найда

      Под рëв толпы ещë живое тело падает на холодный, твëрдый и сухой земляной пол грудью вперëд. Бедолага пытается подняться, но его тут же пихают ногой с тяжëлым наконечником обуви в спину, и он снова полностью на земле. Зрители скандируют имя побеждающего, и лежачий чувствует, как с каждым криком «Най-да!» ему всë больше хочется пить, а грубая кожа на руках ещë больше грубеет и начинает зудить. Как назло, дышать тоже трудно с чужой ногой на спине. После горячей битвы, которая до сих пор не кончилась, от мужика валил пар. Такой пар валил от каждого, с кем Безликий Найда сражался на Тайных Боях имени Семерых, как будто так сильно его противники горячились, пытаясь обойти эту хитрую шпану в мастерстве. А на вид Найде было не больше семнадцати — тело построено, как у неуклюжего подростка в переходном возрасте. Единственным шансом узнать его возраст было бы лишение его мешка на голове. А Найда его и защищал, точнее, просто не подпускал. Подросток был безмолвен на поле боя, лишь время от времени выдавал междометия или краткие и колкие фразы.       — Воды!.. Во… ды… — стонал уже красный и истощëнный (так быстро?) противник под ногой Найды.       — Воды? Да пожалуйста, — быстро выплюнул победитель и в висок соперника прилетела крупная масса воды, разлетевшись на букет капель и вызвав одобрительный гул зрителей. Несчастный упал в обморок. — Слава Йоко.

