Часть 16 Поэзия потерявших все

Большую часть времени постоялый двор "Лэйлай" на окраине Гальнефа был переполнен, но сегодня все, кто приходил за ночлегом, были вынуждены уйти ни с чем. Хозяин извинялся, говоря, что не может принять постояльцев по причинам, которые не хотел бы оглашать. А причина была веской - под крышей его дома находилась сама королева Синдел, которая вместе со спутниками скрывалась от имперской стражи, которая уже прочесывала столицу. Они расположились в гостиной у камина. Среди них царило молчаливое напряжение и подавленность. Синдел сидела в глубоком кресле и неотрывно смотрела в огонь, пытаясь понять, как простая на вид миссия обернулась всем этим безумием. Принцесса Китана и Мэй Ли тихо переговаривались. А Джинара с тревогой в глазах следила за колдуном, что не мог найти себе места и ходил по гостиной туда-сюда. Все его тело выражало нервозность, напряженность, нетерпение. Такое поведение удивляло колдунью. Она пыталась понять, что с ним: в конечном итоге, от этой истории он никак не пострадал, ведь поимка письма не была его задачей, он просто оказывал услугу клану Лин Куэй, и даже провал миссии ничем ему не грозил. А Бьерн...она сама бросилась в пекло, без видимых на то причин, как считала Джинара. Письмо было у них в руках, они могли просто уйти. Но теперь, когда письмо навсегда потеряно, рассуждать об этом бесполезно. Джинара не хотела думать о том, что ее подруга вероятнее всего...мертва. Пройдя через множество сражений, иногда, лишь чудом избегая смерти, получая ужасные раны, она всегда умудрялась одерживать победу, но, видно, не в этот раз. - Шан Цзун, - наконец окликнула колдуна Джин, - Потеря письма - не повод себя изводить. На это она получила злобный взгляд, который ее удивил. Что такого она сказала? - Срать я хотел на это письмо, - гневно процедил сквозь зубы мужчина, покидая гостиную и выходя во двор. Ему нужно было остыть и успокоиться, но это никак не удавалось. Одна ужасная мысль сменялась другой, еще ужасней. Меньше всего он хотел думать о том, что Бьерн погибла, а еще меньше - представлять это. Она просила, чтобы он доверился ей, и он доверился, о чем уже безумно жалел. Как он вообще мог ее послушать? * * * Портал Рэйна перенес его и девушку на берег небольшой реки за городом. Мужчина опустил Бьерн на камень и осмотрел раны. - Что на тебя нашло? - недоумевал тот, - Зачем ты бросилась на ассасинов? - Это была не совсем я, - покачала головой девушка, кривясь от боли, - Зверь, другая часть меня. На пороге смерти мое тело входит в состояние, которое называют "берсерк". Неконтролируемая ярость. В этот момент я не чувствую боли и страха и мне все равно, кто мой противник. Эти слова поразили принца, он пытался представить, как что-то настолько ужасное могло сидеть в этой девушке. Как это могло быть частью той, что так сильно ему нравилась. Неосознанно, пальцы провели по длинному шраму на плече, что, казался таким темным на бледной коже. - Почему он? - вдруг спросил Рэйн, смотря в серые глаза. Сначала Бьерн не поняла, о чем он, но потом ответила: - А кто еще? - на ее лице отразилась легкая печаль, пропитывая слова горечью. - Я ведь предлагал тебе остаться, - не понимая сказал Рэйн, сжимая в своей ладони руку Бьерн, что сейчас казалась такой теплой. - Принц и чудовище, - грустно усмехнулась та, - Наивная сказка, которую придумали мечтатели, верящие в то, что любому монстру в этом мире найдется место и счастье. Но все не так - такие как я никогда не будут приняты. Принц может полюбить чудовище, несомненно, но что если чудовище его не любит? И сказки не будет. Это к лучшему. - Ты не чудовище, - покачал головой Рэйн, крепче сжимая ладонь. - Нет, Рэйн, ты прекрасно понимаешь, что это так. Мужчина опустил голову, вздыхая. - Даже если так, то зачем ты идешь за тем, кто не сулит ничего хорошего? Неужели ты не боишься, что он причинит тебе боль? - Мне много раз причиняли боль, ему придется постараться, чтобы удивить меня, - усмехнулась Бьерн, - Но да, я не боюсь. С ним мне