Часть 8 Блюда от шеф-повара

-Да что ж такое! Ну, и что на этот раз?! Ци Жун окинул грозным взглядом смиренно застывших перед ним слуг. -Вы что, настолько безрукие, что посуду не можете нормально помыть? -Это всё Сяо Дуй виноват.- один из демонят, временно принявших человеческий облик, ткнул пальцем в своего товарища. -Ага, щас!- Сяо Дуй скорчил рожу, и обратился к недовольно вытирающему рот лазурному демону.- Гэся, эти монахи просто жутко привередливые, мы с Сяо Э три раза всю посуду перемыли и протёрли. -Ага, а откуда тогда волосы в тарелке? -Нижайше прошу простить эту ничтожную, мой косяк...- застенчиво пробубнила стоящая в сторонке девочка, накручивая на палец длинную каштановую прядь. Ци Жун устало закатил глаза к потолку. -Сяо Ай, ну ёптвою мать... Идея взять на себя управление постоялым двором, где им с Цзы-Цзы пришлось остановиться, когда мальчишка умудрился простыть в пути и слечь с температурой, уже не казалась ему такой гениальной, как вначале. Помимо того, что гостиница оказалась замаскированным разбойничьим притоном, выяснилось, что одновременно следить за болеющим ребёнком и постояльцами, а заодно готовить им жрать, дико запарно, и в одиночку он не справляется, так что лазурный демон был вынужден призвать к себе всех своих самых верных прислужников, которые были поблизости. Помимо Сяо Цуо и Сяо Юо к нему явились ещё восемь демонят, и только после этого стало чуток попроще. Хорошо хоть, с разбойниками проблем не возникло... -Гэся, ты не мог бы орать потише, у тебя здесь, вообще-то, ребёнок спит!- шикнули из кладовки. Следом за столь неуважительными словами из-за двери высунулась растрёпанная девичья голова с грозно сверкающими из-под чёлки глазами. -Сяо Мифань, я тебе!..- Ци Жун погрозил девчонке кулаком, но тон сбавил, и дальше говорил шёпотом.- Зараза. Ладно, щас исправим. Люйчха, Маомао, на вас посуда, Ай, Дуй, займитесь мясом, Э-эр, на тебе овощи, а вы, Биба с Бобой, пойдите выясните, что там за мужика в бабьих шмотках принесло! "Биба с Бобой", точнее, Сяо Цуо и Сяо Юо одновременно кивнули и поспешили убраться прочь из кухни. Вздохнув, и шёпотом проклиная привередливых гостей, Ци Жун бросил тоскливый взгляд на недоеденного разбойника, и снова встал к плите. По правде говоря, ему не очень хотелось покидать эту убогую лачугу, которую Се Лянь с какого-то хрена обозвал монастырём себя любимого. Они вполне неплохо уживались, и даже присутствие красного уёбка уже не так беспокоило, тот слишком боялся гнева своего драгоценного Высочества, чтобы ослушаться его, и продолжать портить тупице Фонарику жизнь, а после косметического ремонта ветхий домик даже стал более-менее похож на нормальное жильё, но... Дело даже не в том, что Тунлу внезапно приспичило открыться, и не в том, что одной не самой прекрасной ночью, выйдя проверить, кто такой бесстрашный вздумал шуметь рядом с самим Лазурным Фонарём блуждающим в ночи, который, между прочим, очень не любит, когда его будят в такую рань, он застал Се Ляня взасос целующим охреневающего от такого Хуа прямо посреди дворика (раз уж все его слова по поводу ублюдской псины оказались проигнорированы, то кто он такой, чтобы препятствовать царственному брату добровольно увязать в той ловушке, которую всё это время старательно расставлял вокруг него предприимчивый "самый преданный верующий", мечтающий затащить Его Высочество наследного принца сначала под венец, а потом в постель?). Дело в третьем "посетителе" его старого логова, паршивом юнаньском щенке Цяньцю. Недобитый потомок скверного рода поймал его, когда он шарахался в лесу, пытаясь надыбать что-нибудь вкусненькое к обеду, или, хотя бы, каких-нибудь ароматных трав- навешал братику, что умеет делать офигенский