11 глава: "А ты обещал быть рядом "

❗От лица Су Хёка❗ Прошло уже часов пять. Я сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на неё. Она всё это время спала. В той же позе, в какой я оставил её, когда ушёл. Прижавшись к стене, поджав ноги к груди и положив на них голову. Маленький комочек в углу. Только теперь она была укрыта моим пиджаком. Я не помнил, когда вернулся. Наверное, через час после того, как ушёл. Простоял под дверью, слушая тишину, а потом не выдержал. Зашёл. Она уже спала — обессиленная, раздавленная, но всё ещё прекрасная. Я укрыл её пиджаком. Поправил, чтобы не замёрзла. И сел напротив. Чтобы быть рядом. Чтобы охранять. Она спала и даже во сне хмурилась. Вздрагивала иногда, когда снилось что-то плохое. Я смотрел на неё и думал о том, какая она милая. Беззащитная. Не та дерзкая девчонка, которая огрызалась на Гви Нама. Не та, что смотрела на меня с презрением. Просто девочка. Уставшая, разбитая, напуганная. И до сих пор ненавидящая меня. Я вспомнил тот ужин. Месяц назад. Когда Гви Нам впервые перешёл все границы. Когда я сидел за столом и смотрел, как он её трогает, и ничего не делал. Я помнил её глаза. То, как она смотрела на меня. Сначала — с надеждой. Думала, что я вмешаюсь. Думала, что я не такой, как он. А потом, когда я отвёл взгляд... этот взгляд погас. И зажглось что-то другое. Ненависть. Она смотрела на меня тогда так же, как сегодня. С тем же презрением. С той же болью. Я заслужил это. Я понимал, почему она меня отшивает. Почему не даёт даже рядом стоять. Почему каждый раз, когда я пытаюсь подойти, она отворачивается или огрызается. Она видела моё истинное лицо. Лицо труса, который промолчал. И ничего не мог с этим поделать. Мысли вдруг переключились на другое. На Он Чо. Я вспомнил тот день на лестнице. Как она дрожащими руками сняла свою нашивку и протянула мне. Как смотрела с надеждой. Как ждала, что я что-то скажу. Зачем я взял эту нашивку? Я до сих пор не понимал. Наверное, просто не хотел делать ей больно. Не хотел, чтобы она плакала. Думал, что если откажу — унижу её. А если возьму — она успокоится и всё забудет. Но она не забыла. Она смотрела на меня потом с такой надеждой, а я... я не мог дать ей того, чего она хотела. Я старался держаться от неё подальше. Не смотреть лишний раз. Не заговаривать первой. Чтобы не давать ложной надежды. Чтобы она поняла: между нами ничего не будет. Она хорошая. Добрая. Искренняя. Такая, которую можно полюбить. Легко. Просто. Почему я не мог полюбить её? Почему вместо этого я сходил с ума по девушке, которая меня ненавидит? Я провёл рукой по лицу. Усталость наваливалась, но спать не хотелось. Было бы так просто, — думал я. — Ответить на чувства Он Чо. Или найти какую-нибудь другую девушку. Нормальную. Которая не смотрит на меня как на врага. Всё осталось бы как было. Я бы не поссорился с Гви Намом. Не стал бы врагом для всей их компании. Не был бы изгоем среди тех, кого считал друзьями. Но я уже перешёл черту. В тот момент, когда впервые увидел Дженну. Когда понял, что она для меня — не просто сестра Гви Нама. И теперь нет пути назад. Я посмотрел на неё. Она спала, укрытая моим пиджаком. Такая спокойная, такая красивая. И такая далёкая. Зачем ты появилась в моей жизни? Зачем заставила чувствовать то, чего я не хотел чувствовать? Она не ответила. Только вздохнула во сне. Я откинул голову назад, прислонился к стене и закрыл глаза. В комнате было тихо. Только её