Глава Вторая. Снятся ли ниндзя бунты или любовь?

Акира открыл глаза и на мгновенье подумал, что ослеп. Но потихоньку привык к темноте и узнал собственное подсознание: оно отдаленно напоминало зал, где когда-то интеллигенция устраивала пышные приемы. Только давно забытый, который не был нужен никому, кроме молодежи, которая пряталась бы в нем, чтобы побыть подальше от нудных взрослых. Он был здесь лишь однажды, в свои семь, когда голос призвал его. Поговорить, обсудить. Убедить, что он — Акира — не сходит с ума. — Что-то случилось? — Спросил Акира в пустоту, — или ты по мне соскучился? Из тени вышел мужчина — на вид лет сорока, с белоснежными волосами закрывающими один глаз, и большим шрамом в половину лица. Вид его, такой серьезный и потрепанный, как и в первый раз, вызвал у Акиры жалость. Он сделал шаг навстречу и протянул руку своему невольному товарищу. Тот не оценил жест. Сложил руки на груди и посмотрел куда-то в сторону. Акира не обиделся, привычно улыбаясь. — Так зачем ты меня позвал? Мужчина прошелся из стороны в сторону, будто лишний раз размышляя стоит ли вообще сказать то, что сейчас вертится у него на языке. В единственном виденном глазе отражалась борьба. — Я думал, что вы в своих исследованиях не зайдете дальше попыток и прототипирования. Акира пожал плечами, хитро прищурившись. — Не стоило нас недооценивать. Мужчина фыркнул. — Ты скажешь мне это, когда добьешься больше, чем одно жалкое семечко. И в этом, пожалуй, я мог бы тебе помочь. Акира приподнял одну бровь. — Я могу показать тебе прошлое человека, чьи знания вы используете, чтобы воссоздать еду с помощью чакры. — Ты его знал?! Мужчина покачал головой. — Знал человека, который знал его. Пожалуй, знал даже лучше всех. Но Акира недоверчиво отстранился. — А с чего это ты решил мне помочь? Тут на лице мужчины сверкнула ядовитая улыбка. — Устал я торчать в твоей тупой башке — признался он — я помогу тебе, ты поможешь мне. Мне нужно тело, Акира. Любое тело. Акира нахмурился, задумчиво так, и еще раз взглянул на незнакомца, который по какому-то стечению обстоятельств оказался в его голове. — Прежде ты ни о чем меня не просил. Мужчина кивнул, расставляя ладони в стороны. — Я хотел дождаться момента, когда ты будешь готов — признался он — поэтому помогал, учил, и направлял все эти семь лет. А с помощью своего этого ученого, сделать хотя бы что-то похожее на функционирующее тело — не должно составить сложности. Ну, или спизди в конце-концов, с морга. До конца уверенности все еще не было: на деле он ведь совсем не знал этого человека. Хотя тот и правда всегда помогал, никогда не вредил, иногда издевался. — Я не знаю — честно признался Акира. Мужчина вздохнул. — Это как тюрьма, Акира — он закружился вокруг с протянутыми ладонями — я тут один посреди сферического нихуя в вакууме. Он остановился, сделал паузу, дав Акире проникнуться пустотой собственного подсознания. — В окружении твоих мыслей, — закончил мужчина. В задумчивом взгляде Акиры блеснула жалость, и он, тяжело выдохнув, сказал: — Ладно. Хорошо. Мужчина не выглядел шибко довольным. Скорее удовлетворенным. Будто не видел иного исхода, кроме нынешнего, будто произошедшее — не успех в переговорах, а лишь еще один шаг на пути к телу. Акира не стал глубоко вдумываться в это: наверное у всех взрослых есть это незримое чувство превосходство перед подростками. Ну, у всех, кроме мамы. Мама подростков понимала лучше, чем все остальные. — А теперь, ты мне покажешь воспоминания Хаширамы? Мужчина покачал головой. — Ты тупой? Я же сказал, что покажу не его воспоминания. У меня нет доступа к его памяти. Я покажу тебе память его друга, но этого