Акт 5. Трагикомедия - Итер Каслана.

Нет ни агрессии, нет ни оружия, Слава бездействию — равнодушию. Нет даже ярости, мир отчуждённости, Что же останется? Сгустки обречённости.

***

— «Братан, с ней явно что-то не так.» Я впервые согласился с внутренним голосом. Никаких материальных различий не было, но странное изменение прямым образом коснулось одну строгую снаружи, но мягкую внутри пионерку. — Ты ведь именно для этого меня сюда притащил? Так давай насладимся этим вместе, Итер. Я спиной прижат к стенке, а девушка сидит на области моего паха, сводя с ума своим взглядом дикой кошки. — Эй…! Ты что творишь?! ~ Попытка оттолкнуть её вышла неудачной. Она вцепилась в воротник моего плаща, влажные пальцы касались кожи Но после моих слов — разжала хватку, будто обожглась. — Прости… Я, наверное, так разгорячилась из-за простуды. — Тогда, может, слезешь с меня? Поправив чёлку, она наконец отпустила мою дрожащую ладонь со своей груди. — Ладно, мажорчик, только ответь на один вопрос. — «Характер у неё своеобразный, дружище.» — Задавай быстрее. Я не хочу, что бы нас увидели. Она утвердительно кивнув, немного сползла назад и теперь сидела не на области паха, а на моих коленках. — Хорошо, но сначала хочу узнать, что ты думаешь о Славяне и её пропаже. «С чего так внезапно?» — «Да в этой ситуации всё внезапное.» — Славя — моя подруга и та, кто провела меня в этот лагерь. Поэтому я… — Провела в лагерь? Ты так думаешь? ~ резко перебила она. — …И поэтому она для меня ценна. — …Ясно. «Что ясно? По её взгляду не скажешь, довольна ли она моим ответом, или теперь хочет убить». — Все у нас её любят, кроме, наверное, Алисы. Ты не исключение. — Не скажу, что все… ~ начал я, но ей это уже было не интересно. Кристина наклонилась чуть ближе, и рукой насела на мою грудь. — Итер, ты девственник? «Кто?!» — Что прости? — Я предельно ясно выразилась. Да или нет? Взгляд Кристины был невозмутимым. С ровным лицом она прильнула ко мне. Её дыхание снова очутилось у моих губ, заставляя трепетать что-то внизу живота. — «Чувак, я на твоём месте прямо сейчас ушёл бы. Эта девка странная.» «А я, блин, не догадался!» — «Так почему не уходишь?» «Во-первых, это будет грубо…» — «А во-вторых, тебе нравиться происходящее? Кто там озабоченный мусор, а?» Я ощутил горячий палец на своих губах и вздрогнул. — Вернись на землю, Итер. ~ Кристина смотрела на меня вопрошающе. — Я не буду отвечать на это… — Мхм, тогда предположу, что нет. ~ Она улыбнулась одними глазами. — И почему же? — По тебе это видно. Слова пионерки меня слегка задели. Но вся эта ситуация, походила скорее на абсурдную сценку, чем на что-то серьёзное. — Кристи… Не знаю, к чему ты это, но я не буду заниматься этим, вот так небрежно и на открытом месте. — Правда? Значит, я тебе не нравлюсь? ~ её взгляд оставался невозмутимым. — Не знаю, мне сейчас вообще не до этого. — Ха-х, ты очень странный парень. Ну, либо лжешь. — Я не лж…?! ~ Слова не успели сорваться. Мой рот в ту же секунду был заткнут её влажными губами… По коже прошлись волны холодных мурашек, мои глаза округлились. — Ха… Чмк… Нмм… — мычала Кристи, в её интонациях была страсть и странная ненависть. — Ха-ах?.. Прекр-рм… ~ Губы её пахли вишней, сладкой и приятной. — «Ты же видишь, эта девка не в себе. Останови её.» «Но я не могу. С каждым «поцелуем» сознание словно плывёт. Всё, как тогда, в первый раз, с ней»…

***

~ От такого поцелуя «по любви» в голове проносится воспоминания годичной давности. Мой первый раз, высеченный в камне лишь отчаянием. — Эфир… О чём ты думаешь? ~ её голос, всегда такой радостный, сейчас звучал приглушённо. Я сидел на диване, безжизненным взглядом наблюдая ночной небосвод за окном. — О небе, Алис. Оно прекрасное и что бы ни случилось, оно останется прекрасным. Завтра обязательно наступит, как будто ничего не произошло… Но только вот… ~ Я схватился за волосы, отчаянно прожигая взглядом яркую луну. — Почему завтра никогда не бывает лучше, чем сегодня? — Эй, я понимаю, всё очень плохо… Но, не смей грустить. Иначе и мне будет очень-очень грустно… ~ Она прижала меня всем своим миниатюрным телом. На столе рядом лежали две роковые записки. Первая — разорванный пополам ДНК-тест, ставший началом краха. Вторая — письмо от психиатра. Вчера мать упекли в психдиспансер. — Её рассудок не выдержал моей ненависти. Я лишил её будущего, так же, как она меня… Алиса, я не понимаю. Зачем я живу? Бездушный голос приглушался стуком сердца и возмущенным вздохом. Это был первый день в моей новой квартире. Время, когда моя трагедия достигла пика. С того дня я больше не увижу ненавистную мать и больше не смогу взглянуть на свою девушку с прежней улыбкой. — Не говори так, глупый дурак! — Но… ~ мой рот был заткнут поцелуем. Отчаянным и нежеланным. Худший поцелуй в моей жизни. До сегодня. Уже через мгновенье она нависла надо мной почти голая, будто крича — «вот зачем ты живёшь».

