Часть 9. Звонок

Дэмиан наматывал спираль провода на палец в пятый раз, когда в трубке наконец раздался голос. — Семья Форджеров, слушаю. Дэмиан выпрямился в струнку. — З-здравствуйте, это Дэмиан Десмонд, одноклассник Ани. Можно попросить ее к телефону? — Дэмиан-сан! — приветливо отозвался женский голос. — Сейчас позову. Дэмиан вздохнул и прислонился спиной к стене. Бояться, что его услышат, не приходилось. После церемонии закрытия семестра большая часть учеников разъехалась по домам. Гостиная пустовала, как и все общежитие. Эмиль и Юэн, ради Дэмиана, отложили отъезд до бала, но остаться на все каникулы не могли — родители были против. Не то, чтобы Дэмиана дома никто не ждал. Раньше он приезжал к матери и праздновал Рождество с ней и братом. Дэмиан хмыкнул. «Праздновал» — громко сказано. Огромная ель, наряженная слугами, упирающаяся макушкой в потолок. Ужины в тишине. Усталая мать, пытающаяся завязать беседу. Равнодушный брат, уходящий в свою комнату, едва опустеет тарелка. Раньше Дэмиан с радостью подыгрывал матери. В красках описывал ей свои академические успехи, одноклассников и преподавателей. Подавшись вперед, узнавал все подробности посиделок и благотворительных акций общества жен-патриоток. Но с каждым годом иллюзию близости поддерживать становилось все труднее. Поле тем, которые Мелинда Десмонд готова была обсуждать, имело четкие границы. Когда Дэмиан их нащупал, стало ясно — за внешним благонравием, образом идеальной жены и первой леди скрывалась тайна. Тень от нее падала все дальше, захватывая то немногое, что Дэмиан еще мог называть «нормальной» семьей. С тех пор он все реже покидал Эдем и все чаще проводил праздники в одиночестве. Размышления прервал шуршащий звук. Трубка ожила. — Приём. — Аня, привет. Это я, Дэмиан. — Что-то случилось? Дэмиан вскинул голову и посмотрел в потолок. От волнения перехватило дыхание. — Ты не против, если я заберу тебя на машине? — медленно выговорил он. — На бал… Где-нибудь за час до начала. — Ого, ты умеешь водить? — Ха-ха — каменным голосом произнес Дэмиан под приглушенное хихиканье. — Дживс вызовет служебную машину нашей семьи. Платить не придется. — С чего ты вдруг вообще решил подвезти меня? Очередное правило этикета? — Ну, знаешь ли, — буркнул Дэмиан, — Не хочется, приехав, искать тебя по всему Эдему. — Я что, по-твоему, — возмутился голос в трубке. — Неспособна вовремя прийти в назначенное место? — Да. Ты обязательно найдешь приключения на свою голову. Напомни, за что ты получила первую, вторую, пятую и седьмую стеллу? — За спасение жизней, — проворчала Аня. — …в неожиданных обстоятельствах. Мне меньше всего надо, чтобы ты ловила пули грудью, перерезала провода у бомб или спасала какого-нибудь бедолагу от удушения галстуком, пока я тебя ищу. Это Рождественский бал, и я хочу пережить его спокойно. — Ага, значит, завидев тебя, эти самые приключения испугаются и убегут от меня? — Вряд ли. Но так я хотя бы буду рядом с тобой. На проводе повисла тишина. — Ладно, уговорил. Дэмиан выдохнул. Не так уж это было и сложно. — Заодно познакомишься с моими родителями. Смысл услышанного не сразу дошел до сознания. Дэмиан недоуменно посмотрел на трубку, а затем прижал ее к уху посильнее. — Что, прости? — И собакой. — Подожди, подожди, подожди, — Дэмиан схватился за голову, — Я думал, что подожду тебя у машины! — Но мои родители хотят тебя увидеть. Ты имеешь что-то против? — Нет, но… Дэмиан в отчаянии провел рукой по лицу. Как же он не подумал, что, приехав за Аней, ему придется столкнуться с семьей Форджеров в полном составе? Как он объяснит им, в каких отношениях состоит с Аней, если сам того не знает? Пришлось призвать всю выдержку, чтобы заговорить, а не закричать. — Ты права. Я должен нанести визит твоей семье. Это будет уважительно по отношению к ним. — «Уважительно по отношению к ним», — передразнила его Аня. — Расслабься. Они не кусаются. Не все, по крайней мере… — Думаешь, они примут меня? — выпалил Дэмиан. — Я ведь обижал тебя в начальных классах. — Так и я тебя ударила при первой встрече. Мы квиты, — отмахнулась Аня. — Если так сильно переживаешь, то я могу при родителях держаться к тебе поближе. Прикрыть спину, так сказать. Дэмиан не представлял, что значит «прикрыть спину» при знакомстве с родителями девушки, которую ты пригласил на бал, но был тронут ее заботой. — Мне, правда, будет так спокойнее. — Принято. Тогда ждем тебя, Второй сын. Дэмиан не успел ничего на это ответить. В телефоне пошли короткие гудки.