дыхание. Ровное, спокойное. И моё сердце, которое билось в унисон с ним. Спи, Дженна. Я посторожу. А завтра она проснётся и снова возненавидит меня. И я снова буду уходить. Потому что так правильно. Потому что я не имею права быть рядом. **************************************** ❗От лица автора(знакомство Джены и сухека) ❗ От лица автора В доме Гви Нама было шумно и дымно. Обычная тусовка — кто-то развалился на диване с бутылкой пива, кто-то спорил в углу, перекрикивая музыку. Мен Хван, местный главарь, разливал виски и отпускал свои дурацкие шутки, от которых даже пьяным становилось неловко. Чан Хун, тот ещё придурок, постоянно подкалывал всех подряд, особенно цеплялся к Су Хёку, который сидел на подоконнике с бутылкой колы. Хен Джу, единственная девушка в компании, восседала в кресле с таким видом, будто она королева бала, а все остальные — её подданные. Гви Нам сидел рядом с Мен Хваном, довольно ухмыляясь — сегодня он был в центре внимания. Он уже изрядно выпил, глаза блестели, движения стали резкими и неуклюжими. Но он продолжал пить, потому что так делали все. Су Хёк наблюдал за этим с лёгкой скукой. Он уже устал от этого гама, от дыма, от тупых шуток. Единственное, что его здесь держало — странное чувство, что сегодня что-то должно произойти. Он не знал, что именно, но внутри было какое-то предчувствие. И тут входная дверь хлопнула. Звук разрезал гул голосов, и все обернулись. Су Хёк тоже повернул голову — и замер. В коридоре стояла девушка. Свет из прихожей падал на неё сзади, создавая вокруг фигуры золотистый ореол. На ней была чёрная юбка — короткая, едва прикрывающая бёдра, открывающая длинные, стройные ноги. Белая простая майка, облегающая фигуру ровно настолько, чтобы стало понятно — у неё есть формы, но она не пытается их выставлять напоказ. И белые чулки. Аккуратные, школьные, доходящие почти до колена. В таких многие девушки ходят на учёбу, но на ней они смотрелись иначе. Мило. Чисто. Почти невинно. Светлые волосы рассыпались по плечам, обрамляя лицо с правильными, но не кукольными чертами. Глаза — зелёные, яркие, в них горел огонь. Не просто злость — решимость. Су Хёк смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Он рассматривал каждую деталь: как майка облегает талию, как юбка подчёркивает изгиб бёдер, как чулки обтягивают икры, как волосы падают на плечи, как блестят её глаза в полумраке коридора. Она была красива. Очень красива. Но дело было не только в этом. В ней чувствовалась сила. Такая, какой не было ни у кого в этой комнате. — Какого чёрта здесь происходит? — её голос прозвучал резко, перекрывая музыку, и в нём было столько стали, что даже Мен Хван на секунду растерялся. Гви Нам лениво повернул голову. Пьяная усмешка расползлась по его лицу, но в глазах мелькнуло раздражение. — О, явилась, — протянул он. — Не стой на пороге, проходи. Вечеринка в самом разгаре. — Ты охренел? — Дженна шагнула в гостиную. Её шаги были твёрдыми, уверенными. Она не боялась. Совсем. — Мы тут живём! Моя мама скоро придёт, что она скажет? — А мне плевать, что скажет твоя мама, — отрезал Гви Нам, но в его голосе послышались пьяные нотки. — Это мой дом. Хочу — тусуюсь, хочу — нет. Если не нравится — вали отсюда. Дженна аж задохнулась от злости. Она сжала кулаки, и в этот момент Су Хёк поймал себя на том, что любуется ею. Её ярость была прекрасна. Она не кричала истерично, не закатывала глаза — она просто стояла и излучала такую силу, что хотелось смотреть