X

— Нет, подожди! — Влад вальяжно развалился на диване в кабинете Максима, активно жестикулируя. — Неужели ты вытащил её из той вонючей дыры только для того, чтобы она полапала это несчастное веретено? — Не заводись, командир, — Левин. — Не вытащил, а культурно перевёз из забытого богом мракобесия для одного очень важного дела. Он достал из холодильника бутылку пива, сделал несколько глотков и умиротворённо откинулся на спинку дивана. — Хорошо-то как, господи! Вот это то, ради чего стоит жить! — Ты являешь собой модель человека, удовлетворённого полностью, — сказал Влад с некоторой завистью. — Не-а, ещё бы выспаться. Пустишь сегодня на ночлег? — Хм… Это будет стоить тебе некоторых конфиденциальных сведений. — Шантаж? — скривился Максим. — Ну валяй. Чего тебе надо, родной? — Немного, — он пожал плечами и хитро прищурился. — И как она? Горячая штучка? — Она не штучка, — Левин стал серьёзнее. — Она коллега. Бывшая. — Только коллега? Значит, ты не будешь возражать, если я… — А ты попробуй. Тут Влад посмотрел на Максима с весёлым изумлением: — Нет, я, конечно, всё понимаю. Кризис среднего возраста и прочие овощи, но и ты не наглей тоже. Сам не ам и другому не дам! Хам, лицемер и циник. Вот ты кто. — Даже не пытайся сегодня подкатывать с грязными предложениями, — заявил Левин. — Хрен тебе. — Вот тебе, бабушка, и настольный тенис. Облом по всем фронтам! Выяснение отношений прервал телефонный звонок, Максим посмотрел на экран и внезапно лицо его помрачнело. Он крепче сжал бутылку в руке, приложил трубку к уху и ответил таким тоном, что даже самому самоотверженному человеку стало бы не по себе. — Так, блять! Ничего, говори! Опять? Я же закрывал проход, за каким хером они… — внезапно его глаза налились кровью, а вена на шее заметно выступила. — Ты соображаешь, что сейчас говоришь?! Да какого хуя ты вообще её отпустил?! Прекратить! Я сказал: прекратить! Здесь не цирк и не кабак! Я сейчас нахожусь в цивильном помещении, изволь прекратить истерику! Всё, понял. Не трогай её! Я еду! Максим судорожно заметался по кабинету, накинул кожаную куртку, и не прощаясь с Владом, направился к двери. — Погоди, я так и не спросил! Что между вами всё-таки тогда произошло? — Ничего, достойного внимания. — С тем и вышел.

***

Дверь открылась, вернулся Олег. Ангелина припомнила громкий спор, свидетелем которого она стала хотя бы на слух, и попробовала что-нибудь прочитать по лицу парня, но этого ей не удалось. — Что там стряслось? — спросила она прямо. И когда Олег на это неопределенно пожал плечами, уточнила: — Надеюсь, у тебя из-за меня нет неприятностей с Максом? — Нет. Это один из этих. В первый момент Изосимова недоуменно посмотрела на него, но потом вспомнила разговор, который они с Олегом вели в машине. — Один из геологов? — Они постоянно прокрадываются в лагерь и на кладбище, — подтвердил Олег. — Максим Николаич страшно бушует по этому поводу. Однажды он даже пригрозил, что пристрелит следующего, кого застанет здесь. — Он пожал плечами. — Я-то не думаю, что он на самом деле сделал бы такое, но звучало это вполне убедительно. — Еще кофе, Ангелина Юрьевна? Хоть она и протянула ему пустую кружку, но в то же время отрицательно покачала головой и жестом дала понять, чтобы юноша поставил её на стол. — Кажется, я ещё не поблагодарила тебя, Олег, — сказала она. — Без тебя меня бы сейчас не было в живых. — Ерунда, — горячо возразил тот и, на секунду сделав испуганное лицо, быстро поправился со смущенной улыбкой: — То есть я хотел сказать, моя помощь