Глава 11.

Прошло 2 месяца…

      На белоснежных стенах просторной спальни плясали тени в отблесках света керосиновой лампы. Простыни на широкой кровати давно остыли, скомканные, оставленные в беспорядке. Слышался шум воды из душевой, дверь в которую осталась приоткрытой, впуская в комнату одинокий луч тёплого света. В самой спальне царил полумрак. Керосинка, стоявшая на письменном столе, освещала приглушённым светом не больше пары метров вокруг себя. Сосредоточенное лицо оттенка перламутра поблёскивала в этом свету.       Длинные тонкие пальцы сжимали перо. По комнате разносился звук скрипа кончика пера по бумаге. Мужчина слегка небрежно выводил размашистые каллиграфичные буквы. Они были не идеальными, обрывистыми, иногда смазанными. Пару чёрных клякс испачкали желтоватый лист бумаги.       Иногда на сосредоточенном лице появлялась мимолётная улыбка, иногда хмурились брови. Эмоции медленно, лениво сменяли друг друга, изредка задерживаясь на пару секунд дольше обычного.       Вскоре звук льющихся капель прекратился, и мир как будто ненадолго замолк, погрузившись в бездонную хрупкую тишь. Мужчина прикрыл глаза, расслабившись на стуле с высокой деревянной спинкой, вслушиваясь в эту тишину. Приятную, тягучую и спокойную, словно воды моря после бурного яркого шторма.       Скрипнула медленно приоткрывшаяся дверь в ванную комнату, пуская больше света в спальню. На пороге показался невысокий стройный силуэт, чья тень легла на гладкий паркет. Она прошла вперёд, голыми ступнями медленно и невесомо касаясь холодного пола. Глаза её — хитрые, с обольстительным прищуром — цеплялись за точёные мужские плечи, волосы цвета каштана и едва уловимые родинки, раскинувшиеся на бледном теле, словно редкие созвездия. Нежный шёлка халата струился по обнажённому ещё немного влажному после душа телу. Он плавно огибал все изгибы, а у самого подола раскачивался от её шагов, словно морские волны. В плотную приблизившись к спине мужчины, всё так же сидевшего на стуле с прикрытыми веками, она аккуратно опустила ладони на его плечи, слегка сжав. Игриво. Призывно. Пухлые девичьи губы, розовые, почти как весенние лепестки вишни, растянулись в ленивой полуулыбки у его лица. Её волосы — тёмные, как сама ночь и непривычно короткие — щекотнули его скулу, заставив повернуться к ней лицом.       — Чем занят? — спросила она, улыбаясь, обвив его руками.       Голова её опустилась к его виску, облокотившись. Это было приятно. Им обоим.       — Пишу сестре, — ответил он тихо.       Рука отпустила перо, оставив его на столе. Он обхватил ладонями её предплечья, вглядываясь в её профиль, пока она искоса поглядывала ему в глаза, продолжая улыбаться.       — Иди ко мне, — проговорил он, притягивая её ближе.       Она коротко и тихо посмеялась, присаживаясь ему на колени, позволяя уткнуться носом в свою шею и вдыхать её аромат. Аромат лавандового масла, втертого в кожу кружил голову. Он не хотел от неё отрываться, продолжая касаться носом, щеками и губами. Она продолжала смеяться.       — Стив, мне щекотно, — сказала она слегка отдаляясь. — Что ты пишешь ей, м? — протянула она вопросительно.       В голосе её не было ничего кроме интереса и удовольствия. Удовольствия от того, что она находится сейчас с ним, в его руках… — Ничего особенного, — он пожал плечами. — О том, что у меня всё в порядке. Хочу больше узнать, как у неё дела.       Девушка кивнула, поворачиваясь к нему. В карих глазах блеснул огонёк, отражая свет лампы, и Стив невольно засмотрелся, пленённый этими карими глазами, распахнутыми, обрамлёнными рядами длинных тёмных ресниц.       — Когда познакомишь нас? — спросила она.       Стив пожал плечами.       — Пока не думал об этом. Тебе бы хотелось?       Девушка задумчиво подняла глаза.       — Наверное, — ответила она неопределённо. — Она ведь живёт в Тросте? — он кивнул. — Думаешь, я бы ей понравилась?       