12 глава:"Соленый вкус твоей лжи"

❗От лица Дженны❗ Я стояла у окна и смотрела в пустоту. В голове было так же пусто, как и на улице. Ни одной мысли. Только боль. В носу, в груди, везде. Он ушёл. Бросил. Оставил меня здесь одну. Я сжала зубы. Хватит. Хватит раскисать. Если я сейчас разревусь, легче не станет. Нужно что-то делать. Нужно выбираться. Я резко выдохнула и выпрямилась. Голова закружилась, пришлось ухватиться за подоконник. Нос предательски ныл, пульсировал, напоминая о себе при каждом вдохе. Но выбора не было. Я одна. И рассчитывать могу только на себя. Я подошла к окну и осторожно выглянула. И замерла. Внизу, на школьном дворе, на футбольном поле, творился настоящий ад. Зомби. Десятки, может быть, сотни. Они бродили бесцельно, натыкаясь друг на друга, падая и снова поднимаясь. Вся земля была усыпана кровью — тёмной, засохшей и свежей, блестящей в утреннем свете. Кое-где валялись тела. Человеческие тела. Я не могла разобрать, ученики это или учителя, но их было много. Слишком много. Меня замутило. Я отшатнулась от окна, прижимая руку ко рту. Через окно не выйти. Там смерть. Оставалось только одно — идти через здание. Искать другой выход, другие кабинеты, где можно спрятаться. Может быть, найти еду, воду, хоть что-то. Или людей. Если они вообще остались. Я подкралась к двери. Прислушалась. Сначала ничего — только моё собственное дыхание, слишком громкое в этой тишине. Потом — далёкий шорох, скрежет. Где-то там, в конце коридора. Я медленно, стараясь не скрипнуть, приоткрыла дверь. Буквально на сантиметр. Прижалась глазом к щели. Коридор был пуст. Почти. Справа, метрах в десяти, у поворота, стоял зомби. Один. Он был ко мне спиной, уставившись в угол здания напротив, и слегка покачивался. Похоже, он меня не видел. Слева — никого. Я выдохнула. Осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрыла дверь шире. Достаточно, чтобы проскользнуть. Тишина. Зомби не обернулся. Я выскользнула в коридор и прижалась спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Нос заложило, дышать приходилось ртом, и каждый вдох казался слишком громким. Я двинулась влево. Медленно, крадучись, стараясь ступать бесшумно. Почти на носочках. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Только бы не обернулся. Только бы не заметил. Я смотрела только на него, на этого зомби в конце коридора. Следила за каждым его движением. И совсем не смотрела под ноги. Моя нога за что-то зацепилась. Я покачнулась, пытаясь удержать равновесие, но было поздно. Что-то — то ли стул, то ли пенал, то ли чей-то рюкзак — с грохотом покатилось по полу. Звук разрезал тишину, как нож. Я замерла. Внутри всё оборвалось. Зомби у поворота дёрнулся. Медленно, очень медленно, начал поворачивать голову. Я не выдержала. Из горла вырвался сдавленный вскрик. Он услышал. Он увидел. И бросился на меня. — А-а-а! — закричала я и рванула вперёд. Я бежала, не разбирая дороги. Ноги несли сами, адреналин заглушил боль. Сердце колотилось где-то в ушах. Я слышала только его шаги за спиной — тяжёлые, быстрые, неумолимые. Я влетела в следующий коридор и замерла. Впереди, метрах в двадцати, медленно бродили зомби. Много. Я насчитала штук десять, может, больше. Они двигались бесцельно, натыкаясь друг на друга, но стоило им меня заметить... Я развернулась. Тот, первый, уже был здесь. Он нёсся прямо на меня, скаля окровавленный рот. Я оглянулась на тех, впереди. Они пока не видели меня. Но если я побегу вперёд, они увидят. Если побегу назад — он схватит. Я была в ловушке. — Что делать, что делать, что делать?! — шептала я, пятясь назад. Первый зомби приближался. Ещё несколько секунд — и он будет здесь. Я рванула вперёд. К тем, впереди. Надеясь проскочить между ними, обогнуть, убежать. Но они услышали. Они повернулись. И бросились ко мне. Я закричала. Развернулась, надеясь оббежать первого, но он уже был слишком близко. Я метнулась в сторону, в какую-то боковую дверь, но она была заперта. Я прижалась спиной к двери и зажмурилась. Всё. Конец. Я слышала их