травяной чай, на свою голову, не тащиться же ради сырья обратно к горе Юйцзюнь. Оказавшись припёртым к дереву, с пережатым широкой крепкой ладонью горлом, он вытаращился на пылающего праведным гневом небожителя, не понимая, что тот здесь забыл, и что ему вообще надо. Он был готов ко всему, даже к тому, что его снова попытаются уничтожить, и к тому, что чёртов мальчишка снова примется рыдать, но Лан Цяньцю молчал, пристально вглядываясь в его лицо. А потом, так же внезапно, отпустил его шею, и ушёл, ни говоря ни слова, оставив кашляющего и дрожащего от пережитого страха демона недоумевать. Ци Жун впервые столкнулся с ТАКИМ актом насилия, и совершенно не понимал, как на него следует реагировать. Обычно его ловили с целью избить- и избивали, до такого состояния, что восстанавливаться приходилось по нескольку дней, но это... А когда он вернулся домой, Се Лянь сказал, что недавно к нему приходил его бывший ученик, и спрашивал его об отношениях между кузенами Сяньле. Потом он ещё не раз замечал красный плащ и дебильный помпончик восточного бога войны, мелькавшие то среди кленовых деревьев то в толпе на рынке, и всякий раз ему удавалось скрыться раньше, чем тот смог бы заметить его и подойти. Он не понимал, чего от него хотят, и это пугало куда сильнее, чем просто угроза физической расправы. Поэтому, в одну из ночей, когда Се Лянь и Хуа Чэн в очередной раз отправились по каким-то делам в Призрачный город, и когда им с Лан Ином удалось прийти в себя после очередного приступа из-за горы Тунлу, он взял Гуцзы на руки, и ушёл, перед этим строго-настрого запретив демонёнку рассказывать царственному брату причину их внезапного бегства. Он сам понятия не имел, куда им с сыном теперь податься, лишь бы как можно дальше от этого чокнутого божества. В идеале- к самой Тунлу. Эти приступы (само)воспламенения не давали ему покоя, как и слова Черновода о его "излишней свирепости". На постоялом дворе собралась компания демонов, из-за чего питание у них было специфическое. Помимо самого Ци Жуна и его свиты, к ним припёрлась семейка Лань. Пока сама Лань Чан жаловалась князю демонов, с которым приятельствовала ещё с тех времён, пока была жива и работала в борделе (и где, на свою голову, встретилась с Фэн Синем), на жизнь, Цоцо втихушку пробрался в кладовку, куда Ци Жун сложил трупы разбойников, и усиленно хомячил сырое мясо, пока его не спалили и не вернули обратно матери. Получив по жопке, призрачный младенец хотел обидеться, но, оттого, что он переел, его сморило, и маленький неслух вырубился прямо посреди вопля. Из живых людей в доме были только Гуцзы, и какой-то мутный заклинатель по имени Фу Яо, подозрительно знакомо закатывающий глаза. Проблему с их питанием лазурный демон решил довольно просто: малыш, из-за болезни, капризничал, и кроме лекарств и куриного бульона в него было ничего не впихнуть, так что остальной суп героически доедал Фу Яо. Но тратить ресурсы на кучку привередливых даосов- ещё чего. Человечины поедят. К тому же, ему казалось странным, что эти придурки, мнящие себя профессиональными борцами с нечистью, завалились в логово демона, и сидят жалуются на грязную посуду. В коридоре снова стало шумно, а потом Цуо и Юо ввалились в кухню, волоча за собой Се Ляня, действительно одетого в женское ханьфу, и ещё какого-то насупленного мальчишку в красном костюмчике. -Вы только посмотрите, кого к нам занесло!- хихикнул Цуо, усаживая несколько обалдевшего принца за стол.- Его Высочество тоже решил завести себе ребёнка! -Скорее, паршивый пёс решил резко помолодеть.