Экстра 1 Отец и папа

На самом деле, Ли Фанг, отец Гуцзы, не был прям таким плохим человеком. Скорее, он был трусливым и слабохарактерным. Но сам он, разумеется, считал, что ему просто-напросто не везёт по жизни. Ему не повезло с родителями, ему не везло с работой, в любви, и вообще просто не везло, а когда ему наконец-то сосватали хорошую работящую девушку, и у них родился сын, в жизни молодого человека наступила прям вообще чёрная-чёрная полоса. Беременность и роды подорвали здоровье его жены, и ему пришлось вкалывать, чтобы прокормить семью, чего юный Фанг делать не любил и не умел, а после того, как бедняжку утащил водный гуль, и он остался один с трёхлетним ребёнком на шее, стало совсем хреново. Он и так время от времени прикладывался к бутылке, когда жена начинала, как ему казалось, излишне капать на мозги, а овдовев, и вовсе слетел с катушек, и всё чаще и чаще появлялся дома на бровях. Конечно, он понимал, что у него остался маленький сын, и о нём нужно заботиться, но... Не поймите неправильно, он любил Гуцзы, единственное оставшееся напоминание о своей дорогой супруге, но с каждым годом ему всё сложнее и сложнее было справляться со своим несдержанным характером, отчего он постоянно срывался на сыне. Сперва ребёнок раздражал его потому что был маленьким и глупым, позднее- что стал излишне умным и правильным, и последние полгода в душе Фанга боролись отцовский инстинкт и навязчивое желание "потерять" мальчишку, который, как ему казалось, стал совершенно невыносим, где-нибудь в лесу, когда они ходили за хворостом. Так что, когда все, кого изловили эти жуткие демоны, слуги Ци Жуна, Лазурного Фонаря, чокнутого Великого Бедствия, единственного из всех князей демонов, который опустился до того, что пожирает человеческое мясо, подгоняемые криками странного монаха в шляпе доули, побежали к выходу из страшной пещеры, он был в числе первых, но потерялся и заблудился в разветвляющихся туннелях. О Гуцзы он в тот момент даже не вспомнил, решив, что мальчишка уже не жилец, хотя позже, когда он кое-как выбрался в основной коридор, ведущий прочь из этого кошмара, ему стало стыдно. Он даже немного поплакал. А потом почувствовал сильный тычок в спину, и деловитый голос того самого сумасшедшего демона, прозвучавший, казалось, прямо в его голове: "Слышь, я у тебя перекантуюсь? Вот и завали ебало!", а спустя секунду понял, что тело и сознание ему больше не принадлежат. Он стал просто безмолвным свидетелем, и никак не мог повлиять на то, что теперь с ним происходило. Сперва Фанг жутко испугался- стать сосудом для души самого лазурного Бедствия!- а потом ему снова стало стыдно. Гуцзы, которого он уже мысленно похоронил и оплакал, нашёлся в лесу, и теперь совершенно искренне считал страшного демона своим отцом. А самое ужасное- что Ци Жун довольно быстро для древнего демона включился в новую роль, и вполне ловко управлялся со всюду лезущим любопытным мальчишкой, а позднее и с невесть как ожившими волшебной лентой Жое и саблей Эмином. За те дни, пока демон занимал так удобно подвернувшееся тело смертного, Фанг, который до этого не видел ничего кроме рисовых полей и леса рядом с деревней, узнал СТОЛЬКО всякого и навидался ТАКИХ ужасов (и раз двести выхватил от того самого странного монаха, старшего брата проклятого Бедствия, и его приятеля, ещё одного князя демонов, Собирателя цветов под кровавым дождём), что после этого оставалось либо полностью завязать с выпивкой, либо до конца жизни уйти в запой. Молодой мужчина осознал, что презираемое всеми тремя мирами лазурное отродье на самом деле гораздо лучше, чем о нём все думают, и гораздо больше подходит на роль