Часть 15 Безумие коварства

В покоях королевы Синдел подготовка к миссии началась с самого утра: были сделаны две печати для перемещения на тонкой красной бумаге, по одной из которой должны были получить Джинара и Синдел. Еще ночью Мэй Ли отправилась в один из постоялых дворов, стоящий на самом отшибе Гальнефа, навестить одного старого знакомого королевы, бывшего купца, что много лет назад был частым гостем и честным другом Эдении, а сейчас, в силу своих преклонных лет, держал небольшую гостиницу в глуши, куда и планировалось переместиться, когда письмо будет найдено или...если все выйдет из-под контроля. Все заметно нервничали, но старались держать себя в руках. В своих покоях Джинара тоже готовилась - перебирала небольшую сумку с маленькими флаконами зелий, баночками мазей, порошков и еще многих магических снадобий, предназначенных для лечения и сражений. И тоже нервничала. Одна из склянок привлекла ее внимание и вызвала обреченный вздох. - Опять не получилось... Она вертела в руках изумрудную жидкость, причитая, что это придется выбросить. И когда она уже сможет сварить это лечебное зелье так, чтобы оно не обращалось в эту зеленую гадость по прошествии нескольких дней? Оглядевшись и не найдя, куда она могла бы деть склянку, ведьма с раздражением запихала его в отдельный карман, размыслив, что избавится от него позже, как только появится возможность. Держать такие вещи рядом с лекарствами попросту опасно, но у нее не было выбора. От дел ее отвлек звук открывающейся двери. - Бьерн! - радостно воскликнула Джинара, откладывая сумку в сторону, - Ты смогла выспаться? - Да, - ответила девушка, встав у небольшого туалетного столика, - А ты? - Нет, - покачала головой Джин, явно нервничая, но выглядя довольно радостной, - Всю ночь ворочалась, не могла заснуть. Мы не можем предсказать, как пройдет все. Вдруг не по плану? Бьерн пожала плечами, давая понять, что и ей это неизвестно, поэтому и беспокоиться не стоит. - Мы с тобой пойдем в спальню куртизанки. У нас полтора часа, чтобы найти это злосчастное письмо в огромной куче вещей, а если вдруг они вернутся раньше, будет лишь один вариант. - Какой? - изогнула бровь Джинара, она не совсем поняла, что говорила Бьерн вчера да и сегодня, пожалуй. - Сомневаюсь, что у служанки нет какого-то козыря в рукаве, иначе она не была бы такой смелой, когда травила императрицу и шантажировала ее мужа. Меня волнует другое... - Что? - заинтересовалась колдунья, садясь в кресло. - Когда я опрашивала слуг, на вопрос о Сивилле они часто говорили, что она постоянно то пропадает куда-то, то находится, но покидающей дворец без разрешения ее не видели, а ведь она должна была как-то убегать на встречи со своим Иманом. Роман служанки и визиря, будь он замечен кем-то из знати, вызвал бы скандал. И одна из помощниц кухарки сказала, что знает о том, что Сивилла действительно покидала дворец по ночам, а возвращалась утром, иногда с опозданием. И как она проходила мимо охраны, не попадалась ни разу ни дворецким, ни привратнице, которая, несомненно, наказала бы ее за самоволку? - Может, ей кто-то помогал? - предположила Джинара, пожимая плечами. - Может. Возможно, вся эта история - ужасное совпадение, а может, просто пантеон чьих-то тайн начал рушиться им на головы. Бьерн казалась очень задумчивой, но вдруг потрясла головой. Все равно, это было уже не важно - сегодня они просто пойдут и положат конец. Если император обо всем узнает - их схватят и, скорее всего, казнят - тех, кого смогут, ведь с королевой Эдении вряд ли так поступят. Орудие господского гнева копьем готовилось поразить неверных. И, отчего-то, Бьерн казалось, что это копье уже утыкается ей в грудь. Предчувствие большого обмана поселилось в ее душе. - А что об этом всем думает Шан Цзун? - вдруг спросила Джинара, заставив девушку вздрогнуть. - А-а-а, мы с ним об этом не говорили, - немного замявшись, ответила Бьерн, стараясь сохранять невозмутимость. - Тогда о чем вы вообще с ним разговариваете? - удивилась Джинара. - О чем-нибудь нейтральном. - Например? - прищурила глаз Джин, скрещивая на груди руки. - Ну... - пыталась придумать хоть что-то Бьерн, понимая, что все это будет звучать странно, - Например о устройстве миров. - Об устройстве миров? - фыркнула Джин, - Это целый трактат по истории, откуда тебе его знать? - Вообще-то, это цикл из шести томов, первый - о сотворении, два следующих - о творцах, а все остальные описывают миры, в которые мы можем попасть из этого. Джинара застыла с открытым ртом. Ей довелось читать отрывок из истории миров когда-то, на нем она и заснула, а Бьерн... - И ты их все прочла? - Мне было скучно, - пожала