- поморщился Юо, плюхая мальчика рядом с Се Лянем. Кузены с подозрением уставились друг на друга. Пока Се Лянь поражённо обозревал кухню и Ци Жуна в перепачканном кровью фартуке, в окружении призрачных детей и подростков, Ци Жун мрачно изучал внезапных гостей. Наряд царственного брата ему совершенно не понравился. -И очень стыдно признавать, что мы братья...- пробормотал он, вспоминая вопли Сюань Цзи в сеть духовного общения, о том, что к ней припёрся какой-то мальчишка в платье невесты, подозрительно похожий на Его Превосходительство. Один из близнецов вытащил из рукава мешочек с деньгами, и бросил его на стол. -В комнате сидел ещё какой-то напыщенный дядька в дурацкой шляпе, и пил чай, я ему сказал, что со своим нельзя, и что за постой, вообще-то, сначала надо заплатить. -Твой паршивец только что стряс деньги с Цзюнь У.- подал голос мини-Хуа, протягивая руку к тарелке с булочками.- Да ещё так нагло, у меня Черновод так в долг не просит. -Пхе, ну так, моя школа... Из кладовки снова высунулась недовольная Мифань, держащая на руках укутанного в одеяло Гуцзы. -Да какого... Ой. Наследный принц, в глубине души которого всё ещё было живо опасение, что его бестолковый братец сорвётся и всё-таки съест ребёнка, облегчённо выдохнул. Он так и не выяснил причину, по которой Ци Жун так внезапно ушёл, и решил, что, возможно, он решил снова попытать счастья в Уюне, где располагалась гора Тунлу. Одновременно с этим, он удивился, как быстро лазурному демону удалось освоиться на новом месте. Всего-то пара недель прошла, не больше. -Слушай, а можно мы у тебя тут немного посидим?- попросил он, тоже беря с тарелки булочку.- Я что-то совсем не хочу возвращаться обратно. -Да мне похер.- убедившись, что им не будут сейчас читать никаких моралей, Ци Жун отмахнулся от брата лопаткой для жарки и стал раскладывать готовую еду по тарелкам.- Двадцать монет в сутки, и сидите где хотите. Се Лянь возмущённо взглянул на него. -Но я же твой брат! -Ладно, тридцать. -Эээм... Ладно, может лучше познакомишь меня со своими... помощниками? Лазурный демон отложил лопатку и вытер вспотевший лоб. -А чё нет-то... Цуо и Юо ты уже знаешь. Это Сяо Мифань.- он указал на вышедшую из кладовки девушку, держащую на руках спящего ребёнка.- Это Сяо Люйчха, Сяо Мао, Сяо Ай, Сяо Дуй, Сяо Син, Сяо Юйлань и Сяо Э. До Се Ляня наконец дошло: -Так это всё ваши прозвища? В самом деле, не могли же они носить такие имена как Рис, Север, Правильный, или Голодный. Демонята вразнобой закивали, а Хуа Чэн закатил глаза к потолку. -Чёртовы паршивцы, вечно доставляете мне проблемы...- процедил он сквозь зубы. -Сань Лан!- укоризненно воскликнул Его Высочество, вспомнив слова Юо о том, что раньше они с братом жили в Призрачном городе и были вынуждены нищенствовать. Правда, тогда он подумал, что Ци Жун забрал к себе только близнецов. -Син, Лань, тащите всё гостям, и пусть только этот трёхглазый попробует спиздануть, что ему что-то не нравится, я его самого на филе распластаю и его же друзьям скормлю. И деньги с них сперва возьмите. Хуа, чё там у тебя щас насчёт мяса, какой курс? -Бери по максимуму.- отозвался Хуа Чэн с набитым ртом.- Они тоже доставляют мне проблемы. *** Демонята разливались соловьём, красноречиво убеждая шумных гостей, что у них всё свежее, и вообще это такая ультра породистая курица. Из коридора за ними наблюдали двое молодых людей, один в белом, второй в зелёном. Рядом с человеком в белом стоял мальчик в красном камзоле, а человек (точнее, демон) в зелёном держал на руках ещё одного мальчика, крепко спящего в одеяле. Монахи дружно восхищались мастерством повара, и раскладывали еду по тарелкам. -А помнишь, как Карась случайно сожрал булочки с мясом, которые ты готовил?- вполголоса спросил мальчик в красном, жуя очередную булочку. -Ага.- отозвался демон в зелёном.