Акт 5. Сцена 2. Соединённый со светом

Улицы города сыпятся красками…

И обесцветились, став ужасными.

Нет больше белого. Нет больше чёрного.

Есть только серое. Отрешённое.

***

Стёртый из этого мира, уничтоживший все связи, я бежал схватившись за сердце. Проваливался в лужи, пачкал свой дождевик и прятал выступающие слёзы под бушующим ливнем. Я потерял свою Мику. Жизнерадостную аквамариновую пионерку, которая делала мою улыбку настоящей. Делала меня живым… «Я больше не взгляну в её глаза, больше не провалюсь в эту аквамариновую глубину. Скорее всего, не увижу её вновь. Прости меня, Мику». — «Жалеешь ли ты об содеянном?» «Нет, я должен был приказать ей, как и всем остальным. Если у меня останутся привязанности, я не смогу двигаться дальше. Не выйду победителем из этой саги». — «Ты воспользовался японкой, и забрал свой пистолет. Это было подло.» «Знаю… Это и есть разрушение. Теперь, надо не оборачиваться и идти лишь вперёд!» Ноги сами несли меня к домику, номер которого я выведал у Кристи за обедом. Визит к ней, допрос наедине — вот цена за информацию о том, где прячется Николай. «Это не должно занять много времени…» Аккуратный домик пионерки показался на горизонте. Церемоний не будет: ворваться, прижать к стенке и заставить выдать всё, что знает. — «А если там окажется её соседка?» — Что-нибудь придумаю. Решив пощадить дверь, я просто постучал. Изнутри послышалась суетливая возня, и через мгновение в щели показалось нахмуренное лицо Двачевской. — Ты кто? Всем приказано в домиках сидеть! ~ Бросила рыжая грубым тоном. — Ого, да ты у нас любительница послушаний, — размеренно ответил я, скидывая капюшон. Увидев меня, Алиса удивлённо приподняла брови и облегчённо выдохнула: — А, это всего лишь ты. — «Всего лишь я». Что ты здесь делаешь? — В своём домике нахожусь! Тебя надо об этом спрашивать, балда! ~ огрызнулась она, недовольно поджав губы. Проигнорировав недовольную Алису, я попытался заглянуть в комнату через её плечо. Она тут же насупилась, приняв грозный вид: — Ты в своём уме? Куда подглядывать решил?! — Отойди. Я не к тебе. — Нет уж. Чего тебе надо, новичок? Я тяжко вздохнул, потеряв терпение. — В сторону. «Не понимает слов, значит, нужно действовать». Дверь была открыта как раз настолько, чтобы отпихнуть бунтарку с пути и просочиться внутрь домика. Мой взгляд воровато прошерстил комнату, остановившись на пустых койках с разбросанным нижним бельём. «Её нет здесь. Это облом». — Эй, ты совсем офигел?! — вскрикнула Алиса, не заметив разочарования в моих глазах. Она попыталась вытолкнуть меня обратно, но тело «Итера» было куда сильнее, чем у прошлого меня. Моя рука перехватила её запястье, и через секунду она была прижата к шкафу у стены. — Кх… Т-ты что творишь, больной?! Отпусти! ~ её голос дрогнул, смешав злость с паникой. ~ Я повись над ней, прижимая сверху её за локоть. Наши глаза оказались на одном уровне. — Чтобы не буянила, рыжая. Где Кристина? — Ах, да вот сейчас расскажу, после такого цирка! ~ прошипела Алиса, тщетно пытаясь вырваться. Под моим пристальным взглядом она поёжилась и отвела взгляд. Указательным пальцем я вернул её лицо к себе. — Нет, ты скажешь мне где она… Мы договорились встретиться здесь после обеда. Разве ты можешь помешать сводной сестре приятно провести время с её парнем? ~ я выдал первое, что пришло в голову, лишь бы сломить сопротивление. Оранжевые глаза округлились. Было сложно понять, чего в них больше, злости или удивления. — Никогда не поверю, что эта дурочка станет водиться с таким придурком! — Правда?! ~ Пальцы сжались до боли вокруг её подбородка. Противный женский писк прорезал уши. — Ладно-ладно! Расскажу, что с Кристи, только отпусти меня! — «Ты же понимаешь, что она сразу же…» «Ага, понимаю». Как только я разжал руки, Двачевская выбежала из моей хватки. Но не остановилась — с перекошенным от ярости лицом бросилась на меня, переоценив свои силы. — «Сзади» ~ Я обернулся и перехватил её сжатый кулак прямо у самого носа. «Целилась в затылок. Умно». — Алиса Двачевская. ~ Притянув к себе вскрикнувшую рыжую, я прошептал ей прямо в ухо. — Я, назвавшийся Цепью этого мира… Сердце снова сжалось от боли. Раньше я этого не чувствовал, но теперь понимал, что эта способность забирает много сил и отзывается мучительной болью в груди. Это и была плата за особенность «Цепи». Мир вновь завибрировал, а Алиса застыла, не шевелясь. — Приказываю тебе сказать, где сейчас находиться Кристина. Затем забудь меня, словно короткое дуновение