девушка плечами, надеясь, что вопросов больше не будет, но куда там. - Тебе было скучно, поэтому ты для развлечения выбрала самый скучный и большой учебник истории... Я думала из истории ты только про оружие знаешь. - Ты не говорила со мной об этом, поэтому я и не рассказывала. И тут Джинара с удивлением осознала, что никогда за все время их дружбы не рассматривала многочисленные книги, что хранились у Бьерн дома. Она даже не заметила, как их становилось все больше. А она всегда думала, что ее подруга такая простая, упрямо идущая по своему пути воина, о котором только и знала. - И что ты еще знаешь? - отойдя от изумления спросила ведьма. - Ну, я очень много книг прочла: рукописи по философии, политологии, судопроизводству, были трактаты о практической магии, пара книг по духовным магическим искусствам; каллиграфия, художественная литература, биографии и еще очень много всего, но больше мне нравятся книги по истории. - Миров? - изогнула бровь Джинара, которой все еще трудно было в это поверить. - Всего. От швейного дела до королевских династий, - как ни в чем ни бывало пожала плечами Бьерн. - И ты разговариваешь об этом с ним, а не со мной? - обиженно насупилась Джин. - А ты все это читала? - вскинула Бьерн серую бровь. И колдунья поняла, что - нет. Она вообще не читала почти ничего, кроме книг о магии и зельях. Об этом она могла говорить часами, и говорила, но никогда не слушала. Теперь она видела, что все их вечерние разговоры с Бьерн у нее дома были крайне односторонними, от чего девушке даже стало стыдно. Как много она могла бы узнать от подруги, если бы слушала. - Я плохой друг, да? - вдруг грустно спросила Джинара, глядя в глаза Бьерн. - Мне вряд ли нужен хороший друг, просто компаньон. С этим ты хорошо справляешься, - ласково улыбнулась Валькирия, наклоняя голову, - Может быть, когда-нибудь, мне будет, что тебе рассказать, а пока...пусть все остается, как есть. - Только пообещай мне кое-что, - сказала в ответ Джинара, - Если ты и Шан Цзун...если между вами что-то вдруг произойдет, обещай, что скажешь мне. Бьерн напряглась и застыла. Ей предстояло сделать выбор: ложь, которая спасет ее подругу от мучительной боли, но сделает Бьерн ничтожеством в собственных глазах или правда, способная разрушить всех разом, но спасти от личного позора. И, немного помедлив, она тихо сказала: - Обещаю. * * * Прием в Хрустальном зале начинался через несколько минут. Бьерн и Джинара, прячась за гобеленом в нише стены, недалеко от комнаты наложницы, увидели, как та и смуглая черноволосая девушка в платье служанки вышли из дверей и, что-то обсуждая, вскоре скрылись за поворотом. Тогда двое вышли из укрытия и быстро и тихо проскользнули внутрь. - Да здесь работы часов на пять, - простонала Джинара, оглядывая помещение, обставленное большим количеством обтянутой бархатом мебели, нескромными золотыми вазами, стены, увешанные картинами и светильниками, полы, застеленные коврами. Но главной болью были шкафы со множеством книг - в любой из них можно было спрятать письмо. - Ладно, будем искать, - решительно сказала Бьерн, - Нужно проверять места, куда сама наложница не будет лезть. Сивилла вряд ли хотела бы, чтобы хозяйка комнаты случайно нашла конверт. - Я посмотрю в ванной, - кивнула Джинара. - А я обыщу...эту бумажную гору. И поиски начались. Раздавалось шуршание бумаги и приглушенные звуки двигающейся мебели, открывание дверей шкафов и шкафчиков, тихий звон бутылочек, ваз и графинов. Одну за одной Бьерн пролистывала книги, в которых часто находились закладки между страниц. Отсюда Бьерн сделала вывод, что наложница читает и часто, так что, служанка вряд ли выбрала бы это место для тайника. Поэтому пришлось искать дальше. Напряженно искать. * * * Ли Мэй пыталась не потерять из виду свою цель, что было довольно не сложно - Сивилла все время стояла у небольшого стола, чуть поодаль от хозяйки, чтобы не мешать той веселиться. Синдел то и дело бросала обеспокоенный взгляд на Шан Цзуна, с которым разговаривал император Тамир, она думала о том, сможет ли он исполнить свою нелегкую роль. И захочет ли? Что если прямо сейчас он их предает? От этих мыслей ее отвлекла ее дочь, возникшая рядом. - Мама, если ты думаешь о Шан Цзуне, - не беспокойся, он не станет нас подставлять. - С чего такая уверенность? - усмехнулась королева, бросая на дочь подозрительный взгляд. - Поверь, я знаю, - хитро улыбнулась в ответ Китана, смотря в сторону колдуна, - Ему есть, что терять. Синдел непонимающе нахмурилась, провожая удаляющуюся от нее принцессу глазами. Чего это все вокруг такие загадочные? Гости шумели, смеялись и разговаривали, так что в