отца для Гуцзы. Так что, когда, каким-то чудом, ему удалось освободиться от контроля (возможно, демону просто надоело мучиться похмельем и больной спиной), он сбежал, даже не попытавшись сказать пару слов своему сыну, и первое время был просто несказанно счастлив. Он снова принадлежал сам себе, он, чёрт возьми, побывал в логове самого Лазурного Фонаря блуждающего в ночи, и выжил!, и наконец избавился от надоевшей обузы, ему даже не пришлось брать грех на душу. Плюс к этому, он больше не будет получать по морде от всяких чокнутых демонов и богов. На радостях, он напился, а потом, протрезвев, осознал, что натворил, и забеспокоился. Вдруг демон всё-таки сорвётся, и сожрёт мальчишку? Он время от времени встречал Гуцзы и "даочжана Ци" в деревне, одних, или в сопровождении Се Ляня, и, наблюдая издалека за тем, как быстро малыш забыл своего прежнего родителя, испытывал смутную ревность. Конечно, он именно этого и хотел, но в глубине души ему было противно от мыслей о том, что самое отвратительное из Бедствий стал мальчишке больше отцом чем родной папаша. Впрочем, он сумел найти в себе смелость поблагодарить князя демонов за то, что тот не отказался от ребёнка, и честно попытался забыть о Гуцзы и том, что ему пришлось пережить. А потом в деревне случился праздник. Привычно наблюдая издалека, как Ци Жун ржёт на всю ярмарку, окружённый толпой женщин и девушек (наверняка рассказывает им, как в очередной раз зачмырил генерала Мингуана), Гуцзы тащит стесняющегося толпы Лан Ина поиграть в кольца, а Се Лянь, как обычно, проводит время в обществе Хуа Чэна, он периодически прикладывался к фляжке с вином, не совсем понимая, зачем вообще вышел сегодня из дому. А потом ему на плечи легли когтистые прохладные ладони, и он услышал ехидный резковатый шёпот на самое ухо: -Будешь продолжать пить эту дрянь, вселюсь в тебя обратно, понял? *** Ци Жун так и не спросил, чего они сегодня отмечают, но ему было всё равно- в деревне Водных каштанов так редко происходила хоть какая-то движуха, что он был рад любой возможности вкусно поесть и повеселиться, и охотно откликнулся на предложение старосты посетить ярмарку обитателям монастыря (а заодно что-нибудь сыграть или спеть- ушлый старикан уже прознал то, что один из кузенов Сяньле артист, а второй певец и музыкант, и планировал сэкономить на развлечениях). Се Лянь даже немного завидовал его неуёмной энергии. Сань Лан, конечно, сперва надулся, недовольный тем, что тупица Фонарик привлекает к себе такое внимание, но принц отвлёк его на себя, и красный демон быстро обрёл внутренний покой. Даже обычно тихий и пугливый Лан Ин повеселел, и, вместе с Гуцзы, бродил среди лотков с угощениями и площадок с лотереей и конкурсами, охотно позволяя мальчику втягивать себя в игры. В какой-то момент лазурный демон заметил вдалеке знакомую унылую физиономию, и подошёл к тусующимся у лотка с пирожками царственному брату и паршивому псу. -Смотри.- велел он, вручную корректируя угол обзора Се Ляня, путём поворота его головы в нужную сторону. Се Лянь посмотрел, и, после некоторых поисков, увидел того самого молодого мужчину, тело которого его бестолковый братец занимал, пока не накопил достаточно сил, чтобы вернуть своё собственное. -Присмотри пока за моим паршивцем, я щас.- Ци Жун хищно потёр ладони и направился к биологическому отцу Гуцзы. -Зачем? - Перевоспитывать буду! -Хотя бы не грозись его сожрать, это уже не работает.- хмыкнул ему вдогонку Хуа Чэн. -Ну валяй, жалуйся.