Глава Четвертая. Топчась на месте

— Мы уже пробовали столько пропорций воды и земли — зевая, сказал Акира — какой толк, если оболочка не держится. Он посмотрел как в очередной раз элементы чакры распадаются на частицы и исчезают в нигде. На Кадзуху, который взялся за голову, отчаянно вздыхая. Дни неуклонно шли вперед, а у них все еще не было толковой документации для проекта. Как и самого проекта, кроме одного жалкого семечка. — Может попробуем через костыли? А потом уж, если одобрят, найдем другой способ, — предложил Акира. Кадзуха посмотрел на него. Парнишка взял в руки бумаги и сложил несколько раз: — Запечатаем формулу из мокутона и ян в бумаге, придадим свойство яблочного семечка. Может быть сработает. Кадзуха задумчиво почесал подбородок, а потом больно треснул себя по голове. — Если бы я мог вспомнить, как вышло в первый раз… Акира приподнял бровь: — Я удивлен, что ты не вел записи. На тебя не похоже. Молодой ученый развел руками и виновато опустил взгляд: — Я просто лениво перебирал формулы и вот, случайно вышло. До сих пор не понимаю, как именно. Акира похлопал его по ладони, улыбаясь. Хотелось бы, конечно, повторить точь-в-точь настоящее семечко, это наверняка бы впечатлило комиссию гораздо больше. — Подумай об этом с другой стороны — Акира кивнул на кусочек бумаги — это будет хорошим поводом попросить больше финансирования и людей. А если бы мы и так справлялись, комиссия бы решила на нас сэкономить, несмотря на всю перспективность. Кадзуха удивленно спросил: — Откуда в тебе этот вечный оптимизм? Меня, если честно, мандраж от одной мысли, что придется перед целой толпой выступать. Акира лишь пожал плечами: — Меня не учили иначе. Кадзуха тихо усмехнулся, оттолкнулся ногой от стола на ходу встав со стула, оказался у доски. — Получается мы делаем прототип с помощью печати, — сказал он записывая схему, — она не дает структуре чакры распасться, но неизвестно, не возникнут ли новые сложности. Акира постукивал пальцами по столу: он представил себе три горшка и три разные вариации развития событий. Самая плохая — печать мешает росту и костыль в итоге становится новой преградой. Во втором случае они получат плоды, но абсолютно несъедобные, возможно бумажные. Маловероятно, учитывая что они закладывают туда определенные свойства, но черт его знает. И третий — все работает, но слабая печать распадается, а вместе с ним и все дерево превращается в чистую чакру, исчезая вместе с последними надеждами на победу. — Главная проблема в самой печати — будто прочитал его мысли Кадзуха — если она спадет, то не видать нам победы, как… Как… Как птиц в небе. — Ты же не стихи пишешь, Кадзуха. Тот чуть покраснел, поправил очки. — Я думаю, мы можем сделать трехступенчатую защиту. — Это не помешает росту плода? Кадзуха постучал себе маркером по подбородку. — Главное правильно задать пропускающие свойства, — ответил он — и не ошибиться, иначе рискуем выпустить всю чакру. Кадзуха закончил писать, Акира расчистил стол, и одновременно они проговорили: — Значит работаем! *** Саске методично, достаточно быстро и ловко крутил бантики на косичках Наруто. Это не заняло бы столько времени, если бы она не мотала головой и спокойно сидела на месте хотя бы пять минут. Но нет, вот ей кажется, что знакомая розовая макушка показалась на горизонте или зашуршал песочный резервуар, и она уже подскакивает, портя всю его работу. Е В этот раз она виновато посмотрела на него и уселась обратно в ноги Учихи, но снова не дала ему дотронуться до волос. Прижалась так плотно, разместилась у него под подбородком и подняла ехидный взгляд на мужа. — Замучила я тебя, а? Он лишь прошелся бледными пальцами по смуглой щеке, легонько сжал ее, и Наруто закачала головой из стороны в сторону, не переставая пока он не отпустил. И лишь тогда, лишь слегка коснулась губами его пальцев. — Ну все, двигайся — чуть строже сказал Саске — мы так ничего не успеем. Несмотря на бубнеж Саске, закончили они вовремя. Стоило ему только отстранить длинные пальцы от волос жены, как тут же раздался стук в дверь. Наруто, чуть ли не на реактивной тяге, рванула к двери, а Саске медленно поплелся за ней. Оперевшись о дверной косяк, он наблюдал, как его жена, чуть ли не прыгая на месте, открывает замок