общей гуще праздника было незаметно, как обеспокоенная Ли Мэй быстро лавирует между столов, пытаясь выцепить силуэт служанки. Она потеряла ее, как такое возможно, ведь она не сводила с нее глаз? Девушка не могла раствориться в воздухе. После нескольких минут бесплодных поисков, констебль отправилась на другие - ей нужно оповестить об этом королеву Синдел. Бьерн догадывалась, что это произойдет, и Сивилла ринется назад в спальню госпожи, поняв, что они ищут письмо, в попытках его перепрятать, так что это не было крахом их плана, лишь лирическим отступлением. Но то, как пропала служанка, было странно. Не провалилась же она сквозь пол. * * * В это время поиски Бьерн и Джинары превратили покои в свалку, они не особо заботились о сохранности вещей и их возвращении на места, в спешке хватаясь за все и сваливая в кучи. Но это не возымело результата, а уже прошел час. Время поджимало. И Бьерн стала думать: что наложница никогда не делает сама? Она вспоминала тот вечер, что провела с ней и Рэйном, там было что-то, что содержало ответ. И вдруг она бросила на пол очередную пустую шкатулку с туалетного столика и ринулась в гардероб, который они с колдуньей уже осматривали до этого. Бьерн стала лихорадочно ощупывать подолы платьев, вновь вскрывать многочисленные бархатные коробки с обувью, пока в одной наконец не увидела...высокие сапоги из тончайшей кожи. Тем вечером, в Цветочной комнате, наложница, смеясь, сказала, что ту обувь, что на ней сейчас, надеть без чужой помощи не представляется возможным, а вот снять их - враз. Опустив руку внутрь одного из сапог, что выбрала наугад, девушка заулыбалась. Ее пальцы касались сургучной печати плотного конверта. Все было не зря. Но ее радость прервал шум открывающейся главной дверь покоев. И тихо раздались быстрые приближающиеся к гардеробу шаги. Джинара тоже застыла на месте, глядя, как сами по-себе открылись двери и никого за ними не было, пусто. Она не слышала шагов, а вот Бьерн - да. - Я знаю, что ты здесь, - спокойно сказала девушка, с письмом в руках поворачиваясь к двери гардероба. В ответ была лишь тишина, но Бьерн слышала: слышала тяжелое прерывистое дыхание, бешенный ритм бьющегося в груди сердца, едва уловимый скрип плотно сжатых от злости зубов. - Слуги живут в вечной тени своих хозяев, - вновь заговорила Бьерн, неотрывно глядя в сторону пустых дверей, - Снуют вокруг господ, а те даже не запоминают их лиц. Незаметные, точно призраки, они наблюдают за всем, что происходит вокруг, пользуясь этим, порой, так умело, что кажется, растворяются в воздухе. Всю жизнь они оттачивают свое умение быть невидимыми, но ты возвела это умение в абсолют. Однако...меня тебе не обмануть, Сивилла. Я не могу тебя видеть, но слышу. Слышу, как кровь бежит по твоим венам. И в оглушающей тишине вдруг раздалось: - А ты не так проста, рабыня... - женский голос звучал насмешливо и достаточно самодовольно, - Хотя, ты ведь не имеешь к рабам никакого отношения. Как ты и говорила: слуги живут в тени хозяев. А ты - нет. Я поняла это сразу, по тому, как ты держишься, как смотришь, даже твоя походка... В тебе кричит непокорность. А твое тело - тело воина, а не куртизанки. Но как поможет тебе твоя сила против врага, которого ты не можешь видеть, пускай и слышишь? - Ты даже не представляешь, чему нас учат... - усмехнулась Бьерн, пряча конверт в карман широких кожаных штанов, заправленных в высокие сапоги. В ее руках возникло туманное зеленое свечение, из которого материализовались два одинаковых коротких кинжала. Девушка заняла боевую стойку и прищурилась. - Мне вполне достаточно просто слышать. - Посмотрим. Джинара выбежала из спальни и увидела, как Бьерн взмахивает кинжалом в пустоту. Первое, что подумала он - ее подруга сошла с ума, но когда лезвие вдруг натолкнулось на что-то в воздухе, высекая искры, пришло осознание - ее враг был невидим. Сердце забилось в груди. Нужно было что-то сделать, но Джинара не знала- что. А драка с тенью продолжалась в гостиной. Бьерн напрягала все органы чувств помимо зрения, чтобы слышать, как оружие противницы рассекает воздух и в каком направлении, чтобы вовремя блокировать удары, но пару раз клинок все-таки до нее добрался. На щеке и правом предплечье воительницы виднелись две царапины, из которых шла кровь. Бьерн понимала, что долго так продолжаться не может - у любых способностей есть свои ограничения по времени и Сивилле придется предстать перед ее взором, но не знала, насколько ей хватит сил поддерживать невидимость. Еще одно волновало девушку - что за оружие у ее врага, это влияло на то, какую дистанцию ей следует соблюдать в бою и какое оружие призвать, чтобы