не менее опасно, чем стоять в толпе, где меня в любой момент могут закидать камнями. И закидывали. Но он еще не бросил ни одного. - Но может, - парировал Рэйн. - Может, - пожала плечами девушка. - Тогда я не понимаю... Мужчина вскочил на ноги, в недоумении глядя на оставшуюся неподвижной Бьерн. Они были слишком разными, их жизни разительно отличались, поэтому он не мог понять, что руководило поступками этой женщины. От нее ожидали одного, а она шла иным путем, отрицая людские представления о жизни. - Ты говоришь так, будто я могу ткнуть пальцем в любого, и он с радостью станет моим. Шан Цзун - случайность. И я считаю ее счастливой. Благодаря ей я наконец поняла, что все-таки умею чувствовать то, что вы, люди, называете любовью. А она, как известно, слепа. Кроме того, что для тебя - безумие, для меня - всего лишь обстоятельства. - У вас с ним не может быть какого-то будущего, - покачал Рэйн, - Ты - воин Лин Куэй, а он - темный маг. Что может вас объединять? Что объединяет вас сейчас? - Ничего. Бьерн поднялась с камня. В закатном свете ее силуэт казался темным миражом, что вот-вот исчезнет с последними лучами солнца. Легкий ветер путался в растрепанных волосах, заколку из которых девушка крепко сжимала в руке. Бьерн и Рэйн стояли друг напротив друга, и казалось, их разделяли тысячи миль. Слишком разные, чтобы понять, что каждый из них прав. - Ты знаешь, что я чувствую к тебе. - Да. Повисло тяжелое молчание, нарушаемое прерывистым дыханием восточного принца. Впервые в жизни он хотел и убежать и остаться. И не понимал, почему так боится посмотреть в глубокие серые глаза. В них был ответ на все его чувства - нет. И от этого сердце хотело остановиться. Если бы он только мог подобрать слова, способные ее остановить, если бы мог убедить ее. Но не мог. Что бы он не пообещал ей, она уже сделала выбор, оставив его наедине со всем тем, что рушилось внутри его груди. Ему оставалось лишь принять это. - Нам пора идти, - прервала молчание Бьерн, видя душевные муки мужчины, которому ничем не могла помочь. Тот лишь коротко кивнул. Он боялся, что голос его дрогнет, поэтому молча пошел вдоль берега, стараясь не смотреть на Бьерн, которую приобнимал за талию, помогая идти. Своей ладонью он хотел впитать ее тепло, чтобы запомнить его навсегда. * * * Джинара вышла в наступающие сумерки. Во дворе было тихо. Ей хотелось понять, что творилось с мужчиной, что стоял, подпирая спиной стену дома, устремив нахмуренный взгляд куда-то на дорогу. Чего он ждал? Кого он надеялся увидеть, идущим по этой дороге? Джин тихо подошла к Шан Цзуну, который, казалось, этого даже не заметил. Собравшись с духом, она коснулась его плеча, отчего мужчина вздрогнул. - Что с тобой происходит? - обеспокоенно спросила Джинара, пытаясь посмотреть в темные глаза. - Я в порядке, - раздраженно ответил колдун, убирая руку девушки со своей. - А я вижу, что это не так, - нахмуренная Джинара встала прямо перед мужчиной, не давая тому сбежать от этого разговора, - Что тебя беспокоит? - Бьерн, - твердо сказал колдун, понимая, что девица не отстанет. - Ты переживаешь, что она не вернулась? - в голосе Джинары слышалось некоторое удивление, - Почему? - Я к ней привык, - скрестив руки на груди, Шан Цзун посмотрел колдунье прямо в глаза, - Другой вопрос - почему тебя это не беспокоит? Вопрос вызвал у Джин минутный ступор. Ей показалось, что он упрекал ее. - Бьерн знала, на что идет, - в конце концов пожала плечами Джинара, - И сама Бьерн вряд ли бы хотела, чтобы я за нее переживала. - Ты думаешь, что знаешь ее? - усмехнулся Шан Цзун. - Мы уже давно дружим. - Сомнительный аргумент, как и эта дружба,- отмахнулся мужчина, которому весь этот разговор приносил раздражение. - А ваша лучше? - обиженно спросила Джинара, скрещивая руки, - Вы хорошо сработались, даже слишком. И я не пойму - почему? Бьерн не особо амбициозна, иногда мне кажется, что ей суждено умереть там, где родилась. Она ни к чему не стремиться, разве что к смерти. Безрассудна и груба. Даже когда сражается, ставит