***

— Ах! Это немного больно, Итер… В попытке оттолкнуть ее в этой неразберихе рубашка пионерки задралась, открывая вид на соблазнительные формы. — «Хочешь ли ты этого? Тем более с ней?» «Нет… Не знаю. Это ведь должно быть по любви.» Да, по любви. А в данным случае играла роль только боль. Боль, которая появилась у порога столовой. Которая дала мне окончательна понять, что я оказался не в сказке. Что я… до сих пор не имею понятия где я. Из-за меня одна не в меру добрая девушка страдает. Истязается в компании с настоящим монстром. Я понял это сегодня, как только заглянул в его блокнот… Сердце вновь сдавило. Кристина принялась расстёгивать пуговицы своей рубашки. Я не сопротивлялся, но один вопрос не давал мне покоя. — Нхм… Скажи, зачем ты это делаешь? ~ Она неохотно отлепилась от моих губ. — Тц… А это имеет значение? — Что? Конечно, имеет. — Если нам обеим понравится, то какая вообще разница? ~ После такого я не знал, что ответить. Тем временем девушка избавилась от верхней одежды, оставаясь в одном кружевном темно-синем бюстгальтере. Как назло, ветер стих, и мы находились на стадионе без особых проблем. — Не хочешь потрогать их? Ну, сам… ~ Она замялась, явно имея в виду грудь. Я бы соврал, сказав, что Кристина сейчас выглядит неприятной. Скорее наоборот — соблазнительной, но оттого еще более отталкивающей. — Нет, извини… но я не могу. «За что я извиняюсь?!» — Хватит, Итер! Перестань уже врать… Сильнее прижавшись своим разгоряченным телом, она начала спускаться все ниже. Осыпая поцелуями уголки губ, подбородок, Кристи добралась до моей шеи. — Нхм… ~ Рваные поцелуи, словно она вкушает моё тело. По коже начали идти волны мурашек. На шее сегодня останется не один засос. — «Просто оттолкни её и уйди.» «Это был бы простой побег от реальности. А я устал от неё бежать». Не услышав отказа, она сползла вниз. Голова Кристины опустилась ниже пояса, зубами потянула молнию на тесных штанах. Всё шло к одному… «Ладно, будь что будет. Ничто из происходящего не имеет смысла. Я просто приму это, как…» — «Нет, не примешь.» … «Что?!» Тело внезапно стало ватным. Все посторонние звуки — шум ливня, раскаты грома, еле заметный писк, стоявший все это время — одномоментно стали доноситься будто из толщи воды. Пространство размылось, и посреди хаоса донесся женский крик. — «Так вот оно что! Ты пока не высовывайся, хорошо?» Внутренний голос резко переменился, теперь напоминая мне кого-то знакомого. Но это не важно, ведь мир покрылся пеленой неспроста: — Ах? И~итер, что ты… — Вот ты и попалась… На сей раз я был лишь наблюдателем. Я видел, как кто-то очень похожий на меня двумя пальцами взял девушку за подбородок и резко притянул к себе. С её губ вырывается удивлённый вздох. — Я бы назвал тебя сукой, если бы происходящее было твоей задумкой. ~ Произнёс блондин моим голосом, но лицо искривилось в чуждой мне ухмылке. — О чём ты говоришь? Итер, если ты этого не хочешь, мог бы просто отказать… — произнесла она, пряча взгляд. «Мои» пальцы до боли сжали её подбородок. — Отказать чему — минету? Сексу? Никакой конкретики я не услышал. Только неуместные и мерзкие действия. Движения были резкими. Пионерка не успела заметить, как её опрокинули на деревянный пол, сверху прижав за запястья. Теперь «я» угрожающе нависал над ней, пока Кристина пыталась слабо сопротивляться. — Кхк… Прекрати! Я буду кричать! — Кричать? Разве это ты не решила воспользоваться моим состоянием ради своей выгоды? Знаешь, я зол как никогда… ~ Тихой, ледяной яростью произносил «я» прямо в лицо девушке. Слова доходили не сразу. Её тело начало неистово дрожать под рассвирепевшим взглядом бездонных желтых глаз. Спустя несколько секунд, по щеке девушки начинают катиться слёзы, натуральные. Кристине выбрали добычу не по размеру с ней самой. Результат — девушка проиграла и была полностью раскрыта. Глаза неестественно округлились и словно налились кровью. Я почувствовал, как неестественная улыбка появляется на лице. «Мои» ледяные губы шепчут, почти что машинально: — Я, назвавшийся «Цепью», приказываю тебе — убей се… — Прости меня, Итер! Я полная дура! Николай… Он меня… Я не могла иначе! … «Фальш. Я чувствую это, как никто другой». Реальность начала обретать черты, а смутная пелена медленно спадала. Окружающие звуки вышли на поверхность, добавившись ещё одним — женским плачем. «Так это была реальность… Что за чёрт в меня вселился?» — «Фух, вовремя я остановился.» — Кхык… Прости меня! Он… Алису… ~ Продолжала сквозь слёзы бредить пионерка. «Объясняйся! Ты каким-то образом взял контроль над моим телом? Если так, то…» — «Ничего с твоим телом я не делал. Всё намного сложнее.» «Так проясни произошедшее. Почему я вдруг стал наблюдателем?» — «Что бы ты окончательно не попал в их лапы, я «встроил» в твою голову вариант поведения себя из другой итерации. То есть, ты одновременно прокручивал иные воспоминания в голове и переносил их на реальность.» Встроил в голову, будто я компьютер какой то… В горле пересохло от испуга. «То есть, в какой-то другой реальности происходила точно такая же ситуация, и ты… Такой бред правда возможен?» — «Вполне, и это отнимает не мало сил, ведь итерации бесконечное множество и найти в них нужный, знаешь ли, тяжко. Так что прощаюсь с тобой на некоторое время, дружище.» «Ладно… Эй, Шизофрения… Спасибо тебе! Без тебя всё пошло бы через одно место». Я мысленно ощутил, как он улыбнулся. Внезапно, в голове появилось чувство некой лёгкости, будто сбросил тяжёлый груз.