ветра. Ты. Меня. Поняла. После произнесённого «приказа», я схватился за грудь и тяжёло дыша, отстранился от рыжей. Было жутковато наблюдать, как гримаса ярости медленно сползает с её лица, сменяясь пустотой. Девочка заговорила ровным, бесстрастным тоном: — Ей стало плохо ещё у Ольги. Говорила, простудилась, пока под дождём шастала. Сейчас Кристина на осмотре у Виолы. Сказала никому не сообщать. Щёлкнув пальцами, я удалился прочь. — Ах?.. Эй! Кто ты такой?! ~ она взглянула на меня новым выражением, будто не узнавая… Ага. — Извини, домиком ошибся… ~ крикнул я в ответ, уже натягивая капюшон и выбегая. Преследовать она меня не стала. «Алиса меня правда забыла. Значит, с остальными всё то же самое?» — «Мне то откуда знать. Ты же у нас в антигероя играешь.» Мысленно цокнув, я прибавил шагу. … — «Вот и медпункт. Что собираешься делать?» «Прямой штурм — плохой вариант. Виола не Алиса. Она выше, сильнее, да и средства обороны под рукой…» Надо её отвлечь — ничего другого на ум не приходило. Нацепив на лицо предельно обеспокоенное выражение, я буквально ворвался в медпункт. Запах лекарств и парфюма врача ударил в нос, как и пару дней назад. Виола обернулась, изящно изогнув бровь. — О, здравствуй, пионер. Чего так резко? — Г-ггоспожа В-виолетта!.. Там девочка… В столовой… ~ я сделал вид, что задыхаюсь, запинаясь от паники. Серьёзность мгновенно вернулась на лицо медсестры. Кристи, сидевшая на койке, лишь хмуро уставилась на меня — она знала, насколько мне несвойственна такая паника. — Спокойно, Каслана. Прими успокоительное и расскажи по порядку. Виола быстро поднялась, пока я, тяжело дыша, плюхнулся в кресло. Она протянула стакан воды с таблеткой ландыша. — Кха… Отравление! Ульяна Советовна… из второго отряда… проникла в столовую и отравилась яблоком! Меня послала за вами наша вожатая… Надо быстрее ей помочь! — Тц… Эта непоседа отравилась яблоком? Видимо, соли тяжёлых металлов… Отодвинув стакан в сторону и прокашлявшись, я серьёзно посмотрел на задумавшуюся медсестру. — Не знаю подробностей… Вы же единственный врач. Срочно, время не ждёт! — «Почему ты опять не прикажешь ей? Удобная же штука.» «То было уничтожением моих связей — приказ и стирание. Но я не монстр, не Николай, и пользоваться другими не хочу». — «Ты такой смешной, ой, не могу!» Виола, тем временем, спешно поднялась с места торопливо накинув дождевик. — Странная история, но спасибо, что сообщил, пионер. — А мне здесь оставаться? ~ неохотно вставила Кристи, всё это время сверлившая меня своим усталым взглядом. Её лицо пылало нездоровым румянцем, взгляд был мутным от жара. Она выглядела изможденной. — Хм, пионер, присмотри за пациенткой, пока я не приду. Милашка, продолжим твоё обследование, когда вернусь. — От отравления же не умирают, верно? Ульянку начало рвать, когда я уже бежал сюда… — Зависит от дозы. ~ лукаво бросила Виола на прощанье своими разноцветными глазами и скрылась за дверью. Я облегчённо выдохнул, наблюдая в окно, как её жёлтый плащ удаляется в сторону столовой. — Одной помехой меньше. — И для чего был этот цирк? — Ради тебя, дорогуша. Улыбнувшись, я поднялся с кресла и присел рядом с ней. Кристи встретила это недоверчивым взглядом. — Сомневаюсь, что ты пришёл продолжить то, что мы не закончили на сцене. ~ в её голосе звучала слабость и подозрительность. — Где Николай и на каком месте вы разошлись? ~ Я сразу перешёл к сути, крепко схватив её за мягкое бедро. — Агх… Это вообще-то больно. Она попыталась отодвинуться, но упёрлась в спинку койки. Я придвинулся ещё ближе и насел на девушку сверху. Впервые на её лице мелькнул испуг, смешанный с недоумением. Дыхание участилось… — «Прекращай ты это.» «Без тебя буду решать…» — Эй… Успокойся. Мне всего лишь нужна информация. Я отстранился, и опершись о стену, постарался вернуть себе адекватный вид. «Надо что-то менять в своих методах. Иначе я ничем не буду лучше него». — Тебе не идёт быть говнюком, Итер. ~ тихо произнесла Кристи, избегая моего взгляда. — Просто скажи, где он тебя отпустил, и мы разойдёмся. — Прости, но не могу. Николай ведь меня… ~ её голос дрогнул, она запаниковала. — Ничего с тобой он не сделает. Эта запуганная крыса только и может, что прятаться по уголком. Иначе он бы давно показался передо мной! — Поэтому он и опасный… — Ты не должна бояться такого жалкого червя, Кристи! — Но… — Не бойся. Мой голос зазвучал куда жёстче обычного. Девочка вздрогнула, опуская свой неуверенный взгляд. Вдруг я вспомнил слова Слави: «Обнимашки — средство