Часть 17 Туда, откуда пришли

Бьерн с трудом разлепила глаза, а пошевелившись в постели, на миг подумала, что очутилась в прошлом, в том дне, после не слишком удачной драки с колдуном. Все тело нещадно болело. Она уже начинала к этому привыкать. На самой коже ран почти не было, но напоминание о некоторых осталось - на плече и боку красовались два новых шрама, а вот раны от осколков затянулись полностью, даже самые глубокие. Стоя полуобнаженной перед большим зеркалом в комнате, Бьерн на секунду задумалась: "Что вообще он нашел в этом теле? На нем нет живого места, одни отметины". Она думала о тех девушках, кожа которых гладкая, словно фарфоровая и нежная, как рисовая бумага. Это они вызывают восхищение, а то, что отражалось сейчас в зеркале, способно было внушать лишь страх. И это была она. За этим ее застал вошедший без предупреждения Шан Цзун. Бьерн вздрогнула от неожиданности, ведь в задумчивости не услышала шагов по коридору. - Что ты делаешь? - спросил мужчина, закрывая за собой дверь и подходя ближе, становясь у девушки за спиной. - Осматриваю новые приобретения, - вздохнула Бьерн и провела пальцами по шраму на правом боку, - Такое чувство, что жизнь на мне зарубки делает, чтобы отмечать время, что мне еще осталось. Ужасно выглядит. Шан Цзун аккуратно провел пальцами по шраму на правом плече девушки. Кожа на нем была плотной и неровной, а сам он казался горячее, чем кожа рядом. - Когда вернемся, я могу их свести, - сказал колдун, глядя отражению Бьерн в глаза. - Дай угадаю, первым будет... - она провела по шраму на левой стороне лица. - Нет, - улыбнулся Шан Цзун, - Этот шрам мне нравится. Девушку это признание удивило. Она не думала, что он из тех мужчин, что ценят хоть какие-то отметины на женском теле. Он вообще создавал образ идеалиста, из-за чего Бьерн рядом с ним казалась нелепостью. - Это первый мой шрам. Я получила его еще в детстве, когда подралась с одним мальчишкой, который меня задирал. Тогда я еще воспитывалась в приемной семье в деревне. Этот гаденыш был старше меня, намного, но не думал, что я смогу дать ему отпор. - Ты помнишь этого ребенка? - Да. Это был Би Хань. - У него традиция такая - целиться в лицо? - усмехнулся Шан Цзун, вспоминая Куай Ляна. Бьерн рассмеялась, думая о том, что это, возможно, началось с нее, и вспоминая, что и у Би Ханя от этой встречи тоже кое-что осталось - длинный тонкий, поперечный шрам чуть выше пупка от ее сюрикена и моральная травма. По крайней мере, после этого он ее не трогал. Она никогда не припоминала ему об этом инциденте, но шрам на ее лице - каждый день, что они виделись. Это бесило главу клана больше, чем даже ее происхождение, ведь он почти проиграл. Если бы Бьерн не остановилась и не сложила оружие, проблем у него и у нее было бы больше. После этого "нападения" на другого ребенка приемный отец Бьерн, который не был в восторге от ее присутствия в его доме, собрав своих братьев, построил дом на выселках и выгнал девочку туда. Так семилетний ребенок вынужден был выживать самостоятельно. Но был в этом всем и лучик света - приемная мать. Эта женщина действительно полюбила Бьерн, каждый вечер приходила к ней, приносила еду, учила вести быт, она же приучила девочку к чтению. Муж скрипел зубами, но не мешал ей ходить в дом на отшибе, ведь понимал, что эта девочка - единственный ребенок, на которого она может рассчитывать. Из-за боевого ранения она не могла родить, но очень хотела кого-то, кому можно было посвятить свою материнскую любовь. - Знаешь, однажды меня любили, - вдруг тихо сказала Бьерн, глядя на свое отражение, но словно сквозь него, куда-то в прошлое, - Ее звали госпожа Хикэру. Это имя на ее родном языке означает "свет". Она и правда была для меня светом. Единственным человеком, который заботился обо мне, невзирая на то, кто я есть. Она была моей приемной матерью в этом мире. Она любила меня искренне, во что сложно поверить было даже мне. Однажды я сказала ей, что она возится со мной только потому что не может иметь своих детей, а она...