Вам известно? - нервно, но сдержанно спросила женщина, делая большой глоток вина. Бьерн тоже отпила из бокала, прежде чем сказать: - Во время Вашей болезни самым частым Вашим посетителем был император, у которого были жена и двое сыновей. И это была далеко не первая встреча. До этого вас видели вместе, но никто не мог подумать чего-то лишнего, ведь считали, что он просто заинтересован в дочери посла из-за моря, как в источнике знаний. Но это ведь не так, Ваше Величество? - Да, - помедлив ответила женщина, вид которой был сокрушенным, казалось, она погрузилась в водоворот горестных и причиняющих боль воспоминаний, - У нас действительно был роман. Он начался после визита во дворец моего отца. Он был послом в Аль-Бадре, и иногда брал меня с собой. Я была бойкой девушкой, поэтому всегда могла уговорить его поехать в новое путешествие вместе. Тальмир обратил на меня внимание с первой встречи, а потом...все развивалось быстро. Прогулки, вечера, ночи вместе. Он был искренним со мной, а я с ним. Нам было хорошо вместе, мы были одним целым. А потом...я забеременела. Мне было страшно, но он просил оставить ребенка. Я знала, что у нас с ним ничего не может быть, но ребенок...Он был не виноват в том, что мир дворцов и королей не принимал его рождения. Поэтому, сославшись на болезнь, я осталась в Гальнефе. Мой отец обо всем знал, поэтому помогал. Он не хотел уронить свою честь, тем более, что меня в жены захотел взять такой видный человек, как Артур, будущий король. Так что, да, Иман - мой сын, и сын императора Аль-Бадры. - И Вы передали его тогда еще замужней, но бездетной графини, чтобы выдать его за ее ребенка, и больше его не видели? - прищурила глаз Бьерн. - Не совсем так, - сглотнула слюну королева Ти, прижимая бокал к щеке, словно ища у него поддержки, - Десять лет назад я посещала город, где жила вдова и... я не смогла удержаться от визита. Я так хотела увидеть, каким стал мой мальчик, мой сын... - Вы не удержались и рассказали ребенку, что Вы - его мать, - качая головой, заключила Бьерн. - Да, - сокрушенно кивнула женщина, на глазах которой виднелись слезы, - Не удержалась. Не знаю, что это было, но я хотела, чтобы он знал, что я...очень сожалею. И очень люблю его. - Настолько, что готовы сохранить ему жизнь, даже если это значит крах Вашего королевства? Королева помедлила, но в конце концов тихо выдавила из себя: - Нет. Повисло тяжелое молчание, иногда прерываемое всхлипами немолодой женщины. Бьерн сделала большой глоток вина, пытаясь переварить все сказанное. казалось, для нее, далекой от дворцовых интриг, это было слишком. - Вы презираете меня? - вдруг спросила королева, глядя в серые глаза. - Не мне судить Вас, но, да, я презираю Вас, - тихо ответила Бьерн. - Ваше сердце когда-нибудь любило так, что все в этом мире казалось не важным? - Нет, Ваше Величество, - холодно ответила Бьерн, захмелевшей женщине. - Конечно. Такие как вы, синоби, вряд ли склонны к глубоким чувствам. - Зато мы разбираемся с тем, что натворили такие как Вы, любящие до безумия. Эти слова вызвали смех королевы Ти, а Бьерн провалилась в глубокие раздумья. Что творилось вокруг нее? Что творилось в ней самой?