на грубую силу. Что из этого заинтересовало мага, вроде тебя? - Ты считаешь, что ты лучше? - прищурился Шан Цзун. - Да, - уверенно подняла голову колдунья, - У меня есть стремления и цель. Я не хочу довольствоваться малым, я хочу все. - Знаешь, что говорят о тех, кто хочет получить все? - прищурился колдун. - Знаю, поэтому и докажу, что это возможно. - Да, ты амбициозна, но трусиха, - покачал головой Шан Цзун, пораженный самомнением девушки, - Там, под Сондзянем, Бьерн сделала то, что ты побоялась. А во дворце вообще сбежала. Амбиции - вещь бесполезная, когда не хватает духа их воплотить. Джинара сжала зубы от обиды, что обожгла грудь изнутри. Неужели он считает ее хуже Бьерн? Она покажет ему, насколько смелой может быть. Поэтому она сделала глубокий выдох и четко произнесла: - Ты нравишься мне. Повисло молчание, в котором девушка слышала, как сильно бьется от страха ее сердце. - Это многое объясняет, - усмехнулся Шан Цзун, которого признание Джинары не тронуло. - Это все, что ты можешь сказать? - развела руки пораженная Джинара, - Я тебе в чувствах призналась вообще-то. Колдун вдруг рассмеялся, что еще больше поразило Джин. На такую реакцию она, определенно, не рассчитывала. И не так это все себе представляла. В ее голове все было красиво, в ее мечтах Шан Цзун принимал ее чувства, а на деле - смеялся над ней. Она ощущала себя дурой, и не понимала, что сделала не так. Они были похожи, это могло бы их объединять, вместе они могли бы идти по одному пути. Однако, смотря на нее, он словно видел лишь пустое место, а ,смотря на Бьерн, видел Бьерн. Ту девицу, что пререкалась с ним через слово, плевать хотела на его цели и силу, словно он был лишь мальчишкой, а не могущественным темным магом, отмахивалась от его гнева, как от облака дыма. Он видел эту грубую, покрытую с ног до головы шрамами, упрямую, обиженную жизнью и гонимую людьми Бьерн. - Мило, - наконец ответил колдун, когда приступ смеха прошел, - Но ты же не думаешь, что я отвечу тебе взаимностью? - Ты меня даже не знаешь... - хотела было начать торговаться Джинара, но Шан Цзун ее раздраженно прервал, продолжив: - Даже говорить об этом не собираюсь. Особенно не сейчас. Для своих признаний ты выбрала самое неподходящее время. Мой ответ - нет. И закончим на этом. Шан Цзун снова устремил взгляд на дорогу и вдруг быстрым шагом бросился к воротам постоялого двора. Если бы он обернулся, то увидел бы, как Джинара уронила лицо в раскрытые ладони. Ей хотелось рыдать от позора и разочарования. И непонимания, почему ее так жестоко отверг темный маг, которым она восхищалась. Она представляла его не тем, кем он был на самом деле, возможно, тот идеал, что был в ее голове и человек, что сейчас исчезал в дверях, были совсем разными Шан Цзунами. Только один из них был настоящим. И он ее оттолкнул. * * * Рейн и Бьерн шли по темной дороге на свет, что лился со двора гостиницы, до ворот которой оставалось совсем немного. Но неожиданно чьи-то крепкие руки притянули ее к телу. Она сразу узнала запах человека, к груди которого оказалась прижата, это вызвало улыбку. Она и не думала, что он будет ее встречать. Она чувствовала горячее дыхание на своих волосах, и чувствовала, что очень устала и наконец в безопасности. Все закончилось. Китана вышла во двор, чтобы сказать колдуну и Джинаре, что на рассвете они уходят. Она хотела остаться, разыскать Бьерн, ей хотелось верить, что девушка еще жива и может вернуться, но шансы на это были малы. В столице рыскали ассасины и имперская стража, и вопрос времени, когда они доберутся до этого постоялого двора. Выйдя из дверей, она увидела Джинару, которая выглядела так, будто на нее обрушились небеса. - Что случилось, Джин? - обеспокоенно спросила Китана, но девушка лишь покачала головой и ,обойдя ее, устремилась внутрь дома. Это удивило принцессу, но она решила, что нужно найти колдуна, он должен быть где-то рядом. Больше всего Китана боялась, что сейчас Шан Цзун отправился назад во дворец, чтобы вернуть Бьерн, но ее ждало кое-что