быть в более выгодном положении. Поэтому при следующей атаке, когда клинки соединились, Бьерн с силой толкнула кинжал вниз, раздался лязг металла - уперлась, очевидно, в рукоять, - а потом резко дернула вверх, проводя по всей длине лезвия противника, высекая сноп искр. "Лезвие примерно тридцать сантиметров, тяжелое, с сильным изгибом к острию, рукоять с эфесом. Почти не пытается наносить колющие удары, значит, клинок острый только с одной стороны и предназначен для рубящих атак. Скорее всего, это средняя юфинианская сабля. Видно, украла у какого-то стражника. Нужно менять оружие". Мгновенная смена оружия заставила звуки отдалиться. Теперь в руке у Бьерн была тонкая изогнутая сабля в две трети руки длиной. И сейчас она была в более выгодной ситуации - этой саблей она могла не только рубить, но и колоть и сильно увеличила дистанцию. - Джинара! - крикнула девушка, - Беги к остальным! - А как же ты?! - вскрикнула та, понимая, что печать перемещения сейчас у нее. - Справлюсь. Беги! И колдунья сорвалась с места к дверям. По пути она почувствовала, как что-то задело ее развивающиеся волосы, отсекая прядь, но, не сбавляя скорости, выскочила из покоев и понеслась по коридорам, прямиком к бальному залу. Ей нужно успеть туда раньше, чем стражники поднимут тревогу. Она не понимала, что теперь собирается делать ее подруга и как ей удастся сбежать, если Джинара сейчас не с ней, но она просто верила, что та знает, что делает, а не идет на поводу у безумия. Тем временем Бьерн отбивала очередную атаку невидимой Сивиллы, что сыпались одна за другой, не давая времени на приемы. Но вот, видно, противница выдохлась и сделала шаг назад. В этот момент Валькирия резко пинком ноги ударила перед собой, подошва ударила туда, где, по прикидкам Бьерн, был живот. Послышался вскрик и звук падающего тела. Сабля ударилась о пол и отлетела, становясь видимой. Воительница не стала медлить и ринулась на выход. * * * При разговоре с императором Шан Цзун краем глаза заметил темную фигуру, что промелькнула вдоль стены и скрылась в нише за большим гобеленом с эмблемой герба Аль-Бадры. "Ассасин, - мгновенно пронеслось в его голове, - Значит, на выходе нас уже ждут. Сейчас они не будут создавать шум, хотят тихо выцепить, когда будем уходить". - Волнуешься, колдун? - вдруг самодовольно усмехнулся император Тамир, глядя ему в глаза, - Похоже, я ошибся, пригласив сюда тебя. - Да, похоже на то, - усмехнулся в ответ Шан Цзун, давая понять, что не испытывает страха, - Только какой прок от этого всего? Нападете на королеву и принцессу Эдении открыто и ваша империя пострадает больше, чем от Вашей страшной тайны. Это, на удивление колдуна, вызвало у Тамира смех. - Они не для вас. В миг глаза императора стали холодными и колким, словно наполненными тысячей ледяных игл, и он сказал то, от чего Шан Цзун быстро ринулся прочь из зала, не зная даже, куда ему нужно бежать. Но он, двигаясь по наитию, надеялся, что успеет. Должен успеть. Заметив странное поведение колдуна, обеспокоенная Мэй Ли пробралась через толпу к принцессе Китане. - Пора уходить, похоже план не сработал, - сказал констебль, на что Китана кивнула. - Нужно найти королеву. Синдел тоже видела, как Шан Цзун выбежал из дверей зала и исчез в глубях коридоров. Такая реакция мужчины ее поразила, но, обратив взор в сторону императора и натолкнувшись на его темные насмехающиеся глаза, поняла, что о их плане уже известно. Поэтому она направилась к спутницам, что выглядывали ее на краю зала. - Вам бы не вмешиваться, королева Синдел, - послышался со спины голос императора Тамира над самым ее ухом, от чего Синдел отскочила, разворачиваясь почти в прыжке, удивленно и воинственно смотря на стоящего перед ней на расстоянии трех шагов мужчину. Как он так быстро оказался рядом? И зачем. - Не совсем Вас понимаю, - нахмурилась женщина. - Что ж, зато колдун очень быстро сообразил, - злобно усмехнулся император, лицо которого искажала гримаса отвращения, - Посмотрим, успеет ли он до девчонки раньше, чем мои друзья. Синдел округлила глаза, от понимания. - А с вами уже хотят потанцевать, - удаляясь бросил ей Тамир с хищной улыбкой, - Не отказывайтесь, они этого не любят. * * * "Сабля вряд ли ее единственное оружие, - думала Бьерн, стремительно несясь по широким коридорам, - Она припрятала что-то еще". В груди быстро колотилось сердце, пока одинаковые коридоры сменяли друг друга, казалось целую вечность, превращаясь в лабиринт, в котором затерялся бы кто угодно. Этого хотела и Бьерн, но вдруг, завидев двери большой дворцовой библиотеки, она быстро ринулась к ним, скрываясь внутри. Длинные ряды стеллажей, плотно