врезала мне пощечину и кричала, чтобы я больше никогда не смела так говорить. Тогда мне было единожды приятно, что меня ударили. Я никогда не забуду ее и то, что она сделала для меня. - Что с ней стало? - На одной из миссий ее убили. Господин Номура остался один. Он не женился больше никогда, ему до сих пор больно, как и мне. Я прихожу к нему с тех пор несколько раз в неделю. Он не рад меня видеть, но никогда не прогоняет. Возможно, просто хочет, чтобы хоть что-то напоминало ему о госпоже Хикэру, - Бьерн встрепенулась, словно сбрасывая покров грусти, - В моей жизни было хорошего столько же, сколько и плохого, так что, мне не на что жаловаться. Да и не люблю я все это нытье. - Поэтому-то все вокруг и думают, что ты угрюмая, - Шан Цзун улыбнулся, целуя обнаженное плечо. - Пускай так и будет, - улыбнулась в ответ Бьерн, положив руку на его затылок, - Им не за чем это знать. Они стояли так еще некоторое время, недолго, а казалось - вечность. Когда они были наедине, все было просто и не требовало объяснений. Не возникало вопросов: что они делают? почему именно он? почему она? Словно так было всегда. И чувства в груди не просили точных определений, самого их присутствия было вполне достаточно, их не нужно было обличать в словах, чтобы выразить. В эти моменты близости сам Шан Цзун, возможно, не был Шан Цзуном, а Бьерн не была Бьерн. Просто мужчина и женщина. Так было с начала сотворения миров, так было и сейчас. Но они знали, что стоит им разомкнуть это единение, и вопросы снова будут требовать ответов, поступки объяснений, а чувства должны будут обрасти словами, чтобы обрести материальность и вес, для возможности изменить что-то навсегда. И оттого хотелось, чтобы миг стал бесконечно долгим, а время просто остановило свой ход. - Пора идти, нас уже ждут, - нехотя произнесла Бьерн, поглаживая по волосам мужчину, уткнувшегося лицом в ее шею. На это он лишь тяжело вздохнул, отпуская девушку из своих объятий. На секунду момент отбытия из Аль-Бадры показался ему не таким желанным, как пару минут назад. * * * Все собрались на заднем дворе гостиницы и ожидали двоих, что еще не явились. - Где Шан Цзун с Бьерн? - недоумевала Мэй Ли, - Мы наконец покидаем это место, а они опаздывают. Я этого дня ждала с момента прибытия сюда, а им, вроде, и здесь хорошо? Китана улыбнулась на эти причитания констебля. Эта миссия здорово их помотала, но не все вынесли из нее только плохое. Отчего-то союз Бьерн и колдуна умилял ее: было в них что-то такое, о чем принцесса читала в книгах и слышала в сказках. Что-то необычное. - Просто некоторым для счастья нужно больше, - усмехнулась королева Синдел. Вскоре двое вышеупомянутых вышли ко всем во двор. И выглядели они как обычно: перекидывались колкостями и беззлобно огрызались, словно ничего не было. Хотя, для всех остальных ничего и не было, почти для всех - Джинара стояла немного в стороне и пыталась не смотреть в сторону этих двоих. Ее сжирали стыд и обида. За один вечер она получила отказ от Шан Цзуна и чуть не отравила свою подругу. Ей было плохо, хотелось провалиться сквозь землю, вот только от чего сильнее: от разбитого сердца или от осознания того, насколько ужасный она человек? Пока что думать об этом колдунья не хотела, она мечтала оказаться дома, подальше от этих двоих, что