- ухмыльнулся лазурный демон, когда его временное пристанище перестало дрожать и собрало глаза обратно в кучку. -За-за-зачем? -Вы, тупые людишки, любите оправдываться и жаловаться на свою "несчастную" судьбу. Ну, чё там у тебя? Мамка в детстве один раз изюм в кашу не положила, и это нанесло тебе такую травму, что ты до сих пор заливаешь её алкоголем? Тут Фанг, который уже успел слегка захмелеть, обиделся. Подумаешь, древний демон (который до этого постоянно жаловался, что по утрам чувствует себя на ВЕСЬ свой возраст, то есть свои родные восемьсот семнадцать, плюс ещё временные двадцать пять годиков), человеком тоже быть нелегко! Но его эмоциональные излияния, казалось, совершенно не впечатлили Ци Жуна. Зеленоглазый юноша, с забавной растрёпанной чёлкой, одетый в запасной халат двоюродного брата, снисходительно щурясь, выслушал повествование смертного о его нелёгкой жизни, и, фыркнув "пхе, и это, по-твоему, проблемы? Вот у меня проблемы!", цапнул собеседника за воротник и обстоятельно, с подробностями, пересказал историю своей жизни, начиная с детства, проведённого в Юнани, и заканчивая обстоятельствами смерти и существованием в качестве князя демонов, после чего Фанг, который и так, по вполне понятным причинам, не испытывал добрых чувств к Се Ляню и Хуа Чэну, и вовсе пришёл в ужас, и подумал, что, окажись он сам на месте Ци Жуна, повёл бы себя ничуть не лучше. Одновременно с этим, он понял, что, в принципе, они не так уж и сильно различаются, и вскоре двое молодых людей нашли темы для общения. Се Лянь настолько залип на столь удивительную картину, что пропустил момент, когда Гуцзы заскучал и подошёл к нему. Глядя, как его бывший и нынешний отцы оживлённо что-то обсуждают, малыш не на шутку перепугался, и начал всхлипывать. -Гэгэ, гэгэ, зачем папа говорит с отцом, я что, ему надоел?- расплакался он, вцепляясь в полу халата Его Высочества.- Я не хочу обратно! Се Лянь несколько растерялся, как всегда бывало, когда Гуцзы принимался кукситься и лить слёзы, и приобнял мальчика. -Не бойся, Гуцзы, твой папа очень тебя любит и ни за что никому не отдаст. Побудь пока с Сань Ланом, я сейчас к ним схожу. С этими словами он направился к брату. -В общем, я ж наслушался про этих твоих северных богов...- с горящими глазами рассказывал Фанг, позабывший про свою фляжку с вином. -Они не мои, я просто с дочерью соседки дружил, а они с севера.- скрипучим голосом уточнил Ци Жун, отпивая морс прямо из кувшина. -Ага, ну да. И, короче, он мне эту фигню орёт, а я ему в ответ: "за Одина, за Асгард!" И что ты думаешь? -Ну? -В него тут же врезается ворон. ВОРОН ТВОЮ МАТЬ!!! Ци Жун от смеха рухнул носом в тарелку с блинчиками, колотя ладонями по столу. Подошедший на этом моменте Се Лянь припомнил, что кузен часто рассказывал детям какие-то чуднЫе сказки про могучих воинов и богов со странными именами, у которых постоянно крали то жён то личные вещи, и они ходили возвращать украденное (особенно ему запомнилась история, как два обожествлённых брата, один добрый, другой вредный, переодевшись женщинами ходили спасать жену доброго). Он почему-то думал, что, если человек одержим, то его сознание отключается, и ему стало совестно за то, что бедный крестьянин так настрадался за те несколько дней, пока он всеми правдами и неправдами пытался вытащить из него своего непутёвого брата. -Охтыжбля...- лазурный демон вытер набежавшие на глаза слёзы, и принялся обмахивать лицо ладонями.- Слушай, Фанг-гэ, ты ж вроде ровный парень, чё ты как этот? Давай... завязывай с этой хуйнёй, я не знаю, там, на работу устройся, девушку себе найди, жизнь короткая, берись за ум, пока не поздно, не будь как я. Ну всё, бывай. С этими словами, он хлопнул притихшего Фанга по плечу, и побежал к Гуцзы, который к этому времени успел уже раза три испугаться и столько же раз успокоиться.