уставленные книгами и заваленные свитками встретили ее пыльной тишиной. Девушка схватила с полки одну из попавшихся книг. Послышался звук вырываемых страниц и шуршание бумаги. Бьерн бросила книгу на пол, устремившись обратно в коридор, чтобы снова петлять в лабиринте дворцового полумрака, на ходу расправляя до этого закатанные рукава своей черной заправленной в штаны черной рубахи. На лице ее, не смотря на обстоятельства, появилась коварная улыбка. Бьерн уже довольно долго плутала, не ощущая за собой погони, но даже не думала останавливаться. Чем больше она отрывалась от невидимого врага, тем больше ощущала его приближение. * * * Джинара была уже на прямой к дверям Хрустального зала, когда дорогу ей преградила фигура в темных одеяниях ассасина. Девушка резко остановилась и поняла, что это не случайность - это был не стражник, а наемный убийца, значит, их ждали. И Джинара с холодным ужасом подумала, что где-то там Бьерн придется сражаться не только с этой безумной невидимой девицей, но и отбиваться от врагов посильнее. А сейчас ей нужно было сделать что-то со своим. Молчаливо и аккуратно ассасин сделал шаг вперед, оценивая противника, а Джинара выхватила из поясной сумки пару отравленных игл. - Лучше не подходи, - решительно предупредила она. Но это вряд ли могло остановить убийцу. Он резко бросился вперед, уворачиваясь от летящих в него игл, быстро приближаясь. И вот, когда до девушки оставался лишь рывок, та неожиданно растаяла в воздухе. Ассасин озадаченно озирался по сторонам, стремясь понять, что произошло. Но не успел. Его ослепила яркая сиреневая вспышка и грудь обожгло неимоверной болью. Пошатнувшись, он отступил назад и рухнул замертво. Джинара скинула с себя покров невидимости и усмехнулась. Это было даже легко. Но ее радость быстро улетучилась, когда она увидела еще троих одинаково одетых ассасинов, что приближались. Она не справится с тремя сразу. Ей на это не хватит скорости и сноровки. Из-за ограничений кольца ведьмы пустошь она не сможет применить невидимость больше, чем еще два раза, а этого слишком мало. Джин сделала несколько шагов назад, понимая, что выбора у нее нет. - Прости, Бьерн, тебе придется как-то самой - прошептала та, активируя печать и исчезая в водовороте золотистых искр. * * * Выбегая из темного коридора в круглое помещение, в центре которого стояла большая мраморная скульптура вздыбленного коня, девушка вдруг с силой налетела на кого-то, кто неожиданно выскочил из-за угла. Руки уперлись в сильную грудь, чтобы не врезаться в нее лицом. Несколько секунд понадобилось девушке, чтобы понять, кто перед ней. Это был Шан Цзун, одежда которого была в следах свежей, как почувствовала рукой Бьерн, еще теплой крови. - Шан... - запыхавшись от длинного безумного забега, выдохнула Бьерн, - Кровь... - Она не моя, - так же тяжело дыша, покачал головой мужчина, руки которого сжимали плечи девушки, - Нужно уходить и быстро. Ему удалось нагнать пятерых ассасинов и расправиться с ними, но он сомневался, что это все убийцы, что были сейчас во дворце. Скорее всего, их было намного больше, чем он мог себе представить. Бьерн уверенно замотала головой, вызывая выражение непонимания на его лице. - Доверься мне, - сказала Бьерн, услышав, как в конце коридора позади них на лестнице послышался неосторожный шаг. - Что? - Шан Цзун был поражен ее просьбой, - Тебя хотят... Но не успел мужчина договорить, как девушка рывком притянула его за одежду к себе, страстно целуя. Ее руки гладили его по плечам и затылку, проходились по спине. Разорвав поцелуй, от которого Шан Цзун на полминуты даже забыл, где находится, Бьерн прошептала в его губы: - Поверь мне и уходи, не медли. И не дожидаясь ответа, она ринулась прочь, оставив растерянного колдуна в недоумении смотреть ей вслед, борясь с желанием прямо сейчас догнать ее и насильно увести с собой. Все это было странно, и где-то внутри Шан Цзуна тревога, что была до этого, начинала перерастать в страх за ту, что словно неслась оголенной грудью на острие меча. Бьерн просила ей довериться, и как бы он не волновался сейчас за нее, он выполнит просьбу, но он отчего-то чувствовал: если его решение приведет к непоправимому, он себе никогда этого не простит. Уже развернувшись, чтобы открыть портал и свалить из этого сумасшедшего места, колдун почувствовал, как мимо, потревожив воздух, кто-то почти бесшумно прошел, но оглянувшись по сторонам, увидел лишь пустой зал. Входя в портал, Шан Цзун думал о том, что помолился бы, если бы знал хоть одну молитву. Хрустальный зал располагался в южном крыле дворца, но воительница вдруг сменила направление движения и, свернув