безотказное». Не раздумывая, я прижал к себе Кристину за плечи. Не прошло и секунды, как девочка ахнула, оказавшись в моих объятиях. Она на мгновение замерла, но потом слабо прижалась. — «Медсестра в любой момент может нагрянуть. Поторопись.» Кристи медленно отстранилась. От неё исходил жар и странная, женственная притягательность, усиленная её болезненным видом. — Как думаешь… зачем Николай всё это делает? ~ обратился я к ней с серьёзным тоном. — Все эти похищения, ехидство, под маской безразличия, пытки… Что им может двигать? —Не знаю, честно. ~ она помолчала. — Но есть одна догадка… Ходили слухи, что Николай сильно изменился после одной трагедии. — Да? Впервые об этом слышу. Её взгляд заметался, словно мог знать правду. Но очевидно, такого человека почти невозможно понять. — Э-мм… Не знаю я деталей! Он о себе никому не говорить. — Есть хотя бы намёки? — Есть одна… У него нет родителей — это мы знаем точно. Возможно, это было двойное самоубийство, или убийство по причине ревности… Точно не знаю. «Что бы это не было — такой человек опасен для общества». — Нужно срочно его найти! Кто знает, что он творит со Славей… ~ в моём голосе прозвучала искренняя тревога. Кристи выдержала паузу, обдумывая мои слова. — Ладно, Итер, ты меня убедил, ~ наконец прошептала она хрипло. — После тех часов внизу… Николай вывел меня из тёмного тоннеля через старый лагерь. — Вы вышли через ту заброшку… Как?! «Я смог… Я всё же нашёл тебя через ключ к её сердцу». — Не знаю. Глаза были завязаны, но я отчётливо слышала звук похожий на крышку люка. — Значит, где-то внутри того здания есть спуск вниз… ~ произнёс я, задумчиво почесав подбородок. — Эй, ты же не собираешься идти прямо в логово? Это самоубийство! ~ в её глазах вспыхнула тревога. — Лучше, чем ничего. Иных вариантов у меня нет. — Идти на рожон одному очень глупо, знаешь ли… Крупицы информации о локации Николая — всё, что у меня есть. Этого достаточно. — В том шкафу лежит фонарик… ~ неожиданно сказала она, указывая взглядом. — Ясно, спасибо. В шкафчике с медикаментами правда лежал некрупный советский фонарик. «Если мне придётся лезть в тёмные катакомбы, фонарь будет не лишним». — К слову, рас ты такой упёртый болван… Под лагерем Николай может держать её только в двух местах: либо в бункере, либо в шахте уровнем ниже. Увидишь старые рельсы и откопанные стены — не останавливайся, иди налево. Там, в глубине, что-то вроде шахтёрского перевала. Именно там… он меня пытал. ~ Кристи объясняла мне это нахмурив брови. Было видно, что моя самонадеянность ей ой как не нравиться. — Понятно, спасибо тебе большое! — Хах… Береги себя, мажорчик.

***

«Надеюсь, она не увяжется следом». Свернув за кусты, я вышел на знакомую грязную тропинку — ту самую, что вела в Старый лагерь. Николай сам показал мне путь, недальновидно! — «Или он закинул наживку в надежде, что один тупой увалень купится на это.» «Наживка с пистолетом в руках? Вряд-ли он на такое рассчитывает.» Территория «Совёнка» осталась позади. Домики растворились в серой мгле. Я бежал по грязевому месиву, боты с чавканьем проваливались в липкую трясину, брызги летели во все стороны. Ветер выл, рвал мой плащ, пытаясь сорвать капюшон. Мир вокруг рушился, коллапсировал под чужим, враждебным воздействием. «Бедный, сказочный мир, приютивший меня после смерти… Ты не заслуживаешь такой участи». Запрокинув голову, глядя на затянутое тучами небо, я рассмеялся. Сотни безднушныъ капель стекали по моему лицу. — Всё это — правда очень забавная сказка! — «Ну не сказал бы. Реализма хватает — даже перед финалом тебе ни одна пионерка не дала.» Улыбка сползла с моего лица. «Дала бы вообще-то, если бы не ты. Я так и не понял, зачем Николай сказал Кристине соблазнить меня». — «Да это же вершина абсурда! ~ захихикал голос. ~ Интимная сцена… с такой невинной листвой? Будь у меня такая возможность, я бы приказал то же самое». «Всё, тише». ~ я нахмурился, скрывая лёгкую улыбку. До Старого лагеря оставалось бежать минут десять, если не увязнуть по уши. На всякий случай сунул руку в карман плаща — револьвер лежал на месте, холодный и тяжёлый, почти сухой под тканью. — «Эй, лагерь всё ближе.» Отодвинув очередные заросли, я выбежал на поляну, по центру стояло старое здание. Место нашей последней встречи с Николае «Знал бы я, как всё обернётся, попытался бы уладить эту «проблему» сразу». Теперь оно не внушало прежнего мистического трепета. Страх уступил место холодной решимости. Самое страшное здесь — не призраки, не