Стив усмехнулся запуская руки в её волосы, поглаживая кожу головы, пока другая его рука покоилась на её талии.       — Ты не можешь не нравиться, — сказал он, подтягиваясь к её лицу, когда девушка окончательно склонилась над ним, переместив свои руки на мужскую шею.       Она засмеялась в его приоткрытые губы.       — Ты подлизываешься, — сказала она, заставить усмехнуться и его.       — Я говорю правду.       — Я много кому не нравлюсь, — обезоруживая, произнесла она.       — Они все идиоты, — произнёс он, всё-таки настигнув её манящие улыбчивые губы своими.       Девушка подалась вперёд, прижимаясь своей к его груди, перебирая пальцами волосы на затылке, разрешая себе абсолютно всё. Любые касания, любые слова. Если трогала она, ему нравилось. Если говорила она, он хотел слушать.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅• ⋅

      Шарлотта стёрла с лица несколько капель пота, появившихся от усердной стирки. У Леви сегодня был первый выходной за всю неделю, а это значило, что генеральной уборки ей не избежать. За время, проведённое с Аккерманом под одной крышей, она приловчилась жить по-новому, пусть это и не начинало ей особенно нравится. Но она привыкла. Привыкла к новым обязанностям, которыми она старалась не пренебрегать, привыкла к его ворчанию и придирках, касаемо её уборки. Она уже даже не обращала на это внимания. Тем более, что он уже не скупился и на похвалу, как бы мельком отмечая, что она хорошо справилась с готовкой, и неплохо вычистила пыль и грязь, забившуюся между половицами паркета. Поставив таз с чистыми мокрыми вещами на землю, она начала развешивать бельё на верёвке, протянутой от дома до столбца возле самого забора. Солнце светило ярко, отогревая спину. За два месяца лета жара уже начала докучать, и желание поскорее встретить осень появлялось всё чаще и чаще. Пока она развешивала бельё, в ногах путался соседский рыжий кот, частенько заглядывавший к ним, если не был занят более важными делами: ловлей мышей или бабочек, беганьем по крышам и заборам. Шарлотта даже не знала, как его зовут. Поэтому называла просто Котом или Котиком.       Когда бельё в тазу закончилось, Шарлотта выдохнула, опустившись вниз, пуская Кота себе на колени, но у него не было настроения, и он быстро сбежал от неё. Тем не менее, подниматься она не спешила. Хотелось передохнуть, но не тут-то было. На крыльце показался Леви, закутанный в свои любимые платочки. В руках у него был совок, который он успешно опорожнил, выкинув содержимое в мусорный бак. Шарлотта, усмехнувшись, легла на землю в надежде, что её не заметят.       — Хватит прохлаждаться, — кинул он, проходя мимо, на что девушка закатила глаза, но более никак не отреагировала. — Даже не думай жаловаться, когда тебя за задницу укусит клещ.       Шарлотта напряглась, но сразу вставать не стала, чтобы он этого напряжения не заметил.       — Смотри, чтобы тебя никто не укусил. И не задушил. Пока ты ночью будешь мирно спать. Сегодня, — сказала она, неспеша поднимаясь и отряхивая юбку от налипшей травы.       Леви хмыкнул и вернулся в дом. Шарлотта тоже не стала ждать и вошла. Они планировали закончить к вечеру. Пару дней назад Ханджи пригласила их в Разведкорпус. Часто в выходные дни ребята, да и офицеры, собирались во дворе близ здания, разжигали пару костров, и проводили вечера именно так. Леви никогда на них не присутствовал, а если всё-таки его удавалось туда затащить, то он лишь молча пил чай, наблюдая за остальными, и уходил довольно рано. В этот раз тоже собирался отказаться, только вот Ханджи пригрозила, что они придут сидеть к ним во двор, и Леви сдался.       Смириться с этой необходимостью ему помогла и реакция Шарлотты, которая сразу и с большой радостью согласилась в этом поучаствовать. Она редко когда ходила гулять, и уж тем более ни с кем не встречалась. Она никогда на это не жаловалась, в принципе, ей было довольно комфортно одной, но наступали моменты, когда хотелось с кем-то поболтать, о чём-то послушать. Диалоги с Леви были не вполне содержательными. В основном, как раз, говорила она, а Леви слушал. Да и в последние дни его часто не было дома.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅• ⋅

