Часть 7 Сяо Цуо и Сяо Юо

Се Лянь уже не в первый раз замечал, что к Ци Жуну время от времени кто-то приходит, и всё гадал, кто это мог быть, если все его слуги разбежались вместе с пленными крестьянами. А потом генерал Пэй как-то вскользь пожаловался на то, что его храмы всё ещё продолжают гореть (а некоторые взрываться), и не понимал, как так, если Сюань Цзи уже отправили в заточение, так и не добившись от демоницы, где находится её начальство, из чего принц заключил, что, возможно, демонята всё ещё исполняют полученные от своего хозяина указания, даже после его смерти. Он даже начал подумывать, не появилась ли у его кузена подружка. Среди прихожан было много молодых симпатичных девушек, и харизматичный, пусть и несколько грубоватый, молодой зеленоглазый демон привлекал их внимание, несмотря на то, что всей деревне уже стало известно, что он является тем самым Лазурным Фонарём в ночи. Некоторые мужчины, конечно, были этим очень недовольны, но староста, которому Ци Жун, ещё на тот момент находившийся в смертном теле, дал несколько действенных советов, как угомонить внезапно разошедшегося домового (оказывается, тому не понравилось, что глава семейства стал излишне часто повышать голос на своих родных), злоупотребил своими полномочиями, и они быстро заткнулись. В конце концов, лазурное Бедствие был родным братом даочжана Се и никаких бесчинств не устраивал, а в его отсутствие вполне охотно помогал жителям деревни справляться со всякой потусторонщиной. Сань Лан на это презрительно закатывал глаза, но сам Се Лянь был доволен тем, что младший наконец-то взялся за ум. Ответ на свой вопрос Его Высочество получил совершенно случайно. Он на весь день отбыл в Небесную столицу, но вернулся раньше чем предполагал, и застал дома поистине неожиданную сцену. Гуцзы и Лан Ин играли во дворе, а в монастыре, судя по звукам, переругивались. Решив, что Ци Жун опять сцепился с кем-то из посетителей, он поспешил войти, но замер на пороге. Внутри царил хаос. На полу валялись обрезки досок, гвозди, стружка, и какие-то плотницкие инструменты, а Ци Жун сидел на столе для подношений, болтая ногами и сурово глядя на двух юных демонов, на вид, лет четырнадцати-пятнадцати, в одинаковых зелёных одеждах. У обоих над головой трепетал призрачный зелёный огонёк. Присмотревшись к странным гостям, Се Лянь опознал в них прислужников Лазурного Фонаря в ночи, которых они с Сань Ланом встретили в лесу неподалёку от его прежних владений. -Что за... Заметив, что царственный брат вернулся, и уже раскрывает рот, чтобы начать читать ему нотации, лазурный демон ткнул пальцем в потолок. -Смотри. Се Лянь задрал голову. Ему ещё снаружи показалось, что с крышей что-то немного не так, но только теперь он понял, что именно. Все дыры в ветхой кровле были тщательно, хоть и не совсем аккуратно, заделаны, а прогнившие доски были заменены на новые. Потом он перевёл взгляд на стену, и увидел, что дыра, в которую временами нещадно дуло, тоже забита досками, и в очередной раз подивился практичности и внимательности кузена. Сань Лан сколотил ему новую дверь, но совершенно не подумал о дырявой крыше и щелях в стенах. По-хорошему, тут вообще надо всё сносить и заново перестраивать... Из размышлений принца вытащил треск ломающегося дерева: один из демонят хотел открыть окно, но, потянув за створку, нечаянно отломил её. Следом на пол шлёпнулось стекло и остатки оконной рамы. Охнув, слуга Лазурного Фонаря стал спешно собирать обломки. Ци Жун, чьё настроение уже пару часов было слегка за плинтусом, незамедлительно взвился: -Цуо!!! Что у тебя с рамой?! -У МЕНЯ?! Демонёнок развернулся, держа в руках обломки. Огонёк над его головой взвился на несколько цуней вверх, демонстрируя всё недовольство владельца. -Вы это у гэ моего спросите, ссс... самоделкина!!!- выпалил он, а потом вытаращился на Се Ляня.- Ой. -Да пошёл ты знаешь куда!..- незамедлительно отозвался второй демонёнок, который затыкивал оставшиеся щели в стенах, разворачиваясь и угрожающе замахиваясь на брата ножом.