тени прошлого, а один искажённый человек, в чьей душе не осталось ничего человеческого. Моя цель была под ногами. В нескольких метрах под землёй. Я прошёл через сломанную калитку и подошёл ко входной двери, облепленный мхом. «Моя цель снизу, в нескольких метрах под ногами». — Хм?! Что за дела… Дёрнув дверь, я понял — она заперта изнутри. Затвор не поддавался, в какую сторону я бы его не тянул. «Не беда. Это старьё должно слететь с петель при малейшим давлении». Отойдя на пару метров, я разогнался, попытавшись вышибить дверь. Глухой удар и я ощутил сильную боль в районе предплечья. Моё тело повалилось на землю, не достигнув результата. — Агх… «Будто в кирпичную стену упёрся.» Глаза внимательно изучали окрестности. Было бы странно увидеть железный лом на детской площадке или беспроводную болгарку под скамейкой. Но вопрос оставался открытым: как попасть внутрь? — «Залезь в карманы.» Я недовольно буркнул, уперевшись свободной рукой об злосчастную дверь. «В барабане всего шесть драгоценных пуль. Зачем мне тратить хотя бы одну на эту старую дверь?» — «Тогда какие варианты, Мистер рациональность? Вспороть себе брюхо об осколки от окна окна, пытаясь пробраться? Метнуться в медпункт за серой и спичкой? Или может… телепортация?» — Заткнись. Выстрел, так, выстрел. Я аккуратно достал револьвер из кармана — простое для использования оружие, ведь в него не ставиться предохранитель. Его патроны впервые за два дня увидели свет. «Надеюсь не холостые». Я медленно прицелился в затвор, чувствуя, как руки едва заметно дрожат. Короткое движение пальцем, раздался громкий хлопок, который тут же затух под раскатом грома. …Уши вновь обрели способность слышать лишь несколько секунд спустя. Когда грохот немного утих, я услышал свой же крик: — Shit!.. Вместе с выстрелом разлетелась и дверь. Страх от первого выстрела быстро сменился эйфорией, и я, мигом вскочив, забежал внутрь. Передо мной было парадное помещение. Вроде тех, что обычно встречаются в детских садах или детдомах. — «А ты что, бывал в детдоме?» «В детсаде, в Ливерпульском». Как я и предполагал. Здание давно заброшено, а по всюду виднелись следы вандализма. Судя по отметкам чьих то ботинок в пыли — здесь кто-то бывал, к тому же не один. «Кристи мне не соврала. Значит, я на правильном пути… И где теперь тот самый люк?» Парадная комната освещалась тусклым уличным светом, а остальные комнаты были темнее мрака. Зайдя в первую встречную комнату, мне понадобился фонарик. — Вот так то лучше… ~ Свет фонаря разогнал беспросветную тьму. Это была… обычная комната: Сломанные кроватки, шкафы и веранды по углам, заколоченные досками окна, поломанные детские игрушки и потрёпанные пледики. Следы давно минувших дней. — «Ты не забыл зачем пришёл?» «Хорошо, товарищ шизофрения. Где по вашему спрятан этот мифический люк?» В первой комнате ничего не было. Что не скажешь о брошенным кабинете администрации. Подсветив фонарём очередное сырое старьё, на глаза попалась приоткрытая тумбочка. Я, с небольшими ожиданиями, потянулся за ним… Внутренний голос свистнус. Волей рандома внутри нашлась полка с чертежом старого лагеря среди кипы других бесполезных бумажек! Его край был помятым, благодаря чему, листок выбивался из окружения. «Мне сегодня везёт». — «Так говорят в любом клишированном и очень тупом детективе.» — Мхм… Ясно. Люк, обозначенный в чертеже как «проход В», находится под лестницей на второй этаж. — «Задумайся, болван, если есть «проход В», то должен быть и «проход З». «С чего бы это?» — «В — восток, восточный проход вниз, в засекреченные места.» «Это означает, что должен быть и западный спуск вниз. А на западе у нас…» — «Правильно, лагерь. То есть, ты мог не тратить время и не мокнуть под дождём.» Я недовольно хмыкнул. Откуда мне было знать про какие-то В и З-проходы? «Но кое-что теперь понятно. Если сейчас заходить с востока, то лучше выходить с запада. Тогда… Двигаемся только на Запад!» ~ с этой мыслью я очутился у разломанной лестницы на второй этаж. Фонарик прорезал тёмный уголок и я, сверившись с чертежом лагеря, нашёл железную прорезь под лестницей. «А вот и люк». Судя по полному отсутствию ручек, или замочной скважины на металле, открываться она должна вниз… Стоило только надавить ногой на железную поверхность, как люк без сопротивления продавился внутрь. С противным скрежетом она открыла вид на бездонный спуск. — Как говориться… в бездну. ~ пробормотал я, свесив ноги, начал спускаться по ступенькам. Снизу доносился монотонный стук капель