будет достаточно, если у тебя хватает мозгов. В чем я уже сомневаясь. — У меня много мозгов… — как-то неловко промямлил Акира — Ага. Мужчина сблизился с Акирой, дотронулся до висков, и Акиру ударила легкая волна боли, прошлась от лба до шеи и все исчезло. Он оказался у реки. Тело его будто стало на порядок легче, а голова напротив тяжелее. Он не контролировал движений, мыслей, был наблюдателем, и кажется начал понимать, как чувствует себя голос в его голове. Мальчик кидал камни в реку, недовольно цокал, когда на втором-третьем прыжке, тот погружался в воду. Устало вздохнув, он уже кажется собирался уходить. Но тут что-то просвистело у уха и новый камень пролетел по реке. Один шлепок-второй шлепок-третий шлепок- и вот он оказался на другом берегу. Захлопав глазами, он обернулся и увидел другого мальчишку. Внешне тот был похож на Хашираму: того самого, чье лицо красовалось над всей деревней, и если уж совсем честно, немного пугало Акиру. — Я присоединюсь? — Спросил Хаширама, поприветствовав мальчишку рукой. Тот лишь фыркнул. — Мне компания не нужна — заявил он — я тут сижу чтобы уединиться, а не на незнакомцев время тратить. Хаширама — смешной, маленький Хаширама — надул губы и сложил руки в боках, будто готовился учинить скандал (мама так иногда делала), но вместо этого лишь обиженно заявил: — Вообще-то это мое место. Мальчишка отвел взгляд и прошелся глазами по берегу. — Как звать? — Хаширама… Он не договорил дальше. — Не вижу здесь твоего имени. Проваливай куда подальше. Хаширама нервно сглотнул, почесал затылок. — Я. Я могу научить тебя метать камни. У тебя вроде не особо получалось. Мальчишка резко обернулся, Акира почувствовал легкую тошноту. Не уверен точно, свою ли. — Ты следил что ли? Совсем больной?! Мальчишка подпрыгнул, резко встав на ноги, Хаширама растерялся, чуть не упал на землю, и сложил ладони перед собой: — Зачем ты так?! — его голос стал мягче, болезненнее, — неужели. Неужели по-твоему я выгляжу как злодей? И в его глазах выступили слезы, заставив сердце Акиры сжаться. Мальчишка же смерил его подозрительным взглядом, кивнул. — Ладно. Только не реви, ради бога. Показывай мне как эти свои камни кидать. — Может скажешь для начала как зовут тебя? Мальчишка поджал губу, больно укусив ее. Акира не мог не удивиться, насколько нервный ребенок, в тело которого он попал. — Мадара. Акира проснулся. Поглядел на руки, ощупал лицо. Он — это он. Как это странно находится в чужой голове, будто. Ты существуешь, но не совсем. Теперь ты меня понимаешь И желание помочь как-то само собой усилилось. В конце концов, если можешь помочь, но не делаешь этого, можешь ли ты называть себя хорошим человеком? Акира считал, что нет. Сделав все обыденные утренние дела, он спустился на кухню и встал у входа в кухню. Мама и папа сидели друг напротив друга. Мама улыбалась, папа тоже. Он вообще редко демонстрировал радость на лице. Может быть, только дома. Посмеяться с шутки коллеги или с улыбкой гуляить по улице в любимую погоду? Нет, это не про Саске Учиха. Саске Учиха будет ходить мрачнее тучи и лицо его засияет в момент когда он увидит сына или жену. И дело не в том, что ему не нравилась работа или деревня. Но улыбка для этого человека было таким усилием, которого стоят только самые близкие Кроме них близкими он считал своего учителя — Какаши, и лучшую подругу — Сакуру. Папа держал мамину ладонь в своей, и что-то шептал ей, пока мама неловко хихикала. Акира не знал, стоит ли лезть или стоит тихо прошмыгнуть к выходу. — Акира, — весело проговорила Наруто — мы вообще-то тебя чувствуем. Акира вышел, пряча руки за затылком, улыбаясь так неуклюже, что своим видом