Часть 3. Исчезни и прийди

      Стрелки часов медленно, но упорно приближались к значению одиннадцати часов ночи. Сара сидела на диване, поджав под себя ноги, смотрела в одну точку, пальцами неосознанно потирала угол книжной страницы. Сказка про принцессу, жившую в высокой башне, охраняемой драконом, стала для неё кошмаром на яву.       Прошёл ещё один месяц с момента её переезда в Сентфор. Каждый его день проводя в заточении, она постепенно сходила с ума от одиночества. Задыхалась, утопая в собственных мыслях. Большую часть своей жизни проводившая на улице, она медленно мучительно погибала внутри стен дома, как цветок в горшке, который давно не поливали.       Щёлкнул замок входной двери. Мгновением позже из прихожей появился улыбающийся Вишня.       — Меня ждёшь? — стягивая чёрную кожаную куртку, уверенным шагом направлялся к ней.       Комнату наполнил сладкий аромат женских духов. Сара сморщила нос от отвращения.       Обхватив её лицо ладонями, он страстно поцеловал.       — Не стоило засиживаться, — провёл большим пальцем по её нижней губе, — я быстро схожу в душ и мы может с тобой… — поцеловал в нос и поспешил скрыться в ванной.       Приторный вкус его близости остался горечью на языке и встал комом поперёк горла. И это уже не в первый раз.       Однажды Сара задала мучавший её вопрос, но ответ не принёс удовлетворения: «Ничего не могу поделать с тем, что нравлюсь девушкам, и они всячески пытаются привлечь моё внимание. Я же не могу сообщить, что у меня есть девушка. Тогда всем захочется увидеть тебя, а в нашем положении это опасно».       Отложив книгу в сторону, она последовала за ним.       Наполненная паром комната, Вишня напевающий себе под нос непонятную мелодию, и отделяющая их занавеска — воображаемая линия, которую стоит провести между ними или навсегда стереть и больше никогда не возвращаться к этой теме. У Сары было много времени для размышлений, бесчисленное множество терзавших душу предположений и ни одного ответа.       Занавеска отъехала в сторону, перед ней представ загадочно ухмыляющийся Вишня.       — Принцессе так не терпится? — перешагнул через борт ванны и встал вплотную к ней.       Капли, стекающие с его волос, струйками пробегали по подкаченной груди, убегали дальше вниз, где от её пристального взгляда у него зарождалось возбуждение.       Проведя пальцами по шее, заведя ей за голову, он потянулся за поцелуем.       Преграда.       Уперевшись ему в грудь ладонями, Сара отвернулась. Медленно подняла взгляд на зеркало над раковиной. Ужас пробежал толпой мурашек от затылка вниз и тут же вернулся, жаром преисподнии опалив кожу в том месте, где Вишня её касался.       — Что случилось? — за подбородок повернул лицом к себе.       Всегда с трепетом смотревшие на него глаза, отдавали безразличием. В уголках собрались слёзы.       — Как её зовут? — равнодушный шепот.       — Кого? — излучал искреннее непонимание.       — Особу, располосавшую твою спину, — указала в зеркало дрожащим пальцем. — Или я опять что-то неправильно понимаю?       Резко повернув голову к отражению.       — Сука, — вырвалось с раздражением.       Отступив назад, стянул с вешалки полотенце и обернул вокруг бёдер.       — Понравилось? — кроме презрения в ней ничего не осталось.       — Я не обязан отвечать, — обойдя, вышел из ванной.       Усмехнувшись, Сара прикрыла глаза. До боли сжала пальцы в кулаки. Глубокий вдох, протяжный выдох. С ненавистью в глазах последовала за ним.       — Это всё, что ты можешь мне сказать? — повысила голос, не сумев справиться со своими эмоциями, ворвавшись в спальню.       Вишня уже успел одеть спортивные штаны, натягивал футболку.       — А ты хочешь услышать слова сожалений? — почти прорычал. — Мольбу и раскаивание? — подошёл вплотную. — Мне жаль… жаль, что ты узнала. На этом предлагаю обо всём забыть и вернуться к прежней жизни.       — Как ты себе это представляешь? — ненависть окончательно вытолкнула обиду.       — У тебя нет другого выхода, — зло прошептал на ухо. — Куда ты пойдёшь? В полицию? Они отошлют тебя обратно к родным. Хочешь вернуться в тот клоповник? — выдержал паузу. — В этом городе у тебя никого нет. У тебя кроме меня вообще никого не осталось.       — Ненавижу!       Сара оттолкнула его от себя и влепила пощечину. Ладонь обожгло болью, а он словно ничего не почувствовал. В ответ ей тут же прилетел такой же удар, от которого она упала на пол.       Гнев, выплеснувшийся через физическую силу, улетучился. Его место заняло разочарование.       Вздохнув, Вишня присел на корточки. Молча с разочарованием смотрел на Сару, державшуюся за пульсирующую от боли щеку, на слёзы, бежавшие из глаз.       — Прости, я не хотел.       Она тяжело дышала, прожигая его взглядом. Не первый раз в жизни попала под «горячую» руку, знала, что лучше промолчать, чтобы не сделать хуже. Но обида от того, что это сделал некогда любимый человек, захлестнула с головой.       — Думаешь, я поверил тому, что ты говорила, будто бы за прошедшие года, проведённые в разлуке, у тебя никого не было? В любом случае, принцесса… — потёр лицо ладонями, — все эти шлюхи, жаждущие внимания и денег для меня ничего не значат. Я вижу лишь тебя одну, — протянул к ней руку.       Сара отползла, стремительно поднялась на ноги и выбежала из комнаты. Вишня, протяжно выдохнув, поднялся и медленно последовал за ней.       — Куда ты собралась? — оперевшись плечом на стену, сложив руки на груди, он наблюдал за тем, как спешно она обувается. — Уже поздно, на улице темно…       Не сказав ни слова, она захлопнула за собой входную дверь.       — Перебесится, вернётся, тогда и поговорим, — махнув рукой, направился на кухню.