ерундовая. — Ну, если бы это существо меня… — Никакого существа там не было, — не дал ей договорить Олег. — Что значит не было? — оторопела Ангелина. — Я его видела собственными глазами! Олег ответил не сразу, а когда заговорил, его голос изменился, стал тише, и сам он старался не смотреть женщине в глаза. — Боюсь, это я должен извиняться перед вами, Ангелина Юрьевна, — сказал он. — Вы видели не сущность, а меня. — Тебя? — Изосимова решительно покачала головой. — Нет, Олег, совершенно точно нет. Я знаю, что видела. Я хотела включить свет, но тока не было, и я вспомнила, что ты говорил, чтобы я просто позвала тебя, если будет что-нибудь нужно. Так что я вышла из дома, чтобы поискать тебя. И тут услышала шаги и заметила какую-то тень. Кто-то бродил по лагерю. — Мы выключаем генератор сразу, как только последний человек поднимается наверх, — пояснил парень. — Он жрёт слишком много энергии. — Олег поднял плечи. — Надо было предупредить вас. Извините, пожалуйста. Как будто, блять, дело было в этом! — Я видела кого-то, — не отступалась Ангелина. — И я пошла за ним. Он прокрался через лагерь и направился к старому кладбищу! — Это был я, — упорствовал Олег. Она смотрела на него во все глаза. — Ты? — Я каждый вечер обхожу лагерь, — подтвердил он. — А иногда ещё раз и ночью. Бывает, что сюда пробираются любопытные. Дети из города, которые воруют всё, что плохо лежит, а потом меняют на выпивку с сигами. И другие… с не такими уж безвредными умыслами. Иногда я выхожу и на кладбище, чтобы посмотреть, всё ли там как следует. Вчера вечером я тоже ходил туда. И всё время мне казалось, что за мной кто-то идет, поэтому я спрятался за могильную плиту и ждал. А когда потом подошли вы… — Он изобразил виноватую гримасу и с видимым усилием посмотрел женщине прямо в глаза. — Мне так жаль, Ангелина Юрьевна! Если бы я знал, что так напугаю вас, то показался бы раньше. — Не смеши меня! — сказала Изосимова. Голос её дрожал. Она уже ненавидела себя за то, что так часто плачет. — Зачем ты это делаешь, Олег? Чтобы меня успокоить? Ни к чему. Я знаю, что видела! Но знала ли она на самом деле? А что если Олег говорит правду, и это был действительно он, а не существо из её прошлого? Тогда ей придется признать, что она, как истеричная старая дева, испугалась тени и грохнулась в обморок. — Я знаю, что я видела, — не сдавалась она. Но даже в её собственных ушах это прозвучало как чистое упрямство и уже не столь убежденно. — Я не сомневаюсь, — ответил Олег. — Но ведь могло быть так: почти пять лет назад вы пережили жуткую историю. Максим Николаич вам не друг, и, возможно, сама встреча с ним пробудила в вас тяжелые воспоминания. А к тому же ещё все эти страшные вещи внизу. От них одних у всякого нормального человека начнутся кошмары. — Нет, нет. Замолчи. — А потом вы услышали шаги и покрались за мной. Да ещё на кладбище! — гнул свое Олег. — Тут все ваши воспоминания и нахлынули снова. И ваш гнев на Максима Николаича, которому вы никогда не простите, что он бросил вас в беде. И боль от утраты ваших товарищей, и память о той страшной ночи. Да ещё это кладбище, от него даже мне иногда становится не по себе. — Он со вздохом покачал головой. — Это я был таким конченным идиотом, что возник перед вами как из ниоткуда, вот вы и увидели этого… монстра. Со мной было бы точно так же. Да и с любым другим. Ангелина смотрела на юношу широко распахнутыми стеклянными глазами. Это не осталось незамеченным, Олег тут же прервал свои рассуждения и сел перед ней на корточки. — Простите меня, пожалуйста, я