шаги. Со всех сторон. Они окружали меня. — мне конец .. — прошептала я в отчаянии. Он не пришёл. Его не было. Я была одна. ************************* ❗От лица Дженны❗ Я прижалась спиной к запертой двери и зажмурилась. Всё. Конец. Я слышала их шаги. Со всех сторон. Они окружали меня. Но вдруг внутри что-то вспыхнуло. Не страх. Не отчаяние. Злость. Нет. Я не сдамся. Я не умру здесь. Не сегодня. Не так. Я открыла глаза. С одной стороны — тот, первый, нёсся прямо на меня. С другой — целая орда, десяток тварей, уже заметили меня и бежали следом. Но между ними был разрыв. Маленький. Всего на секунду. Я рванула в ту сторону, откуда пришла. Туда, где был только один. Он бежал на меня, скаля окровавленную пасть. Руки вытянуты, глаза пустые, мёртвые. Ещё секунда — и он вцепится мне в горло. — А-а-а! — закричала я, разгоняясь. В последний момент, когда его руки уже почти коснулись меня, я ушла в сторону и со всей силы толкнула его в плечо. Он потерял равновесие. Пошатнулся. Я толкнула ещё раз — уже в грудь, изо всех сил, вкладывая всю злость, всю боль, весь страх. Зомби перелетел через подоконник. Я не видела, как он упал. Не слышала удара. Я уже бежала. К лестнице. Вверх. Быстрее. Ещё быстрее. Ноги гудели. Лёгкие горели. Нос заложило так, что дышать приходилось ртом, и каждый вдох обжигал горло. Но я бежала. Перепрыгивала через ступеньки, хваталась за перила, тянула себя вверх. Третий этаж. Четвёртый. Я вылетела на площадку и замерла. Коридор тянулся в обе стороны. Пустой. Тихий. Ни одного зомби. Но это не успокаивало — наоборот, пугало ещё сильнее. — Куда? — прошептала я, оглядываясь. — Куда бежать? Сзади послышался топот. Много ног. Очень много. Я обернулась. Лестница, по которой я только что поднялась, была заполнена ими. Десятки. Они лезли друг по другу, падали, поднимались и снова лезли. Их глаза горели голодом. Их рты были открыты в беззвучном крике. Я рванула вперёд. Наугад. В любой конец коридора. Дёргала двери — заперто. Ещё одну — заперто. Третья была приоткрыта, но оттуда доносилось рычание. Я захлопнула её и побежала дальше. Сердце колотилось где-то в горле. В глазах темнело от усталости. Тело болело — руки, ноги, спина, разбитый нос пульсировал огнём. Я не знала, сколько ещё продержусь. Зомби были всё ближе. Я слышала их дыхание за спиной. Чувствовала запах гнили. — Нет, нет, нет! — шептала я, не останавливаясь. И вдруг я споткнулась. Что-то мягкое под ногами. Я не заметила — на полу лежало тело мёртвого зомби. Я перелетела через него, больно ударившись коленом об пол. — Ай! Быстро вскочила. Побежала дальше. Но время было потеряно. Зомби были совсем близко. Я чувствовала их за спиной. Слышала, как щёлкают их челюсти. Я бежала, но сил почти не осталось. Ноги подкашивались. Дыхание сбилось. Лёгкие горели огнём. Я остановилась. Прислонилась к стене. Обернулась. Они бежали на меня. Целая орда. Десятки. Может, сотни. Их было слишком много. Я не могла больше бежать. Не могла дышать. Не могла думать. — Всё, — прошептала я. — Всё... Я закрыла глаза. И вдруг чья-то рука схватила меня за плечо и рванула в сторону. *************************** От лица Дженны Я закрыла глаза. Всё. Конец. Я слышала их топот, их рычание. Они были совсем близко. Ещё секунда — и они разорвут меня на части. Я чувствовала запах гнили, он заполнял лёгкие, вызывая тошноту. Ноги подкашивались, сил бежать больше не было. Я уже мысленно прощалась с жизнью, думая о маме, о том, что она даже не узнает, как я погибла... И вдруг чья-то рука схватила меня за запястье. Резко, сильно, до боли. Дёрнула в сторону. Я вскрикнула, распахнула глаза и хотела вырваться, но пальцы сжались ещё сильнее, до хруста. Я обернулась. Су Хёк. Он стоял передо мной — запыхавшийся, взлохмаченный, с бешеными глазами. Его белая рубашка, когда-то опрятная, теперь была покрыта тёмными пятнами крови — чьей-то, может, своей, может, чужой. Рукава порваны, воротник разодран. Тёмно-зелёные брюки — в грязи и тоже в крови, на колене огромное тёмное пятно. Волосы растрепаны, прилипли