5

— Так, — грозно сказал дед. Женя уже по тону поняла, что сейчас будет. Он велит им сваливать, потому что матерей-одиночек никто не любит. И где теперь ночевать, на вокзале? А всё Лизка виновата: обманула, не предупредила… — Ну-ка сели все вон туда, — сказал дед, указывая на массивную лавку у окна. Близнецы переглянулись, Деня фыркнул. — Мам! — капризно воскликнул Глебка. Оська на команду не обратил внимания: он был слишком занят поеданием угля, который нашёлся тут же, возле печки. — Иди сядь! — прикрикнула на Глебку Женя и вырвала кусок угля из Оськиных цепких рук. Старшие уже плюхнулись на лавку с разной степенью демонстративности и теперь исподлобья поглядывали на деда. Пока Глебка решал, зареветь или молча покориться, подлый Оська опрокинул Жене на ногу тяжёлый кованый совок. — Оська, блядь! Женя размахнулась, чтобы залепить ему оплеуху, но под тяжёлым взглядом деда почему-то не смогла. — Ма-ам, — заныл Глебка. Дед шагнул к нему, подхватил под мышки и легко усадил на край лавки. Потом скептически посмотрел на Оську, перевёл взгляд на Женю: — А этого сначала одень. — Он не этот, он Ося, — огрызнулась Женя, но ослушаться не посмела: сгребла в охапку Оську и Оськины штаны, принялась запихивать одно в другое. Оська от удивления даже не сопротивлялся. — Ося, — легко согласился дед. — Значит, слушай сюда, Ося. По углам тут ссать не надо, не положено. — Он не понимает, он ещё маленький! — вспыхнула Женя, с полуодетым Оськой на руках присев рядом с Деней. — Значит, ты понимай за него, — пожал плечами дед. — Дальше. По моей кровати без спросу не прыгать, по мебели в обуви не лазить. Это всех касается. Женя встревоженно повернулась к детям, увидела, как синхронно набычились близнецы. Деня — тот, наоборот, слегка вскинул голову и смотрел на деда насмешливо и вызывающе. — Дом мой, как я скажу, так и будет, — продолжал с самодовольной ухмылочкой дед. — Не нравится — скатертью дорожка. — А если нравится? — спросил Кирюшка. — Ну, тогда живите, — улыбнулся дед. Ишь, как у него всё просто! Как он скажет, так и будет! Женя на всякий случай примерила к его самодовольной морде пару сюжетов из «Аргументов и фактов». Похож ли он на человека, который хранит в колодце расчленённых женщин, маринует в бочках младенцев или шьёт дублёнки из человеческой кожи? Вроде бы нет, но кто его знает! — А вы вообще кто? — хмуро поинтересовался Сашка, и дед протянул ему руку: — Никита Андреевич.