- Ты тоже уже шестую жрёшь. Не боись, я никому не расскажу о столь позорном факте твоей биографии. Ребёнок в красном и молодой человек в белом одновременно побледнели и закашлялись. -Да не ссыте, это свинина была...- демон поудобней прижал к себе завозившегося малыша, и принялся тихонько укачивать. Вид у него при этом был такой, словно он делал это машинально. -Гэгэ, ты уверен, что не хочешь вмешаться? -Сань Лан, тише... -Ооу, а я думал, что терпение Его Высочества не срабатывает только на мне. -Папа, а почему здесь мусорный гэгэ? -Уй, бля! Цзы-Цзы, не мне в ухо! Шшшш... он к нам в гости зашёл, спи. -Смотрите, смотрите, едят!- демонята-разносчики, и те, кто остались на кухне, столпились вокруг них, во все глаза глядя, как монахи-заклинатели с аппетитом поедают человеческую плоть. То, что мясо принадлежало семейке разбойников, которые сами не гнушались убивать и поедать останавливающихся у них посетителей, пока к ним не забрели Лазурный Фонарь в ночи и его пасынок, Ци Жун рассказал Се Ляню ещё на кухне, пока заканчивал готовить еду для припёршейся оравы, в ответ на его эмоциональный пересказ происшествия с фрикадельками непорочности.- И ведь не давятся! Вот тебе и Всевидящий глаз! А как хвалился своими способностями, когда пытался изловить старика Чжу! -Цыц, а ну-ка!- шикнул на своих слуг лазурный демон.- Всю контору спалите! Се Лянь хихикнул, зажимая рот ладонью. Раньше он бы даже не задумался о том, что ему делать, и просто устроил бы переполох, в очередной раз набив непутёвому родственничку лицо, возможно, даже обвинил бы его в том, что он до сих пор не съел Гуцзы только потому, что больные дети невкусные. Но прожив с Ци Жуном под одной крышей несколько месяцев, он убедился, что всё, что тот делает, следует рассматривать с совершенно иных точек зрения. По первости, он, конечно, упрекал кузена в том, что Гуцзы ему на самом деле был нужен только в качестве пропитания, и что его "игра в семью" выглядит отвратительно, но, после раздражённого "с чего ты так уверен, что маленькие дети вкусные, ты что, их ел?", быстро перестал. Но этот Всевидящий глаз и его люди были такими раздражающими и назойливыми... Если Ци Жун просто не понимал, почему столь прошаренные борцуны с нечистью не поняли, что забрели в логово демонов, и с аппетитом поедают своих же сородичей, то принцу ужасно хотелось хоть раз в жизни повести себя как младший, и сделать какую-нибудь гадость просто так, без самозащиты, чтобы хоть немного сбить с них спесь. -А чего это вы тут все делаете?- громкий шёпот над ухом заставил Се Ляня вздрогнуть: заслышав шум, со второго этажа спустились Фу Яо и Лань Чан с сыном. -Наблюдаем за поведением напыщенных идиотов в естественной среде обитания. -Ци Жун! -А я чё? Я всё по факту сказал... Э, мелочь, вас опять зовут. Сяо Син и Сяо Юйлань, которые выходили к гостям, ойкнули, и метнулись в зал, но быстро вернулись. -Гэ-сяя...- протянула Сяо Юйлань, нервно теребя себя за рукав.- Там повара зовут... Окинув кузена взглядом, от окровавленного фартука и до выпачканного в крови рта и острых демонических ушей, Се Лянь мысленно шлёпнул себя по лбу. С одной стороны, против тридцати с лишним человек они вряд ли выстоят, но с другой... блин, так хочется на их рожи посмотреть! -Вы чего, вконец чокнулись?- возмутился Фу Яо.- Я что, снова в логове Лазурного Фонаря торчу? -Ну, вообще-то, да.- не стал отпираться Ци Жун, которому придавало уверенности присутствие царственного брата, который теперь, хоть всё ещё не был на его стороне, наконец дал себе шанс понять и принять своего брата-демона таким, какой он есть.- Только я чёт тебя не припомню. Блять, ладно, ладно, иду уже, нечего меня тягать, я вам не домашняя скотина! Он вручил спящего сына Се Ляню, и, поправив волосы, вышел к ожидающим его монахам.