словно издевались над ней своей непосредственностью. Проходя через портал, каждый словно выдыхал, оставляя позади четыре дня самого, пожалуй, тяжелого праздника в своей жизни. * * * В деревне в этот момент стояла обычная мирная жизнь, нарушаемая разве что разговорами о грядущей войне, а вот в резиденции главы Лин Куэй война, казалось, начиналась, однако, гражданская. Би Хань уже несколько дней пытался найти хоть какое-то решение сложившейся ситуации, а члены Совета, до этого дружным фронтом стоящие против него, начали геноцид против друг друга. Еще чуть-чуть и они поубивают друг друга, ну, по крайней мере, все уже прокляли всех на четыре поколения вперед. Казалось, глава с усталым равнодушием наблюдал за этой грызней стариков, что разворачивалась на его глазах, все, что его заботило сейчас - с чем вернутся с задания Бьерн и Шан Цзун. Это имело больше значения, чем рвать глотку в споре на тему "защита или нападение". И то и другое требовало денег. Би Хань раздраженно потирал виски, когда дверь в Зал Совета приоткрылась и в нее вошла невысокая темноволосая девушкка. Все споры прекратились и в наступившей тишине раздался гневный возглас одного из седовласых: - Как ты смела сюда явиться?! Девушка проигнорировала недовольство, смотря в глаза главе, поклонилась и холодно произнесла: - Они вернулись. Эта новость мигом оживила, казалось, умирающего внутри Би Ханя. Игнорирую удивленные взгляды членов Совета, он покинул зал вместе с непрошенной гостьей. - В следующий раз, пусть пришлют с новостями кого-то... - причитал Би Хань, пока они с девушкой шли к месту, где их ожидали возвратившиеся. - Нормального? - изогнула бровь девушка, - Ну извини, только у меня не тряслись коленки прервать ту вакханалию, что там творилась. - Они меня хотят со света сжить, - бурчал мужчина. - Я тоже, - усмехнулась Фэнг Ксу, сохраняя темп шага, несмотря на разницу в росте, - Теперь, когда ты поручил Бьерн колдуна, у нее нет времени на то, чтобы тренировать меня. - Найди кого-нибудь, - отмахнулся мужчина, но Фэнг не успела заметить какой-то странный взгляд, что на долю секунды Би Хань успел на нее бросить. Вдруг девушка, обогнав мужчину, преградила путь, отчего тому пришлось резко остановиться, чтобы не налететь на нее грудью. - Ты сейчас шутишь или издеваешься? - скрестила руки на груди Фэнг Ксу, - Я - волчица, никто меня не возьмет. Со мной не хотят рядом-то стоять, не то что учить. Бьерн - единственная, кто мог стать моим учителем, а теперь я осталась без нее. И это проблема. Так я не смогу участвовать в турнире на мастера. - Ты опять об этом, - потер переносицу глава, вздыхая, - У нас на пороге война, а тебя волнует, станешь ли ты мастером? - Всегда будет что-то, - усмехнулась Фэнг, - Сначала одна война, потом другая, еще и ты второй раз не даешь мне пропуск на участие. Даже твоя сволочность - то, что всегда будет мешать мне. - Может, поговорим об этом чуть позже? - нахмурился Би Хань, который начинал раздражаться, но отнюдь не оттого, что этот разговор состоится сейчас, когда его ждет дело. - Ни секундой позже, чем сейчас, - приподняла бровь девушка, давая понять, что не двинется с места, - Сколько раз ты откладывал, а потом - запрет на участие. Без объяснений. - Чего ты хочешь? - наконец словно сдался Би Хань. - Чтобы ты мучился в долгой перспективе, но конкретно сейчас мне нужен учитель. Би Хань медленно выдохнул, пытаясь не впасть в гнев. Его очень раздражало это развязное отношение в нему Фэнг. Бесило, что она не боится его и позволяет открыто насмехаться. Эта девчонка появилась в клане в шестнадцать лет, четыре года назад и сразу не признала в нем лидера, а он не