27

Дед встретил Женю на полпути к дому и жизнерадостно помахал. Оська торжественно восседал у него на плечах. — А остальные где? — хмуро спросила Женя. — Обед готовят, — беспечно отмахнулся дед. Женя сердито фыркнула. Наверное, специально их одних оставил, чтобы потом было за что лупить! Дед, одной рукой придерживая Оську, другой аккуратно перехватил авоську. Женя уже хотела съязвить насчёт запоздалого джентльменства, но дед деловито просмотрел покупки и цыкнул: — Сметану тебе разведённую подсунули. Женя ошарашенно посмотрела на возвращённую авоську и выдохнула: — Она же в банке, откуда вы знаете? — Евгения, — сокрушённо покачал головой дед. Женя промолчала. И ведь видела же, что сметана с черпака подозрительно резво льётся, а всё равно купила. А как не купить, если дед иначе докопается? Вечно загонит в угол и любуется. Упырь! — В другой раз говори, что для меня покупаешь, нормальное продадут, — поучительно сказал дед, и Оська, умница такой, выкрутил ему со всей дури правое ухо. — Ось, ну ты что, — на всякий случай сказала Женя и тут же перевела разговор на другую тему: — Почему тут так пусто? — Где? — удивился дед, и Женя снова подумала о параллельных реальностях и искривлениях пространства. Может, это только она проваливается в безлюдное запустение, а дед спокойно себе существует среди людей? Или он на правах призрака видит других мёртвых, которых тут полно. — Ну, вообще. В домах будто никто не живёт. — А, ну так и не живут, — улыбнулся дед. Развивать тему он не стал, но Женя всё же спросила: — А почему? — Да тут такое дело, понимаешь… Ося, уши мне оставь, пожалуйста, у меня на них планы. Так вот, был тут один деловой, выкупил все участки под застройку, развлекательный центр хотел. Люди и посъезжали. Даже экскаватор приезжал, копнул пару раз, а потом того делового грохнули — и всё как-то застопорилось. Дед улыбнулся, окинув гордым взглядом заброшенные дома, и у Жени холодок пробежал по спине. — Если все участки выкупили, — осторожно сказала она, — то вы-то почему не съехали? — А я свой не продал, — отозвался дед и снова сверкнул белозубой улыбкой.