Часть 13 Танцы на стеклах

Бьерн в нетерпении расхаживала по испачканному кровью ковру в гостиной, аккуратно обходя осколки, перевернутую сломанную мебель и пытаясь не предаваться стыдливым воспоминаниям. Ночные события теперь, в свете дня, казались наваждением, если бы не болящее тело и следы побоев. Она ждала, когда проснется Шан Цзун, попутно собирая и пряча подальше разорванную окровавленную одежду. Это могло их выдать. У окна она обнаружила свою заколку, на которую намоталась тонкая черная лента. Бьерн собрала свои волосы и в конце концов решила пойти в спальню и разбудить мужчину. У них было еще много дел, а перед этим следовало поговорить о том, что они скажут на недоумение окружающих по поводу их внешнего вида. Главное, не дрогнуть перед ним, ведь она не проиграла, просто сыграли в ничью. Первое, что почувствовал Шан Цзун, пробудившись, была боль. Сначала физическая, потом моральная. Осматривая свои испачканные кровью и покрытые глубокими царапинами, происхождение которых было более чем очевидным, он уронил лицо в раскрытые ладони. Он, само самообладание, он, способный контролировать любую эмоцию, он, умело играющий на чувствах других людей, проиграл самому себе. Вышел из себя, поддался ярости и... "О боже..." - внутренне простонал мужчина, понимая, что в нем тогда верх взял не только гнев. Как вообще он мог такое допустить? Сейчас Шан Цзун был просто уверен, что Бьерн его ненавидит. Все то доверие Бьерн, что ему приходилось отвоевывать по крупицам, рухнуло, и, похоже, ему на голову. Ненавидел ли он себя сейчас? Однозначно. Он уже представлял, как девушка скажет ему, чтобы он больше никогда не смел к ней подходить и насколько мерзким считает его. Он это заслужил. В подобной ситуации, с любой другой девушкой, это не вызывало бы в нем таких эмоций, лишь издевательский надменный смех, но сейчас, здесь, с этой девушкой, ему было не смешно. Больно и стыдно. Второе из этих эмоций колдун уже давно успел позабыть, но, как оказалось, еще мог испытывать. Он не отрицал теперь, что хотел Бьерн, хотел до безумия, но и подумать не мог, что все получится так. Так плохо и хорошо одновременно. От самобичевания мужчину отвлекло недовольное покашливание, подняв голову, он увидел стоящую перед ним Бьерн, скрестившую руки на груди. На ней был одет новый костюм из белого атласа, состоящий из лифа на широких бретелях и широких штанов в восточном стиле, низко сидящих на бедрах, на плечи накинута прозрачная длинная шелковая накидка, словно пытаясь прикрыть пикантность наряда в целом. Но увидев, что тело Бьерн покрыто синяками и ранами, мужчина с вымученным стоном уронил лицо назад в руки. - Потом пострадаешь, - усмехнулась девушка, - А сейчас тебе нужно в ванну. - Убей меня... - простонал Шан Цзун, не отрывая рук от лица. - Обязательно, но сначала приведи себя в порядок, через два часа нам нужно собраться у Синдел. - И что я буду там делать? - Ты там будешь делать вид, что ничего страшного не произошло. С этим-то ты справишься. Я же справляюсь. Бьерн направилась к дверям спальни, оставляя удивленного мужчину смотреть ей вслед. Ей нужно было навестить Джинару, но для начала, стоило посетить принцессу Китану. Она владела некоторыми приемами в магическом излечении, что в данный момент было необходимо, чтобы хоть как-то уменьшить боль, что с каждым движением отдавалась в теле. * * * В ожидании Бьерн Джинара не находила себе места, пытаясь понять, почему подруга не позволила ей войти. Что там происходит? Лежа на шелковых простынях своей большой постели, она рисовала в голове, как Шан Цзун и девушка ругаются, бросаются проклятьями и оскорблениями. Это было обычное зрелище, но все же... Отчего-то у колдуньи складывалось впечатление, что все их конфликты и препирания были какими-то пустыми, лишенными злости, а слова, после которых люди обычно перестают друг с другом поддерживать общение, лишь веселили этих двоих. Сколько раз Бьерн называла Шан Цзуна сволочью и мерзким лжецом? Но от этих непростительных оскорблений мужчина лишь отмахивался и отвечал совершенно спокойно, словно это его не задевало. Либо он был так невозмутим, либо...