вправо, побежала на запад. В этом направлении были оранжерея и музыкальный зал, двери которого были уже близко, когда что-то с силой врезалось в тело, отбрасывая его в сторону. Послышался грохот бьющегося стекла. Бьерн поняла, что врезалась в большую цветочную вазу, вокруг рассыпались бутоны и лепестки пионов, а осколки больно впивались в кожу. - Чего ты добиваешься? - послышался знакомый женский голос, - Ты даже не знаешь, на что я способна... - Проходить сквозь стены, по всей видимости... - простонала Бьерн, поднимаясь, - А ты талантливая девочка. Но давно ли? Раздался самодовольный смешок. - Всю жизнь. - Если бы это было так, то никакой волшебный яд, чтобы отравить госпожу, тебе не понадобился бы, через боль усмехнулась Бьерн, - Значит, не всю жизнь. Кто ты? - Та, что заставит тебя заткнуться навсегда. Шаги приближались к девушке, когда неожиданно со стороны раздался испуганный женский вскрик: - Стража! На выходе из какой-то комнаты стояла босоногая перепуганная растрепанная наложница третьего принца, а за ее спиной изумленный увиденным помятый молодой лакей. Видимо, они тайком миловались в уединении, когда услышали шум. Воспользовавшись замешательством, Бьерн с силой нанесла удар кулаком и попала в цель, на уровне лица. Снова послышался вскрик и звук удалился на несколько шагов. Это позволило Валькирии быстро забежать в двери музыкального зала и закрыть их за собой, роняя на пол книжный шкаф и блокируя проход, чтобы задержать стражников. Сивиллу это не остановит, но Бьерн нужна была всего минута. Нужно было перевести дух. * * * Еще несколько мгновений королева стояла в ступоре, но потом быстро развернулась и направилась к Мэй Ли и Китане. - Что случилось, мама? - обеспокоенно спросила принцесса Эдении, видя озабоченное выражение лица Синдел. - Нам нужно уходить. Мэй Ли вдруг заметила, как подозрительно быстро и решительно к ним приближается сразу несколько мужчин в парадных одеждах, словно окружая. За этим с самодовольной ухмылкой наблюдал со своего трона император, подпирая подбородок рукой. Его люди знают свое дело, никто даже не заметит исчезновение королевы и ее свиты. Их просто отведут туда, откуда они уже не выйдут. А через тридцать минут все будет кончено, и их мертвые тела без единого следа насильственной смерти навеки сохранят его тайну. Не зря он тогда, много лет назад заставил своего придворного колдуна сделать второй экземпляр того, что убило его супругу, и хранил его до этого дня. Но улыбка его угасла, когда в зале вдруг вспыхнуло яркое золотое облако из искр, отражаясь от граней хрустальных поверхностей и ослепляя собравшихся. Когда глаза снова смогли нормально видеть, из груди вырвался отчаянный рык, который напугал гостей. На это он не рассчитывал. * * * Бьерн даже вздрогнула, когда в дверь раздался оглушительный удар. Никто не кричал, что это стража, и не требовал немедленно открыть им. "Значит, это не стража, - подумала Бьерн, расправляя до этого закатанные рукава заправленной в штаны черной рубахи, - Нужно отсюда выбираться". Вот только как? На каменный пол большой комнаты с черным роялем, стоящим в центре падали, полосы теплого дневного света, словно давая подсказку. Девушка подошла к окну и поняла - по крыше. Открыв большую застекленную створку, она поставила ногу на низкий подоконник, когда почувствовала, что на плечо ей легла рука. Вдруг правый бок пронзила резкая жгучая боль. - И что теперь? - раздался тихий насмешливый шепот на ухо, - Просто отдай письмо... Слова прервал мощный пинок ноги Бьерн, который пришелся в колено и вырвал из горла противницы проклятье, а сама она полетела через подоконник вниз, приземлилась на острую черепицу и покатилась по не пологому склону крыши к краю. Но смогла предотвратить падение, с рыком схватившись за какой-то выступ. Рубашка прилипала к телу, а бок нещадно жгло, разливая по всему телу боль, от которой темнело в глазах, но Бьерн удалось подняться. Двигаться по крыше можно было только в одну сторону - к оранжерее, чей стеклянный купол она могла увидеть отсюда. Девушка, ступая по черепице, на ходу приложила ладонь к месту удара и поднесла ее к глазам. Красная. "Похоже, у этой ненормальной действительно есть еще и нож, " - подумала Бьерн, чувствуя, как горячая кровь стекает по бедру. Сзади послышался звук прыжка и скрип глиняной черепицы. А затем быстрые, но осторожные шаги, что приближались. - Что ты будешь делать? - насмехалась Сильвия, - Ты ранена и бежать некуда. Стоит ли это несчастное письмо смерти? Бьерн остановилась у края крыши, что немного нависала над стеклом, кое было в трех метрах ниже. Боль заставляла немного наклоняться вперед, во