напоминал маму. — Всегда забываю. Он сел между ними, поглядел на стол: мисо-суп, соленые огурцы и рис. Он сложил ладони вместе, глянул на родителей: — Спасибо. Наруто незаметно сфотографировала их и быстро принялась что-то печатать, после чего злобно так рассмеялась, будто только что обставила злейшего врага. — В этот раз я выложила быстрее тебя, Саске! Акира поспешил ее разочаровать и помахал своим телефоном. — Он выложил как только я приземлился на стол. Наруто раскрыла рот, посмотрела на Саске, едва дергая глазом: — Ты когда успел? Саске отпил бульона из своей тарелки и пожал плечами. — Ты же знаешь, один из самых быстрых ниндзя в деревне — ответил за него Акира — ты его в жизни не обгонишь. Саске кивнул. — А где вера в мать? — Я верю в тебя, мам. Но против фактов не попрешь. Наруто сложила руки на груди и хмуро сдула волосы с затылка, что-то бубня про себя. Акира лишь улыбнулся, попутно слыша, как громко вздыхает голос в голове. Причем специально. Раздался звук колокольчика: Наруто пришло сообщение. Она посмотрела, вздохнула, и Саске сразу спросил: — Что-то не так? — Хьюго никак не смирятся с моим указом о побочной ветви — сказала она, прикрывая лоб ладонью — у них раз в пол года зреет новый заговор. Акира с сочувствием посмотрел на уставшую маму и похлопал ее по ладони. — Но ты же справишься. На что она сразу скинула усталость как тяжелый плащ, ее голубые глаза засверкали и она взяла Акиру за нос. — Конечно, сынок, я справлюсь — и шепотом добавила — и мой маленький шпион в их стане не даст этому далеко зайти. После этого она встала, чмокнула в лоб сына, поцеловала в губы Саске, еще пару мгновений смотрела на них, будто откладывая картину счастливой семьи, чтобы было о чем думать в течении дня. И отдав честь, выбежала в дверь, будто это не седьмая хокаге, а подросток, который опаздывает в академию. — Вечно куда-то бежит — сказал Саске, смотря жене вслед — лишь бы не снесла несчастных прохожих. Акира кивнул, допивая бульон. — Хокаге быть тяжело, да? — спросил он — у мамы столько мелочей о которых она должна думать. Саске повернулся к сыну и с видом учителя, читающим лекцию, произнес: — Это правда. Работа хокаге часто вынуждает выбирать между компромиссами и жесткими методами. Первый путь самый сложный, и, поэтому — лицо Саске тронула легкая улыбка — поэтому, она часто выбирает именно его. Акира приподнял бровь: — Пап, ты что… Влюбился? — Каждый раз, как в первый, сын — ожидаемо серьезно ответил Саске. Меня сейчас стошнит Акира доел, встал из-за стола, на прощание обнял Саске, пообещал что будет до шести и вышел наружу. На сегодня планов было не так много: академия, тренировка, Кадзуха. Кадзуха, в целом, входил в его планы всегда: выходные ли, будни ли, свободный ли день или нагруженный, дождь или солнце. Акира каждый день приходил в лабораторию и помогал учителю в его изобретении. В первую очередь потому, что искренне верил: Кадзуха хочет помочь людям. И если он может приложить к этому руку, почему нет? Пример учителя вдохновлял его, если не сказать больше. Как мама героем он вряд ли станет: драться он не любит, не особо умеет, да и боится, а вот мозгов у него хватало. — Акира? Он потряс головой, обнаружил себя уже у входа в академию, обернулся и увидел девушку, махавшую ему рукой. Он сглотнул и как-то очень неуклюже покачал пальцами в знак приветствия. — Привет, Руми. Она подошла поближе, и теперь Акира мог чувствовать исходящее от нее тепло. Слова как-то застряли в горле, хотя казалось бы, он ведь знал что сказать: просто спросить, как у нее дела. Только и всего. Но от чего-то ладони потели, под ложечкой засосало, и как назло. Ты милая Только не