просто насмехался над Бьерн, думая о ней, как о чем-то настолько жалком, что ее слова не имели для него веса. От этой мысли Джин заметно повеселела. Еще бы, ведь она много раз представляла, как скажет колдуну о своих чувствах, но пока времени на это не находилось, да и всегда рядом с ним болталась Бьерн. "Даже не представляет, как ей повезло стоять рядом с таким сильным человеком как Шан Цзун, глупая, - усмехалась ведьма, - Он может уничтожить тебя в любой момент, стоит только захотеть". Но он отчего-то не хотел. И этот факт снова заставлял девушку волноваться, сгорать от непонимания и банальной зависти. Она должна была сделать что-нибудь, чтобы хотя бы ненадолго оказаться на месте Бьерн, побыть рядом с колдуном, чтобы доказать тому, что Джинара - та, что стоит его драгоценного внимания. Девушка вскочила с постели и быстро направилась к выходу, по пути хватая свой плащ. В общей гостиной, куда выходили двери покоев королевы Синдел, принцессы Китаны, констебля Мэй Ли и ее спальни, было тихо и светло, все были заняты своими делами, так что никто не заметил Джинару, ускользающую в коридор. Если бы она вышла всего мгновением ранее, то успела бы заметить закрывающуюся дверь покоев принцессы, в которую только что прошла фигура сероволосой девушки в белых одеяниях и следах ран на светлой коже. * * * Вид израненной девушки поверг Китану в шок. - Что произошло? На тебе живого места нет. Немного помявшись, Бьерн ответила: - Ничего такого: мы с Шан Цзуном вчера поругались и немного подрались. - Немного? - изумилась принцесса, оглядывая тело гостьи. Там было на что посмотреть. - Видела бы ты сейчас его, - криво улыбнулась Бьерн, с трудом снимая с плеч накидку, - Мне всего-то нужно, что уменьшить боль, не думаю, что это будет долго. Китана покачала головой, укоризненно глядя на девушку. Ее спокойствие возмущало. Темный колдун позволял себе немыслимое, а она усмехалась и терпела. Стоит ли все это таких страданий, почему она не бежит от него, а продолжает подпускать к себе этого подлого жестокого человека? Принцесса достала из небольшого ящика стола склянку с лечебной мазью и подошла к сидящей на краю кровати Бьерн со спины. Вдруг она шокировано застыла на месте, а потом на ее лице появилась странная улыбка. - Поругались и подрались, говоришь? - насмешливый тон заставил Бьерн напрячься и затаить дыхание, - И в какой момент вашей с ним потасовки он решил тебя укусить? В ужасе девушка схватилась за плечо у основания шеи. Как она могла об этом забыть? - Чертов Шан Цзун... - простонала Бьерн, опуская голову. Китана смущенно прикрыла улыбку рукой, понимая, как стыдно девушке сейчас. То, что произошло между ней и Шан Цзуном теперь было очевидным. - Ты поэтому не пошла к Джинаре? - Да, - кивнула пострадавшая, - Ей не нужно об этом знать. - Это было хотя бы добровольно? - Более чем, - немного помедлив дала ответ Бьерн, - И ссора, и драка, и...это. Все было взаимным. - Как ты могла переспать с темным магом? - недоумевала Китана, нанося лечебную мазь на место укуса, который начинал затягиваться с видимой скоростью. - Это просто Шан Цзун. Да, он подлый, жестокий, хитрый, но совсем не страшный. - Только для тебя, похоже, - усмехнулась Китана, переходя к лицу. - Может и так, - пожала плечами Бьерн, - Как я могу его бояться, если сама у многих вызывая страх? Китана на мгновение замерла, после чего продолжила лечение. Неужели Бьерн считает себя не лучше колдуна? Что такое ужасное в ее жизни могло породить в ней эту мысль? Если бы принцесса умела, она бы хотела увидеть это в прозрачных глазах девушки, прочитать эту печальную историю прошлого по