рту пересохло и начинало подташнивать. Она понимала, что с каждой минутой теряет все больше крови. - Я могла бы просто подождать, пока ты умрешь и забрать письмо из твоих остывающих рук, - злобно послышалось за спиной, - Но время поджимает. Ассасины императора скоро будут здесь, так что... - Так что... - неожиданно твердо сказала Бьерн, медленно разворачиваясь, - Иди нахер. Девушка резко выкинула руку вперед и почувствовала, как ее пальцы сжали плотную ткань, а дальше полет и звук разбивающегося стекла, осколки которого резали и царапали. Бьерн в полете отпустила служанку, чтобы сгруппироваться для приземления на большую клумбу, густо усеянную желтыми тюльпанами. От падения, однако, из груди выбило воздух, а боль на какой-то момент вспыхнула всеми красками адского пламени в глазах, но она была жива. Сивилла приземлилась менее удачно - ее тело, видимое теперь, распластавшись лежало на каменной дорожке, темные волосы разметались, наряд был изрезан осколками, как и смуглые руки, что лежали ладонями на земле. Казалось, что она мертва, но Бьерн, которая не могла пошевелиться от боли, слышала ее прерывистое дыхание, а потом и шевеление. - С-сволочь... - прошипела Сивилла, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги, - Ты из ума выжила... - Может быть, - простонала Бьерн, зажимая рану в боку, - Но не больше, чем ты. - Ты и я могли умереть, - медленно подходя к теле, лежащему в окружении цветов, сказала служанка, покрытая порезами от стекла и кровью. - Чего ты ноешь, жива же, - с трудом усмехнулась Бьерн. Сивилла наклонилась над ней и грубо вытащила из левого кармана девушки конверт, пачкая плотную бумагу своей кровью. - Знаешь, чего мне стоила эта жизнь? - с безумной улыбкой произнесла Сивилла. - Которая даже не твоя? - вдруг спросила Бьерн, усмехаясь, - Ты ведь не Сивилла, да, Лейла? - О, ты и это поняла, - сдавленный смех вырвался из груди служанки, - И кто же тебе обо мне рассказал? - Все по-немногу. Дворецкий рассказал, что у Сивиллы была сестра, по имени Лейла - позор семьи, воровка и проститутка, которую убили пять лет назад. Старший лакей второго принца - что Сивилла пять лет назад похоронила родителей. А помощница кухарки - что пять лет назад резко поменялся характер, но ссылалась на потерю родителей и смерть сестры. Я сложила все это и пришла к неочевидным выводам. Сестрицы-то, близнецы, как две капли воды, никто не заметит разницы, если одна займет место другой. О стекла оранжереи ударился безумный смех безумной девушки, что сейчас сжимала в руке свой ключ к такому же безумному счастью. Но вдруг он стих, и голова служанки опустилась. - Никто и не заметил, - пропитанным злобой и отвращением голосом заговорила та, - Моя жизнь, в отличие от ее, была ужасна - в семнадцать я украла кое-что ценное из дома своей госпожи, та заметила это и сдала властям. Меня посадили. Я была в тюрьме долгие шесть лет, но ни моя дорогая сестра-близнец, ни родители ни разу не пришли ко мне, они даже не отвечали на мои письма, в которых я умоляла их о встрече. После освобождения меня не пустили на порог родного дома, с позором прогнали прочь. И мне пришлось жить на улице и...работать в местном борделе, чем еще больше оскорбляла чувства семьи. И оттуда, голодая и ненавидя свою жизнь, я видела, как моя сестра была хорошо устроена - служанка во дворце, самой императрицы - это немыслимое счастье. Я надеялась, что после смерти родители оставят мне хотя бы накопления, чтобы я могла жить, но они не оставили мне ни гроша! Все досталось ей! Она, имеющая все, насмехалась надо мной, когда я пришла на похороны наших родителей. Смеялась мне в лицо с отвращением. И тогда... - Ты решила забрать ее жизнь и сделать своей, - со стоном сказала Бьерн, наблюдая, как все большее пламя сумасшествия загорается в этих темных женских глазах. - И никто даже не заметил. Проститутку Лейлу нашли с перерезанным горлом в канаве, а служанка Сивилла вернулась во дворец. И все было, как и раньше. А потом я узнала, что эта тварь, что называла меня позором и мерзостью - убийца. И как после этого она могла судить меня?! Искаженное в приступе гнева лицо напоминало маску, ужасающую в своей живости. - Твоя жизнь стала лучше, зачем тебе понадобился Иман? Он любил Сивиллу, а не тебя, - спросила Бьерн, понимающая, что скоро к ним заявятся незваные гости. - Потому что он - тупица. Он так сильно любил мою сестру, что не заметил подмены? Чушь. Он просто глупец, который, однако, подарил мне такой надежный билет в светлое безбедное будущее, - Лейла погладила бумагу письма и оскалилась, - Тебе осталось недолго. Скоро убийцы императора, которых он послал за