повторить за ним. Спросить, как она, узнать чем занималась, сказать, что ей идет новая прическа, что угодно, но не это. Ты милая Иногда Акира думал, что голос ненавидит его. Если не ненавидит, то очень не любит. Или просто, из какой-то навязчивой зловредности просто не может прожить день без пакости. Ты милая Акира вздохнул, сжал кулаки. Вот, сейчас он спросит о ее настроении и они заведут обычный разговор, без казусов и глупостей. Ты милая — Ты милая. Она чуть встрепенулась, приподнялась на носочках, и подалась вперед, прищурившись, пытаясь получше рассмотреть его: — Ну-ка повтори, Акира — почти требовала она с довольной улыбкой. Акира же и сам встал, как клин, глубоко вздохнул, сжал кулаки, и когда ногти больно впились в ладонь, он наконец смог сорваться с места и убежать. Он едва замечал, как коридоры академии сменяют один другой, пока наконец резкий поворот не заставил его чуть затормозить. Акира прижался к стене, держась за сердце и тяжело дыша. Черт, парень, даже я чувствую, как у тебя сердце бьется, а я весь бесплотный дух в твоей голове. — Заткнись, ради бога заткнись. Акира сам не заметил как начал говорить вслух. Но сердце и правда стучало неимоверно. Оно не то, чтобы из груди готово выскочить, а еще и марафон пробежать, да с таким усердием, что пожалуй, даже Рок Ли бы за ним не угнался. Послушай совет старшего товарища, признайся ей, поздно может настать буквально в любой момент, и его никогда не подгадаешь Акира покачал головой. Еще чего, только признаться тут не хватало. А если она не любит? А если она не захочет? Нет-нет, лучше не знать вовсе, чем спросить и разочароваться. Лучше не признаваться и прятаться по углам, как придурок, определенно. Акира откашлялся. Закинул спавшую до локтя сумку обратно на плечо, и отправился в кабинет. Там уже сидело большинство. Ирука начал перекличку. Успел вовремя. Он сел поближе к учителю, приветливо помахал ему рукой, тот лишь улыбнулся в ответ и продолжил опрашивать других. Ну ты хоть мне признайся, что ее любишь, может тебе легче станет? Акира старался не слушать. Он достал большой блокнот, ручку, и сосредоточился на мыслях о том, что же сегодня у них будет за тема. Только недавно они разбирали в подробностях особенности клановых техник — и почему важно сохранить их в самих кланах, — значит, сегодня… То есть ты хочешь сказать, что вот эти твои мысли, когда вы с ней вместе гуляете это так, детская блажь? Акира не слушал. А техники и правда стоит оставлять их кланам — это все-таки часть их идентичности. Хотя, кто-то считал, что от этого кланы консервируются и не хотят развиваться дальше, но… Ну любишь же, а? Прогон прошлой лекции в голове уже не так хорошо помогал. Акира начал стучать пальцем по столу, вслушался в голос Ируки. Ну признайся, любишь — Да не люблю я ее! Вдруг закричал он, поднявшись с места. И тут же понял, что натворил. Огляделся по сторонам — десятки глаз устремлены на него. Его ладони запотели, лицо покрылось краской. Ирука смерил его непонимающим взглядом. — Прости, Акира? Акира чувствовал как хищные взгляды одногруппников сжирают его. И как можно быстрее выдумал то, что казалось ему наиболее правдоподобным: — Я вчера… Читал всю ночь. У нас тут. Спектакль ставят. Я свою роль повторял. Вот, как-то прогонял ее в голове весь день, и не заметил, как начал вслух говорить. Ирука кивнул с таким серьезным видом, что даже не по себе стало. — Надеюсь ты позовешь меня на этот спектакль — мягко произнес он — хочу посмотреть твою игру на сцене, очень хорошо ты в роль вжился. — А…. Ага. Конечно. Акира сел на место. Смех за его спиной не то что намекал, кричал о том, что этот промах ему долго не