***

— Пришла уже в себя? Сопли подтирать не буду. ~ Я стоял, опираясь одной рукой о стену стадиона, пока Кристи сидела, поджав ноги. — Не надо мне ничего подтирать. Я сама во всём виновата. — Теперь говорим по-честному: Наша встреча была случайной? Я не очень верю в тот бред про Алису и вашу потасовку. Девушка выждала паузу под моим строгим надзором. — Нет, мы с Алисой правда пошли искать ребят с самого утра по просьбе Жени. И после поисков мы обнаружили странный след около их домика… — Давай, пошли, расскажешь остальное по дороге. ~ Не оборачиваясь, я направился к лестнице. — Хорошо, пошли… А куда? Она посмотрела на меня и тут же стыдливо отвела взгляд. — К вожатой, конечно. — Ты хочешь меня ей… — Нет. Сообщу, что одна из пропавших нашлась. Вас с рыжей кстати уже внесли в этот «список». Пионерка поднялась еле устояв на подкосившихся ногах и двинулась вслед за мной. После случившегося было странно делить с ней один зонт. — Итер, я могу отойти, если тебе неприятно. — Ты тупая? Если отойдёшь, тебя будет плохо слышно. — Из… Кхм, как грубо. … — После этого мы с Алисой пошли по этому следу, вскоре выйдя к длинной тропинке. — И куда пропала твоя Алиса? — Разделились, когда я упала в дыру посреди тропы. Там была пещера… скорее тоннель, очень жуткий и тёмный. Вокруг стоял странный туман. Но главное — там был Он. — Николай из второго? Вздрогнув от его упоминания, она нерешительно кивнула. — «Помойная крыса», всё из-за него. — Этот монстр сначала схватил меня в темноте, а дальше, всё как в тумане. Были угрозы, пытки… Казалось, это длилось целый час. Он ломал меня, Итер!.. С каждым неприятным воспоминанием, она ёжилась всё сильнее, словно пытаясь спрятаться от своего мучителя за моим зонтиком. Мы обогнули стадион, а вожатский домик виднелся совсем близко к развилке впереди. Топать до него было от силы минуту. — Быстрые, почти пришли. Как ты от него сбежала — Не сбегала. Николай приказал мне во всём слушаться его и вернуться в лагерь, иначе с Алисой случится «нечто страшное». Итер, хоть она меня всегда бесила… Я очень за неё беспокоюсь… «Теперь всё стало понятно. Почему она не сказала это с самого начала?» — От того, что в истерику впадёшь, ты ей не поможешь. Мои руки оказались на её дрожащих плечах. Кристина вздрогнула, но отмахиваться не стала. — Кстати, а с рыжей что произошло? Ты об этом не говорила. — Я не знаю… Мы не виделись с тех пор, как я упала в пещеру. — Бессмыслица какая-то. С чего ты тогда решила, что ей кто-то угрожает? ~ Она отошла на полшага от моего испытывающего взгляда. Дом Ольги был перед нами, но стоило обсудить кое-что, прежде чем заходить. — Я сама не понимаю, что со мной происходит, Итер. В голове что-то ясно шептала — нужно слушаться Николая, или с Алисой всё будет очень плохо… Да оно даже сейчас шептает, но я пытаюсь всеми силами держаться. «Класс, я не единственной в этом лагере, кто сегодня сошёл с ума». Ответа от внутреннего голоса не последовало. А жаль, даже привык к нему. Три лёгких стука в дверь. Не дождавшись ответа, я открыл её и прошёл внутрь. У столика с напряжённым видом сидела наша Ольга, заполняя кипу скучных бумажек. На подоконнике стояло советское радио, проигрывая старомодную музыку, а рядом красовалась чашка чая. — Здравствуйте, Ольга Дмитриевна. Я… вернулась в лагерь. ~ Кристина нерешительно прошла вглубь комнаты. Во взгляде Ольги промелькнула смесь удивления, облегчения и недовольства. — Прежде чем заходить, пионерам принято стучать. — Так я постучал. — А я не договорила! Спасибо. Вижу, что нашёл таки Кристину. — Почему вы так думаете? — Её с утра никто не видел. Зачем тебе иначе с ней водиться? «Ага, зачем мне…» Я скосил на неё глаза и, сделав пару шагов, присел на койку, принадлежавшую Семёну. — Кристина, у нас с тобой будет серьёзный разговор про шило в кое-каком месте и о том, что вожатую нужно всегда слушаться! — Ольга, вы сами не безгрешны. Почему именно я отыскал девочку одну, за которую ответственны вы? ~ Взглянув на неё сверху вниз, я нахмурился. Она в ответ покачала головой. — Ты большой молодец и обязательно получишь свой почести. Есть какие-то претензии? — Есть, ещё какие. Вместо того, чтобы болтать, предлагаю заняться хоть чем-то полезным. Например… поисками? Яд в моём голосе был почти нескрываем. То, что она тут сидит себе спокойно, слушает радио попивая чай, пока некоторые её дети ходят чёрт те где, пробирало меня до ниток. — Я… ~ голос вожатой дрогнул, а Кристи сверила меня хмурым взглядом. — Я делаю всё, что могу. Нам приказали, то и исполняю. Так что будь добр, Итер, не зли сердитую женщину. — Вы с утра хоть что-то решили с этой проблемой? ~ спросил я, тяжёло вздохнув. — Нет, слишком рано поднимать шумиху. Решено было подождать хотя бы до тихого часа, и потом организовать поиски. — Каждая бездельная минута может обернуться трагедией. ~ Неожиданно вступилась Кристи. — Слушайте, пионеры! ~ Ольга встала, её глаза сверкнули недовольством. ~ Когда я говорила, что все должны соблюдать этот лагерный карантин, я имела в виду всех! Если вам так не сидится… Каслана. «О господи, этот взгляд. Сейчас меня припекут к самому бесполезному заданию в лагере». — За Семёном одно поручение завалялось. Переназначаю его на тебя. Понял? ~ Хоть она это и спросила, моего мнения никто не учитывает… Я обессиленно откинулся на кровать. Недолго раздумывая, Кристи села рядом, пока Ольга что-то рассказывала. — Он вам задал вопрос, и вы так просто уйдёте от темы? — Да. Итер, когда заберёшь принтер из радиорубки, иди в библиотеку. Тебе Женя объяснит, куда его нужно разгружать. — Принтер…? Откуда он тут? — Ах, это новейшая союзная разработка. Конечно, ты же не местный и не знаешь. — Отнести это чудо-устройство в библиотеку, после этого я буду свободен? — Ты всегда свободен, пионер! Я с трудом сдержал истерический смех. — А ты, Кристина, сядешь здесь и расскажешь мне где пропадала несколько часов. Начиная с самого начала. Вяло поднявшись и помахав рукой пурпурной пионерке, я удалился в сторону входной двери.

