Глава 3. История

      Гарри сидел на аккуратно застеленной деревянной кровати и не переставал удивляться всему происходящему. Он находился в помещении с высоким потолком, светлыми каменными стенами и резными колоннами. В комнате стояли сотни кроватей, так же аккуратно застеленных, рядом с ними расположились тумбочки с красивыми стеклянными светильниками и ширмы. Под потолком парили небольшие белые шары, освещая больничное крыло, на стенах висели портреты, а в огромных окнах виднелось яркое закатное солнце. Люди в белых халатах тихо переговаривались и передавали друг другу непонятные папки.       К Гарри то и дело подходил мужчина в белом халате со странными знаками отличия. Он водил над ним руками и что-то записывал в своих бумагах. Что больше всего удивило парня, так это то, что мужчина, прежде чем провести диагностику, попросил на это разрешение. Мадам Помфри никогда себя подобным не утруждала, а просто сразу вливала в Гарри десятки различных зелий.       — Мистер Поттер, моё имя Матис Ибер. Я главный лекарь королевской семьи Кантуэлл. Простите, что не представился сразу, ваше состояние требовало незамедлительного вмешательства. — представился мужчина со светлыми волосами, собранными в низкий хвост.       — Ничего страшного, мистер Ибер. Я всё понимаю. Так что со мной? — маг вдруг резко нахмурился, но прежде, чем он успел что-то ответить, массивные деревянные двери распахнулись и в помещение вошли трое мужчин.       Возглавлял процессию высокий, статный мужчина с русыми, вьющимися волосами до самых плеч. Холодные карие глаза и густая борода придавали магу ещё более суровый вид. От одного его появления Гарри вдруг ощутил нервозность, слишком уж необычен был вид этого волшебника. По его одежде зеленоглазый сразу понял – перед ним король. Вслед за ним тянулась длинная бордовая мантия, расшитая золотыми узорами, а на голове сверкала корона, усыпанная сверкающими камнями. Следом в больничное крыло вошли советник и мужчина, чьего имени Гарри так и не узнал, но видел в той злополучной пустыне.       — Ваше Величество, — Ибер тут же опустил руки и склонил голову. Гарри растерялся и, неловко вскочив на ноги, повторил движение лекаря.       — Матис, — король приветственно кивнул и взглянул на Гарри. — Что у нас тут? — лекарь обернулся к зеленоглазому и обратился к нему:       — Мистер Поттер, вы не против, если я озвучу результаты диагностики в присутствии его Величества, советника и детектива Вилара?       — Эм… Я не против, — удивлённо протянул Гарри. С чего вдруг у него спрашивали разрешение? Но Матис, кажется, понял причину его озадаченности.       — Дело в том, что любые данные, касающиеся здоровья являются конфиденциальной информацией и озвучить их посторонним, можно лишь с разрешения пациента. Исключение составляют родственники пациента.       — Оу, — только и смог вымолвить Гарри. — Понятно.       — Скажите, мистер Поттер, вы знаете обо всех особенностях вашего организма? — с сомнением уточнил лекарь.       — Думаю, да.       — Я могу озвучить всё?       — Да.       — Кхм, — лекарь будто не решался начать.       — Матис, не тяни, — вмешался советник Мэнсфилд.       — Что ж… У мистера Поттера весьма сильное магическое и физическое истощение, множество поверхностных травм: синяки, ссадины, ушибы, небольшой вывих.       — Откуда всё это? — удивился мистер Вилар. — Судя по тому, что нам известно, мистер Поттер появился незадолго до того, как ребята столкнулись со скорпионами, а в момент, когда они от них убегали, никто не пострадал.       — Судя по всему, ранения получены до того, как мистер Поттер попал в наш мир, — пояснил Ибер.       — Так это правда? — удивился Вилар. — Он не отсюда?       — Его магическая система очень сильно отличается от всего того, что я видел раньше, — кивнул лекарь. — Кроме того, в его крови я обнаружил то, чего там просто не могло быть, живи мальчик в нашем мире.       — О чём ты? — спросил король, хмуря свои тонкие, светлые брови.       — Дело в том, что там есть следы… Эм… Даже не знаю, как сказать…       — Яд василиска? — вмешался Гарри, прекрасно понимая, что лекарь пытается донести до мужчин.       — Верно, — кивнул Ибер.       — Что?! — в голос спросили Вилар и Мэнсфилд.       — Это невозможно! Они же вымерли! — добавил король. Никто ничего не успел сказать, как вновь распахнулись деревянные двери.       — Ваше Величество, директор Амаркери, — сообщил мужчина в чёрной, элегантной форме, и склонил голову.       — Пусть войдёт, — ответил король и мужчина в форме поспешил удалиться.       В больничное крыло вошёл высокий, подтянутый волшебник с чёрными, уложенными назад волосами. Его кожа была бледного, почти нездорового оттенка, а глаза походили на тлеющие угли, чёрные с ярко-красными вкраплениями. Острые скулы, тонкий нос и брови. Мужчина средних лет больше походил на идеальную фарфоровую куклу, нежели на живого человека. Маг был одет в самый обычный классический костюм и это сильно контрастировало с одеждой остальных мужчин в больничном крыле. Многослойный, расшитый золотом, украшенный камнями и орденами наряд короля и чёрный костюм директора выглядели как Инь и Янь.       — Ваше Величество, — поклонился Амаркери.       — Рад вас видеть, директор.       — Советник Мэнсфилд, детектив Вилар, лекарь Ибер, — приветственно кивнул директор и мужчины повторили его жест. — Я что-то пропустил?       — Нет, мы только начали, — ответил Матис.       — Вы успели к самому интересному, — усмехнулся Вилар.       — О чём вы? — спросил директор, никак не выразив свои эмоции.       — Мы как раз обсуждали то, что в крови мистера Поттера я обнаружил следы яда василиска, коих в…       — Наших краях не видали уже лет эдак пятьсот, — понимающе кивнул директор Амаркери. — Как и в соседних королевствах, и…       — Дальних землях, да, — кивнул лекарь.       — Мистер Поттер, где вы разыскали столь редкое и опасное магическое существо? — низкий голос короля звучал как гром и разносился по всему помещению, ударяясь о каменные стены.       — В школе, — пожав плечами, ответил Гарри.       — Что? — тихо переспросил директор и даже вскинул левую бровь от удивления.       — На втором курсе я проник в Тайную комнату, которая находилась под школой, чтобы спасти сестру своего друга. По легендам там обитал василиск. Это довольно долгая и запутанная история. Но я смог победить василиска, проткнув его мечом Годрика Гриффиндора. Правда это произошло в момент, когда он попытался меня сожрать, поэтому один из клыков вонзился мне в руку. Но всё закончилось хорошо, потому что прилетел Фоукс… Это феникс, птица директора Дамблдора. Его слёзы обладают лечебными свойствами, так что я не умер. Опять… — закатив глаза, закончил свой сумбурный рассказ Гарри.       В комнате повисла гробовая тишина. Лекарь Ибер с разинутым ртом уставился на Гарри, будто он и есть тот самый василиск. Лицо мистера Вилара не сильно отличалось от выражения Матиса. Лишь король и советник смогли совладать со своими эмоциями, но в глазах их всё же читался ужас и шок от услышанной информации.       — Эм… Это объясняет наличие в вашей крови следов слёз феникса, коих у нас осталось крайне мало, — лекарь покосился на директора своими светлыми глазами, но тут же отвёл взгляд.       — Мистер Поттер, — взял слово директор. — вы сказали, что не умерли опять. Были ещё инциденты?       — Да каждый год, — безразлично ответил Гарри.       — В школе?       — Нет, но чаще всего, — Амаркери слегка приподнял бровь от удивления, однако присутствующие мужчины прекрасно понимали, что это лишь маска. Они слишком хорошо знали директора Элементрии, чтобы поверить в то, что ему безразличны слова подростка.       — Как такое может быть? — возмутился Ибер. — Это же школа! Там учатся дети! Безопасность это главное, что должен обеспечить директор и весь педагогический состав!       — Согласен, — кивнул король. — На моей памяти в Элементрии не было ни единого случая, хоть отдалённо похожего на то, что описываете вы, мистер Поттер.       — Пф… Повезло, — усмехнувшись, ответил парень, чем заслужил изумлённые взгляды. — Эм… Прошу прощения, Ваше Величество.       — Склонен с вами не согласиться, сэр, — вмешался Амаркери. — Наша великолепная шестёрка довольно часто влипает в различного рода передряги. В частности Медея.       — Ох! — недовольно закатил глаза советник. — Поведение этой девчонки вообще отдельный разговор. Готов поспорить, это она была инициатором сегодняшней вылазки!       — А не ваш ли сын участвовал в этой, как вы выразились, вылазке, господин советник? — насмешливо спросил мистер Вилар.       — Твоя дочь беспечна, нахальна и своенравна! Медея совершенно не чувствует границ и для неё не существует авторитетов!       — И тем не менее у неё идеальная успеваемость практически по всем предметам, она умна и талантлива, ещё и прекрасный боевой маг, — возразил Вилар. — В ваших словах нет ни капли правды, просто вы невзлюбили мою дочь из-за того, что ваш сын дружен с ней и её компанией.       — Вздор! — возразил советник. — Их всех стоит приструнить! Они в очередной раз нарушили правила!       — Это какие? — поинтересовался Вилар, насмешливо вскинув свои густые брови. — Неизведанные земли лишь условно запрещённые, они имели право там находиться.       — Им шестнадцать! — настаивал Мэнсфилд. — Они ещё дети. Кроме того, они рисковали жизнью парня, который ничего не знает о нашем мире и мог пострадать!       — Вы не правы, — вмешался Гарри, почувствовав возмущение и несправедливость после слов советника. — Ребята приняли решение вернуться назад, как только столкнулись со мной. Как раз из-за того, что волновались о моей безопасности. Уотан и Авелин прикрывали меня и оберегали.       — Смотри-ка, и твой сын отличился, — усмехнулся Вилар, обращаясь к советнику.       — Лучше заткнись! — прошипел Мэнсфилд.       — Господа, может вы выясните всё за пределами больничного крыла? — спросил Ибер.       — Несмотря на то, что ребята буквально магниты для неприятностей, они и правда прекрасная команда. Они перспективны и каждый станет большим специалистом в своей области, — вмешался директор. — Кроме того, у меня нет претензий к их успеваемости. Вилберт и вовсе закончит школу на отлично.       — Мы снова отвлеклись, — напомнил Матис, в очередной раз попытавшись вернуть разговор к теме здоровья Гарри.       — Да, верно, прошу меня извинить, — кивнул директор.       — Так вот, помимо этих компонентов, я обнаружил, что у мистера Поттера множество недавно полученных ран.       — Мы с друзьями сражались с Пожирателями смерти незадолго до того, как я попал в ваш мир, — пояснил парень.       — Сколько вам лет? — поинтересовался директор.       — Пятнадцать, но тридцать первого июля мне исполнится шестнадцать.       — Июля? Похоже, наши миры не кардинально отличаются, — тихо произнёс лекарь. — То есть вы родились в…       — Тысяча девятьсот восьмидесятом году.       — Интересно, — протянул директор. — значит, в вашем мире сейчас тысяча девятьсот девяносто шестой?       — Верно, — кивнул Гарри. — А у вас?       — Тот же год, что и в вашем мире, и это весьма занимательно. Но оставим это на другой день.       — Ваше Величество, если вы не против, то я хотел бы пригласить для консультации свою жену, — вежливо попросил лекарь.       — Для чего? — нахмурился король.       — Дело в том, что… Мистер Поттер, вы уверены, что я действительно могу озвучить всё? — практически белые глаза лекаря внимательно следили за реакцией парня.       — Почему вы всё время об этом спрашиваете?       — Потому что меня удивляет то, с какой лёгкостью вы соглашаетесь делиться с нами всеми этими сведениями.       — Любая моя травма каждый раз становилась достоянием общественности. Спустя час о любой царапине уже знала вся школа, — горько усмехнулся Гарри.       — Кхм… Матис, твоя жена, если я не ошибаюсь, ментальный целитель? — уточнил Вилар.       — Верно. Дело в том, что у мистера Поттера я обнаружил… Я бы сказал, что это раздвоение личности.       — Психическое отклонение? — уточнил советник Мэнсфилд.       — Магического характера, — добавил целитель.       — Никогда о таком не слышал, — вновь нахмурился король Кантуэлл.       — Как и я, сэр.       — Введи свою жену в курс дела, но проследи, чтобы информация о мистере Поттере не просочилась за пределы замка.       — Разумеется, сэр.       — Я думаю, стоит обсудить вопрос, который всех нас волнует, — нахмурив густые, тёмные брови, произнёс Вилар. — Как вернуть мистера Поттера домой?       — Было бы здорово в этом разобраться, — Гарри активно закивал головой. Ему хоть и нравилось всё, что происходило вокруг, но очень хотелось вернуться и узнать, чем всё закончилось в Министерстве Магии. Особенно парень переживал за своих друзей.       — Медея упомянула какую-то арку Смерти.       — Да, я шагнул в неё вслед за крёстным, — подтвердил Поттер.       — Он тоже здесь? — спросил король Кантуэлл.       — Эм… Я не уверен. Мы сражались и кажется… Думаю, он мёртв, сэр.       — Гефест! — воскликнул мистер Вилар. — Да что у вас там произошло?!       — Меня зовут Гарри, — неуверенно поправил мужчину Поттер.       — Что? — удивился детектив.       — Я думаю, мистер Поттер подумал, что сказав Гефест, ты обратился к нему, — прояснил ситуацию директор. — Похоже, в его мире нет Бога огня по имени Гефест.       — А-а-а… — протянул Гарри. — Это как Боже мой или Мерлин всемогущий?       — Да. В нашей литературе тоже встречаются упоминания Мерлина, — кивнул Амаркери. — Правильно ли я понял, что вы попали в наш мир сразу после сражения с некими Пожирателями смерти и гибели вашего крёстного отца?       — Да, сэр.       — Соболезную вашей утрате.       — Спасибо, сэр. Он был мне очень дорог, но мы так мало времени смогли провести вместе, — Гарри опустил взгляд и сильно сжал руки, впиваясь короткими ногтями в ладони.       — Мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть вас домой, к вашей семье, — заверил король со всей серьёзностью.       — Пф… — не удержался зеленоглазый от смешка. — Ой! Простите! — тут же опомнился Гарри, осознав как неуважительно это звучит.       — Всё в порядке, — усмехнулся король Кантуэлл. — К подобному нужно привыкнуть. Однако удовлетворите моё любопытство, что смешного было в моих словах?       — Ничего, — покачал головой Гарри. — Они были скорее печальными. Просто не то чтобы мне было к кому возвращаться, — пожал плечами парень. — Я сирота, а мои опекуны меня ненавидят.       — Гефест всемогущий… — поражённо протянул детектив Вилар.       — Мистер Поттер… — начал директор.       — Гарри, — прервал его зеленоглазый. — Можно просто Гарри.       — Гарри, если вы не против, вы не могли бы рассказать нам чуть больше о вашей жизни? Разумеется, если это не будет вам в тягость, — по-доброму улыбнувшись, попросил Амаркери. — Это помогло бы нам лучше понять… Образ вашей жизни.       — Да, конечно, — согласился Гарри и поудобнее уселся на кровати. — Может, вы тоже присядете? Это довольно долгая история.       Мужчины посмотрели на короля и после его утвердительного кивка лекарь Ибер присел рядом с Поттером. Король разместился на кровати напротив, а детектив и директор стали искать стулья, даже не подумав о том, чтобы сесть рядом с его Величеством.       — Да бросьте! — устало протянул король, весь этот официоз всегда его раздражал. — Просто сядьте рядом и не выдумывайте! Здесь всё равно никого кроме нас нет, а мистер Поттер, я уверен, не станет об этом распространяться, — Гарри тут же закивал.       Странный, странный мир… И люди в нём странные. Детектив и директор переглянулись, но всё же сели на кровать, правда отодвинулись от короля на максимальное расстояние. А вот советник всё же разыскал стул и сел в проходе.       — Когда я родился, Магический мир находился в состоянии войны. Тёмный маг, называющий себя Волан-де-Мортом, держал в страхе всё Магическое сообщество. Мои родители были членами ордена Феникса и сражались против него.       — Пожиратели смерти – это его сторонники? — уточнил мистер Вилар.       — Верно, — кивнул Гарри.       — А кто возглавлял орден Феникса?       — Директор Дамблдор.       — Кхм, — недовольно сморщился детектив. — А разве директор школы имеет право вступать… Впрочем, не важно, — отмахнулся мужчина. — Это не наш мир, не наши правила. Продолжайте, Гарри.       — В какой-то момент, точно не знаю когда, появилось некое пророчество, в котором говорилось обо мне и Волан-де-Морте. Я уж не знаю, о чём там речь, но он почему-то решил, что я представляю для него угрозу. Поэтому в ночь Хеллоуина, он проник в наш дом и убил моих родителей. Первым был отец, — Гарри снова сжал кулаки, но продолжил. — Волан-де-Морт могущественный тёмный волшебник, шансы были изначально не равны. Затем он поднялся на второй этаж, где моя мама, Лили, попыталась защитить меня. Она погибла так же, как и отец. Затем, он направил палочку на меня, но убивающее заклинание отскочило и попало в Волан-де-Морта. В ту ночь я лишился родителей и стал единственным, кто уцелел от Авады, отделавшись лишь шрамом, — Поттер указал на свой лоб, где красовалась знаменитая молния. — Так как у меня больше не было родственников, я оказался у сестры моей мамы. Её зовут Петунья. Она, её муж и сын – маглы.       — Кто? — поинтересовался лекарь.       — Так называют людей, у которых нет магии.       — Это как? Совсем? Они не могут колдовать?       — Да. Я считаюсь полукровкой, так как моя мама была из семьи маглов, а папа чистокровный волшебник.       — А как у тех, в ком нет магии, родилась волшебница? — поинтересовался детектив.       — Эм… Может, у них в роду ранее были волшебники? — неуверенно ответил Гарри.       — Это вопрос? — уточнил директор. — Потому что мы вам на него не ответим. Так вот, — перевел тему разговора мужчина, — вы оказались в доме вашей тёти.       — Они меня ненавидели, — Гарри отвёл глаза в сторону.       — Если вы не хотите об этом говорить, мы не настаиваем.       Гарри серьёзно задумался, надолго уйдя в себя. Об этом действительно было сложно вспоминать, но возможно это могло бы помочь этим людям разобраться в сложившейся ситуации. Почему-то им хотелось доверять, а их искреннее волнение было видно невооружённым взглядом.       — Это сложно… Но вам следует это услышать, чтобы вам были понятны результаты моей диагностики, — Гарри кивнул в сторону бумаг лекаря. — Ха… Знаете, колдомедик в Хогвартсе, это школа, в которой я учусь, никогда не обращала внимание на моё состояние. Вы меня даже не знаете, а так сильно озаботились моим здоровьем. Так вот… Родственники боялись меня и моей магии, правда я в то время не знал, из-за чего всё это. До одиннадцати лет я и понятия не имел, что являюсь волшебником… — стеклянная лампа на соседней тумбочке треснула.       — Амаркери! — подскочив на кровати от испуга, вскрикнул Ибер.       — Прошу меня простить, — сквозь плотно сжатые зубы процедил директор. — Продолжайте.       — Я жил в чулане под лестницей, меня запирали там каждый раз, когда я делал что-то, что им не нравилось. Они морили меня голодом. Никогда никуда с собой не брали, бывало, что били ремнём или… — злополучная лампа не устояла и разлетелась на сотни осколков.       — Фенгдж! — повысил голос его Величество.       — Это выше моих сил! — вскинув руки, директор вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. — Моя семья посвятила всю свою жизнь подрастающему поколению! Забота, поддержка и безопасность! Ваше Величество, вы знаете, меня сложно вывести из себя, но благополучие юных магов всегда было для семьи Амаркери на первом месте. Где это видано, чтобы мага ограничивали в его силе, не позволяли развивать свой потенциал целых одиннадцать лет?!       — Мне прекрасно это известно, Фенгдж, — кивнул король. — Постарайся помнить о том, что это не наш мир, мы никак не можем что-то с этим сделать.       — Вы правы, Ваше Величество. Я забылся, — директор покорно склонил голову.       — Я не это имел в виду, Фенгдж. Ни я, ни присутствующие ни в чём тебя не виним. Всем нам прекрасно известно, как рьяно ты оберегаешь интересы своих подопечных. Сядь и не мельтеши!       — Да, сэр, — директор безукоризненно последовал приказу и снова сел на кровать, убрав с лица любые эмоции.       — Гарри, продолжайте, — парень вздрогнул. Он уже и забыл, что о чём-то рассказывал. Его слишком сильно увлекла разыгравшаяся перед ним сцена.       — Так вот… Да. Когда мне исполнилось одиннадцать, мне пришло письмо. Правда родственники не дали мне его прочесть. Впрочем, это не так важно. В итоге Хагрид, школьный лесничий, передал мне письмо и забрал от родственников. Рассказал, кем были мои родители, помог закупиться всем необходимым к началу учебного года. Он подарил мне сову! Это был первый подарок на день рождения! А потом я встретил своих первых друзей. Рон и Гермиона стали моей поддержкой. В школе было непросто, я ведь ничего не знал о магии, а кроме того был знаменитостью. Тем, кто выжил после Авады и одолел Тёмного Лорда. — король вскинул руку и Гарри сразу умолк.       — Фенгдж, ты как?       — Пока не переварил информацию о лесничем, — сквозь зубы процедил директор.       — Гарри, продолжай.       — Пожалуй, это была самая невинная часть моего рассказа, — тихо произнёс Поттер. — Может, директору не стоит это слушать?       — О как, — хмыкнул детектив Вилар. — Фенгдж, смотри-ка, твою тонкую душевную натуру пытаются оградить от травмирующей информации, — шутку Гарри не понял, но остальные мужчины усмехнулись.       — Реджинар, напоминаю, твоей дочери ещё предстоит учиться в моей школе.       — Молчу, молчу.       — Гарри, уверяю вас, я справлюсь с любой информацией, — твёрдо заявил директор.       — Сильно в этом сомневаюсь, — себе под нос пробубнил зеленоглазый. — Где-то ближе к середине моего обучения на первом курсе, мы с друзьями узнали, что Волан-де-Морт пытается вернуть себе тело с помощью философского камня. Взрослые нам не поверили и мы с Роном и Гермионой решили сами его остановить. Директор спрятал камень в школе, защитив его вместе с преподавателями. Самое страшное, что там было – это Пушок.       — Кто? — поинтересовался Ибер.       — Огромный трёхголовый пёс, — пояснил Гарри.       — Цербер, — нервно усмехнувшись, произнёс директор Амаркери. — Потрясающе.       — Я, пожалуй, не стану описывать вам всё в подробностях, — принял решение маг, наблюдая за реакцией директора. — Я всё же смог добраться до философского камня, но там был… Оу! — Гарри вдруг вспомнил, чем обернулась встреча с Квиррелом и испуганно покосился на Амаркери.       — Продолжай.       — Я вроде как… Ну, не знаю как сказать. Я убил профессора по защите от тёмных искусств, — директор вновь вскочил с кровати. — Но я защищался. Он пытался убить меня! У него на затылке был Волан-де-Морт и он приказал преподавателю убить меня! Я не хотел. Я просто схватил его, а он начал обращаться в пепел! Но всё закончилось хорошо, мы с друзьями остались живы и камень спасли, — директор, что замер в одной позе на протяжении всей речи парня, задал лишь один единственный вопрос.       — Куда смотрел директор? — после этого он вновь рухнул на кровать.       — Его обманным путём выманили из школы. На втором курсе его сместили с должности, поэтому с василиском он мне тоже не смог помочь. Зато его феникс спас мне жизнь!       — Фенгдж, не забывай дышать, — подшутил над и без того бледным мужчиной Вилар.       — Тебе смешно? — возмущённо спросил Амаркери.       — История Гарри ужасна! А вот твоя реакция забавна, — усмехнулся мужчина.       — Я тебя ненавижу.       — Это не так.       — На третьем курсе я узнал, что мой крёстный сбежал из тюрьмы и собирается меня убить, — безжалостно продолжил Гарри, надеясь, что это хоть как-то сбавит градус, ведь эта информация никак не относилась к его обучению и нахождению в школе.       — Гефест… — протянул Вилар и рухнул спиной на кровать. — Я уже чувствую в этой истории жирное НО!       — Сириус просидел в Азкабане двенадцать лет по ложному обвинению. Все считали, что он предал моих родителей и выдал нас Волан-де-Морту. Но это не так, предателем оказался Питер Петтигрю, ещё один друг моих родителей. Он, кстати, оказался крысой!       — Ну это и без того ясно, — усмехнулся детектив, снова приняв сидячее положение.       — Нет, вы не поняли. Он был анимагом и умел обращаться в крысу. Мой отец превращался в оленя, крёстный в собаку, а профессор Люпин… Эм… У вас здесь есть оборотни?       — О, да! Просто жуть!       — Профессор Люпин был оборотнем.       — Профессор? — директор, казалось, был белее халата лекаря Ибера. — Гефест всемогущий! Кто позволил ему преподавать?!       — Он был опасен лишь в полнолуние и то при условии, что не пил зелье, — объяснил Гарри. — Так вот, Сириус нашёл меня, мы поговорили и всё выяснили, а потом он скрылся, ведь его всё ещё разыскивали Авроры, — Гарри намеренно не стал детально описывать те события, боясь довести директора до сердечного приступа.       — Кто? — поинтересовался лекарь Ибер.       — Я думаю, Авроры – это кто-то по типу наших Юоминов, — предположил мистер Вилар.       — На четвёртом курсе…       — Матис, тащи успокоительное зелье, — снова влез Вилар.       — Очень смешно, — зло сверкнув своими тёмными глазами, произнёс Амаркери.       — Вообще-то, — прервал шуточную перепалку Гарри, — это бы действительно не помешало, — лекарь тут же выудил из своего кармана небольшой пузырёк и протянул его директору.       — На четвёртом курсе состоялся Турнир Трёх Волшебников. Это международное событие и к нам приехали гости из других школ, которые на протяжении всего года жили в нашем замке. В турнире могли принять участие лишь лица, достигшие семнадцатилетнего возраста.       — Дай угадаю, сейчас будет НО! — горько усмехнулся детектив. Как бы он ни пытался отшучиваться, но жизнь Гарри по его мнению, да и мнению всех собравшихся, была ужасна.       — Мхм, — печально кивнул Гарри. — Меня каким-то образом втянули в этот Турнир.       — Сколько лет вам было? — уточнил Амаркери.       — Четырнадцать. На первом испытании меня чуть не спалил дракон.       — Что ты сделал бедному дракону? — возмутился Вилар.       — Не знаю как у вас, но в моём мире это злобные существа, к которым лучше не подходить. Потом был заплыв в озере, в феврале, а затем лабиринт, — на последнем слове голос Гарри дрогнул. Он сделал глубокий вдох и продолжил. — Это было страшно. И сам лабиринт и то, что было после. Мы с Седриком, студентом седьмого курса Хогвартса, пришли к кубку первыми и решили закончить всё вместе. Чтобы было два победителя. Кубок оказался порталом, его заколдовали. Мы оказались на кладбище…       — Гарри, если…       — Мой шрам беспокоил меня весь год, а на том кладбище он будто пылал, — решительно продолжил парень. — Я практически ничего не соображал, но понял, что нужно убираться оттуда, но мы не успели. Появился Хвост, то есть Петтигрю, и по приказу убил Седрика. Я просто смотрел и ничего не мог сделать. Он привязал меня к надгробию отца Волан-де-Морта, а затем провёл ритуал и Тёмный Лорд возродился. А я опять лишь смотрел и мучился от боли в шраме, руке и ноге, — Гарри отвернулся от магов и взглянул в окно, где виднелись последние лучи заходящего солнца. — Знаете, в моём мире есть три непростительных заклинания. Использовать любое из них незаконно и влечёт за собой заключение в Азкабан. В тот год каждое из них применили ко мне. Подчиняющее, пыточное и убивающее. Первое я довольно быстро сбросил с себя, уж как не знаю. Последнее вновь не сработало и в какой-то степени сохранило жизнь, а вот Круциатус.. Сложно передать то, что ты чувствуешь, находясь под его действием. По всем мышцам будто проходит ток, руки и ноги бесконтрольно выворачиваются, кажется, болят даже кости. Он применил его ко мне несколько раз. Волан-де-Морт стал безумным монстром и больше походил на змею: острые зубы и ногти, больше похожие на когти, бледная кожа и пугающие красные глаза. Не думал, что мне удастся выбраться с того кладбища живым. Но каким-то чудом я вырвался и сбежал от него и его прихвостней, забрав с собой тело Седрика.       — Умоляю, скажи, что пятый год был спокойнее, — взмолился детектив.       — Я вывалился из портала с телом Седрика и заявил, что Волан-де-Морт воскрес. Мне никто не поверил, точнее никто из министерских служащих. Им не нравилось, что мы с директором настаиваем на том, что Волан-де-Морт вернулся и потому ополчились против нас. Меня даже попытались обвинить в использовании магии в присутствии магла, что запрещено в моём мире. Меня едва не исключили из школы, но Дамблдор вмешался и все обвинения сняли. Однако я стал изгоем. Кто-то из учеников верил мне, а кто-то считал, что я спятил. Волан-де-Морт набирал силу, собирал своих приспешников и даже вытащил некоторых Пожирателей из Азкабана. Министерство свалило всё это на моего крёстного. Защиту от тёмных искусств в этом году преподавала Амбридж, — на этой фамилии Гарри невольно сморщился. — Она сторонница Фаджа, нашего министра, и тоже отрицала возрождение Тёмного Лорда. Министерство хотело контролировать дела школы и потому прислало Амбридж. Она перевернула всё с ног на голову. Однако я не собирался молчать и в итоге получил вот это, — Гарри продемонстрировал свою руку, на которой всё ещё красовалась надпись. — Я не должен лгать. Весь этот год я каким-то образом проникал в сознание Тёмного Лорда и видел его глазами и даже глазами его змеи. Понятия не имею, как у меня это вышло, но в итоге он тоже узнал об этом и смог наслать мне ложное видение. Он показал, как моего крёстного пытают в отделе Тайн, там, где хранилось пророчество обо мне и Волан-де-Морте. Поэтому мы с друзьями тайком сбежали из школы и проникли в отдел Тайн, чтобы спасти Сириуса, но его там не оказалось.       — Это была ловушка, — понимающе кивнул детектив.       — Верно. Мы разыскали пророчество и тогда Пожиратели напали на нас. Мне кажется, мы разгромили половину комнат в отделе Тайн и в итоге оказались в помещении, где находилась арка Смерти…       — Сириус погиб, а ты оказался в нашем мире, — закончил король Кантуэлл.       — Да.       В комнате повисло напряжённое молчание. Гарри пытался успокоиться после того, как снова погрузился в тяжёлые воспоминания своей жизни. Остальные задумчиво прокручивали слова парня, пытаясь осознать весь тот ужас, что юноше пришлось пережить. Первым решился взять слово директор Амаркери.       — Гарри, скажите, вы действительно хотите вернуться в свой мир?