Часть 2 Вот это поворот

Ци Жун проснулся оттого, что его расталкивал плачущий ребёнок, и уже хотел наругать мелкого паршивца за то, что тому встрялось разбудить папку так рано, но вместо Гуцзы над ним склонилась маленькая беловолосая девочка в шёлковом белом ханьфу. Она трясла его за плечо, безостановочно что-то бормоча сквозь слёзы, и, кажется, спрашивала, куда девался Се Лянь. Пока демон пытался одновременно проснуться, осмотреться, и сообразить, откуда здесь какая-то девчонка, и куда девался Гуцзы, он понял, что, во-первых, мелкого нигде не наблюдается (как и его тупого брата), а во-вторых, Жое, эта чёртова лента, которой Се Лянь велел охранять его, чтобы младший ничего не отчебучил, тоже куда-то делась. -Ты ещё кто такая, чёрт тебя подери?- хрипло спросил он, навострив уши. Не то, чтобы он прям беспокоился, куда пропало это глазастое человеческое отродье, но... Блин, царственный брат может обвинять его в чём угодно, но это ЕГО ребёнок. Честно, так сказать, подобранный. О котором, кстати говоря, этот белый лотос с чёрным сердцем даже не пытается хоть как-то заботиться, сосредоточившись исключительно на том, чтобы выкинуть нелюбимого родственничка из захваченного тела, чтобы вернуть ребёнку "настоящего отца". Вот только, Се Лянь не знает того, что стало известно Ци Жуну, пока они с мелким добирались до развалин храма Хуанцзи, а именно то, что отец Гуцзы был самым натуральным алкашом, и это было одной из причин, почему князь демонов, на собственной шкуре знавший, что пьющий папаша- горе в семье, так упорно цеплялся за занятую второпях тушку.- И где Гуцзы? Девчонка всхлипнула ещё несколько раз, и жалобно протянула: -Я Жое... Дянься сказал, что ему нужно помочь кому-то в деревне, и забрал Гуцзы с собой, потому что думает, что ты можешь сделать с ним что-нибудь ужасное. Братик Ци Жун, скажи, когда дянься вернётся, я ничего не понимаю, мне страшно! На этом месте Ци Жун заcомневался, точно ли он проснулся, и не является ли подозрительная девица каким-нибудь осознанным сном. С какого фига чёртова лента вдруг ожила? Точнее... блять. Ну, вы поняли. И чё с ней делать, пока Се Лянь не вернётся? Ещё эту писклю глазастую с собой уволок, вы посмотрите. Страшный демон обязательно съест несчастного ребёнка, а не съест, так загоняет, угу. Аргументы железные, прям. Только есть одна проблема: внимания Се Лянь этой пискле всё это время не уделял, даже когда Гуцзы начинал реветь. Попробуйте успокоить облитого слезами пятилетку, если ваши руки связаны. Не, Ци Жун, конечно, справился с этой проблемой, но осадочек всё равно остался. Особенно обидно было, когда Се Лянь без предупреждения исчез чуть и не на несколько суток, бросив их с мелким одних в запертом монастыре. Подношения не бесконечные, и если демон, даже в смертном теле, может пережить несколько недель без еды и воды, то маленький живой ребёнок так не мог. Лазурный демон не то чтобы прям ломал голову, ещё чего не хватало, но откровенно не понимал, как его обожествлённый старший брат, сердце которого болит за каждого несчастного (кроме единственного относительно живого родственника, угу), может так наплевательски относиться к маленькому ребёнку. Хотяяяя... Присматривать за тёмным артефактом, который сейчас почти не понимает, что он и почему он, оказалось куда более запарно, чем за просто человеческим ребёнком. В отличие от Гуцзы, Жое, пусть и разговаривала и самостоятельно передвигалась, обо всём остальном имела довольно смутное представление. Например, о том, что такое голод, и что в таких случаях надо делать. Ци Жун ощущал себя натуральным идиотом, объясняя чёртовой ленте, как держать ложку, и что делать с кашей, когда положишь её в рот. В принципе, возиться с мелкотнёй он умеет, хот и не любит, но, как оказалось, демонята функционируют совсем иначе, нежели живые дети, и это оказалось для восьмиста семнадцатилетнего князя демонов прям очень внезапным открытием. В заботе о напуганном ребёнке прошёл весь день, и только когда за окном окончательно стемнело, а нытьё Жое на тему, когда дянься наконец вернётся, стало невыносимым, лазурный демон осознал, что уже ночь, а Се Лянь и Гуцзы всё ещё не вернулись. И хер с ним, собственно, с Се Лянем, мальчишку верните! -Ты знаешь, какой у него пароль от духовной сети?- спросил Ци Жун Жое, которая уже зевала и отчаянно тёрла покрасневшие от усталости и слёз глаза, но слушаться "братика" и ложиться спать категорически не хотела. Девчушка перестала зевать, и задумчиво потянула себя за косичку. -Ну, вроде...- неуверенно протянула она.- Сто раз чего-то скажи... Братик, а кто такой Дао Дэ Цзин? -Не кто, а что. Книжка такая. Скучная... Лазурный демон задумался. Что-то похожее он когда-то давно слышал от Се Ляня, ещё при жизни. Ну да, Фэн Синь тогда ещё так ржал, что птицы с деревьев улетели. Хотя, у него чувство юмора всегда было всратое... И там точно было не сто раз, а больше. Щас, щас... Ещё немного поразмыслив, он решительно прижал пальцы к виску. Пора возвращать этого благостного придурка на базу, ещё сутки нытья он точно не перенесёт.