двери, дергает ручку, вспоминает что не отодвинула цепку, быстро срывает ее, и завидев Казекаге, кидается ему на шею. — Братишка! Она покачивается на месте, перебирая на месте, будто даже секунда стояния на месте сводит ее с ума. Видит бог, ребенок. Гаара лишь смотрит на нее, несколько взъерошенный и удивленный: должно быта отвык от таких теплых приемов. — Я думала ты с делегацией? Гаара покачал головой. — Я позволил им немного отдохнуть. Ночная Коноха удивительное место и отказать людям в удовольствии посмотреть на нее слишком жестоко. А пока они гуляют, я решил заглянуть к тебе. Наруто чуть ли не втащила несчастного в дом за шею, по пути приговаривая: — Сейчас еще Хината с Сакурой зайдут, вообще здорово будет! Ты же тут на пару недели останешься, верно? Я слышала, твой брат тебя менять совсем не хотел. Гаара сложил руки на груди и пожал плечами: — У него одно желание: играть со своими куклами и побольше времени уделять новым учениками. — Будь у меня столько свободного времени, я бы сама с радостью поиграла в куклы. — Я в тебе не сомневаюсь. Саске ничего не говорил, лишь слушал. Он вообще был человеком не из болтливых, и рот открывал лишь тогда, когда к нему обращались напрямую. Их болтовня, признаться, успокаивала. Он был рад, что у Наруто — у той Наруто, которая всегда была одна — есть люди с которыми она может так легко улыбаться. У той Наруто, которая будучи маленькой и слово «друг» произносила лишь в моменты особенно одинокие, когда тоска так хватала за горло, что хотелось хотя бы иллюзорного успокоения. У той Наруто, что ради самых чужих людей бросалась в огонь и воду, лишь бы ей сказали, как она ценна на самом деле. Сейчас перед ним совсем другая Наруто. Та, которой не нужно ничего доказывать, стремиться угодить каждому, понравиться всем подряд. Наруто, которую он любит и которой гордится. — А ты как, Саске? Помню, первое время ты никак не мог привыкнуть снова жить в Конохе. Саске повернулся к нему и сказал: — Сейчас все нормально. Хотя нормально оно и не было. И никогда не станет нормально. В такие моменты он радовался, что Наруто не читает его мысли. Ведь, если быть совсем честным, Саске здесь так и не стал «своим» в полном понимании слова. Он видел людей, видел их взгляды, слышал их разговоры. Они не видели в нем больше того мальчика, жертву страшного нападения, несчастного одинокого Учиху, который пережил бойню. Они видели в нем террориста, убийцу и потенциальную угрозу. Мальчишку, который выжил напрасно. Но было ли ему дело, когда рядом была самая солнечная девушка в целом мире и сын, от которого Саске без ума. О чем, конечно, он никогда не сможет сказать вслух, не умерев от неловкости. Смотря на то, как с утра Акира с Наруто о чем-то весело болтают, собираются прогуляться или маяться дурью (Узумаки), он каждый раз думал, что действительно жив. Действительно выжил. Что учихи выжили. — Более чем нормально, — сказал он, кивая самому себе. Гаара тоже кивнул: — Хорошо, что так. *** Сегодня Акира шел домой один. Закончили они рано, так что у папы не было причин беспокоиться. Тем более, что он сейчас занят: они встречают у себя Казекаге, а уж такого важного человека нужно встретить как следует. — Акира, погоди! Кадзуха догнал его, товарищеский сложил руку на плече и они так попятились дальше вместе. — Ты не будешь работать? Акира не припоминал, когда это в последний раз его друг вот так брал и уходил с работы. Бывали дни, когда мальчишка приходил, а Кадзуха склонился над столом, глаза мнет, пытается не уснуть. Всю ночь сидел над проектом. — Надо помочь отцу добраться до врача — сказал Кадзуха — в такие дни и работу можно отложить. Хотя, конечно, в такие сроки, лично я бы даже из кабинета не выбирался. Акира, сейчас самое время. Тело. Акира опустил голову, протяжно промычал, но в голову ничего не приходило. Как к такому вообще можно подвести аккуратно и ненавязчиво? Без лишних подозрений со стороны. — Слушай, Кадзуха. — Слушаю, братишка. Акира невольно улыбнулся такому обращению, но тут же вернулся к делу: — Я на днях читал книжку. Там главный герой пытался оживить жену и сделал ей тело из древесины. Кадзуха хрюкнул резким смешком. — Какой бред. Дерево… Ну, по крайней мере, всякое дерево не проведет чакру так, как она разгоняется