ко лбу. На скуле — свежая царапина, на шее — разводы крови. Он тяжело дышал, грудь вздымалась, глаза лихорадочно блестели. Он выглядел так, будто только что выбрался из ада. Уставший, потрёпанный, измотанный — но живой. — Бежим! — крикнул он и рванул меня за собой. Я не успела ничего сказать. Ноги сами понеслись за ним. Мы бежали по коридору. Я пыталась вырвать руку, но он сжимал только сильнее. Больно, до хруста. Каждый раз, когда я дёргалась, его пальцы впивались в мою кожу ещё сильнее, будто он боялся, что я исчезну. — Пусти! — закричала я. — Пусти меня! Ты слышишь? Пусти, придурок! Но он не отпускал. Только сильнее сжал мою руку и дёрнул на себя, заставляя бежать быстрее. Я споткнулась, чуть не упала, но он подхватил меня, не сбавляя темпа. Я смотрела на его спину и задыхалась. От бега. От злости. От всего сразу. Он ушёл. Он бросил меня. А теперь вернулся? Зачем? Чтобы поиграть? Чтобы поиздеваться? Чтобы сделать ещё больнее? Мысли путались, сталкивались, взрывались в голове. Я ненавидела его. Ненавидела каждой клеточкой тела. За то, что оставил меня одну. За то, что заставил поверить, что я ему нужна, а потом исчез. За то, что сейчас тащит меня куда-то, будто у него есть право. Лестница. Мы взлетели на неё, перепрыгивая через ступени. Мои ноги гудели, лёгкие горели, нос пульсировал болью, но я бежала. Потому что его рука вела меня, и у меня не было выбора. Ещё этаж. Ещё коридор. Зомби позади — я слышала их, они были близко, но их крики становились тише. Или мне просто казалось от усталости? Вдруг Су Хёк резко свернул, дёрнул меня за собой и буквально затащил в какой-то кабинет. Я даже не успела рассмотреть, какой. Он захлопнул дверь, навалился на неё спиной и задвинул щеколду. Мы стояли в темноте. Тяжело дышали. Снаружи раздавались шаги, рычание, но они проходили мимо. Уходили. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. И вдруг меня прорвало. — Ты! — закричала я, толкая его в грудь. — Ты! Ты, придурок! Ты где был?! Он открыл рот, чтобы ответить, но я не дала. — Молчи! — заорала я, замахиваясь кулаком. — Не смей ничего говорить! Я ударила его. Прямо в грудь. Со всей силы, на которую была способна. Он даже не пошевелился. Только смотрел. — Ты бросил меня! — крикнула я и ударила снова. — Ты сказал, что будешь рядом, а сам ушёл! Ещё удар. И ещё. Я колотила его кулаками по груди, по плечам, куда попадала. Слёзы уже текли по щекам, но я не могла остановиться. — Ушёл, пока я спала! — закричала я, замахиваясь снова. Он схватил мои запястья. Сжал крепко, не давая ударить. — Дженна, послушай... — Не трогай меня! — заорала я, пытаясь вырвать руки. — Пусти! Дай мне ударить тебя! Ты заслужил! Он не отпускал. Держал крепко, но не больно. Просто не давал мне бить его. — Ты знаешь, что я чувствовала, когда проснулась и никого не увидела?! — кричала я, дёргаясь в его руках. — Ты знаешь, как мне было страшно? Как больно? Я думала, ты бросил меня! Думала, что я одна! Что я умру здесь! Я попыталась вырвать правую руку — не получилось. Левую — тоже. Он держал меня, а я стояла перед ним, беспомощная, и чувствовала, как злость смешивается с отчаянием. — Ты врёшь! — выкрикнула я ему в лицо. Голос сорвался, но я не остановилась. — Ты всегда врёшь! Вы все врёте! — Я не вру... — Врёшь! — перебила я, дёргаясь в его руках. — Это очередной приказ Мен Хвана, да?! Он снова тебя послал? Сказал сделать мне больно? Поиграть со мной? — Нет, Дженна... — Ты нифига от них не ушёл! — заорала я. — Ты всё так же ему подчиняешься! Ты всё так же делаешь мне больно! Каждый раз! Каждый чёртов раз! Я вырвала одну руку и снова ударила его. — Ты участвовал в этом! — кричала я. — Ты был там! Ты видел! Ты молчал! Ты делал вид, что ничего не происходит! — Я знаю... — А если знаешь, почему ты такой?! — закричала я, снова замахиваясь. — Почему ты бросил меня?! Почему ты позволял ему трогать меня?! Почему ты никогда, никогда не защищал?! Я била его, била, била. Кулаками по груди, по плечам, куда попало. Слёзы заливали лицо, я