забудут. Когда занятия кончились, он осторожно проскочил к выходу и стал думать, где бы спрятаться до следующей лекции. **** — Рада тебя видеть. Наруто сложила ладони вместе, смотря на девушку напротив нее. Хината изменилась с возрастом: взгляд приобрел серьезность, едва заметная улыбка с очертаниями угрозы. — Тебе спасибо за приглашение, Наруто. Хината держала руки на коленях и смотрела, казалось, в никуда, что напугало бы кого угодно другого, — только вот для Наруто этот взгляд был слишком знакомым и в чем-то даже родным. Не зря они подруги. — Прости, — Наруто развела руками — новые законы плохо приживаются у Хьюго, это небось много проблем доставляет. Хината кивнула. — Многие с основной ветви никак не могут принять слияние. Но уважение ко мне не позволяет говорить об этом прямо. Наруто устало расплылась в кресле, выдохнув. Чего только с этими Хьюгами она не пережила: столкновение лоб в лоб (буквально) с Хиаши, споры, уступки, компромиссы, но с этими ослами никак не договоришься. Менять что-то сложно. Это Наруто поняла, когда такую вещь как рабство перед ней защищали, как самые базовые права. Наверное, для нее это было первым и главным сломом иллюзий: если уж в таком вопросе возникают споры, что уж говорить о другом. А каких дьявольских усилий ей стоило поднять возраст солдат с двенадцати до шестнадцати… — Как много поддержавших переворот? — наконец спросила она. Хината выглядела спокойно. Будто никакого бунта не готовилось у нее под носом. Будто это лишь маленький комарик, который надоедливо пищит над ухом. — Несколько человек, но твердо на этом стоят не все, — ответила Хината — но не это проблема, Наруто. Они пытаются подговаривать других. Вливают в уши молодым ребятам, что те особенные по праву рождения. И некоторые начинают в это верить. Наруто подняла глаза к потолку, потирая переносицу пальцами: — Что ж людям не живется спокойно — хмуро произнесла она — никак не отпустят свои больные идеи. Хината улыбнулась чуть шире. — Неджи был бы рад видеть, как ты стараешься ради давно данного обещания. Наруто и сама невольно улыбнулась вспомнив о друге. — Спасибо, Хината. Она резко поднялась, потянулась. Хината удивленно сложила губы, наблюдая за подругой. — Налью нам чай, еще ведь есть что обсудить? — И правда — сказала она, цокнув — но хокаге не пристало, давай лучше я. Она уже было поднялась, но Наруто слегка надавила ей на плечи и усадила обратно. — С друзьями я никакая не хокаге — широко улыбнулась она — я просто Наруто. Они обе посмотрели друг другу в глаза и засмеялись, будто бы назло всей той противной ситуации, с которой они столкнулись. **** Лекции кончились — к большому облегчению Акиры — можно было выдохнуть спокойно, и быстренько побежать к Кадзухе, пока никто не поймал его и не начал репетировать великолепные шутки про театр, актерскую игру и еще миллионы надуманных тем. — Что, опять от меня убегаешь? — послышался рядом знакомый голос. Акира побоялся поворачиваться, но почувствовал как щеки теплеют — опять весь красный, как маска демона. Руми шагала рядом, пряча руки за спиной и сверлила его добродушным взглядом. — Нет. Я просто. Я просто торопился на лекцию. Она кивнула, явно притворяясь, что верит в эту чепуху. — Ты же помнишь, что у меня скоро день рождения? Вот бы она узнала, что у тебя в календаре отдельно отмечено Акира кивнул. — Есть что-то… Есть подарок, который ты хочешь? — Агась — сказала она, забавно задрав нос. — Мне нужна новая книжка. Акира наконец повернулся в ее сторону, хоть и со скрипом, и переспросил: — Книжка? Просто книжка? Какая? Она пожала плечами. — Мне кажется я перечитала все, что можно. Хочу, чтобы ты сам