- Ёлки!.. Заметив, что рядом с Его Превосходительством стоит тот самый человек, которого они видели в лесу у их прежнего логова, подозрительно похожий на статую наследного принца Сяньле (который, вроде, является его братом), юные призраки встали напротив кузенов, скрестив руки на груди, и одновременно ехидно прищурились. -Нам вас не различить.- сказал тот, что был слева. -Может, Его Высочеству стоит повесть бубенчик?- добавил тот, который стоял справа. -На шею?- закончил предложение тот, что был справа. Се Лянь непонимающе переводил взгляд с одного юноши на другого. Оба демонёнка выглядели совершенно одинаково, от насмешливо прищуренных чёрных глаз, до позы, в которой они стояли. Наследному принцу подумалось, что он видит самых близнецовых близнецов из всех, которых ему приходилось встречать ранее. А потом сообразил, что они с Ци Жуном сейчас тоже выглядят практически одинаково, если не считать цвета глаз и формы носа- после восстановления демон ходил в одном из его запасных халатов, чем уже пару раз сбивал с толку Хуа Чэна. Тот даже порывался купить тупице Фонарику зелёное ханьфу, на что Ци Жун развопился, что не собирается ходить у паршивой псины в должниках всю оставшуюся вечность. -Бубенчик?..- переспросил он, пытаясь найти у стоящих напротив детей хоть какие-то различия. Единственное, что он понял, так это то, что демонёнок, держащий в руках то, что осталось от оконной рамы, был младше по возрасту. -Ладно, согласен, бубенчик это плохо...- поспешно согласился Цуо, слегка отступая за спину брата, дабы спастись от сурового взгляда, которым наградил его Ци Жун. -А вам надо повесить таблички с надписью "рядом дебил".- хищно оскалился лазурный демон, отчего оба его прислужника одновременно встопорщили уши и возмущённо воскликнули: -Я НЕ ДЕБИЛ! На этом месте, Се Лянь почувствовал себя, почему-то, очень глупо. -Ци Жун, кто это?- спросил он, кивая на детей: убедившись, что прям сейчас их ругать не будут, братья переключились друг на друга, и затеяли перебранку. -Это Сяо Цуо и Сяо Юо. Как видишь, они тоже братья. -Их серьёзно зовут Левый и Правый?- не поверил своим ушам Его Высочество. Демонята к этому времени уже закончили ругаться, и теперь пытались починить окно. -Я хер знает, как их зовут. У меня одной мелочи тридцать душ, ты думаешь, я их имена запоминаю? Се Лянь пожал плечами. С одной стороны, ему хотелось спросить, почему Ци Жун, который, как ему всегда казалось, терпеть не мог детей, держал в услужении демонят, но с другой, он не был уверен, что вопрос не прозвучит грубо. Вполне вероятно, что поначалу его хвастливая натура требовала безоговорочного восхищения, а потом он просто привык возиться с призрачными детьми больше, чем со взрослыми демонами. Закончив с ремонтом и прибрав за собой бардак, Цуо и Юо куда-то исчезли, не посчитав нужным попрощаться с братом Его Превосходительства. Правда, Се Лянь услышал, как кто-то из близнецов спросил у Ци Жуна что-то вроде "мы что теперь, получается, его больше не ненавидим?", за что получил утвердительное "угу" и звонкую затрещину, и не смог сдержать благодарной улыбки. Ци Жун не пытался выслужиться перед ним или выпросить прощение за свои проступки, он просто брал и делал, не требуя взамен абсолютно ничего, и, не колеблясь, покинул бы монастырь вместе с сыном, если б Се Ляню вздумалось его прогнать. Впрочем, его поступки разительно отличались от того внимания, которое проявлял по отношению к Се Ляню Хуа Чэн. Собиратель цветов всегда старался впечатлить Се Ляня, делая разные широкие жесты, вроде трёх тысяч фонарей негасимого света на празднике Середины осени, тогда как лазурный демон был настроен куда более практично. Приготовить любимое блюдо царственного брата, которое тот ел в последний раз ещё тогда, когда жил во дворце, зашить халат, который этот обожествлённый рукожоп умудрился порвать на ровном месте, или выбить скидку у неуступчивого лавочника, когда они вместе ходили на рынок. Помимо этого, кузен взялся обучать его языку королевства Уюн. Се Лянь как-то раз услышал, как Ци Жун поёт какую-то лирическую балладу (обычно он пел только колыбельные Гуцзы), и похвалил брата за красивый голос и приятное содержание, на что получил удивлённое: "ты что, меня понимаешь? Охренеть!" Устроив принцу краткий экзамен прямо на месте, демон задумчиво протянул: "а, так ты, выходит, всё понимаешь, но сказать