узору многочисленных шрамов на юном сильном теле, но она не могла. Да и истории подобного плана вряд ли стоят прочтения, они ценны лишь для своих носителей, тех, кого задели стрелы жестокой судьбы, безрассудно метающей их по все стороны, не зная пощады. Бьерн словила за свою короткую жизнь много этих стрел, но никогда не жаловалась. Она еще жива - этого было вполне достаточно. * * * Войдя в покои подруги, Джинара застыла в шоке. Зрелище, что предстало перед взором широко распахнутых зеленых глаз, порождало самые ужасные мысли. Полнейший погром и кровь повсюду. Как она такое пропустила? Что натворила эта сумасшедшая Бьерн? Осторожно ступая по хрустящим под подошвами осколкам, колдунья прошла на центр комнаты, оглядываясь по сторонам в поисках ответов, но ничего их не могло дать. - Шан Цзун! Бьерн! - позвала Джинара, надеясь, что с колдуном все в порядке. Дверь спальни открылась и из нее, как ни в чем ни бывало, вышел сам Шан Цзун, закатывая рукава чистой темно-синей верхней рубахи, поверх которой был надет черный кожаный жилет, а талия обвязана фиолетовой поясной тканью, концы которой, украшенные золотой вышивкой, опускались к коленям. Свободная прядь каштановых волос сейчас была убрана за ухо, а распущенная часть волос прикрывала шею, где было что прятать. - Что тебя так удивило? - усмехнулся колдун, остановившись в трех шагах от незваной гостьи. - Это, - обвела разрушенную комнату рукой Джин, изумленно глядя в лицо мужчины, - И...что с тобой случилось? Шан Цзун коснулся пальцами раны на нижней губе, на миг погрузившись в воспоминания. Но Джинара взволнованно сделала шаг к нему, отчего мужчина поспешил ответить: - Ничего ужасного. Просто поругались и подрались, вот и все, - спокойный тон, расслабленный взгляд. - Она на тебя напала? - удивилась Джин, внутри которой начинала зарождаться злость. Мужчина раздраженно вздохнул. Его начинало раздражать наивное поведение колдуньи. С чего она взяла, что именно Бьерн начала это? - Нет, - твердо ответил Шан Цзун, - В драке обычно участвуют не менее двух. - Это похоже не на драку, а но то, что кто-то пытался кого-то убить! - не унималась девушка. Ей сейчас так хотелось оказаться ближе к колдуну, оказать ему помощь, но тот всем видом показывал, что ему помощь не нужна. Он самодовольно улыбался, глядя на нее словно сверху вниз, откуда-то с высоты своего величия. Джинара чувствовала, как ее сердце начинало биться сильнее от взгляда этих надменных темных глаз. - Но все живы, - пожал плечами Шан Цзун, желая поскорее закончить этот разговор. Он обошел девушку, однако, в дверях вдруг обернулся и произнес как-то особенно саркастично: - И, если тебя все-таки это волнует, Бьерн тоже жива. Смотря на закрывающиеся двери, Джинара ловила ртом воздух, словно пытаясь как-то оправдаться, но колдун уже исчез, вновь ускользая от нее. Девушка испытала разочарование от того, что ей снова не удалось сблизиться с объектом своего вожделения. Ей было непонятно, почему он так упорно избегает ее общества и почему его заботят их с Бьерн отношения. Она поступала так, как ей было выгодно и удобно. Разве не так поступает сам Шан Цзун? Раздраженная и расстроенная ведьма пошла следом за мужчиной в покои королевы Синдел, где уже присутствовала ее заклятая подруга. * * * Вид избитой Бьерн произвел на всех впечатление, но вид вошедшего колдуна просто поразил. На изумленные взгляды собравшихся девушка и мужчина неожиданно слаженно одновременно произнесли: "Поругались - подрались", отсекая последующие вопросы, давая понять, что обсуждать это не желают. Стоящая рядом Мэй Ли бросила на Бьерн взгляд, пропитанный плохо скрываемым уважением, вид замученного раненого Шан Цзуна произвел на нее впечатление. Может, она была несправедлива в отношении девушки. - Итак, что мы имеем - посла нет, письма тоже нет, а время идет. Празднование близится к концу, а Иман так и не