***

Уйма вопросов наполняют мою загруженную голову. Как назло, ни на один из них не было ответа. Под такую погоду остаётся лишь одно — думать, размышлять, строит в голове вселенные и корить себя за косяки. Объёмные лужи тревожно хлюпали под ботами. Лагерь словно вымер, ни единой живой души на улице. Если в прошлые дни этот мир пестрил красками, то сегодня остался лишь один цвет — серый, пасмурный. — Здравствуйте. ~ Кинув в сторону спящей вахтёрши, я прошёл вглубь клубного коридора. Цель лежала в тесным помещении, но я не учёл одного: «Ах да… Ключ. Остаётся надеяться, что очкарик сейчас в своей естественной среде». Он тут правда оказался. Конечно же, вместе со своим вечным товарищем-электриком. Дверь в клуб кибернетики открылась со скрипом. — Привет, парни. Чем занимаетесь? ~ Два блондина отвлеклись от своей работы и посмотрели на меня. — Здравствуй. Тем же, чем и всегда — мастерим. — Привет-привет, Итер. Ты наконец решил наведаться к нам? ~ Спросил Электроник. — Наконец? Наведаться? Слегка в смятении я прошёл в комнату и опёрся рукой об стол. — Так ты когда дежурил, сказал об этом. Мы тебя вчера в клубе ждали! «Даже самому интересно, что я ему наплёл, лишь бы отстал». — Неважно, Элек, мне нужно радиорубку открыт. — Ключ от него по праву у меня. ~ Откликнулся Александр, сидевший за столом. — Я помню, что Мику тебе его передавала. Дай ключ на время. — Ага… Надеюсь, ты один? Шурик с недоверием нахмурился. Я бы на его месте тоже забеспокоился, будь у меня доступ к такому укромному месту. — Как видишь, Микуси рядом нет. Это задание от Ольги, дело «чрезвычайной важности». ~ Стоило мне это сказать, как очкарик одной рукой достав ключи из-под стола и бросил их Электронику. — Проводи его, Серёга. Я пока занят уплотнением оптового штекера. — Сию же минуту! Радиорубка встретила меня тем же бардаком, что вчера. Наш уютный матрас был уже запрятан. — Ты хорошо знаешь библиотекаршу? ~ Спросил я, глазами ищя вещь что может отдалённо напомнить принтер. — Женю?! А зачем тебе? — Точно уж не для флирта… Хочу спросить про Славю. Сказали, она её соседка и последней видела активистку. Кулаки блондина разжались и он усмехнулся. — Ну, могу сказать, что Женя твёрдая снаружи, но мягкая внутри. К ней надо иметь подход и мириться с характером. Иначе никак. — Мхм, вот она, на самом верху. Помоги поднять. В два рыла мы спустили с верхней полки принтер, на который восторженно вытаращился Электроник. — Ого, да это же МС-6312! Я думал, что это всего лишь миф. ~ Он пожирал принтер восторженным взглядом. — Не трогай. Имущество принадлежит библиотеке. ~ сказал я насмешливым тоном. — Я просто осмотреть хотел… … — Удачи и приходи ещё! — Обязательно (Исчезни уже). Осталось только отнести это и поговорить с библиотекаршей. Я сложил зонт, накинул капюшон и направился в сторону библиотеки. Странная тоска окутала меня на перепутье между столовой и пустой площадью. Когда всё было непонятно, я ощущал себя гостем из будущего — что укладывалось в рамки разума благодаря фильмам. Теперь же я чувствую себя в абсурдной пьесе без конца и начала. От этого все мои переживания начинают казаться пустым звуком. «Моя душа далека от этого мира». — Так же как всегда. I am alone. — Эй, ты что, с самим собой разговариваешь?! Откуда-то снизу донёсся раздражающий голос. Бархатный дождевик выглядывал из-за кустов, нарушая общий пейзаж. — Отстань, мелкая… — Да ладно тебе, новичок! Не рад меня видеть? ~ Ульянка вышла из тени и помахала ручками, брызгая мне в лицо холодной водой. — Хватит! ~ она остановилась и встала в «стойку смирно». — Что ты здесь делаешь? Всем было приказано сидеть тихо. — Я тихо, просто не сижу! Она смотрела на меня с ехидной улыбкой. — Проехали… Чего тебе? Я тут занят. ~ Я кивнул на свой руки. — Хе-хе, мне кое-что стало известно! Ты ведь несешь в библиотеку эту штуку? — Это принтер. — При-что?! ~ Мелкая округлила глаза. — Не важно… Так чего хотела? Предупреждаю, что это слишком скучная штука. — Не, это не нужно. ~ она прищурилась. ~ Есть нечто намного более важное! — Говори уже. — Пойдем в библиотеку, и ты всё увидишь. Мы разоблачим двух жуликов! … — Ты правда думаешь, что они прячутся там? — Глаза не врут. Я точно видела, как эти двое утром заходили туда через окошко. Прям тили-тили тесто! ~ Ульяна весело оскалилась и двумя руками изобразила сердечко. — Жених и невеста! От этой картины я улыбнулся даже с таким паршивым настроением. — Ох, если ты меня обманываешь, мелкая… — Ну и зануда! Пошли уже внутрь. — Хах~, окей. Я взял принтер подмышку и открыл дверь перед Ульяной. Затем и сам вошёл в помещение. Библиотека встретила меня незнакомым видом. Уютным, я бы сказал. Везде висела советская символика, но она, казалось, добавляла только шарма этому месту. — Где эта Женя? ~ я вяло огляделся. — Вот она, ого, даже не дрыхнет! Этой библиотекаршей была вчерашняя стерва. К большему разочарованию стало ясно: нормально поговорить с ней не выйдет. Пионерка нахмурилась, когда мы подошли. — Чего тебе надо? ~ Произнесла она грубым тоном, но увидев мой груз, смягчилась. — Ладно, грубиян. За вчерашнее не прощаю, но, спасибо. Женя обернулась к своему столу, поправляя очки. — Библиотека, да?.. Я могу взять книги и пойти их читать к себе? — Показывай читательский билет и сваливай со своими книгами куда угодно. И принтер на место отнеси. — Я про никакой читательский билет не слышал. — Не моя проблема! ~ после этих слов моё лицо перекосилось. Ульянка же со скучающим видом наблюдала за нашим разговором. — Слушай, что я тебе сделал? — Хах, во-первых, ты грязный буржуй, одним словом — мажор. Во-вторых, что более важно, ты постоянно пытаешься ухаживать за моей подругой, и это заметно! Мне продолжить? Я нахмурился под напором таким бредовых аргументов. Тяжёлый вздох… — Нет. Куда мне поставить принтер? — Отнеси в стенгазету. Можешь на стол, или куда угодно. — Я не знаю где это. ~ Она с шумом выдохнула, будто её отвлекают от какого-то важного дела. — Ульяна, проводи этого придурка. — Есть, гражжанин-начальник! … Я поставил принтер на подоконник и огляделся. Передо мной предстала комната, где было много газет, журналов и коробок с непонятным содержимым. В углу висел советский стенд с фотографиями. — Вот и стенгазета. Ну что, видишь Сёмена с Леной? ~ Я посмотрел на мелкую с явным недовольством. Она сделала невинное лицо и забегала из угла в угол, ища пионеров. — Но я точно видела Тихоню с Сёмой! Может, спрятались или через окно ретивировались?! — Ретировались. ~ машинально поправил я. ~ И нет, окно закрыто. Комната была безлюдна, за исключением двух голов, непонятно зачем пришедших сюда. Следы чужого присутствия остались только в виде недорисованного бумажного холста в углу. — Fine… Можешь оставаться тут сколько угодно. Я развернулся и пошёл в сторону двери. Ульяна отвлеклась от поиска потайных ходов и поспешила за мной. — Здесь никого нет… Знаешь, а может, я тебя и обманула! Бе-е~. ~ Она показала мне язык в унизительном жесте, обогнула меня и через секунду со всей силы промчалась по библиотеке — Ах ты… — Я едва сдержался, чтобы не поставить ей подножку. «Одним унылым делом меньше. Я всё равно в библиотеке, так что поищу что-нибудь интересное в этом хранилище знаний». — «Едва ли ты здесь найдёшь что полезное. Но если интересует, можешь почитать Гамлета.» От внезапно вернувшегося внутреннего голоса моё сердце пропустило удар. «Ага, блин, скажи ещё Донкихота!.. Быстро ты вернулся». — «Да так, копил силы. Меньше надо вмешиваться в происходящее.» «Я бы предпочёл, что бы ты этого не делал. Моя история — это моя история.» — «Глупость, подстать тебе. Наверное, ты себя ещё и главным героем считаешь?» — Да заткнись ты. «Уже начинаю жалеть, что он вернулся…»