и смотреть. — Ты… — она ткнула пальцем в Гви Нама. — Ты придурок! Знаешь что? Она схватила со стола первый попавшийся стакан. С виски. И плеснула содержимое прямо в Гви Нама. Брызги полетели во все стороны. Попало и Мен Хвану, который сидел рядом. Тот дёрнулся, вытирая лицо, и его пьяная ухмылка сменилась бешенством. В гостиной повисла тишина. Даже музыка, кажется, перестала играть. Гви Нам вскочил, отряхивая мокрую рубашку. Его лицо пошло красными пятнами. — Ты сумасшедшая! — заорал он. — Ты вообще понимаешь, что сделала? — Привела вас в чувство! — выкрикнула Дженна. — А теперь все вон отсюда! Быстро! — Чего? — Гви Нам аж поперхнулся. — Ты слышал! — она обвела взглядом гостиную. — Все, кто не живёт в этом доме — на выход! Вечеринка окончена! Чан Хун заржал. Ему было весело. Хен Джу скрестила руки на груди и смотрела на Дженну с презрением, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Мен Хван медленно поднялся. Вытер лицо рукавом и посмотрел на Дженну. Он знал её — видел несколько раз в этом доме. И каждый раз она его раздражала. Слишком дерзкая, слишком смелая для девчонки, которая только появилась. А сейчас она ещё и вылила на него виски. — А ты смелая, — процедил он, подходя ближе. В его глазах была злоба, но и что-то ещё — может, интерес? — Прямо очень смелая. Гви Нам, это твоя сестра? — Сводная, — буркнул Гви Нам, всё ещё отряхиваясь. Дженна усмехнулась. Посмотрела на Мен Хвана с таким вызовом, что даже он на секунду растерялся. — А ты, я смотрю, местный главарь? — спросила она. — И как, много уже нашёл себе собачек, которые выполняют твои приказы? Смотрю, Гви Нам у тебя на побегушках, и эти тоже, — она обвела взглядом комнату. — Целая свора. Мен Хван побагровел. Чан Хун перестал ржать. Хен Джу приподняла бровь. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — С тем, кто считает себя королём, а сам даже за себя постоять не может без своей свиты, — отрезала Дженна. — Я тебя уже видела, Мен Хван. Ты тут постоянно торчишь, как будто это твой дом. Разваливаешься на диване, командуешь всеми. А сам что из себя представляешь? Мен Хван сжал кулаки. Ещё никто не смел разговаривать с ним в таком тоне. — И этот, — Дженна кивнула на Гви Нама, — твой главный пёс. А это кто? — её взгляд скользнул по комнате и остановился на Су Хёке. Он замер. Внутри всё сжалось, но одновременно разлилось странное тепло. — Ещё один дружок? — усмехнулась Дженна, разглядывая его. — Ещё одна собачка? Которая будет слушать твои приказы и вилять хвостом? Су Хёк открыл рот, чтобы ответить. Чтобы возразить. Чтобы сказать, что он не такой. Но она не дала ему и слова сказать. — Что, будешь сейчас оправдываться? — перебила она. — Скажешь, что ты не такой, как они? Что ты просто случайно здесь оказался? — её голос сочился сарказмом. — Знаешь, сколько таких «случайных» я уже видела? Все вы одинаковые. Пока вы здесь, пока пьёте с ними, пока тусуетесь — вы такие же. — Я просто… — попытался вставить Су Хёк. — Ты просто ничего, — отрезала Дженна. — Ты просто очередной прихвостень. Может, симпатичнее других, но сути это не меняет. А теперь вали отсюда, как и все. Су Хёк замолчал. Он смотрел на неё и понимал, что спорить бесполезно. В её глазах горела такая злость, такая обида на весь мир, что никакие слова не пробили бы эту стену. Она ненавидела всех, кто был здесь. И его — за компанию. Но вместо того чтобы злиться в ответ, он вдруг захотел понять её. Кто она? Почему так яростно