29

На рыбалке было невыносимо скучно. Нудно пели над ухом комары, липкий холодный песок набивался в обувь, сесть и при этом не намочить и не испачкать шорты не получалось. Дед только посмеивался, глядя на Женины мучения: — Надо было нормально одеваться! Он даже издевательски предложил Жене эту «нормальную одежду», пока все собирались: высоченные резиновые сапоги, промасленные и вымазанные бог знает чем брезентовые штаны, уродливую блузу и безрукавку с кучей кармашков. Женя, конечно же, отказалась наряжаться пугалом, и теперь дед смаковал свою победу. Детям, что характерно, комары не мешали. Деня, например, уже битый час неподвижно стоял по колено в речной воде, закатав и без того короткие шорты, и сверлил взглядом поплавок. И близнецы сидели на мостике как приклеенные, вцепившись в удочку, и плевать хотели на летучих тварей. Глебка — тот плевал и на комаров, и на рыбалку. Он бродил вдоль осоки с сачком и всё пытался выловить солнечного зайчика. Никто не ныл и не жаловался, будто сговорились. Только к Оське у Жени не было вопросов: он бегал по берегу, радостно вереща, и от него комары сами разлетались в ужасе. — Ось, ну помолчи ты уже, всю рыбу распугаешь, — сказала было Женя. Оська, разумеется, стал орать ещё громче. Женя до белых костяшек сцепила пальцы, борясь с желанием догнать, схватить и отлупить. Дед ведь только затем её и позвал, чтобы сорвалась! Нет бы взять детей на рыбалку, а Жене позволить отдохнуть! Конечно, он придумал омерзительную альтернативу в виде стирки. То есть матери вообще ни на секунду нельзя побыть одной и расслабиться. Обязательно либо въёбывать на благо семьи, либо наслаждаться компанией детей, либо всё сразу. Либо стирай, либо пиздуй на речку. Либо терпи, либо получай по заднице. Женя вдруг всхлипнула и рванула в ближайшие кусты, кулаком глуша рыдания. Заползла под облепиху, свернулась калачиком, затряслась, обхватив себя руками, чтобы не рассыпаться. — А где мама? — звонко вопросил Глебка. Женя от безысходности зарылась лицом в колени. Никогда не будет покоя, ни минуты, даже если лечь и сдохнуть! — Скоро придёт, — сказал дед. — Ух, смотри, какая стрекоза! Рыдания потихоньку иссякли, оставив после себя пустоту и заложенный нос. Женя выбралась из кустов и несмело, виновато подошла к берегу. На неё даже не обратили внимания. Деня по-прежнему с надеждой смотрел на поплавок, Оська деловито рыл в песке яму, а близнецы рассматривали стрекозу, которую трепетно держал на вытянутой ладошке Глебка. Никто не заметил, что Женя плакала, никому не было до неё дела. Вспоминают, только когда им что-то надо! — Евгения, — негромко позвал дед. Женя вздрогнула. Снова он подкрался! Вроде и не было его тут, из ниоткуда соткался. Что за мерзкая привычка! Дед потрепал её по плечу и вручил носовой платок.