выбрал. Чего-то такого от нее и стоило ожидать, конечно. Чтоб взять и сказать прямо — нет, слишком легко — спасибо, что в этот раз хоть без загадок и паззлов. В прошлом году он мозг себе сломал, пытаясь решить головоломку и понять, чего же она хотела в подарок. — Это без подвоха? Просто выбрать? А с ней такие вопросы стоило задавать. Руми росла на детективах, где четырехмерные шахматы всего лишь первый шаг. Зачастую ее любимые книги представляли из себя головоломку, где игра умов прерывалась лабиринтом загадок, а он в свою очередь вел к развязке, понять которую можно лишь если ты вместе с главным персонажем разгадывал каждую ниточку. — Все честно — она подняла руки перед собой — спокойно, детектив, я чиста. Просто подари мне то, что тебе самому нравится. — Ну… Хорошо. Наконец он улыбнулся, неловко потер затылок, почувствовав себя круглым дураком. Иногда нужно быть менее осторожным. Нет, что ты, в каждом ее слове наверняка скрыто несколько смыслов и никак иначе — Кстати, Акира Но она не успела закончить предложение — некто в белом плаще сбил Акиру с ног. — Акира! Акира! Акира! Кадзуха навис над ним, тыкая пальцем в белый листок, не прекращая выкрикивать его имя. В серых глазах отражалась паника, чуть ли не выступали слезы. Акира приподнялся на локтях, взялся за плечи друга и оказался.с ним на одном уровне. Со стороны выглядело… Специфично. — Кадзуха, успокойся — мягко попросил Акира — что случилось? Но тот в панике затряс Акиру, не проговаривая ничего внятного, будто случилось нечто настолько ужасное, что даже произнести это страшно. Тут подошла Руми. Приподняла бровь, посмотрела сначала на Акиру, который от тряски готов был стошнить прямо сейчас, а потом на Кадзуху. Замахнулась ладонью и поставила второму мощную пощечину. Тот схватился за щеку, посмотрел на девушку — немного грустный, но спокойный. — С-спасибо. Акира сглотнул, выдохнул и хмуро посмотрел на Кадзуху. — П-прости, Акира — Кадзуха отпустил его, но не отстранился. — Что случилось? — устало спросил Акира. Тогда Кадзуха протянул ему лист. Акира пробежался взглядом и на лице его сразу вспыхнула радость. От былого недовольства и след простыл: — Генеральный совет? Странно, мы же должны были прийти к ним с проектом через месяц… Выставка? Так это же здорово нет? Чуть больше народ будет, но нам все еще могут одобрить проект. Если повезет и дополнительное финансирование дадут — мечтательно произнес он — ну здорово же, Кадзуха! — Дочитай. Акира сначала непонимающе смотрел на Кадзуху, снова поднес лист к глазам: — Что значит. Что значит через неделю?! Был же месяц! Акира сам не заметил, как начал трясти Кадзуху за плечи. — Ка-зе-каги при-езж-а-ет с в-и-зи-том — попытался выговорить в дикой тряске Кадзуха. Тут пощечина прилетела Акире. Как же это заслуженно Он посмотрел на Руми, потирая щеку: — Меня даже мама не била никогда — обиженно произнес он. А я ведь думал, что знаю, что такое страдание. Но стоило оказаться в этой голове… Руми смерила его скептичным взглядом, сложив руки на груди. — Н-но, с другой стороны мне помогло. Руми улыбнулась. Он снова взялся за лист. Что же тогда делать? У них есть только семечко и недостаточно данных, чтобы доказать, что это не случайность. — Нужно работать — сказал Акира. — А. Да! — Произнес Кадзуха. Они поднялись с земли, несколько неуклюже, заглянули друг другу в глаза, желая убедиться, что оба твердо намерены добиться за неделю результата. — Руми, я пойду — сказал Акира смотря на подругу. — Беги-беги — погнала она ладонями — главное про подарок мой не забудь. Он улыбнулся ей. — Конечно! И они с Кадзухой побежали в лабораторию — ведь впереди у них так много работы.