иное. Стоя в темноте ворот, она увидела, как на дороге стоял растерянный принц Аль-Бадры. Она уже было приготовилась защищаться, когда заметила, что рядом с ним колдун. И он обнимал... Бьерн? С души принцессы словно упал тяжелый камень. Отчего-то она радовалась за эту девушку, и ее не особо смущал факт ее происхождения. Все еще наблюдая за милой встречей, она усмехнулась. "Удивительно, Шан Цзун все-таки в первую очередь мужчина, " - подумала она, пока бежала до дома, чтобы сообщить радостную новость. Уже у входа, Бьерн встречали сама королева, принцесса и констебль. Она даже удивилась, что ее возвращению так радовались, но больше ее удивило, что ее вообще ждали. На улице Рэйн окликнул колдуна, что нехотя подошел ближе. - Я должен поблагодарить тебя за возвращение Бьерн, - сдержанно сказал Шан Цзун, когда они оказались наедине. - Этого бы не произошло, если бы она так сильно не хотела вернуться, - холодно ответил Рэйн, давая понять, что это решение ему не нравилось. - Ты думал, что она останется с тобой? - изогнул бровь Шан Цзун, поняв, что пред ним стоит мужчина, который хотел бы обладать тем же, чем хотел обладать он. - Надеялся, - повел плечом принц, пытаясь сдержать ненависть, что сейчас давила на грудь, - Но она... Ей нужен был не я. - Она отказала тебе, - подытожил колдун, сдерживая улыбку, чтобы не провоцировать ненужный конфликт, хотя ему бы хотелось сделать принцу больно. - Она не сказала "нет", - ответил настроенный менее мирно Рейн. - Но и "да" она тебе не сказала, - парировал Шан Цзун уже через сжатые зубы, но все еще контролировал себя. Рэйн сокрушенно кивнул и горько засмеялся. Ему не верилось, что девушка предпочла ему этого темного колдуна, а он стоял перед ним, вряд ли способный это оценить. - Я не понимаю, что ты такого с ней сделал, что она готова сгубить свою жизнь из-за тебя? И зачем тебе это? Чего ты от нее хочешь? - Того же, чего от нее хотел ты, - ответил Шан Цзун, не собираясь уступать на этом поле боя, - И я никогда не заставлял ее поступать против воли. - То есть, если бы она решила уйти со мной, ты бы просто ее отпустил? - Нет, - твердо ответил колдун, вызывая у Рэйна горькую улыбку. - Похоже, я ошибался, думая, что Бьерн под твоей властью, - прищурился Рэйн, - Все еще хуже. Это ты у нее в плену. И ты сделаешь все, чтобы в нем остаться. - Не волнуйся, мы как-нибудь позаботимся друг о друге, - усмехнулся Шан Цзун, которого слова Рэйна заставили задуматься, что вообще происходит между ним и девушкой, за которую он сейчас готов глотку перегрызть. - Однако, от смерти спас ее я, - победно усмехнулся в ответ Рэйн, наслаждаясь злобным оскалом, что вызвали на лице темного колдуна его слова. - Однако, она здесь, - сдерживая гнев из последних сил едко парировал мужчина, - И это я заберу ее домой. - Ты не готов ее отпускать. Что если она захочет уйти? Что ты будешь делать? Посадишь ее в клетку, магией заставишь подчиняться, запугаешь? Шан Цзун рассмеялся. - Если бы что-то из этого было бы способно остановить Бьерн, я бы сказал "да". Я не благородный принц, как ты, поэтому я бы украл ее и посадил на цепь, чтобы она была лишь моей, но, боюсь, это слишком дорого мне обойдется. Она может меня возненавидеть. - А знай она о том, что ты хочешь с ней сделать, не возненавидела бы тебя? - Я уверен, что она догадывается об этом, она умная девочка. И прекрасно знает, кто я такой, - Шан Цзун говорил искренне, понимая, что он уже победил в этом сражении, - И если я попрошу ее мне довериться - она доверится. Как и я ей. А тебе уже пора возвращаться. Твой отец сейчас, должно быть, в ярости. Рейн скрипнул зубами от досады, но вынужден был признать, что проиграл. Шан Цзун заберет приз, а он схватит пальцами лишь воздух. - Постарайся больше не бросать ее в опасности, - бросил напоследок принц, исчезая в портале. Злобное выражение лица колдуна успело его повеселить, служа хоть и мизерной, но компенсацией потери, от которой он еще долго не оправится. В гостиной в это время Бьерн пыталась не задохнуться