ничего не можешь, странно", и предложил научить Се Ляня читать и писать на давно утерянном наречии. Тут стоит прояснить одну важную вещь: убедившись, что Сяньле упрямится и категорически не желает принимать свою судьбу, Безликий Бай взял некоторую паузу в их "отношениях". Белое Бедствие решил обратить своё внимание на его двоюродного брата, и какое-то время даже рассматривал пылающую ненавистью и обидой копию Его Высочества наследного принца как запасной вариант. Амбициозный и неглупый юноша, всегда и во всём полагающийся исключительно на свои силы, был совершенно не похож на Се Ляня, чем заинтересовал его. Под его руководством, Ци Жун и выучил уюнский, а заодно узнал и историю когда-то процветающей страны, так подозрительно похожую на историю Сяньле. Правда, Ци Жун был не в курсе, что вытерпел от Безликого Бая Се Лянь, и периодически шугал брата, говоря, что если тот будет плохо себя вести, за ним придёт белая бабайка. Время от времени Се Лянь сталкивался с Сяо Цуо и Сяо Юо, выходящими из монастыря. Близнецы вели себя всё так же ехидно, но, получив от начальства воспитательных пиздюлей, стали относиться к нему с большим дружелюбием, и вполне учтиво кланялись при встрече. Однажды ему даже удалось поговорить с одним из братьев, правда, он так и не понял, кто именно это был- помимо внешнего сходства, близнецы часто говорили хором, и заканчивали фразы друг за друга, так что, разобрать на глаз кто из них Цуо а кто Юо не мог даже сам Ци Жун. Выслушав вопрос Его Высочества, которому не давало покоя, почему его лишённый эмпатии двоюродный братец вообще взялся возиться с детьми, пускай даже мёртвыми, демонёнок смерил его презрительным взглядом. -А что, нельзя?- фыркнул он.- По-вашему, если у гэся временами слетает кукуха, это делает его плохим? Если хотите знать, Хуа Чэн куда более жесток, чем наш хозяин, но с ним вы разве что в губы не целуетесь. Или, по-вашему, то, что Его Превосходительство ест людей, служит оправданием для того, что его бить надо почём зря? Вообще-то, демоны человечину на постоянке едят. Может, и меня заодно ударите? Се Лянь решил не реагировать на столь эмоциональный выпад, понимая, что не стоит ждать иного от преданного своему хозяину призрака, но то, что ему сообщили после этого, выбило принца из равновесия. -Раньше мы с ди жили в Призрачном городе, как обычные беспризорники.- хмуро буркнул демонёнок, из чего Се Лянь заключил, что перед ним сейчас стоит Юо.- А паршивому одноглазому псу было на это плевать, он даже не следит за тем, что творится у него под носом. Старик Чжу рассказывал, что, несмотря на то, что он был Градоначальником, и нёс ответственность за жителей своих владений, он всё время был озабочен поисками наследного принца Сяньлэ, а когда заполучил себе Инь Юя, сбросил управление делами на него. Те, кому удалось устроить свою жизнь, конечно, его обожают. Нам повезло куда меньше. После того, как мы умерли и переродились, о нас с братом некому было заботиться, и о других сиротах тоже. Однажды мы встретились с гэся, и он забрал нас с собой, пообещав, что в обмен на верность даст нам кров и еду, избавит от нищенской жизни, и... и он действительно о нас заботился, как умел. Это он велел нам бежать, если одноглазый пёс снова попытается его убить. Так что, прежде чем осуждать кого-то, взгляните сперва лучше на себя. Его Превосходительство сказал, что теперь мы должны относиться к вам с уважением, и мы выполняем его приказ. Но если вы, или Хуа Чэн, ещё хоть раз посмеете тронуть гэся... Се Лянь вздрогнул. Юо даже не понизил голос, но было в его тоне что-то такое, отчего принцу захотелось убежать. Он оглянулся на монастырь, в котором сейчас как раз находились алое и лазурное Бедствия. -Да-да.- донёсся до него громкий голос Ци Жуна.- А если я щас пойду скажу Се Ляню, что ты перед его визитом в Игорный дом три часа одевался и все побрякушки, какие были, на себя напяливал, а сейчас специально на час раньше встаёшь, чтоб мой наивный братец думал, что эта дерзкая укладка, моргияж, и ресницы, как оперение у самца райской птицы в брачный сезон, у тебя своё, родное? -Да я-то что могу сделать, если ваш господин сам постоянно нарывается?- обречённо вздохнул он.