***

Машина, которую вызвал Дживс по просьбе Дэмиана, вместе с Дэмианом и угрюмым водителем по фамилии Везбер попала в затор. С приходом холодов аварии участились, а с ними и пробки. С неба вот уже третий день валил снегопад. Дэмиан боялся, что они опоздают, и все чаще посматривал на часы. Водитель покрутил радио. Сквозь помехи пробились пара рождественских песен, оперетта, новостная передача, спортивный репортаж и погодная сводка. — Верните на новости. Водитель молча выкрутил ручку в обратную сторону. Красный штрих на шкале частот побежал налево. Раздался звучный голос диктора: — «Принят закон о введении нового школьного предмета «Начальная военная подготовка». Начальной военной подготовкой называется курс занятий, на которых школьников учат обращаться с оружием, оказывать медицинскую помощь, правильно действовать в экстренных ситуациях. Глава министерства науки, воспитания и народного образования, Альберт Розенфельд, отмечает, что учеников ждет не только техническая, но и психологическая подготовка. Школьники не просто выучат термины и правила, а поймут, как использовать знания в реальной жизни. Преподаватели обязаны в новом году пройти профессиональную переподготовку…». Водитель, стучавший пальцами по рулю, вдруг хмыкнул. Дэмиан, сначала принявший грубый звук за чих или кашель, настороженно повел бровью. — Вы хотели что-то сказать? — Нет. Дэмиан снова посмотрел на часы. — Уверены? Нам еще долго стоять. Черная BMW впереди сдвинулась на пару метров. Безлер прополз освободившееся расстояние. — В наше время вели уроки патриотизма. То же самое, но с другим названием. Дэмиан присмотрелся к водителю. Впечатление складывалось двоякое. Приземистая фигура, широкие усы, надвинутый на седые брови берет выдавали в нем матерого таксиста, почти полностью сросшегося со своей профессией и проживающего в этой роли круглые сутки. В то же время кривой нос, явно когда-то поломанный, шрам на щеке и мертвый взгляд наводили на мысли о преступном либо военном прошлом. — Чему вас на них учили? — Всему, что в новостях сейчас сказали. Давали пострелять, наложить жгут, соревнования между школами проводили на физическую подготовку. Форма красивая, складные лозунги — все, как положено. Безлер криво улыбнулся, но улыбка эта быстро растаяла, и лицо помрачнело пуще прежнего. — Но? — протянул Дэмиан. — Но потом те, кто показали лучшие результаты, начали исчезать. Армии вечно не хватало солдат, многих отправляли со школьной скамьи. Уговорить было легко — сами просились на передовую. Половина друзей моих полегла, еще половина вернулась с ранениями. — А вы? — Тоже пошёл. Боец из меня такой себе был, зато баранку уже крутил. Возил боеприпасы, топливо через границу. Подорвался на мине, загремел в госпиталь и больше уже не вернулся. Дэмиану следовало бы выказать сочувствие его потерям, восхищение мужеством или, на худой конец, промолчать. Но его волновал один совершенно неуместный вопрос. — Вы ведь видели вестальцев, — робко произнес он, чувствуя себя не сыном Десмондов и имперским учеником, а маленьким испуганным мальчишкой. — Они и вправду такие жестокие и бесчеловечные, как все говорят? Спустя долгое мгновение, сжав руль, Везбер ответил: — Командир мне однажды сказал: «Враг на войне — не человек. Если думать иначе, то не сможешь его убить». Надеюсь, больше врагов у нас не будет. Больше он ничего не сказал. Дэмиан какое-то время еще смотрел на сгорбившегося водителя, а потом перевел взгляд на дорогу. Снег продолжал сыпаться с серого неба на лобовое стекло и капот. Весь оставшийся путь они промолчали.