почти ничего не видела. — Я ненавижу тебя! — орала я. — Ненавижу! Ты предатель! Ты трус! Ты такой же, как они! Ты никто! Ты пустое место! — Дженна, пожалуйста... — Не смей меня так называть! — закричала я. — Ты не имеешь права! Ты потерял это право, когда оставил меня одну! Я задыхалась от крика, от слёз, от боли. Всё тело дрожало. Я была на грани, ещё немного — и я просто упаду. — Я не верю тебе, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Слышишь? Не верю. Ни одному твоему слову. Ты лжец. Ты всегда был лжецом. Он смотрел на меня. В его глазах была такая боль, что, казалось, она отражала мою. Но мне было всё равно. Я уже всё для себя решила. — Ты не вернулся спасать меня, — выдохнула я. — Ты вернулся, потому что так надо. Потому что Мен Хван приказал. Потому что это очередная игра. И я больше не хочу в это играть. — Дженна, это не так... — Замолчи! — закричала я. — Просто замолчи! Я не хочу тебя слышать! Не хочу видеть! Не хочу ничего! Я закрыла лицо руками и разрыдалась. Всхлипывания сотрясали тело, я не могла остановиться. Вся боль последних месяцев выплёскивалась наружу. И вдруг я почувствовала, как он приблизился. Я не видела, но чувствовала. Тепло его тела. Его дыхание. Я подняла глаза, чтобы снова закричать, чтобы прогнать его... — Не подходи! — закричала я, замахиваясь, чтобы ударить. Но он снова схватил мои запястья. На этот раз не останавливая, а прижимая меня к себе. Я хотела вырваться, хотела ударить, хотела закричать... И его губы коснулись моих. Мир остановился. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Солёными от моих слёз. Горькими от всего, что между нами было. Предательскими — потому что в этом поцелуе не должно было быть места, не после всего, что он сделал. Но он целовал меня. Я попыталась оттолкнуть его — бесполезно. Он держал мои запястья одной рукой, а второй обхватил мою талию, прижимая к себе. Я чувствовала жар его тела сквозь мокрую от крови одежду. Я хотела ударить его. Хотела закричать. Хотела вырваться. Но губы... его губы делали что-то невероятное. Они двигались по моим так нежно, так отчаянно, будто я была последним глотком воздуха в этом аду. Он отступил на шаг, увлекая меня за собой, и вдруг моя спина коснулась стены. Он прижал меня к ней, не разрывая поцелуя. Его тело — горячее, напряжённое — прижималось к моему. Мои руки всё ещё были в его хватке, прижатые к стене по обе стороны от головы. Я была в ловушке. В самой сладкой, самой неправильной ловушке в мире. Я ненавидела его. Я должна была ненавидеть его. Но когда его губы накрыли мои снова, когда я почувствовала, как он целует меня — жадно, отчаянно, будто в последний раз, — всё внутри перевернулось. Его язык коснулся моих губ, прося разрешения. Я не открылась. Не сразу. Но он не торопился. Он целовал уголки моих губ, верхнюю губу, нижнюю — медленно, сводя с ума. Я замерла. В голове было пусто. Только ощущение его губ, его дыхания, его близости. А потом, сама не понимая, что делаю, я приоткрыла губы. Это было неправильно. Так неправильно. Он предатель. Он трус. Он молчал, когда надо мной издевались. Он принял нашивку другой девушки. Он бросил меня. Но когда его язык встретился с моим, когда я почувствовала этот поцелуй — глубокий, отчаянный, полный такой боли и нежности, что захватывало дух, — я забыла обо всём. Поцелуй был солёным от слёз. Моих слёз, которые всё ещё текли по щекам. Горьким от всего, что было. Предательским — потому что я не должна была отвечать. Но я отвечала. Я не могла остановиться. Его губы двигались по моим с такой нежностью, с такой осторожностью, будто я была хрупким стеклом. Он целовал меня так, будто просил прощения. Будто пытался передать всё, что не мог сказать словами. Моё сердце колотилось где-то в горле. В груди разливалось тепло — запретное, пугающее, но такое желанное. Я чувствовала, как дрожат его руки, сжимающие мои запястья. Чувствовала, как бьётся его сердце — в унисон с моим. Он оторвался от моих губ всего на секунду, чтобы перевести дыхание. Посмотрел мне в