в крепких объятьях королевы, удивляясь такому вниманию к своей скромной персоне. - Что с тобой произошло? - спросила Синдел, наконец отпустив девушку. - Ничего выдающегося, кроме полета сквозь стеклянную крышу в саду, а в остальном - все привычно, - отмахнулась Бьерн, улыбка которой, однако, выдавала боль в теле и усталость. - Мне жаль, что не удалось вернуть письмо, - положив руку на плечо девушки, сказала Китана, понимая, как важно это было для Бьерн. Вдруг Бьерн встрепенулась, словно что-то вспомнила, а когда в помещение вошел Шан Цзун, быстро оказалась перед ним. - Наклонись. - Что? - удивился мужчина, в его глазах читалось непонимание. - Я тебя не укушу, просто наклонись, - улыбнулась Бьерн, и когда он наклонился, сунула руку под его жилет на спине и извлекла оттуда... сложенный лист бумаги, - Я удивлена, что ты до этого его не заметил. Шан Цзун тоже был удивлен. И вдруг понимание заставило его улыбнуться. В который раз эта девушка смогла его провести и удивить. - Что это? - спросила Мэй Ли, глядя на бумажку. - Это то, ради чего мы все здесь собрались. Письмо принцессы Лай Ли, - торжественно произнесла Бьерн, вызывая коллективный шок. - Но как? - не понимала Китана, - Мы думали, что конверт забрала Сивилла. - Лейла, - поправила девушку Бьерн, вызвав еще большее недоумение, - Неважно. Она забрала конверт, но не письмо. Мне пришлось побегать по коридорам дворца, чтобы выиграть время, забежать в библиотеку и подменить листы. А само письмо я передала Шан Цзуну. Поэтому я должна была довести дело до конца - если бы я сразу просто отдала ей конверт без боя, это было бы слишком подозрительно, и она быстро заметила бы, что он вскрыт. Вот только ассасинов я немного не предусмотрела, они почти все испортили. Если бы не Рейн, меня бы здесь не было. От этих слов, Шан Цзуна внутренне тряхнуло от приступа ревности. А Бьерн получила еде два десятка вопросов, на которые кратко, но содержательно ответила. - Интересно, как тебе удалось сунуть письмо Шан Цзуну за шиворот так, что он этого даже не заметил, - по-доброму усмехнулась Китана, когда они с Бьерн остались наедине. - А пусть это останется между мной и ним, - загадочно ответила девушка, улыбаясь. - Бьерн? Джинара, что услышала внизу шум и решила спуститься, удивленно смотрела на израненную подругу. Она хотела бы искренне порадоваться чудесному возвращению, но, в свете последних событий, была вынуждена эту искренность изображать. Однако, Бьерн читала все по ее зеленым глазам, в которых видела скорее разочарование, нежели облегчение. - Да, - словно подтверждая свое существование, равнодушно ответила Бьерн. - Джинара, - обратилась к целительнице королева Синдел, - Поднимись с Бьерн наверх и помоги с ранами. На рассвете мы покинем Аль-Бадру. Надеюсь, навсегда. - Конечно, - бесцветным голосом ответила Джин и снова направилась наверх, стараясь не оглядываться на идущую позади девушку. В комнате, открыв сумку с лекарствами, Джинара пыталась найти то, что помогло бы эффективно вылечить Бьерн, но вдруг ее внимание привлекло содержимое небольшого кармана. Склянка с изумрудной жидкостью. Колдунья нерешительно вертела ее в руках, борясь с собой, но в конце концов протянула ее подруге. - Держи, это поможет тебе выспаться и залечит раны, пока ты спишь, - сказала она, передавая открыты бутылек в руки. - И сколько я просплю, - уточнила Бьерн, поднеся к лицу лекарство. - Четыре-пять часов, проснешься еще до рассвета, - как-то сдавлено ответила Джин, внутри которой сейчас что-то умирало. Бьерн пожала плечами и собиралась уже сделать глоток, когда ее за руку схватил непонятно откуда появившийся Шан Цзун. Он строго смотрел на лекарство, а Бьерн с непониманием на него, застыв. Он перевел взгляд на нее и несколько секунд, молча, смотрел в глаза, она словно без слов просил ему доверять. И, когда он взялся за склянку, Бьерн разжала пальцы, отдавая лекарство. С ним в руках он повернулся к остолбеневшей Джинаре и заговорил строгим тоном: - Если это зелье сварено верно, выпив его, я всего-то усну на пять часов, но если ты ошиблась, то последствия будут фатальны. Ты же уверена, что не ошиблась, правда? И неожиданно Шан Цзун действительно поднес бутылек к губам, собираясь сделать глоток, когда помещение огласил громкий крик: - Нет! - Джин испуганно вытянула руку, чтобы остановить мужчину. - Так ты все-таки ошиблась? - медленно спросил колдун, все еще держа лекарство у губ. - Думаю...