***

      Рыжая девочка с голубыми глазами в большом поместье не могла уснуть этой ночью. И она точно знала, почему. Она лежала под одеялом на широкой кровати с выдержанным балансом мягкости и жëсткости и тупо пялилась в потолок в попытке провалиться в царство снов. Но стоило дереву за еë окном всколыхнуться, как девочка тут же вскочила и подбежала к подоконнику, сурово в меру одиннадцатилетнего возраста сложив руки на груди и гипнотизируя шатающуюся ветку. Со стороны улицы на подоконнике появилась нога, затем рука зацепилась за ставни, появилась вторая нога, а за ней уже и их владелец. В полусогнутом состоянии на подоконнике показался высокий юноша с длинными волосами цвета спелого мандарина из южных садов Ностилики, убранными в хвост, что оголял немного отросшие, но местами неаккуратно выбритые виски. На нëм была только мокрая рубашка, мокрые штаны и грязная обувь, а за кушак был заткнут пустой мешок. Разглядев в темноте силуэт младшей сестры, он сначала перепугался, а затем вздохнул, закатив глаза:       — Рита, ты ляжешь спать раньше полуночи хоть раз?       — Пока ты бегаешь избивать тех, кто слабее тебя, в тайне от родителей — нет, — уверенным шëпотом ответила девочка.       — Тц, — парень снял с мокрых волос ленту, и теперь оголëнных висков не было видно. Он сел на подоконник и свесил ноги в комнату. — В отличие от тебя, я так стремлюсь значительно дальше, чем от меня требует отец.       — Мама говорит, что прыгнуть выше головы нельзя, — заметила девочка и перевела взгляд на длинные ноги брата. — И что в грязной обуви в комнатах находиться тоже нельзя.       — Оай, горничная уберëт всë равно, — парень выпрямился в полный рост и демонстративно потоптался на полу, загрязняя поверхность под собой.       — Вито!       — Что? — он остановился и посмотрел на смутные черты сестры.       Сарита хотела бы поугрожать брату тем, что она расскажет всë отцу, но она не смогла этого сделать. Она набрала было полную грудь воздуха, но спустя пару мгновений он бессильно вырвался наружу. Сестринская любовь была сильнее желания подлизаться к родителям.       — Я не буду рассказывать папе, — тихо сказала девочка, понурив голову.       — А я не расскажу папе, что ты не спишь по ночам, дожидаясь меня, — тепло усмехнулся Вито, наощупь погладив сестрëнку по голове. — Договорились?       — Угум! — оживилась Сарита и обняла брата. — Фу, ты мокрый весь!       — Ха-ха, не привыкнешь никак? Ладно, спокойной ночи, сестрица! — шепнул парень, на ходу снимая ботинки и на цыпочках выходя в коридор. Его могли бы выдать только мокрые следы, но и они быстро высохли.       Вито бесшумно юркнул в свою комнату и быстро сбросил с себя мокрую одежду. Открыл окно. Оттуда дуло, а Вито только вспомнил, что ему было холодно, как в мокрой одежде, так и вообще без неë. Он положил одежду на подоконник и запустил в неë руки. Влага, содержащаяся в ткани, стала нагреваться, и когда еë состояние подходило к температуре кипения, старший Араконский отдëрнул руки, но не расслаблял их. В них сосредоточилась его Движущая*. Чрезмерно малые частички воды поднялись в воздух и стали выходить в окно.       Пар — ветвь водяной магии, которую не каждый оборотник сможет себе подчинить. Однако Вито Араконский — исключение из правила. Мало того, что он освоил ветвь пара одной из первых, так ещë сделал это до обретения формы оборота.       Так велико было его стремление угодить отцу.       Так велико было его желание стать величайшим магом воды.       Так велика была его верность Йоко.       Вот уже завтра утром будет церемония Оборота, на которой Вито наконец-то сможет обрести птичий облик. Его не интересовало, в какую птицу он сможет превращаться: в петуха ли, как его отец, или же в гарпию, как его дядя, — плевать. Даже если никто из них, будет любой другой достойный вариант. Цапля, например. А что? Водяная птица на длинных ногах, ещë и летать умеет. Форма оборота — последнее, что сейчас волновало Вито. Сейчас он пытался высушить одежду посредством выкачивания воды из неë, а затем спокойно лечь спать. Собственно, что и произошло: относительно сухую одежду парень повесил на стул, а сам надел шакскую шëлковую ночную рубаху и штаны, улëгся на мягкую жерцегскую постель и накрылся тëплым гордованским одеялом. По правде говоря, заграничных сувениров в просторной комнате наследника рода Араконских было больше, чем отечественного товара: чего стоила только тевская мебель, которую очень сложно достать представителям какой угодно расы кроме белых эльфов. А в роду Араконских из экзотики были только ведьмы. В общем, семейство шиковало. Неудивительно: богатейшая семья главного полководца.       Хуану Араконскому важна была уверенность во всëм: в надëжности мебели, которую он заказывает у проверенных торговцев для своей семьи, в военной подготовке и дисциплине армии, в качестве образования, которое он даëт своим детям. И эту требовательность ко всему он старался развивать в Вито и Сарите. С Вито у него получалось делать это на ура. Старший сын Хуана пусть и покидал переходный возраст, что сопровождалось подростковым бунтом и демонстративным непослушанием, но в плане магии был к себе крайне придирчив, ведь это помогало двигаться к его заветной мечте. Парень действительно день и ночь тренировался, изучал специальную литературу и посещал тренировки с отцом. Каждый раз Хуан хвалил сына, но находил и ошибки. Несмотря на то, что отец не был строг и называл ошибки точками роста, Вито с каждой своей огрехой увеличивал нагрузку.       Негативные эмоции — отдача от переизбытка Движущей. Их надо было куда-то вымещать, потому что Хуану не нравилось, что Вито вечно недоволен, да ещë и грымзит, если спросить у него, что случилось. Так парень и нашëл Тайные Бои имени Семерых, куда записался инкогнито. Они проходили в подземелье, где, по преданию, Семеро Верховных собирали бунт против атавийских колонизаторов, чьей колонией и был Кадвертон около семисот лет назад. Тогда они, научив народ пользоваться хаотичной магией, освободили Кадвертон, сделали его независимым Королевством Свободы и стали Верховными. А подземелье осталось как память о том дне.       Каждый участник ТБиС, выступая против другого, был священным представителем одного из Верховных. Маги огня в случае победы пели о Вингдис, маги воздуха возносили Раксу, маги земли радовались воле Таро, маги света благодарили Белиора, маги тьмы приносили дары Дабуру, маги энергии кланялись Торианнетте, а маги воды славили Йоко. Последние отличались находчивостью, поскольку ствол воды был наиболее богат на ветви, и чаще всего подданные Йоко побеждали. Но возможно, проблема была в том, что все маги воды были именно подданными Йоко, и не всегда подданный равняется верному, поэтому победа водяных магов была возможна не всегда, а чаще всего. С особой яростью Безликий Найда защищал честь своего Верховного. Ни одного боя он не проиграл, ни одного шрама от атак противника не было на его юном, растущем теле. Конечно, раны были, но небольшие; заживали в течение месяца. Именно они мотивировали Вито совершенствоваться. А Хуан потом удивлялся, как его сыну так быстро и легко даëтся такая сложная магия.       Об опасном увлечении Вито знала только Сарита. Но была ещë одна вещь, о которой действительно никто не знал. И этой вещью был освобождëнный от печати свиток, который Вито нашëл в глубинах библиотеки какого-то филиала Магической Академии Кадвертона. На печати этого свитка было написано «НЕ ДАВАТЬ МАСТЕРАМ, СОБСТВЕННОСТЬ А. д. О.» Несмотря на древний, покрытый пылью возрастом в несколько веков запрет, парень изучил содержимое свитка от и до. То, что он там прочитал, повергло его в шок и пугало долгое время, но на практике не должно было составлять большого труда для такого мастера, как он. Со страхом Вито ждал момента, когда запретные знания можно будет применить в реальной ситуации…