***

Набрав приличную охапку книг в руки, я сел на одно из не занятых кресел и принялся изучать местную литературу. Так прошло, наверное, пару часов, пока я бегло просматривал книги. Я брал всё, что попадало под глаза: От экзистенциальной психологии начала двадцатого века и тёмным фэнтези, заканчивая сказками братьев Гримма. — Хм, «Алиса в стране чудес»? Забавно, даже тут есть… Положив произведение Льюиса Кэрролла обратно на стол, я замер в нерешительности, увидев следующую обложку. Она гласила — «Золотой Полдень». Тот самый, из которого и родилась эта сказка. Взгляд на историю Алисы от лица Чеширского кота. Мой взгляд опустился ниже, и я увидел… Глаза округлились, ведь это оказалось правдой. «Невозможно… Дата издания — девяносто седьмой год!» Я вцепился в этот невероятный огрех данного мира, как доказательство того, что все вчерашние слова Николая были истиной. Потребовалось пару минут тяжёлых раздумий, чтобы взять себя в руки. Даже один короткий взгляд на эту странную книгу вызывал дрожь по всему телу. В конечном итоге, да бы окончательно не сорваться, я отодвинул её в сторону и взял следующий роман. Заголовок — «Великий Гэтсби. «Помню, Лена читала эту книгу. Лена… Где же ты, тихоня?» — «Кто знает. Может, мелкая реально кого-то видела, но не найдя никого в стенгазете, поспешно слиняла?» «Тогда это отличный шанс самому всё выяснить». Собрав книги в охапку и отнеся их на место, я быстро оказался в пустой комнате. Казалось бы, ничем не примечательная стенгазета, тут никого нет. Но это ведь лишь на первый взгляд. — «Эфир сыщик — всё отыщет!» «От тебя это звучит как facepalm… Стыдно». — «Я голос в твоей голове. Это априори должно быть стыдно!» Через пятнадцать минут, когда я обыскал все углы, перевернул все тумбочки и почти отчаялся, на помощь пришёл мой Тайлер. — «Если ищешь что-то, начни с очевидных мест», — сказала он такую же очевидную мысль. «Что ты имеешь в виду?» — «Сам не догадался? Шкаф проверь, идиот!» Я нахмурился, вспоминая наиболее противный писк в голове. Если он читает мысли, то должен услышать и эту какофонию. «Но идея дельная, признаю… Эй. Исчез что-ли?» ~ Тишина в голове вызвало внутри смесь облегчения и разочарования. Я без особых надежд открыл шкаф и замер, силясь поднять отвисшую челюсть. На меня смотрели две пары глаз: одна — бархатно-красная, другая — ярко-зелёная, наивная. — Ну. Привет. Дружище. ~ Медленно, по слогам произнёс шатен. — С-Семён! Нас нашли. «А… Они пьяные?! Что здесь произошло?». Простонав, тихоня сильнее прижалась к пионеру в тесном шкафу. Я отпрянул на шаг, с недоумением почесав щеку. В голове было уйму вопросов. — Пх… А-ха-хах-а-ха-ха! ~ Меня прорвало, когда я взглянул на них ещё раз. Взрослые мальчик с девочкой, уже целовавшиеся, прятаются в шкафу, как маленькие дети. Это было настолько нелепо, что я не смог сдержать смех. — Ладно уж, Ленка, вылезаем! Дальше нет смысла прятаться. — Ну не~ет! С тобой в шкафу намного уютнее… Сёма. ~ Я уставился на пьяную в хлам Лену и подавил очередной смешок. — Вы зачем этот цирк устроили то?! Кряхтя и пошатываясь, парочка всё же вылезла из шкафа. Они тут же чуть не рухнули на землю, но Лена успела схватиться за Семёна. Юбка задралась, и пионер поспешно её поправил. «Эй! Ты даже не пошутишь об этом?» — Эх… Как будем объяснять это нашему дорогому Итеру, Сёма? Лена была необычно весёлой: её глаза светились радостью, а на лице играла довольная улыбка. Пионер же, как всегда, оставался спокойным. — Лена, милая, пойди проветрись и предоставь это мне! — Почему?! Я не хочу от тебя уходить… ~ Выдавила Лена тоном расстроенного ребёнка. — Пожалуйста, выйди на пару минут и оставь нас с ним наедине. «Зачем ему это? Мне почти интересно». — Ладно, хорошо, мой любимый~. С каждым её произнесённым словом, во мне нарастал испанский стыд. Отведя взгляд, я поинтересовался: — У вас всё нормально…? ~ Пионерка хлопнула меня по плечу и хихикнула. — Всё путем, дружище! ~ Семён аккуратно взял её за плечо и развернул к себе, с нежностью глядя сверху вниз. — Кхм, ага, Лена. Иди лучше поболтай с Женей. «Тихоня» тяжёло вздохнув, пошла теперь раздражать библиотекаршу. Походка у неё была как с похмелья. — Это было странно. ~ Проводил я её взглядом. Семён, усмехнувшись, обернулся в мою сторону. — Рад тебя видеть, Итер. Лагерь сейчас сам не свой, как видишь. — Не смею с этим спорить. — А кы как про нас узнал? Не видел я тебя до этого в стенгазете. ~ Он прищурился с интересом в глазах. — Ульяна сказала, что видела двух голубков по пути в библиотеку. — Врёт. Видимо, ей Алиса всё