о твёрдый пол. «Accesibly, поверхность, по-крайней мере, имеется». Фонарик осветил влажную землю. Тьма отступила, и перед глазами открылся длинный бетонный коридор. Это были те самые катакомбы, о которых рассказывала Кристина, и они уже были в поле зрения. «Нельзя медлить! Я и так потратил много времени впустую». — Оп… Спрыгнув вниз не досчитавшись пары ступенек, ноги сами устремили меня вперёд. «Только вперёд, на запад. Откинуть все страхи перед неизвестностью. В этих тоннелях нет ничего опаснее револьвера в моих руках». В ноздри бил запах плесени, а каждый шаг сопровождался хлюпаньем воды. Воздух был тяжёлым, словно петля на шее. Что было страннее всего — по мере продвижения вперёд, лужи на земле становились всё объёмнее. Шумно взглотнув, я сильнее сжал рукоятку пистолета. Хватит и пол секунды, чтобы лишить у потенциальной опасности его жизнь. Но у меня не получалось представить себя в роли хищника. Свет в моих руках погас на миг и этого хватило, что бы вызвать внутри непритворный ужас. Я еле устоял на ногах, ведь луч света, а с ним и надежда озарила развилку передо мной. «Беда, фонарик еле справляется с настолько непроглядной тьмой.» — «Хм, вот оно что… Соединённый с главным мраком лагеря, сердце этого мира пытается отвергнуть тебя всеми силами». «Значит, мне просто нужно соединить это сердце со светом. Тогда и проблема исчезнет как таковая… Тут развилка. Думаю, стоит дальше идти на запад». — «А ты не думай. Беги лучше!» Боты почти полностью уходили под воду. Катакомбы словно топили все вокруг. Впереди появилась развилка с двумя проходами. «Здесь может быть запутаннее, чем я думал… Есть варианты?» — «Я не гадалка, не экстрасенс, и не ванга.» «А языком молоть, ты всегда первый». — «Чувак, я итак тебе подсказывал сверх того, что должен был говорить. Просто попробуй включить мозг.» Собравшись с мыслями, я придумал план. Я взял револьвер и вытащил одну пулю из пяти оставшихся. — «Оу, реально хорошая мысль.» Насыпав горсту пороха на свой ладони, я приметил заметное для глаза место. Указательный палец зачерпнул немного пороха и оставил отметину на стене около левой развилки. — Так я не потеряюсь, наверное. ~ сказал я тихо. Эхо моего шепота уносилось вдаль. Ясно одно — путь предстоял долгий… Преодолев ещё один поворот и оставив там метку, я вышел на затопленный коридор без конца и края. Тело становилось ватным, с каждой секундой ноги тонули в воде. Я двигался с трудом, пол был затоплен по колено. — Идти всё тяжелее… А? «Вот и источник потопа». ~ подумал я, увидев зияющую дыру в потолке примерно в пяти метрах от себя. Сквозь неё виднелись кроны деревьев и бушующее небо, откуда струилась вода. Готов поклясться, что она текла не только оттуда. Эти тоннели были дырявее пармезана. … «Я начинаю терять сознание. Это невыносимо». Чем дальше я шёл, тем гуще становился туман. Он окутывал это место, словно пытался его скрыть… Странная атмосфера давила на меня, а узкие тоннели вызывали иррациональный страх… И в ушах раздавался отдалённый гул, не дававший сосредоточиться или отвлечься от окружающей тьмы. Это место словно пытало меня. Несколько минут я медленно двигался вперёд. Силы были на исходе, но вода начала убывать. Собрав последние силы, я ускорился, насколько позволяла местность. «Помойная крыса может держать активистку только в двух местах. Либо в бункере, либо в шахте уровнем ниже». ~ вспомнились слова Кристины как нельзя кстати, ведь впереди тоннель обрывался. В метрах десяти завиднелась металлическая дверь бункера. «Ну хоть что-то…» Я выдохнул с облегчением, сделал ещё пару шагов и рухнул на сырую землю. Джинсы и плащ были насквозь мокрыми, заставляя меня дрожать от холода. — Т-так я долго не протяну… Свет фонаря выхватил из темноты знакомую ручку и предупреждающую надпись: «Не входить, радиоактивная опасность». Я замер, размышляя: «Кому пришло в голову строить что-то здесь, да ещё и под детским лагерем?» Но это можно обсудить позже. «Значит, либо он там, либо моё путешествие только начинается» ~ вяло подумал я и прислонился спиной к влажной стене, прикрывая глаза. После пятиминутного отдыха я решил продолжить путь. Только вот… не было понятно, как собственно открыть ворота. «Может, постучать, а там Николай сам её откроет, почуяв неладное?» — «Ага, ещё стол тебе накроет и встретить с чашкой чая.» ~ Не успел я заткнуть свою шизофрению, как луч фонаря осветил интересную деталь. Железная дверь, казавшаяся надёжной и неприступной, слегка выступала вперёд. — А?! ~ я