по кровеносным сосудам. Что-то наподобие делали из клеток Хаширамы, но деревом это можно назвать очень условно. Акира лишь кивал в ответ, Кадзуху понесло: — Если уж автор хотел писать на такие темы, мог бы… Ну, клетки Хаширамы, черт сейчас достанешь. Из земли — ненадежно. Глину? Глина отлично проводит чакры, и даже тоннели для чакроканалов в ней будет провести проще. Тут он будто осознал, что не читает лекцию, а просто гуляет с другом, и с извиняющимся выражением лица пожал плечами. Акира же, про себя обрадовался, что тащить труп не придется. Еще не вечер. Они разошлись у ворот деревни. Акира решил пойти через рынок: авось заодно и знакомых встретит. Ночью деревня преображалась. Люди более яркие, цвета улиц сочно переливались в неоновых оттенках, крик продавцом смолкал и сменялся легкой лиричной музыкой. Акира прошел мимо лавки с яблоками и бросив монетку, взял одно. В чем же его секрет? Он мог чувствовать, как переливается внутри чакра, оно состоит из нее, а значит, они как минимум на верном пути. Но как Чакра, будучи единой материей, создает столь разные вещи? Он вздохнул. Сжал яблоко в пальцах. Под его ладонью будто оказались струны из чакры. Он мог играть на них, мог почувствовать каждую линию, которая по спирали достигала семечка. Мог натянуть. Слабо, сильнее, еще сильнее и… Оно распалось на куски, брызнув соком ему в лицо и закрыв рот одним из кусочков. Взгляды некоторых обратились к нему. Акира же покраснел, сунул руки в карманы, не дожевав, проглотил тот кусочек и зашагал прочь, будто ничего не было. Дома его ждал шум. Мамин смех, голоса Сакуры, Хинаты и Гаары. Он и вспомнить не мог, когда они все вот так собирались вместе. Может отсидишься в комнате и мы не будем участвовать в этом цирке? Отодвинув дверцу на кухню, он помахал им. Сакура, веселая и о чем-то шутящая, валялась на груди Наруто, Хината, как и Гаара сидели прямо, как застывшие статуи, и лишь иногда позволяли себе легкую улыбку. Папа же стоял чуть в стороне и помешивал что-то в своей тарелке. — Акира! Наруто замахала ему ладонью. Акира поклонился гостям, и сел на свободный стул. Быть единственным ребенком среди взрослых несколько неловко, но если убежит сразу, родители расстроятся. — Ты подрос — констатировал Гаара, — я слышал, ты будешь участвовать в конкурсе? Акира неопределенно кивнул. — Мой учитель участвует. Я вписан, как помощник. Гаара кивнул. — Как успехи в учебе? — Спросила Сакура, занимая ровную позу, — Ирука говорил, что ты, бывает, себя странно ведешь. Саске впервые поднял взгляд на собеседников. — А, да, бывает. Я думаю, мы с ним друг друга неправильно поняли. — И что это за пьеса, в которой ты играешь? — С любопытством спросила Сакура. — Пьеса? — Одновременно спросили Саске с Наруто. Все внимание переключилось на Акиру. Все-таки надо было бежать в свою комнату и сидеть там, пока все не уйдут. А я говорил. — Э… Как бы сказать. Саске подошел поближе. — Скажи как есть. Акира покраснел. Не хотел он, чтобы родители поймали его на лжи. Разочаруются же, расстроятся, рассердятся. И ладно последнее, с этим еще можно жить, но подорвать их доверие… Но обо мне ты им тоже сказать не можешь. Слышать голоса в голове всегда было признаком чудаков, Акира. — Я просто… Тут он вспомнил Руми. Прелестную, смешную и веселую, такую, по-настоящему особенную. И в голову сама собой пришла мысль: — Я репетировал признание. И случайно выкрикнул его на уроке. Пришлось что-то придумать. Он проговорил это несколько сухо, но, судя по расслабленно-любопытствующим взглядам родителей, ему поверили. — Признание? — Наруто подалась вперед — кому, Акки? Акира поднялся из-за стола. — Секрет. И рванул прочь по лестнице, в комнату. Закрывшись, он сел на кровать. Ну кто же знал, что поступки имеют последствия, и иногда эти последствия так больно бьют по лицу, что единственная возможность хоть немного смягчить боль — открыть то, о чем надеялся никогда не говорить с родителями. С другой стороны, иногда полезно испытать хоть какой-то стресс в мире полным радуги и веселья Акира лишь фыркнул, упав лицом в подушку. И думать не хотелось, какие еще расспросы его ждут. Только бы родителям не попадалась Руми… Учитывая твою везучесть последние несколько дней, Руми прямо сейчас постучит в дверь