я могла ошибиться, - дрожащим голосом ответила Джинара, чувствуя, что сердце сейчас просто остановится от пережитого ужаса. Шан Цзун посмотрел на ведьму строго и неприязненно, будто даже с презрением. Он молча подал Бьерн колбу с пробкой, что вытащил из-за пазухи. В ней плескалась светло-бирюзовая жидкость. И Бьерн не колеблясь, приняла ее. - А ты, - повернулся вновь к колдунье Шан Цзун, - Пошла вон отсюда. В панике Джин схватила со стола свою сумку и убежала прочь, оставляя колдуна и девушку наедине. - Это правда было просто ошибкой? - с подозрением спросила Бьерн, откупоривая колбу, что ей дал Шан Цзун. - Возможно, - уклончиво ответил тот, отчего-то не хотя беспокоить девушку тем, что ее подруга не могла не видеть, что зелье зеленое, - Она могла незаметить, что с лекарством что-то не так. - Но это смог заметить даже ты, с расстояния, - упорствовала Бьерн, выпивая содержимое колбы. - Не беспокойся об этом сейчас, - покачал головой колдун, укладывая девушку за плечи на кровать, - Тебе нужно поспать и излечить раны, остальное может подождать. Я побуду тут, пока ты не заснешь. Он коснулся пальцами лба, убирая с лица пряди серых волос, когда его руку поймали тонкие пальцы, поднося к лицу, чтобы теплые губы коснулись ладони, вызывая дрожь. И она заснула, а пораженный колдун так и сидел, сжимая ее пальцы и думая, что с ним творится сейчас. * * * В двери небольшой квартиры, что располагалась неподалеку от рынка, послышался щелчок замка. Из-за имперской страж и рыскающих по всей столице ассасинов, Лейла смогла лишь к ночи добраться сюда, надеясь, что Иман еще не сбежал, но ее ждало разочарование - квартира была пуста. Пройдя внутрь, но не зажигая свет, чтобы не выдавать своего присутствия, девушка принялась аккуратно через боль стягивать с себя платье служанки. Изрезанное осколками тело и синяки от падения жутко болели, но все это не имело значения - она получила то, что позволит ей прожить эту жизнь по-королевски. Лейла с улыбкой погладила пальцами конверт, как вдруг заметила что-то странное. Под сургучной печатью виднелся какой-то жирный след. Она подковырнула печать и та легко отошла, держащаяся, как оказалось, на капле свечного воска. А она помнила, что ни Иман, ни она не вскрывали конверт. В панике она достала и развернула само письмо и застыла в шоке, понимая, что держит в руках лишь вырванные из сборника стихов страницы. За шоком пришел гнев. Неистовая ярость, в которой переворачивалась мебель, бились все попавшиеся под руку хрупкие предметы, из груди вырывался звериный рык, а по щекам ручьями текли горячие слезы. В конец обессилев, Лейла рухнула на колени и, крича проклятья, разрыдалась. Ее надежды, ее будущее рухнуло. Из-за какой-то девчонки, что удалось ее провести. Она насмехалась над ней, а потом уничтожила. Рыдания незаметно сменились на поистине безумный смех. Она потеряла все. И вся ее жизнь - просто ложь, украденная у сестры. Жизнь, что теперь не стоила ничего. Сжимая в руках листы из конверта и смеясь, Лейла подняла голову, чтобы успеть увидеть перед собой мужчину в темных одеждах, прежде чем острая сабля со свистом рассекла воздух. Голова безумицы с глухим стуком упала на пол и покатилась к ногам ассасина. Перешагнув через нее, мужчина вырвал из мертвых рук пропитанные кровью страницы, на которых к своему удивлению, увидел лишь несколько иллюстраций к какому-то художественному произведению и всего одно четверостишие, что было завершением этой поэмы: ... и есть цена у всякого коварства - Его налог невиданно высок. И всякий, кто познал вершину святотатства, Встречает свой печальный эпилог.