защищает свой дом? Почему не боится этих пьяных придурков? Что движет ею? Он смотрел на неё и изучал. Каждое её движение, каждый жест, каждую эмоцию на лице. Как она сжимает кулаки. Как вздымается её грудь от гнева. Как горят её глаза. Как дрожат губы, когда она сдерживает крик. — А этот хотя бы симпатичный, — вдруг добавила Дженна, снова окинув его взглядом. — Поприличнее прошлых будет. Видимо, Мен Хван решил обновить коллекцию. Только смотрите, долго ли продержится? Такие обычно быстро ломаются. По комнате пронёсся шёпот. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Чан Хун открыл рот и закрыл. Хен Джу смотрела на Дженну с неподдельным интересом. Мен Хван был в ярости. Гви Нам — тоже. Но Су Хёк ничего не слышал. Он смотрел на неё и тонул. Она назвала меня симпатичным. Поприличнее прошлых. Но при этом сказала, что я сломаюсь. В груди что-то ёкнуло. Тепло разлилось по телу. Он не понимал, что происходит. Почему его так задели её слова. Почему он злится Она была умна. Смела. Жестока в своей прямоте. Она не боялась говорить то, что думает, даже если это могло ей навредить. И она считала его красивым, но при этом — слабым. Ломающимся. — Посмотрим, — прошептал он одними губами, глядя ей в глаза. Она услышала? Вряд ли. Но её взгляд на секунду задержался на нём, и в нём мелькнуло что-то — может, удивление? Может, вопрос? А потом Гви Нам схватил её за руку. — Пошли отсюда! — рявкнул он, дёргая её к выходу. — Пусти, придурок! — крикнула она, пытаясь вырваться. Но Гви Нам был сильнее. Он практически выволок её из гостиной. Дверь за ними захлопнулась. В комнате повисла тишина. А потом Чан Хун присвистнул. — Ничего себе девка. Гви Наму повезло с сестричкой. — Повезло? — усмехнулась Хен Джу. — Да он её, кажется, ненавидит. Мен Хван сел обратно, налил себе ещё виски. Посмотрел на Су Хёка. — А ты чего застыл? — спросил он. — Понравилась? Су Хёк дёрнулся, будто его ударили током. — Что? Нет. С чего ты взял? — Да я видел, как ты на неё смотрел, — усмехнулся Мен Хван. — Глаза горят. Влюбился, что ли? — Не неси чушь, — отрезал Су Хёк, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но внутри всё кипело. — Просто удивился. Не ожидал, что у Гви Нама такая сестра. — Ага, удивился он, — хмыкнул Чан Хун. — Я бы сказал, запал. — Заткнись, — буркнул Су Хёк и отвернулся к окну. Но перед глазами всё ещё стояла она. Её глаза. Её улыбка. Её слова. Симпатичный Он сжал бутылку колы так, что пластик хрустнул. Я не сломаюсь, — подумал он. — И ты ещё узнаешь, кто я на самом деле. Гви Нам вернулся через несколько минут. Злой, взъерошенный, с красными глазами. — Всё, — бросил он. — Заперлась у себя. Пусть сидит. Мен Хван усмехнулся. — А она у тебя забавная. Может, стоит её проучить? — Сам разберусь, — огрызнулся Гви Нам и сел за стол, наливая себе виски. Су Хёк молчал. Смотрел в окно. Но видел только её. Только её. ************************ "от Лица Дженны"❗(действия происходят сейчас ) Я открыла глаза. Медленно, с трудом. Веки будто налились свинцом, и каждый миллиметр давался с усилием. Первое, что я увидела — серый потолок с трещиной в углу. Потом — свет, пробивающийся сквозь разбитое окно. Уже утро? Или всё ещё вечер? Я потеряла счёт времени. Я попыталась пошевелиться и поняла, что всё тело затекло. Я спала в одной позе — сидя на полу, прислонившись к стене, поджав ноги к груди и положив на них голову. Шея затекла, спина ныла, но… мне было легче. Гораздо легче, чем