глаза — такие близкие, такие бездонные. В них было столько боли, столько надежды, столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание. А потом он снова поцеловал меня. Ещё глубже. Ещё отчаяннее. Я хотела его ударить. Я хотела закричать. Я хотела вырваться и убежать. Но вместо этого я растворилась в его поцелуе. В этом неправильном, невозможном, душераздирающем моменте. Мои руки всё ещё были в его хватке, прижатые к стене. Я не могла пошевелиться. Но внутри всё горело. Это было похоже на кино. На те сцены, где двое целуются под дождём, несмотря на все преграды. Только здесь не было дождя. Была кровь, слёзы, боль и этот поцелуй — неправильный, сомнительный, но такой правильный в своей неправильности. Я не знала, сколько это длилось. Может, секунду. Может, вечность. А потом реальность обрушилась на меня, как удар под дых. Что я делаю? Что он делает? Я резко открыла глаза. Его лицо было так близко. Его губы всё ещё касались моих. Он целовал меня. Пользовался моментом. Пользовался моей слабостью. Моими слезами. Моей болью. Ему было хорошо. А мне? Мне нравилось. Боже, мне правда нравилось. Но я не хотела этого. Не так. Не сейчас. Не с ним. Злость вспыхнула во мне с новой силой. Я собрала все остатки сил и со всей яростью, на которую была способна, оттолкнула его от себя. Он не ожидал. Пошатнулся, сделал шаг назад, пытаясь удержать равновесие. Его руки отпустили мои запястья, и я почувствовала свободу. Свободу, которая обожгла. Я не думала. Не соображала. Всё произошло само собой. Моя рука взметнулась в воздух и со всей силы врезалась ему по щеке. Звук пощёчины разрезал тишину кабинета, как нож. Громкий, хлёсткий, беспощадный. Голова Су Хёка мотнулась в сторону. Его щека мгновенно покраснела. Он замер, не двигаясь, не пытаясь защититься. Просто стоял и смотрел на меня. В его глазах был шок. Настоящий, искренний шок. Он не понимал, что произошло. Не понимал, почему я это сделала. Хотя нет. Он понимал. Где-то глубоко внутри он понимал. Я стояла перед ним, тяжело дыша. Рука горела от удара. В глазах всё ещё стояли слёзы. В груди разрывалось сердце. — Как ты посмел? — прошептала я, и мой голос дрожал от ярости. — Как ты посмел поцеловать меня? Сейчас? После всего? Он молчал. Просто смотрел на меня, прижав руку к покрасневшей щеке. — Ты воспользовался мной! — закричала я. — Ты видел, что мне плохо! Что я плачу! Что я не в себе! И ты... ты просто взял и поцеловал меня! — Дженна, я... — Молчи! — перебила я. — Ты думал только о себе! О том, что тебе хочется! А на мои чувства тебе наплевать, да? Слёзы снова потекли по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони. — Да, мне понравилось, — выдохнула я. — Хочешь знать правду? Мне понравилось. Но я не хотела этого! Не так! Не сейчас! И не с тобой! Последние слова вырвались сами собой. Я не знала, правда ли это. Но в тот момент мне хотелось сделать ему больно так же, как он сделал больно мне. Он смотрел на меня. Молчал. Только в его глазах было столько боли, что, казалось, ещё немного — и он разобьётся. — Прости, — прошептал он наконец. — Я... я не знаю, что на меня нашло. Я просто хотел... я просто хотел, чтобы ты перестала плакать. Чтобы ты перестала кричать. Я не думал... — Вот именно! — перебила я. — Ты не думал! Ты никогда не думаешь! Только о себе! Я отвернулась, пряча лицо. Плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. За моей спиной было тихо. Он не двигался. Не пытался подойти. Просто стоял и смотрел. — Уходи, — прошептала я. — Просто уйди. — Я не уйду, — тихо сказал он. — Я уже сказал. Я никуда не уйду. Я обернулась. Посмотрела на него. На его покрасневшую щеку, на его разбитые губы, на его глаза — уставшие, измученные, но такие честные. — Почему? — выдохнула я. — Почему ты не уходишь? Я же ненавижу тебя. — Знаю, — кивнул он. — Но я всё равно останусь. Я смотрела на него и не знала, что делать. Что думать. Что чувствовать. Мои губы всё ещё горели от его поцелуя. Солёного. Горького. Предательского. И самого лучшего в моей жизни.