***

      Фонари парковой аллеи тускло светили. Редкий ветерок лениво касался листьев деревьев и кустов. Ночная прохлада окутывала. Присутствие лета не ощущалось, возможно из-за близкого расположения леса — он окружал город и простирался на многие мили вокруг.       Сара сидела на лавочке, прижав колени к груди. Майка, шорты и старенькие кроссовки. Убегая, она совсем не думала об одежде, а сейчас жалела не то об оставленном тёплом свитере, не то о своём поступке в целом.       Поступок. Её трясло от каждой мысли о Вишне так, будто она окуналась в холодную воду снова и снова. Пробивало дрожью от жалости не к себе, а к миру, в котором живут такие люди. Она посыпала проклятьями свою жизнь и взывала к несправедливой судьбе.       Молча. Все крики и возгласы были в голове. Она держала рот закрытым, потому что боялась, что её стошнит смесью ненависти и желчи и что вся эта горечь останется на кончике её языка на длительное время.       — Мисс, — пронеслось сквозь гул мыслей, — повторяю: у Вас всё в порядке?       Повернув голову, она сконцентрировала внимание на мужчине в трёх ярдах перед собой.       — Я шериф города Сентфор Джонатан Никсон, — словно разговаривал с маленьким ребёнком, пальцем указал на нагрудный значок. — Как Вас зовут?       Сара разглядывала его униформу, пока из глубин памяти любезно не появился листок с её фотографией и надписью: «разыскивается». Каждая мышца её тела напряглась.       — Всё в порядке? — нахмурился.       Она сидела не шевелясь, словно статуя, а сейчас он видел на её лице животный страх. Глаза ярко поблёскивали в свете фонаря — значит плакала. Неясный след на щеке. При беглом осмотре других ран он не нашёл.       — Если вы позволите, я мог бы…       С скоростью оленёнка, услышавшего выстрел охотничьего ручья, она вскочила на ноги и ринулась в кусты. Прикрывая лицо от встречных веток, не оборачиваясь бежала вперёд.       — Постой…       Превышая её по габаритам, ему было сложно за ней поспевать. Маленькая и юркая, она легче преодолевала препятствия.       — Полиция, стой на месте.       Преодолев последний куст, выбежал на поляну. Снял с пояса фонарик, посветил вперёд, левее, правее. Прислушивался к шороху.       Сара глубоко дышала носом, стоя спиной прижатой к дереву. Широкая мужская ладонь закрывала ей рот, а указательный палец свободной руки прижимался к его губам. Чувство безысходности растворили остатки сил. Она сдалась. Медленно моргнула, принимая его правила.       Немного выглянув из-за дерева, он заметил, как полицейский, держа фонарик ртом, сделал несколько пометок в блокноте и убрал его. Стоя на месте ещё раз осветил местность, развернулся и ушёл в том направлении, откуда явился.       Незнакомец вновь обратил всё своё внимание на беглянку.       — Я уберу руку, — прошептал, опалив её рецепторы остаточным духом сигарет.       Он отстранился, и Сара смогла вдохнуть полной грудью ароматы хвои и сырой земли. Смесь запахов вскружила голову, отправила за грани сумасшествия. Массивные деревья вокруг покачнулись.       — Почему шериф преследовал тебя?       Его голос словно пробивался сквозь толщу воды.       — Ей, — обхватил её лицо ладонями. — Ты что-нибудь принимала?       Её ноги подкосились, она медленно заскользила вдоль дерева.       — Твою ж мать, — выругался, присев вслед за ней и подхватив бесчувственное тело на руки. — Какого хрена?       Прижался ухом к её груди, послушал размеренное биение сердца. От соприкосновения с холодной кожей, его бросило в пот. Сняв с себя кожаную куртку, он постарался поплотнее завернуть в неё озябшую незнакомку.       — Что Хилл, — поднялся на ноги вместе с ней, — скучно тебе жилось, решил приключениями на свою задницу обзавестись? — недовольно бубня себе под нос, спешил покинуть место их встречи.       В голове у него крутилось множество вопросов, которые он хотел бы ей задать, а для этого ему было крайне необходимо, чтобы она осталась в живых. Составляя порядок действий, он вынес её из парка, поместил на заднее сиденье своего доджа. Похлопал по своим карманам, вытащил пачку сигарет и горсть мелочи. Подбежал к телефонному автомату через дорогу, закинул в него несколько центов, набрал нужный номер и наконец сделал долгожданную затяжку любимых сигарет.       Гудок… гудок… гудок… и, как только на том конце сняли трубку, серьёзно произнёс, выдыхая струю дыма:       — Код красный.