тобой, окончат твои муки, а моя жизнь будет долгой. Последнее слово Лейла нарочито издевательски растянула, как бы выделяя, насколько долго собирается наслаждаться тем, что когда-то украла, и как мало было времени у ее врага. Бьерн издала стон, с усилием садясь и кидая исчезающей девушке: - Поживем - увидим. - Кто-то - увидит, кто-то - нет. Прощай, Бьерн. Жаль, что твоя жертва была напрасной. Удаляющиеся шаги. Дверь оранжереи открылась и закрылась вновь. Наступила глубокая тяжелая тишина, в которой громким набатом прозвучал тихий голос Бьерн. - Может и не напрасной. Через боль, она поднялась на ноги. - Вы, конечно, тихие, но не призраки! - крикнула в пустоту девушка, разводя руки, словно приглашая тех, кто прятался в тени выйти на свет. Где-то в кустах зашевелились силуэты, отделяясь от общей недвижимой картины. И с четырех сторон вышли мужчины в темных одеждах, сжимая в руках короткие ножи. Ассасины медленно приближались к своей раненой обессиленной жертве, что, зажимая рукой рану, покачиваясь стояла на месте. В глазах у Бьерн начинало плыть, все-таки она потеряла достаточно крови. В ушах начинало противно шуметь, отчего она дернула головой. Еще немного. Убийца, подошедший слева замахнулся для удара, усмехаясь про себя, что это самая легкая добыча в его жизни, но радость его была недолгой. Неожиданно, издав звериный рык, Бьерн перехватила запястье мужчины, остановив нападение. В удивлении посмотрев на противницу, ассасин вздрогнул - на него смотрели два светящихся серых глаза, что переполняла ярость и злоба. Вновь издав рык, Бьерн дернула руку мужчины на себя, упираясь ногой в его живот. Раздался хруст и крик. Но это не остановило девушку, что сейчас переполнял дух зверя, что чувствовал приближающуюся смерть и велел забрать этих четверых с собой. Ударом ноги в лицо Бьерн вогнала нос мужчины глубоко в мозг, мгновенно убив. Тело обмякло, все еще удерживаемое за руку. Девушка нечеловеческой силой швырнула труп в сторону другого ассасина, сбивая замешкавшегося с ног. Остальные сделали шаг назад, но не отступили. А она слышала. Слышала, как в ужасе колотятся их сердца, распаляя в ней еще больший пыл. И вот, мощным рывком, Бьерн бросилась к следующему, который, однако, оказался расторопнее, вгоняя кинжал ей в плечо, но она уже схватила его, а значит - он умрет. Удар кулаком в лицо оглушил, заставив чуть наклониться мужчину вперед от боли, в этот миг Бьерн схватила его одной рукой за голову и впечатала ту в каменный пол, ударяя снова и снова, пока не увидела внутренности черепа. Оставались двое, когда Бьерн неожиданно упала на колени, чувствуя, огромную усталость. "Похоже, у этой стервы не простой был ножик, " - подумала Бьерн, следя, как к ней приближаются убийцы, уже чувствуя холодные руки смерти на своих плечах. И ей впервые в такой ситуации стало грустно. Она подумала о мужчине, которого просила себе довериться. Что он будет чувствовать, узнав, что она умерла? Он разочаруется в ней, ведь она почти обещала, что справится, а в итоге - стояла на коленях, истекая кровью в ожидании конца. Она выполнила миссию, но какой ценой? Ценой его доверия. Бьерн хотелось плакать от обиды и боли, ведь в ее жизни только появился он, она впервые смогла порадоваться этой жизни, что проклинала каждый день, но сейчас это было уже далеким прошлым, в будущем же - забвение. Она опустила голову и закрыла глаза, понимая, что нет сил бежать или, тем более, защищаться. Она просто ждала удара. Но вместо этого, услышала возьню со стороны, звуки ударов и тишину. Приоткрыв глаза, она в удивлении распахнула их. перед ней стоял запыхавшийся Рейн, а два тела в темных одеждах лежали на полу. - Я искренне не понимаю, что здесь происходит, но хочу тебе помочь, - сказал принц, подавая Бьерн руку, чтобы помочь встать. - А я искренне рада тебя видеть, - вымученная улыбка заставила Рэйна обратить внимание на рану на боку девушки, что все еще кровоточила, - Не обращай внимание, одна сумасшедшая пырнула ножом, - отмахнулась Бьерн. - Я думал, урсы способны быстро регенерировать, - Рэйн закинул руку девушки себе на плечо, чтобы она могла стоять. - Видно, это было зачарованное оружие, поэтому рана не затягивается. - Я помогу тебе сбежать отсюда, только скажи, куда я должен тебя доставить. - На постоялый двор, "Лэлай", на окраине столицы, - тяжело дыша, ответила Бьерн, чувствуя, однако, что боль потихоньку начинает отступать, значит, регенерация снова ускорялась. - Хорошо, - кивнул Рэйн, открывая портал, - На ювелирную точность не рассчитывай, но окажемся недалеко от места. - Главное, подальше отсюда, - простонала Бьерн и они с принцем наконец шагнули вперед.