43

— Ну, расклеилась совсем, — проворчал дед и аккуратно поддёрнул Женины леопардовые трусы. Взялся уже и за шорты, но Женя пробормотала: — Сама. И натянула их кое-как, хотя руки тряслись и не слушались, и всхлипнула. — Ну, чего ты, — сказал дед, и Жене послышалась в его голосе растерянность. — Вон как раньше-то хорошо терпела… Женя даже фыркнуть толком не смогла, хотя очень хотелось. Хорошо терпела! Так ему это виделось? — Опять нервы? — понимающе спросил дед и пошарил по карманам. — Ну надо же, и платок не взял. — Не надо платок, уже всё, — выдохнула Женя и шумно втянула носом сопли. — Я вас очень прошу, не надо Глебушку ремнём, он у меня и так нервный. Если что, вы лучше меня, раз не воспитала. — Ты, что ли, из-за этого? — удивился дед. Женя виновато пожала плечами: — Я просто представила, что вы его вот так… Не надо, пожалуйста. — Ну, ничего себе, Евгения! — воскликнул дед, и Женя угрюмо буркнула: — Что? — Растёшь над собой. — Да ну вас… Женя встала, отряхнула колени и поправила волосы. Дед заправил ремень в брюки и кашлянул. — Если хотите знать, я сегодня курила, — вдруг сказала Женя. — Наценку на ваши грибы сделала и на выручку купила сигареты. — Во как, — с весёлым удивлением сказал дед. — А ещё что? — Ещё газету, — хмуро признала Женя и глянула исподлобья. — Да у тебя предпринимательская жилка есть, — рассмеялся дед. — Правильно я тебя трудоустроил. Ну что, пойдём делить выручку?