вскочил с земли, спрятав револьвер в карманы. «Так… Кристи откуда-то знала про этот бункер, а это значит… Её след должен привести меня внутрь!» Я ухватился за ручку, похожую на руль, и напрягся. Дверь поддалась легко, как и следовало ожидать. «Ну да, как иначе её открыла хрупкая бы пионерка?» Бункерные Ворота со скрипом открылись после нескольких попыток. Я без колебаний вошёл внутрь, ослеплённый ярким светом. Прикрыв глаза тыльной стороной ладони, я направился вглубь помещения. Зрачки постепенно привыкли к непривычно яркому освещению. Судя по тому, что меня никто не вырубил и не окликнул, бункер был пуст. — Вот так дела, ~ пробормотал я под нос. ~ Похоже, всё же придётся искать шахты. Бункер встретил нежданного гостя небольшой комнатой. Если она и была создана для защиты от бомбардировок, то явно не для группы пионеров, находящихся на поверхности. В комнате стояли обычные кровати и стол. Но среди привычных вещей выделялось кое-что интересное — монитор компьютера, провода которого уходили в неизвестность. Не уверен, существовали ли такие устройства в Союзе, но этот недо-компьютер выглядел странно. На экране красовался лишь зелёный фон с двумя расписными окнами по середине — «Введите имя пользователя» и «Номер Итерации». Если первое я худо-бедно понял, то вторую строчку даже понимать было впадлу. «Нет смысла набирать коды на милость Рандома. Это бесполезно». — «А ты попробуй.» Обнаружив на столе печатную машину напоминавшую клавиатуру, я сначала набрал своё имя ~ Эфир Василиев ~, а затем, рандомную цифру на второе окошко.

~ ERROR ERROR ERROR ERROR ~

— «О чудо… Полный провал!» «Ты же мне сам предложил…» — Хм, а это что такое? — я замер, краем глаза зацепившись за край стола. Там лежали две фотокарточки. Взяв их и перевернув, я удивился. На меня смотрела очаровательная девушка лет пятнадцати с яркими изумрудными глазами и тусклыми оранжевыми волосами. Она улыбалась прямо в объектив, или чем её там снимали. — Хах, забавная. ~ сразу же отметил я. На фото девочка собрала в охапку осенние листья и сложила их на своей голове, словно золотой венец. Или кто-то сделал это за неё. «Интересно, как её зовут?» На втором снимке царила атмосфера радости и оптимизма, которая, казалось, не могла быть уместной в этом мрачном месте. На фотографии была запечатлена зеленоглазая девочка в тёмной школьной форме. Рядом с ней стоял юноша, который, по всей видимости, был примерно того же возраста, что и девочка «Лицо парниши мне кого-то напоминает…» — «Догадайся с первого раза почему.» По-крайней мере, знакомым было его странное выражение лица: прикрытые глаза, пальцы у подбородка, загадочный взгляд. Так обычно улыбаются только те, кто впервые за долгое время испытал счастье, или же те, кто притворяется счастливым. На краю фотографии была надпись оставленная тёмным фломастеров. Почерк был совершенно незнакомый, изящный, написанный подобно японскому кандзи. — Лето 88-года. День, когда жизнь ещё имела смысл… «Знаешь, Николай, это тебя ни в коем разе не оправдывает…» Спрятав фото в карман, я решил двигаться дальше. Из этого бетонно-кафельного помещения было два выхода: Дверь, через которую я прошёл и люк в дальнем углу. Его я краем глаза заметил, как только оторвался от компьютера. Крышка люка не оказалась большим препятствием. Крышка люка легко поддалась. Открыв её и наклонившись, я включил фонарик. Свет выхватил из темноты рельсовую дорожку, и я с облегчением выдохнул. «Остался последний шаг перед бездной. Надо собраться, прошу тебя помочь, как можешь». Ответа от внутреннего голоса не последовало. В голове было пусто. Прямо, как несколькими часами ранее. Значит лишь одно — я предоставлен самому себе и волен делать что угодно… — Ну что ж!.. Я спрыгнул вниз и ретировавшись, выставил вперёд руку с револьвером. Фонарик в другой руке разогнал мрак. Никакой засады не было, только длинная шахта уходящая вдаль. «Наконец-то я добрался до конца этого мира. Лишь бы шахта не обвалилась… Эти деревянные надстройки выглядят ненадёжно» Но мой разум тревожило не только это. Всё, что я чувствовал в бесконечно длинном тоннеле, здесь усилилось в три раза: Бездна давила, от холодного воздуха становилось труднее дышать, да и он был разряженным. Хуже всего то, что спустя минуту фонарик замигал, предупреждая о скорой разрядке… Сверху мне на голову капала вода, тиканьем, словно в древней китайской пытке. Нестерпимый холод окутывал всё тело, несмотря на плащ. Дело было во влаге. — Фф… Ха… Мементо Мори. ~ мой