нашел ничего лучше, чем развернуть кампанию по ее укрощению. Правда, способы выбрал странные - упреки, подчас крайне беспочвенные, палки в колеса, особенно в плане участия в этом злосчастном турнире на звание мастера. И все это можно было бы списать на глубокую неприязнь, но в его действиях не было стремления уничтожить девчонку. - Ладно, - сдаваясь, поднял руки Би Хань, - Я сам займусь твоим обучением. Довольна? По лицу Фэнг Ксу можно было прочитать, что - нет. Все тренировки с этим мужчиной для нее выглядели одинаково - два часа он насмехается и издевается, потом еще полчаса высказывает претензии и еще минут сорок они просто оскорбляют друг друга на повышенных тонах. Но выбора не было, он - все, что было. - Всю жизнь мечтала, - столько сарказма в голосе могло запросто свалить с ног лошадь, но Би Хань был покрепче, - Впереди часы чистой боли и созерцания самого упрямого мужика в моей жизни. Прелесть. Не давая времени возмущению мужчины выйти наружу, Фэнг Ксу развернулась и продолжила путь, мысленно душа идущего теперь позади Би Ханя. Сердце отчего-то хотело остановиться. * * * Сидя на террасе на тренировочном дворе, Бьерн удивлялась, чего Фэнг Ксу так долго ведет главу. Обычно она не желала находиться рядом с этим мужланом дольше, чем того требовали обстоятельства. Словно услышав ее мысли, во дворе появились вышеупомянутые. Лицо Би Ханя оставалось непроницаемым, а Фэнг была какой-то раздраженной. Королева Синдел, принцесса Китана и Мэй Ли уже вернулись в Эдению, рассудив, что больше им здесь делать нечего, а вот Шан Цзун, Джинара и Бьерн остались. Уставшие от официальных приемов, встречу они решили провести на воздухе. Бьерн сидела на террасе, потирая плечо, шрам на котором еще беспокоил болью, Шан Цзун стоял в тени, подпирая столб спиной, выражая полное отсутствие участия, но больше с этой задачей справлялась Джин, что хотела сейчас спрятаться у себя дома, но вынуждена была сливаться со стеной чуть в стороне. - И так? - приподнял бровь Би Хань, которого вид присутствующих не наталкивал на хорошие мысли. Бьерн молча достала из складок палантина письмо, но как только Би Хань хотел его взять, одернула руку. Мужчина застыл, хмуро глядя в лицо девушки, та смотрела на него не менее "дружелюбно". - Ты даже не представляешь, чего мне стоила эта сраная бумажка, - вкрадчиво произнесла Бьерн, - Чего она стоила нам всем. Если кто-то еще раз сделает для клана такой подвиг - считай, что это самые преданные люди, которые только могут быть. И если ты хоть кому-нибудь расскажешь, кем я была на этом задании, гореть тебе в аду при жизни. - Подумаю об этом, - так же вкрадчиво ответил Би Хань, забирая наконец письмо. Эти слова заставили его задуматься. Бьерн никогда не говорила чего-то подобного, даже после самых сложных миссий он слышал лишь "все как обычно" и "могло быть хуже". А в этот раз, значит, хуже быть уже не могло. Это уже интересно. И то, что лицо колдуна как бы соглашалось с каждым словом, лишь усиливало ощущение, что Би Хань, как и весь Лин Куэй, теперь перед ними в неоплатном долгу. Уже уходя, Бьерн вдруг повернулась и сказала Би Ханю: - Когда будешь передавать королеве Ти письмо, передай ей кое-что от меня. - И что же? - Скажи ей, что несмотря на ее усилия, я все еще жива. На этом она и оставила озадаченного мужчину, покинув двор тренировок. Ей уже не терпелось оказаться дома, закрыть за собой дверь и наконец вновь почувствовать себя той, кем была до всего этого - просто Бьерн. Джинара, плетущаяся сзади тоже этого хотела. - И теперь все будет, как раньше? - спросил Шан Цзун у идущей рядом Бьерн. - Нет, как раньше уже никогда не будет, - улыбнулась та.