выдала. Мы же никуда не выходили. ~ Сказал он задумчивым тоном, разворачиваясь назад. Подойдя к шкафу, Семён достал оттуда пару опустошенных стеклянных бутылок и глазами начал искать место, где их можно запрятать. Не найдя иных вариантов, пионер просто выкинул их в кусты за окном. — Тебе, наверное, интересно, что произошло? — Очень интересно. Я стоял, прислонившись к столу, и с интересом наблюдал, как он прятал улики. — Мы пробрались в медпункт ночью и украли несколько бутылок «Столичной» назло Ольге. Дальше сам понимаешь. Весёлая выдалась ночка! «Ну и ну, алкашня…» Пионер медленно подошёл к стенду с фотографиями, поправляя галстук одной рукой и вытянув другую вперёд. — Но вдруг, примерно в три часа ночи когда мы уже были в хлам, произошло нечто забавное. Сначала были странные шорохи за кустами, потом полил дождь, а на подходе к медпункту появилась испуганная жужелица. Как итог — она помогла нам с Леной. ~ — Она согласилась вас прикрыть перед вожатой в обмен на… — Ни на что конечно! Женя человек доброй души. ~ Он натянуто рассмеялся. — По ней так не скажешь… Семён улыбнулся уголком губ и подцепил рукой металлическую красную звезду с вершины стенда. За мгновенье его лицо стало нечитаемым, а в глазах появилась тень. — Жёлтый — это цвет бьющийся жизни. А вот красный — цвет крови. Цвет этого дня. Мои брови вопросительно изогнулись. — Итер, ты решил, что будешь делать дальше? — Знать бы с чем конкретно… — Славю кто-то похитил, а Кристину безобразно использует. Тебя это правда устраивает настолько. Лучше несколько часов тупо слоняться без цели? Понимаю, сделай первый шаг всегда трудно. Сердце сжалось до боли — он попал в самую чувствительную точку. Я с утра не находил в себе сил для решительных действий. «Но каким образом он узнал…» — Ты знаешь слишком много для того, кто просидел всё утро в стенгазете. — Ну, мы же с Леной не только любовью друг друга питались, да и пить что-то надо. Если есть те, кто нас прикрывают, то им ничего не мешает делиться информацией. ~ Он почти развеял мои сомнения. — Наверное… Два шага в мою сторону — и его нечитаемая улыбка исчезла. Мир словно застыл, остались лишь мы двое, эта стенгазета и красная звезда в руках пионера. — Ты так и не сказал, что будешь делать с ним. Я не смог смотреть в его пронзительные глаза. Лишь опустил взгляд и разжал ладони. — Я не знаю… Едва ли я понимаю больше тебя. — То, как мы поступаем с нашими обидчиками, зависит только от степени нашей обиды. «Да какая тут обида чёрт побери…». — Так что же мне делать? ~ спросил я с глупой надеждой в голосе, словно он мог дать мне ответ. Парень подошёл ближе и свободной рукой приподнял мой галстук. Его красные глаза, налитые тенью, смотрели на меня с уверенностью. — Вчера был прекрасный вечер. Беззаботный и радостный, в какой-то мере даже сказочный. Ты хочешь вернуть всё как было? В голове вспыхнули воспоминания: Видение о лесной деве, наш совместный танец у озера, момент когда мир сузился до нас двоих. Это и было моё счастье. То, что не хотелось терять… «Определённо — я хочу вернуть всё, как было». — Но в конечном счёте, лишь тебе решать, что делать, дружище. «Да, но… Что но?! Он ведь полностью прав». И остаётся лишь одно решение — закончить нашу сагу с Николаем своими руками. Пока он сделал это первым. — Семён… Скажи, кто ты… И где ты? «Мне нужно его доверие. Уверен, только объединившись с Семёном, я смогу получить лучший исход». — Я… — его глаза загорелись искрой, но в миг погасли ~ шестнадцатилетний пионер из Кубы. Странный вопрос, дружище. Я — Семён, а где я? В Совёнке! Неожиданно его пальцы дёрнулись, и мой галстук со свистом слетел вниз. Я даже отдёрнуться не успел. — Но вот ты — непонятен, чужероден. Поэтому не можешь понять, чего хочешь от себя и от остальных. Послышались размеренные стуки… Это было моё сердце и дверь в стенгазету. — Эй, ребята… Вы там скоро? ~ послышался робкий голос из-за двери. Семён обернулся, словно потеряв ко мне интерес. — Что-то не так, Лена? — Т-тут на обед всех зазывают… Говорят, горн опять сломался! — Понятно, мы уже идём. В голове царила буря. Внутреннее противостояние, идущее с утра, достигло кульминации после слов Семёна. Он наставил меня на этот путь и я твёрдо решил… — Сделаешь мне одно одолжение? ~ Сказал я серьёзным голосом, приковав его внимание. Напоследок покрутив в руке пяти-конечную звезду, он положил его в карман. — Зависит от одолжения. — Присмотришь за Мику и остальными? Он не думал ни секунды. — Хорошо, дружище. — Спасибо тебе… Пошли обедать. «Наверное, в последний раз».