объявился. Это странно, - задумчиво начала королева Синдел. Вошедшая Джинара прошла в гостиную и тихо села на скамью, как-то раздраженно дернув плечами, когда к ней обратилась Бьерн: - Что тебе удалось узнать? - А... - словно растерявшись, откликнулась ведьма, но взяв себя в руки ответила, - Ничего особенного. Имана Витри не видели ни во дворце, ни в его окрестностях, ни в столице. Он не возвращался и на свою квартиру возле рынка, соседи не знают, как давно вообще видели его. - А дом матери? - Особняк госпожи Аль-Зартани давно продан на аукционе, сейчас им владеет барон Арималь, шейх местной религиозной общины. - Как давно был продан особняк? - нахмурилась Бьерн. - Кажется, почти десять лет назад. У вдовы были большие финансовые проблемы, ткацкая фабрика, доставшаяся от покойного мужа, сгорела, два торговых судна, что она сдавала в аренду, были уничтожены штормом, а накоплений едва хватало на содержание дома и прислуги. На последнем слове Бьерн неожиданно резко повернула голову к Джинаре, в ее глазах вспыхнул какой-то хищный огонек. - Что стало с графиней после банкротства? - Ее из жалости взяла к себе на службу императрица Аль-Бадры, жена императора Тамира. Но случился инцидент, из-за которого ее с позором выгнали со службы, а вскоре она умерла. - Что конкретно случилось? - Она украла некоторые драгоценности у императрицы, пара золотых браслетов, колье с бриллиантами, три перстня и обручальное кольцо. Однако, чуть позже, оказалось, что это было недоразумением - императрица нашла эти украшения у себя в ванной, спрятанные за гарнитуром. Но графиня не успела этого узнать, скончалась от сердечного приступа. - Императрица сама их нашла? - Да, - непонимающе пожала плечами Джинара, не улавливая смысла этих вопросов и того, почему Бьерн все больше погружается в задумчивость. - Ладно. Императрица умерла пять лет назад. Что известно о ее смерти? - Это было громко. По всей империи пронесся слух, что императрицу отравили. - Как отравили? И кто? - Неизвестно. Ее мертвое тело нашли в ванной, прямо в воде. Она умерла, принимая ванну в самый обычный день, как делала всегда. На ней не было следов насилия или болезни. - Почему тогда люди говорили, что ее отравили? - нахмурился Шан Цзун, потирая пальцами ссадину на челюсти. - Один из лекарей выдвинул безумную гипотезу о некоем токсичном веществе, якобы кто-то мог добавить его в горячую воду, а длительное вдыхание его паров могло убить женщину. Но остальные придворные врачи сошлись во мнении, что это была просто остановка сердца. - Молодая женщина умерла от остановки сердца? Это как-то странно, - тихо сказала Синдел, а Бьерн продолжила задавать вопросы, которые, казалось, никуда не вели. - Кто в то время был личной служанкой императрицы? - Девушка по имени Сивилла, она и сейчас прислуживает во дворце, после потери госпожи ее сделали личной служанкой наложницы второго принца. - Как давно она здесь служит? - Всю жизнь, вся ее семья много поколений прислуживала двору. - Какой женщиной была императрица? - неожиданно поменяла тему Бьерн, - Что о ней думали во дворце? - В общем-то все говорят о ней, как о воспитанной, сдержанной, но несколько строгой женщине. - Однако... - прищурилась Бьерн, заставляя Джинару нервничать от этого странного пристального взгляда. - Да, среди слуг мнение о ней было совсем другим. Довольно избалованная, вспыльчивая женщина, коварная и истеричная. Бывало, что в припадке гнева она бросала в прислугу что под руку попадется, а иногда была даже жестокой. Один раз за невовремя поданный чай она вылила на служанку чайник с кипятком, а еще одному лакею оцарапала лицо ножом для писем за то, что ей не понравилось, как он на нее посмотрел. Но со всеми остальными или в присутствии других людей она была милейшей женщиной. - Значит, императрица тиранила только слуг. Лицемерная и подлая, - подытожила Китана с неприязнью