не хотел затронуть ваши чувства. Я просто беспокоюсь о вас, Ангелина Юрьевна. Знаю, это не совсем моё дело, но… — Он тщетно поискал слова и наконец, пожав плечами, сказал: — Вы не такая, как Максим Николаич и другие. — Не такая? Дверь распахнулась, и ворвался Левин. Его лицо побагровело от бешенства, и он с такой силой захлопнул за собой дверь, что Олег испуганно вздрогнул и вскочил. — Ебучие земляные черви! — лютовал он. — Раком их нагнуть мало… — Он оборвал себя на полуслове и полушаге и быстро завертел головой из стороны в сторону. Ангелине стало ясно, что одним-единственным взглядом Макс охватил не только всё помещение, но и всю ситуацию. — Ты уходила из лагеря? — спросил он и, не дожидаясь ответа, развернулся к парню. Не то чтобы гнев в его глазах усилился, но явно получил другую окраску. — Олег! — набросился он на мальчишку, — я же велел тебе информировать Ангелину Юрьевну, что никто не должен покидать территорию без моего специального распоряжения! Какого лешего ты вечно меня подставляешь?! — Он сделал это, — поспешно вступилась Изосимова ещё до того, как тот попытался защититься. Левин задумчиво сдвинул брови, и Олег на полсекунды явно потерял самообладание, потому что посмотрел на Ангелину совершенно растерянно и нежно, что, конечно, не укрылось от взгляда мужчины. — Это не его вина, — категоричным тоном продолжала она. — Олег уже по дороге сюда поставил меня в известность о твоём пожелании. — Она села в постели, с трудом преодолевая искушение плотнее закутать плечи одеялом, когда почувствовала холодок, пробежавший по спине. Вместе с Максимом в дом ворвался поток ледяного воздуха, и всё же Ангелина не была уверена, от него ли её пробила дрожь. Возможно, причина крылась в ледяном взгляде, которым мужчина мерил помещение. — Значит, недостаточно внятно, — сказал Максим тоном, не оставляющим сомнений, как мало он поверил словам женщины. — О нет, Олег выразился достаточно ясно, — так же холодно ответила Ангелина. — Мне только не понятно, какую роль ты отвёл для меня. Я здесь сотрудница или заключенная? Левин нахмурился ещё больше, но не промолвил ни слова. — Ну? — она встала, завернувшись в одеяло, и с вызовом посмотрела Максиму в глаза. — Так кто я здесь? Его губы поджались в узкую бескровную полоску. Однако вместо того чтобы ответить, он обратил внимание на её дрожащие руки и подтёкшую под глазами тушь. — Ангелин, что случилось? — Всё нормально. Но не будь Олега рядом, дело бы приняло куда худший оборот. Ты должен быть ему благодарен, а не делать выговор. — А ты должна уяснить себе, что мои распоряжения имеют под собой основания, — его голос заметно смягчился, но он продолжил. — Места здесь небезопасные, особенно для тех, кто с ними не знаком. В эти болота уже забредал не один, кого потом больше не видели. — Он повёл плечами, давая понять, что тема исчерпана, и повернулся к Олегу: — А тебе что, нечем заняться? Тот исчез так мгновенно, словно растаял в воздухе, не забыв, правда, бросить Ангелине быстрый благодарный взгляд, который так же, как и удивление до того, не остался не замеченным Максом. — Почему ты его покрываешь? — спросил он Изосимову, как только они остались одни. И поскольку вопрос остался без ответа, ещё раз пожал плечами и со вздохом продолжил: — Ты прониклась парнем, могу понять. Олег всем нравится. Малый неглупый и на редкость приятный. Но ему нужна твёрдая рука, понимаешь? И я не люблю, когда кто-то сюсюкается с моими работниками. — Он огляделся и присел на кровать рядом с Ангелиной. — Поговорим?