***

Столовая была тихой, как никогда. Редкие разговоры угасали под звуком нарастающего ливня за окном. Все были подавленными, кроме одного шатена. Семён сидел рядом со мной и поднимал нам настроение, как мог. То шутками, то интересными историями. «С тобой ребята не пропадут, я уверен». Только вот озадаченный взгляд японки направленный в мою сторону выбивал меня из колей. Поднимал остатки сомнения внутри меня… Почти все, кто с утра пропал, явились пополнить столовую своей улыбкой. Вожатая почти со слезами на глазах встретила тихоню и своего «шутника», окинула хмурым взглядом явившуюся из ниоткуда Алису, и заставила Кристину поблагодарить меня за оказанную помощь. Глядя на них всех, я улыбнулся. — Ну мажорчик, могу сказать, что ты молодец. Нашёл и привёл одну глупую дурочку. — Привет, Алиса, ага… Обязательно зайди к нам в музыкалку сегодня. ~ произнёс я подавленным тоном. — Ох, неужели мне можно влиться в компанию к такой сладкой парочке? Она рассмеялась, заставив и меня улыбнуться. Но, к сожалению, ее ждет вовсе не сладкая парочка. Сомневаюсь, что кто-то вообще будет её встречать после того, что я собираюсь сделать. Прошло ещё пару минут в тягостной нерешительности. Взглядом зацепившись за выходивших из столовой Алису с Кристиной, я понял — пора воплотить свою ужасную задумку. — Больше нет смысла тянуть резину. Сказал я и встал. Стол затих на мгновение. Я шагнул на табурет, потом — на сам стол. Ложки замерли у тарелок. Шёпот вокруг стих. Все взгляды устремились ко мне — удивлённые, недоумённые. Тишина стала абсолютной. Даже дождь за окном будто притих. — Вот это да! Что ты творишь, Мажорчик?! — Быстро слезай со стола, Каслана! Я вдохнул. Воздух казался густым и тяжёлым. Твёрдый голос, когда он зазвучал, казался не моим — уверенным, звучным, вибрирующим в самой структуре этого мира. Он заполнил столовую без особого усилия одним общим приказом. Прямо, как в той итерации. — Я… назвавшийся Цепью этого мира — Итер Каслана ~ Каждое слово падало, как камень в воду, расходясь кругами по застывшим лицам — ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ВСЕМ… Я видел, как Семён завороженно улыбнулся, как Ульяна резко побледнела, как Ольга замерла с открытым ртом. — Забыть меня. … «Это было необходимо. Я сжигаю все мосты. Больше нет смысла в бездействии. Есть смысл только в уничтожении и в отречении. Разрушение всего, что меня здесь держало, и возможно, из этого разрушения, родиться нечто новое». Эффект был мгновенным и сюрреалистичным. Взгляды, только что прикованные ко мне, вдруг помутнели, потеряли фокус. Люди моргнули, огляделись с лёгким недоумением, как будто пытаясь вспомнить, что их так отвлекло. Шёпоты возобновились, но уже о другом. Я был забыт, уничтожил свой мир для них. Ольга наклонилась подбирать осколки упавшей кружки, её лицо было лишь слегка озадаченным. Мелкая издевалась над Электроником. Семён пожал плечами и вернулся к еде, лишь улыбнувшись. «Не быть связанным ни с кем и с ни чем. Жизнь — это череда изменений и потерь. Поэтому наша история на имеет особого значения. Но даже если так, я должен научиться идти вперёд, чтобы моя история могла продолжаться». Я спрыгнул со стола. Мои шаги по проходу не вызывали ни малейшей реакции. Для них — я был призраком. Тенью.