в голосе. - Она ненавидела визиря Имана? - спросила Бьерн. - Это мягко сказано. Слуги говорят, что видели, как она ему угрожала избавиться от него и оскорбляла, называя выродком, но при императоре ничего такого себе не позволяла, просто была холодной. - Ясно. Бьерн откинулась в кресле. Казалось, ясно что-то было лишь ей, все присутствующие смотрели на нее с непониманием. Все вышесказанное не складывалось для них в общую картину, а вот девушка уже почти сложила пазл, имея знания, что получила от королевы Ти и которые поклялась хранить. - Как слуги относились к Иману? - вдруг снова спросила девушка, чем заставила Джин вздрогнуть. - С глубоким уважением. Он был для них одним из тех, кто смог подняться так высоко из самых низов, пробиться к свету. Для прислуги он был почти одним из них, иногда обедал за их столом в подвале дворца, часто праздновал с ними праздники, проводил время. В общем, видели они его среди себя часто. - Кто из слуг покидал дворец за день или вовремя праздника? - До праздника - много кто. Слуги занимаются закупкой продуктов, доставкой нарядов, поручений, писем. Сопровождают своих господ в город. А в праздник никто не покидал, им запрещено покидать стены дворца, да и некогда. - А куртизанка, та, что рабыня второго наследника, когда в последний раз она была в городе? - А-а-а, вчера, - Джинара все больше и больше не понимала, к чему ведет ее подруга и это начинало раздражать даже сильнее, чем вид следов от рук, явно Шан Цзуна, у нее на шее. - Где конкретно та побывала? - Ну, она была в гостях у подруги в квартире недалеко от главной площади, заглянула в ткацкую лавку, а затем посетила ателье и к обеду уже прибыла обратно. - Долго она была в ателье? - встрепенулась Бьерн. - Может, часа два. - Где располагается это ателье? - На главной улице, напротив базара. На лице Бьерн появилась пугающая хищная улыбка, от которой всем стало не по себе. - Вот ты и попался... - с огнем в глазах вскочила Бьерн и быстрым шагом двинулась к выходу, оставляя присутствующим лишь изумленно смотреть ей в спину. - Что с ней такое? - спросила Джинара, обращаясь к Шан Цзуну, что сейчас неотрывно смотрел вслед девушке с полуулыбкой на лице. - Она почуяла кровь, - загадочно ответил мужчина и неспешной походкой удаляясь. - Что это вообще было? - изогнула бровь Мэй Ли, которой все происходящее казалось странным и даже пугающим. Синдел вдруг тихо рассмеялась, видя недоуменные лица собравшихся. Она знала, что это дело для Бьерн - дело принципа, дело чести. А еще, она знала, что если бы Валькирия была глупа, то вряд ли бы дожила до этого дня, находясь в таком тесном партнерстве с самым опасным колдуном Внешнего мира. - Оставьте их, - наконец успокоившись, махнула рукой королева, - У этих двоих странные отношения, нам лучше даже в это не лезть. Эти слова еще больше разожгли пламя ревности в Джинаре. Значит, ей не показалось, что между Бьерн и Шан Цзуном что-то особенное. Но она не понимала что? Особенная это дружба, понимание или...что-то большее? * * * Большую часть остатка дня Бьерн в одиночестве бродила по дворцу, выцепляя слуг, когда они проходили где-то в безлюдных местах, ссылаясь на потерю ориентации в запутанных коридорах огромного дворца, и ненавязчиво задавала вопросы, невинные и довольно простые. Не больше одного вопроса одному человеку. После двух десятков вопросов, она получила все ответы, что искала. Это стоило потраченных сил. Оставался лишь последний элемент картины, который прояснил бы все темные места истории, из-за которой они все здесь, собственно и собрались. И когда она узнает все, вернуть письмо не будет невыполнимым, ведь оно было ближе, чем они думали. Оно все это время было у них под носом, а однажды один из них даже держал его в руках. Поэтому Бьерн поспешила обратно, в свои покои, где ее уже дожидался Шан Цзун. И лучше бы ему отвечать на ее вопросы правду.