несколько часов назад. Я глубоко вздохнула и почувствовала, что могу дышать ровно. Сердце не колотилось как бешеное. Руки не тряслись. Кажется, я действительно выспалась. Впервые за последние часы. Я осмотрела себя. И тут же внутри всё похолодело. Моя блузка... она была в крови. Вся. Тёмные, засохшие пятна покрывали грудь, живот, рукава. Я поднесла руку к лицу — на пальцах тоже была запёкшаяся кровь. Моя кровь. Меня замутило. Я вспомнила. Зомби. Падение. Удар носом об пол. Эта дикая, ослепительная боль. Кровь, которая хлестала так, что я задыхалась. Я осторожно коснулась носа — и зашипела от боли. Он болел. Не так, как несколько часов назад, когда казалось, что в голову забили гвоздь, но всё равно сильно. Распух. Кажется, даже покраснел. Красавица, — горько усмехнулась я про себя. — Просто писаная красавица. Я попыталась встать. С третьей попытки получилось — ноги дрожали, но держали. Я сделала шаг, потом другой. Тело слушалось. Значит, жить буду. И тут я огляделась. Кабинет был пуст. Я одна. Я замерла. Обвела взглядом каждый угол, каждую тень. Никого. Только разбросанные стулья, перевёрнутые мольберты, старое пианино в углу. И тишина. Такая громкая, что закладывало уши. — Су Хёк? — позвала я тихо. Голос сорвался, прозвучал хрипло, жалко. Никто не ответил. Я позвала громче: — Су Хёк?! Тишина. Он ушёл. Я вспомнила. Перед тем как я провалилась в сон, он сидел рядом. Я помню его голос — тихий, спокойный. Он говорил: «Отдохни. Я прикрою. Я рядом». Эти слова въелись в память, потому что в тот момент они значили так много. Они значили, что я не одна. Что есть кто-то, кто обо мне позаботится. А теперь его нет. Он просто взял и ушёл. Бросил меня здесь. Одну. Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Сначала медленно, а потом — резко, больно, так, что перехватило дыхание. Он бросил меня. Ушёл. Оставил здесь. Я не понимала. Почему? За что? Я же... я же ничего ему не сделала. Да, я накричала на него. Да, я сказала, что ненавижу его. Но разве это повод бросать человека одного в здании, полном зомби? Разве это повод говорить «я рядом», а потом просто исчезнуть? Ну конечно. Я же обуза. — горькая мысль впилась в сознание. — Кому нужна девчонка с разбитым носом, в окровавленной одежде, которая только и делает, что истерит? Конечно, он ушёл. Нашёл других. Тех, с кем безопаснее. Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но боли я не чувствовала. В груди было пусто и холодно. Зачем ты вообще остался тогда? Зачем спас меня? Зачем сидел рядом, говорил эти слова? Чтобы потом просто взять и уйти, пока я сплю? Я заметалась по кабинету. Не знала, что делать. Куда идти. Где искать остальных. И нужно ли их искать? Может, они все уже мертвы? Может, я последняя? Нос предательски ныл. Каждый шаг отдавался в нём тупой болью. Я зажимала его рукой, но это помогало слабо. — Чёрт, чёрт, чёрт! — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Не от боли. От обиды. От этого гадкого чувства, когда ты понимаешь, что ты никому не нужна. Что ты — обуза. Что тебя бросают, потому что с тобой слишком сложно. Я остановилась у окна. Посмотрела на улицу. Там было пусто. Ни зомби, ни людей. Только мёртвая тишина. — И что мне теперь делать? — прошептала я в пустоту. Пустота не ответила. Я прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Су Хёк... почему ты ушёл? Ты же сказал, что будешь рядом. Ты же обещал. В груди ныло сильнее, чем в разбитом носе. Гораздо сильнее.