***

Для всех, кроме… — М-мику?! Мой план рухнул с самого начала. Я, уходя из столовой раньше всех, не предполагал одного — грустная и обделённая вниманием японка свалила оттуда раньше всех. Аквамариновая пионерка стояла посреди музыкального клуба. на держала скрипку и играла. Её лицо было скрыто за длинными ресницами, а пальцы скользили по струнам, создавая мелодию, разрывающую сердце. «Думаю, не стоит её отвлекать…» Я попытался проскользнуть мимо неё в подсобку, но взгляд зацепился за рояль. Мой рояль. И тут я подумал, что стоило бы сыграть хотя бы одну песню на последок. Сев за стул перед фортепиано, я раскинул пальцы. …Вдох, и, выдох… Через пару секунд пальцы машинально заиграли давно забытую мелодию. Музыку, которую она напевала мне в детстве. Спокойную, размеренную, дающую отдушину. Она идеально ложилась на бушующую скрипку Мику. «Мелодия только для тебя, мой единственный слушатель в лагере. Мику…» Игра японки контрастировала с моей. Она была резкой, рваной, будто пионерка пыталась выпустить пар, накопившийся за всю жизнь. Точно её музыка кричала для меня одного: «Останься со мной!» Минута прошла за минутой. Не замечая друг друга, мы оба подошли к кульминации своих композиций. Музыка сплелась в странный, дисгармоничный, но пронзительный дуэт — её отчаяние и моя прощальная грусть. Мику первым решила подать свой хмурый голос: — Пожалуйста, скажи, что пришёл именно ради этого. Скажи, что ты останешься со мной. ~ сказала она ровно, даже не посмотрев на меня. — Извини, Мику, мне надо закончить одно дело. ~ отчеканил я, не смея взглянуть на столь дорогую мне пионерку. Пуще смерти хотелось обернуться и обнять её. — А я этого не хочу… Эгоистично, правда? Она схватила меня за запястье у двери в подсобку, а её пальцы больно впились в кожу. Лакированный виолин с грохотом рухнул на пол. — Отпусти меня, Мику. Скоро я вернусь, и мы сыграем ещё десятки песен. — Ты лжёшь мне! Эфир, ты всегда врёшь и что-то скрываешь… Её рука дрожала. Попытавшись вымучить на лице улыбку, я вздохнул, и без труда вырвался с её хватки. Я забежал внутрь подсобки. «Сейчас это не важно. Мне нужен револьвер, чтобы завершить эту историю». Руки лихорадочно прошарили под матрасом. Именно туда я спрятал револьвер во второй день… Но там оказалось пусто. Никакого револьвера на прежнем месте не было. Я хотел было задать пару интересующих вопросов японке, как вдруг, она обхватила меня сзади, прижимаясь всем телом. — Ты… — Прости, ~ прошептала она, ~ я взяла его без спроса. Но скажи… зачем он тебе?! — Это не твоё дело, ~ отрезал я. Как давно ты нашла пистолет? Я не обернулся, не сдвинулся ни на шаг. — Не скажу… Я ничего не скажу, пока ты мне не скажешь всю правду! — Хочешь правды?! Я пойду и верну Славю в лагерь. Если нужно, пристрелю того, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты довольна, Мику?! — Нет! Н-не довольна!.. ~ Голос японки дрогнул. — Я буду довольна, если ты останешься со мной в клубе. — Знаешь, это правда эгоистично… — Называй меня эгоисткой, если хочешь. Можешь невзлюбить из-за этого. Эфир, ты смог избавить меня от «Улыбки с сожалением». Я не хочу, чтобы ты испортил себе эту смену. Испортил мне и эту неделю! Я мечтаю о том, чтобы мы снова сидели в клубе, играли и болтали обо всём на свете. Хочу нашу «Сказку и звёзды» под ночным небом. Хочу, чтобы радиорубка, чтобы над головой была только наша «Белая ночь», прямо как в Ленинграде, прямо как в той песне. Хочу вернуться к тому вечеру, пережить его заново и не отпускать тебя после него. Но почему… Почему это невозможно, Эфир?! Мику не задавала вопрос, а лишь сказала грустную данность. Выдав всё, что чувствовала, она всхлипнула. Я же всеми силами пытался сдержать слёзы. В горле стоял ком. — Ага, это невозможно… Я обернулся. Посмотрел ей в глаза — в эту бездонную аквамариновую глубину, полный боли и любви, которую я предавал. Наши лица отделяло несколько сантиметров. — Спасибо тебе. Время застыло для нас двоих. Я притянул её лицо к себе, сомкнул наши губы в знаке любви и прощания. Поцелуй, порождённый моей решимостью и её отчаянием, стал для нас первым и последним. «Прощай. Ты была моей второй любовью». — Э-эфир, ты… — Я, назвавшийся Цепью… ~ мой голос дрожал. — Приказываю тебе… забыть меня. По её щеке скатилась последняя, горькая слеза. Её Эфир был стёрт. Моя Мику исчезла в забвении.

***

Если бы мою жизнь превратили в пьесу, это, несомненно, была бы — Трагикомедия. Сейчас я как никогда с этим согласен. Но есть одно большое «но». Почему я решил, что эта пьеса именно моя? Мы, люди, наивные и эгоистичные, считаем себя главными героями своей жизни. Однако это не так. Я — безволен, как и все. За меня, маленького человека, решают обстоятельства, другие люди и случайные события на другом конце земного шара. Так почему же моя история имеет право считаться именно моей? Каждый человек — второстепенный персонаж своей пьесы. Мы безвольны и слабы, гротескные личности, не способные ни на что. С этим ничего не поделать. И я плачу, потому что я такой, какой я есть, Я пью абсент, потому что я такой, какой я есть. И смеюсь, ведь я такой, какой я есть, Просто я — такой. Я вру, потому что это я. Скрываю себя, потому-что боюсь открыться. Я не сплю днями и ночами, ведь завтра станет только хуже. Но в данную секунду, пробираясь по влажным лесным тропинкам, намокая от проливного ливня и дрожа от холода, мысль остановиться кажется мне сродни предательству. «Я должен взять эту историю в руки, которому оно принадлежит по праву. Конец безвольности. Моя трагикомедия, должна стать только моей». Ведь в данную секунду Славя страдает и ждёт появления «Итера Касланы». Необычного пионера, которого она пустила в страну чудес. Она позволила ощутить — что значить жить с полной грудью. Но один искажённый всем своим видом портить эту сказку. Нет, на самом деле, искажённых двое. Два пришельца из иного мира — два лишних винтика в этой сплочённой системе. И пусть посмертно, пусть убив, я готов двигаться дальше. Это мой второй шанс. Потому меня так назвали в этом мире. Истина ясна. Итер Каслана — это моя вторая Итерация.