bleach

Когда Эл открывает дверь, она почти шарахается. Изнутри ванная напоминает реконструкцию места преступления, заляпанную ядерно-красно-оранжевым, начиная от раковины и ванны, заканчивая миской и, совсем чуть-чуть, дверью. Перед зеркалом стоит Майк с самым, что ни на есть, ошарашенным выражением лица — удивление смешивается с конфузом, чуть-чуть — провинностью, и он смотрит на неё, сжимая в руках старое — и опять же красное — полотенце. Они смотрят друг на друга и молчат. На лице Эл проносится ворох немых вопросов, которые Майк без труда считывает, и уже готов рассыпаться в извинениях, во-первых, за беспорядок, во-вторых, за использование её принадлежностей для окрашивания, и в-третьих, что не предупредил, но единственное, что из него выходит, это неловкое «Привет...». На её губах формируется мягкая полуулыбка; Эл не злится, вообще нет, она просто в недоумении, и Майк не выглядит уже таким провинившимся. Она смотрит ещё раз на раковину, всю в подтёках, обратно на него, и её взгляд фокусируется на его голове — она наконец замечает проблески красного в его волосах. — Привет. Ты решил сам...? Она подходит, протягивает руку к мокрым прядям и мешкает с вопросом в глазах. Он проводит рукой по ним — на ладони остается только окрашенная вода, больше ничего — она кивает и запускает руку, вороша их. — Да. Но я не уверен, что всё сделал правильно. Должно было получиться... ярче? — он вглядывается в собственное отражение. — Ты должен был сначала осветлить их. — Ладонь Эл мягко ложится ему на плечо. Он вздыхает в поражении, и её улыбка расцветает полностью. — Давай я тебе помогу? Я найду, чем осветлить, а ты пока повторно промоешь голову. Майк благодарно улыбается ей и целует в щеку. — Хлопоты я тебе всё-таки доставил. — Ничего страшного.

—

Майк ёжится, когда теплая вода опять проникает между волосами к корням, унося остатки холодной субстанции для окрашивания в слив. Чувствует нежные, уверенные прикосновения Эл — и мягкий ворс полотенца на лице. Он протягивает вслепую руки — дальше он сам, и она отпускает — и не так аккуратно вытирает волосы. Открыв глаза, он сразу же заглядывает мельком в зеркало. И взгляд застывает на его волосах. В этот раз — яркого, насыщенного огненно-рыжего цвета, немного красного, в основном там, где перекись не коснулась волос. Так, как он и хотел, хоть в жизни это и было намного эффектнее.       Ух ты. Эл появляется в поле зрения со знающей улыбкой. — Ну как? Он восхищенно выдыхает «потрясно» и целует её в губы. Она улыбается шире, до ярко выраженных ямочек на щеках, утыкается ему в шею лицом; блонд немного щекочет его щеку. Они обнимаются еще некоторое время, пока она не отдаляется. Им ещё предстоит отмывать раковину от ядерного оранжево-красного.