      Когда они подъехали к зданию разведки, уже был слышен шум, возгласы и смех. Шарлотта улыбнулась, спешно спрыгивая с коня вслед за Леви, и двинулась вперёд. Леви неспеша шёл следом, не до конца понимая её внезапной радости. Наверно, действительно засиделась дома. Хотя, он ей в этом даже завидовал: его бы воля, он бы заперся в доме, не вылезая из него без крайней необходимости. В принципе, он так и жил, просто необходимо было выходить чаще, чем его бы устраивало.       Во дворе Разведкорпуса было светло. Два костра, один меньше, другой больше, освещали почти всю площадь и даже каменные серые стены здания, хотя находились в удалении. Вокруг большого костра крутилась вся молодежь, кто-то сидел на импровизированных скамейках-брёвнах, кто-то друг на друге. Находились те, кто разлёгся прямо на траве, кто-то додумался взять табуретку, подстелить что-то из одежды.       Вокруг костра поменьше собрались офицеры. Ханджи где-то нарыла раскладное кресло, и явно наслаждалась жизнью, Эрвин и Майк сидели на уже знакомой скамейке. Недалеко от Зоэ расположился Моблит с блокнотом и простым карадашём.       Шарлотта быстрым шагом направилась именно к ним, положив руки на плечи Ханджи.       — Добрый вечер, — улыбнулась девушка.       Зоэ задрала голову, она была без очков, и радостно воскликнула.       — Привет! Мы и не надеялись, что вы приедете, — сказала она. — Или коротышка остался дома? — спросила женщина чуть тише.       — Ты очки лишний раз не снимай, — донёсся голос Аккермана из-за спины Шарлотты. — Опасно для здоровья.       Ханджи посмеялась.       — Всё-то ты слышишь, — проворчала она, но недовольной не выглядела.       — Добрый вечер, — ответил Эрвин, слегка пододвигаясь, чтобы Леви тоже мог сесть.       Майк приветственно кивнул, Моблит негромко проговорил:       — Здравствуйте. Ханджи выпрямилась, оглядев их место отдыха, отчаянно прищуриваясь.       — Тут есть ещё свободное место? Принесите кто-нибудь стульчик, или что-то в этом духе, — сказала женщина.       — Я могу и на землю сесть, — пожала плечами Шарлотта, не найдя в этом ничего криминального.       — Да ну, — махнула рукой майор. — Не отстирается потом трава.       Леви направился в сторону отдыхавших солдат, там точно найдётся что-нибудь лишнее. Вернулся он с небольшой табуреткой, поставив её немного левее скамейки, и сел на неё сам, кивнув Шарлотте на скамейку. Рядом с Моблитом был пенёк от, когда-то росшей здесь, сосны. На нём стоял графин с холодной водой, и несколько стаканов. И несколько пустых чистых тарелок.       — Как у вас тут дела? — спросила Шарлотта, опускаясь на скамейку.       — Всё по старому, — ответил Эрвин, постучав пальцами по обложке закрытой книги.       — А вот если бы меня послушали, и разрешили эксперименты над титанами, может было бы и что-нибудь новенькое, — как бы невзначай добавила Ханджи, не глядя в сторону командующего.       — Нет, мы уже это обсуждали, — спокойно проговорил блондин. Учёная фыркнула.       — Может, пройдёмся? — спросила женщина, глядя на Шарлотту. — Они мне надоели.       Девушка улыбнулась и кивнула.       — Почему бы и нет?       — Не долго только, ладно? — сказал Леви Шарлотте, она кивнула в ответ.       — Не переживай, — добавила женщина, поднимаясь. — Не съем я твою ненаглядную.       Леви не отреагировал, Эрвин, ухмыльнувшись, покачал головой. Девушки ушли, и вскоре совсем скрылись из виду, решив обойти Разведкорпус по кругу.       — Лучше расскажи, как ты сама, — сказала Ханджи. — У Леви как не спроси — «нормально». Я бы приехала, но сейчас с полигона и лаборатории не вылезаю.       Шарлотта задумчиво пожала плечами.       — У меня всё и правда нормально, — произнесла она негромко. — Только скучно, знаешь?       — О да, это ужас, — кивнула разведчица. — Я бы уже свихнулась, и начала с растениями разговаривать.       Шарлотта улыбнулась.       — Я болтаю иногда с соседским котом, — сказала она. — Только, он не особо разговорчивый, и сбегает от меня. От Леви не сбегает.       — Ещё бы, — сказала Ханджи, не удивившись. — Котов он по больше людей жалует.       Пока они болтали, Шарлотта и не заметила, как они оказались перед низкой широкой дверью. Дверь эта, как оказалось, вела в кабинет Ханджи. Комната была очень маленькой, больше походила на подсобку и в ней царил полный хаос. На широком тёмном столе стопками лежала бумага, на этом же столе остались пятна от чернил, которые пытались, — но не очень усердно, — стереть. Бумага валялась и на полу, прямо под ногами. В кабинете так же было два простых стула с высокими спинками и два огромных книжных стеллажа, занимавших целую стену справа от входа.       — Присаживайся, — предложила Ханджи, показывая рукой на один из стулов, и Шарлотта села. Вскоре, с хитрой ухмылкой, учёная достала из-под стола бутылку с тёмно-янтарной жидкостью.       — Предлагаешь напиться? — улыбнувшись, спросила шатенка. Зоэ, не колеблясь, кивнула.       — Именно это я и предлагаю, — сказала она, доставая оттуда же два стакана. Шарлотта, поджав губы, слегка покачала гловой.       — Не думаю, что это хорошая идея, — сказала она.       Хаджи вскинула брови.       — Это что-то из разряда «не пила — и начинать не стоит»? — спросила она со скептицизмом в голосе. — Ты обязана хотя бы попробовать. Не буду же я одна пить?       Шарлотта усмехнулась слегка неуверенно.       — Мне кажется, Леви это не понравится, ты сама говорила…       Ханджи вздохнула, помотав головой, и поспешила прервать её.       — Какая разница, что понравится коротышке? Ему вообще мало, что нравится, если откровенно, — она разлила жидкость по стаканам. — И с каких пор тебя это волнует?       Девушка пожала плечами, нахмурившись. Алкоголь поблескивал в свете свеч, которые Зоэ успела зажечь, когда вошла.       — С тех пор, как мы с ним живём вместе, — ответила девушка. — Мне бы не хотелось размолвок и недопониманий.       Ханджи пожала плечами.       — Тогда просто не напивайся, — сказала она. — Ну так что? — женщина улыбнулась, подмигнув.       — Ну… — Шарлотта колеблилась. — Правда, я не знаю…       — Ну попробуй хоть, — предложила учёная. — Может, тебе вообще не понравится, я тебя заставлять не буду. Девушка слегка поёрзала, раздумывая, и согласилась, о чём очень быстро пожалела.              Закашлявшись от горького вкуса, обжигавшего горло и желудок, Шарлотта отодвинула стакан подальше, приходя в себя. Ханджи усмехнулась.       — Ты как кадеты, честное слово, — женщина засмеялась, пока шатенка тёрла слезившиеся глаза.       Минут через сорок такой посиделки, когда Шарлотта стало уже скучновато, а язык Ханджи начинал заплетаться, и она с трудом выговаривала «устройство пространственного маневрирования», в комнату вошёл Леви, сразу с недовольным лицом.       — Коротышка, — посмеялась Ханджи, приветственно помахав рукой.       Шарлотта неловко улыбнулась, пожав плечами.       — Поехали, — кивнул он девушке, подходя к столу.       Два стакана быстро оказались у него в руках, под звучный «Эй!» Ханджи. Отойдя на пару шагов в сторону, Леви вылил содержимое в старенький фикус, находившийся и так не в лучшем своём состоянии.       — Ты чего? — удивлённо спросила Ханджи. — Он же завянет!       Леви закатил глаза.       — Очкастая, если от этого дерьма сдохнет твой фикус, — сказал он. — То и людям это пить не стоит.       Ханджи хмыкнула, посмеявшись.       — Много же ты понимаешь, — махнула она рукой.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      — Давай пройдёмся перед тем, как уехать? — предложила Шарлотта, остановившись недалеко от конюшен.       — У вас здесь очень красиво и мне бы хотелось… Прогуляться.       — Уже поздно, — ответил Леви, не отнимая глаз от едва различимого в темноте лица.       — Ну пожалуйста, — попросила девушка, опустив взгляд. — А я могу посуду за тебя помыть.       Леви хмыкнул.       — Тц, не на рынке мы, — отмахнулся он.       — Не на рынке? — в недоумении спросила Шарлотта.       — Не надо торговаться со мной.       Девушка прикусила губу, вновь посмотрев на Леви.       — Это «нет»? — спросила она.       Леви снова цокнул, оглядывая её.       — Быстро только, — сказал он. — И за пределами корпуса. Выедем на лошадях.       Шарлотта усмехнулась.       — Боишься, что кто-нибудь заметит, как сильнейший воин гуляет со своей женой?       Леви закатил глаза, промолчав. Шли они неспеша, спешившись с коня. Леви держал его под уздцы, и конь так же неспеша и безмятежно следовал за хозяином, иногда опуская морду к траве.       — Когда это закончится? — без напора и очень спокойно спросила Шарлотта. Это не было напускным спокойствием, просто она была готова к любому ответу. — Когда мы сможем развестись?       Леви вздохнул. Знал бы он сам ответ на этот вопрос. Шарлотта задержала на нем взгляд в ожидании.       — Не знаю, — честно ответил Леви. — Что планируешь делать потом?       Шарлотта усмехнулась.       — Пойду работать, — ответила она. — Но, сказать честно, не думаю, что отец действительно не пустит меня домой. Лучше заключить ещё один выгодный брак, чем терять такую возможность из-за собственной приходи.       Леви хмыкнул.       — Лучше для кого? — спросил он заранее зная ответ.       Шарлотта приглушённо посмеялась.       — В любом случае, если я смогу устроиться на работу, я не буду от него зависеть. И перестану быть пешкой в его играх.       Она помолчала, потом продолжила.       — Ну а ты? — спросила девушка. — Что будешь делать ты.       — То же, что и раньше, — ответил он, не колеблясь.       — Это предсказуемо, — сказала она, и слегка колеблясь, спросила, — ну я ведь не была такой уж плохой женой? — Шарлотта усмехнулась, а Леви выгнул со скептицизмом бровь. — Или я тебе совсем не нравилась?       Хмыкнув, Леви покачал головой.       — Тебе пойло Ханджи язык развязало?       Шарлотта усмехнулась и махнула рукой.       — Я всегда была разговорчивой, разве нет?       Леви вздохнул. Действительно, для разговора ей повод никогда не был нужен. В последнее время это даже не утомляло, но и нельзя было сказать, что сильно ему нравилось.       — Когда мы впервые встретились, из тебя отец клешнями слова вытаскивал, — напомнил Леви.       Шарлотта усмехнулась.       — Я уже говорила, что тогда ты меня пугал. И не нравился уж точно. Кроме тех моментов, когда ты спорил с моим отцом. Но это пугало всё равно, — она немного помолчала. — Но на мой вопрос ты так и не ответил. Леви задумчиво и несколько укоризненно на неё посмотрел. Нашла, что спросить, надо же.       — Ты мне не нравилась хотя-бы потому, что мне не нравились обстоятельства нашего знакомства.       — Это ожидаемо, — сказала Шарлотта. — А вообще у тебя были отношения? — спросила, отведя взгляд. — Ну… Конечно, да, тебе ведь скоро тридцать. Но вдруг нет? Бывает же такое…       Леви, нахмурившись от непонимания, слушал её рассуждения.       — Были, — сказал он, дёрнув плечом.       Шарлотта кивнула, но никакой видимой реакции не последовало. Чего она ожидала услышать, и для чего спрашивала он не знал, да и его это не сильно волновало.       — Ну а сейчас? — спросила она, неловко улыбнувшись.       — А тебе не кажется, что это тебя не касается? — не выдержав, спросил Леви.       Шарлотта поджала губы, замолкнув, но поспешила оправдаться.       — Да, извини, — сказала она. — Просто… Я подумала о том, как твоей… Возлюбленной было бы неприятно, и эта ситуация начала бы казаться ещё ужаснее…       — Я понял, — перебил её Леви. — Ты ещё не нагулялась?       Шарлотта кивнула несколько раз.       — Да, лучше пойти домой, — сказала девушка.