дрожащий голос эхом ушёл вглубь. Внутренний собеседник более не доставал меня, такова, видимо, особенность этих шахт. Теперь можно сказать точно: «Я — один.» Шаги по рельсам затихли, когда передо мной возникла развилка. Голоса в голове кричали, требуя моего провала. Их было не сосчитать… — «Итер. Итер. Итер. Ты пойдёшь со мной? Итер! Где ты, Итер Каслана?!» «Я… не знаю где я, но я знаю, зачем. Суть непременно важнее сущности». Гул голосов был невыносимым, как будто сердце мира отвергало любой свет, включая меня — соединённого со светом. «Не подведи и на этот раз, пурпурная пионерка» ~ подумал я, и побежал налево. Все дальнейшие развилки, я не менял своей тактики: Только налево, на запад. Туда, где находился лагерь. Фонарик в моих руках мигал всё сильнее, будто предчувствуя свою гибель. «Если он совсем разрядиться, то кончились мои дела…» И тут я увидел то, что заставило меня забыть о страхе: впереди шахта заканчивалась просторной пещерой, заполненной рудами разных видов. Это не то место, которое я искал, но подойдёт для передышки. Ведь я был уже на грани. Кристаллы в стенах пещеры светились мягким светом, и я мог поклясться, что на одном из них заметил свежие пятна крови. Сердце замерло от вида багровой жидкости. Я сжал рукоятку револьвера и побежал, не оглядываясь. Но у выхода из пещеры случилось то, чего я боялся. Фонарик замигал и погас. Сердце заколотилось, словно собиралось выпрыгнуть из груди… — В-включайся!.. Ну же! Я так далеко зашёл, не смей подводить! ~ мой наполненный отчаянием голос улетал эхом в пещеру и возвращался обратно. Фонарь не включался. ~ Бесполезно… «Это бесполезно. Я окружён тьмой. Ползу без света, ищу человека, которого, возможно, здесь нет. Пытаюсь найти выход, не разбирая дороги. Всё, что мне остаётся, — двигаться вперёд. Нельзя помочь другому, не готовый жертвовать собой». — Что мне делать? Я не знаю, куда идти… ~ Я присел на твёрдую землю, не разбирая ничего из окружения. Выбраться, ии добраться куда-либо было невозможно. Всё обречено. Когда во мне почти погас свет, надежда обрела форму в виде яркого пятна вдали — Света, посреди мрака. «Это спасение?! Или…» — Полагаю, ты догнал меня, Цыплёнок. Вдруг я услышал ненавистный голос. От его звучания внутри всё закипело, а то отчаяние, которое накатило на меня, сильно переменилось… Я почувствовала ненависть. А свет оказался не светом, а пламенем в сияющей лампе. — Николай! Он стоял в метрах десяти, за бетонным коридором с тусклым источником света в руках. Я сделал несколько резких шага к нему и застыл. Комната, в которую я выбежал, выглядела не так, как вся остальная шахта. Мой взгляд метнулся к фигуре у железных труб… Я замер в ужасе, заметив блондинистую фигуру около железных труб. Услышав мой крик, она медленно обернулась ко мне. — И-итер?.. Дурашка, ты всё же п-пришёл… ~ тихий, но знакомый голосок. От её блеклого звучания внутри всё сжалось. — Славя… ~ я вытянул вперёд руку, пытаясь сдержать дрожь в голосе. ~ Знаешь, я так рад тебя видеть!.. Моё тело само сделало пару шагов вперёд, не обращая внимания на монстра, который нависал над блондинкой. Славя — девушка ради которой я дошёл до края мира, лежала прикованная цепями к трубам. Даже в тусклом свете было видно, как сильно она измождена за время плена. — Я тоже рада тебя увидеть, Итер… Ты ведь Итер, правда? Я ещё не сошла с ума? ~ спросила она сквозь отчаяние. На последнем предложении она вяло дёрнулась в мою сторону, но это чудовище пинком отправило её к стене. Из её рта вырвался стон боли, и моя активистка тихо заскулила. «Николай… Я тебя…» В эту секунду в моём мозге не осталось ни одной мысли, кроме желания убить Николая Осколова. Ярость переполняла меня, и я сжал кулаки, представляя, как стираю с его лица эту мерзкую ухмылку. — Я, назвавшийся Цепью… — Хм?! ~ его уверенное лицо резко переменилось. Парень дёрнулся, будто предвидел мои следующие слова. Но я смог взять себя в руки и сжал ладонь. Глаза приметили кровь. Она была повсюду. Кровь Слави…

…Тук~ …Тук~

Раздалось два громких хлопка, словно кто-то постучал в дверь. Револьвер дымился, дуло было направлено на Николая, который стоял передо мной, словно крыса, загнанная в угол. Я прошёл несколько шагов и оказался в комнате. Я навис над хромым на одну ногу Николаем. — Агх!.. Ха-ха, п-предсказуемо… Один выстрел попал ему в левую ногу, а второй странным образом не достиг цели. Я не стал придавать этому значения. — Я задам пару вопрос. Ты на них ответишь.~ Сказал я, нацелив пистолет в его голову. Мои пальцы не дрогнули, когда я стрелял в него, и не дрогнут снова. — К-как видишь, выбора у меня нет~. Я поморщился от его фальшивой улыбки. — Зачем ты всё это делаешь? — Аха… Попробуй догадаться… Ты же оказался ничем не лучше меня: обманывал, манипулировал, использовал бедных куколок ради цели. В конце концов — ты угрожаешь безоружному человеку! «Какое глупое сравние». ~ я фыркнул. — Ты не человек, а отброс, носящий зло в этот мир. И ты сделал столько дерьма, что должен сказать спасибо за то, что ещё жив. — В этом мире нельзя по другому… Невозможно оказаться а краю пропасти и не использовать последний шанс на спасение. Счастье не приходит само собой — его нужно заслужить, и часто это происходит через страдания других. В моём случае — через твои страдания. — И кем ты будешь после этого: монстром или человеком?! После того, что ты причинил столько боли, ты всё ещё надеешься вернуться домой в здравом уме… Это абсурд, фантазия твоей больной головы! ~ я повысил свой голос прожигая его взглядом. Николай, внезапно, рассмеялся с моих слов. Его смех становился всё более истеричным. Парень раскинул руки, устремив взгляд в потолок. Казалось, он чувствовал чьё-то призрачное прикосновение. От этого у меня пошли мурашки. — АххАХхаххХа… Ничто не имеет смысла… Т-ты этого правда не способен понять. ~ он перестал смеяться. Лишь ухмыльнулся, глядя куда-то сквозь меня. ~ Сколько бы лет не прошло — она ждёт меня на той стороне. Пока память о её изумрудных глазках ещё не истлела, не важно, каковы последствия, Я сделаю всё что угодно… — Заткнись! ~ прокричал я, останавливая его тираду. Я выкинул неработающий фонарик и потянулся к карману, достав две старых фотографий. Те самые, что запечатлели Николая Осколова в здравом уме. — Фотография Химы?.. Не трогай её! Это моё! ~ Округлив глаза, он вытянул руку в мою сторону. — Как эта светлая девушка посмотрела бы на тебя сейчас?! Как её доброта сочеталась бы с таким алчным монстром в теле её Николая? Если эти «изумрудные глаза наблюдают за тобой», что ты в них увидел бы? Правильно — только отвращение и разочарование… Так зачем ты похитил и мучал Славю? Зачем использовал Кристину? Зачем ломаешь этот мир? ~ Николай улыбнулся и попытался ответить, но я не дал ему этого сделать. — Я не выступаю моралистом, я просто показываю, насколько жалкие твой оправдания, Тупая Помойная Крыса! Рука нацеленная на лоб парня задрожала, то ли от злости, то ли от отвращения. «Будь я на его месте. Будь Алиса всё ещё со мной. Проживай я смену за смену без единого изменения, разве не уподобился бы ему? Я бы сделал что угодно, перерыл бы весь мир, лишь бы вернуться домой к ней. И в этом… Мы с ним правда — абсолютно идентичны». Даже после моего монолога Николай не переменился в лице. Он лишь опустил взгляд и в беззвучном жесте поднял тянущуюся ко мне руку. — …Ага, с твоей точки зрения это не имеет смысла… Ведь цель оправдывает средства. — Какая ещё цель?! — Спасение моего мира. Ведь только когда она рядом, в нём есть свет. Я вздохнул. «Он необратим. Пора заканчивать этот фарс». Я был готов сжать курок и с тяжестью вздохнул, готовясь к неприятной сцене. Как вдруг… — Знаешь, Эфир, возможно, я и правда делаю это всё только ради самого себя. ~ голос Николая стал размеренным, приглушённым... Казалось, он говорил откуда-то издалека. Внезапно затылок пронзила невыносимая боль. Мир начал меркнуть. Револьвер выскользнул из рук, но его тут же подхватили чужие пальцы с фиолетовым маникюром. «Что происходит? Почему я падаю? Николай всё ещё жив? И почему Кристина с арматурой нависает надо мной?..» Удар в затылок парализовал меня. Я рухнул на бетонный пол. — Слав… ~ мой голос медленно угас в безмолвии. — Кристина, сними цепи с активистки. Она уже выполнила свою роль. И свяжи мою добычу покрепче. Николай присел на одно колено, из которого текла кровь. Он хмуро смотрел мне в глаза. Постепенно ко мне возвращалась способность мыслить. Отчаяние охватило меня. «Кристина… Она всё ещё под его контролем?!» Я облажался. — Ладно, Николай. Приступаем к финальному этапу? Холодные оковы стиснули запястье. Все мои попытки вырваться оказались тщетными, и я закричал изо всех сил, стараясь освободиться или хотя бы дотянуться до потерявшей сознание Славы. Громкий рёв постепенно перешёл в хриплый писк. — Нас ждёт длинный, бесконечный день, забавный Цыплёнок. Наслаждайся своим страданием перед неизбежной смертью. Теперь в мире для меня не осталось ни белого, ни чёрного. Только лишь…