XVIII

Ангелина открыла глаза и издала пронзительный крик. Рыло монстра нависало над ней всего лишь в каком-то сантиметре — достаточно близко, чтобы она почувствовала гнилостный запах мертвечины из его пасти. Она была полуоткрыта, и Изосимова могла видеть торчащие вкривь и вкось гнилые острые клыки. Жуткие глаза холодно примерялись к ней. Тварь, не прилагая усилий, легко уклонилась от удара и в следующий момент крепко стиснула своей огромной лапищей её запястье, словно предугадав следующее движение до того, как она сама знала, что будет делать. — Ангелина Юрьевна? Хватка сущности была тверда, как сталь. Колдовка поняла, что у неё нет ни единого шанса высвободиться, но она тем не менее, словно безумная, изо всех сил извивалась, кричала и пиналась. — Ангелина Юрьевна! Перестаньте! Успокойтесь же! Но та не успокаивалась. Напротив, с удвоенной силой продолжала бороться. Сильные руки за шею прижали её голову к своему лбу с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Лишь спустя секунды она смогла вдохнуть и открыть глаза, понадобилось ещё время, чтобы морда кошмарного существа над ней расплылась, а потом снова невероятным образом соединилась в черты юноши с почти девически нежным лицом. Что ничуть не изменилось, так это стальная хватка, которая стискивала её шею. — Тихо-тихо, это всего лишь я, — успокаивающе шептал Олег. Не только его взгляд, но и озабоченный тон свидетельствовали о том, что парень сам не на шутку перепугался. — Олег? Напряжением воли она заставила себя расслабиться. Прошло несколько секунд, прежде чем Олег почувствовал, что сопротивление Ангелины ослабло. Он отпустил её и слегка отодвинулся, при этом положив освободившуюся руку на женскую ладонь. — Всё в порядке, Ангелина Юрьевна? — с сомнением спросил он. Ничего не было в порядке. Изосимову этот вопрос поверг бы в смех, если бы у неё оставались на то силы. — Извини. Мне… приснился кошмар. — И на то у тебя были все основания, Ангелина! Нет, это отвечал не Олег. Колдовка узнала этот голос с первого же звука. И всё-таки — хотя нет, поэтому — она помедлила секунду, чтобы собраться с силами перед тем, как повернуть голову и посмотреть на говорившего. — Макс? — не веря своим глазам, тихо произнесла она. — Прекрасно, что вы ещё помните моё имя, Ангелина Юрьевна — с издёвкой сказал Левин. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене у двери и смотрел на женщину таким взглядом, который та не взялась бы определить, но, во всяком случае, он мог выражать что угодно, только не вселенское счастье. — Это даёт надежду. Может, не все камни попали по твоей голове. Ангелина не стала реагировать на его слова. Олег окончательно отпустил её — правда, только после того, как взглядом спросил разрешения у Максима и кивком получил дозволение. — Ты жив? — пробубнила она. Колдун секунду помедлил, будто всерьёз размышлял над этим вопросом. И потом он ответил не сразу, а сначала разомкнул руки, закатал рукав рубашки и ущипнул себя за предплечье. — Блин, — он с ухмылкой повернулся. — По крайней мере, выглядит так, что вроде бы жив. — Его ироничная улыбка без всякого перехода угасла. — Чего ещё немного, и нельзя было бы сказать о тебе. Если бы не Олег, нам не довелось бы вести эту беседу. А мне бы снова пришлось выходить на ковёр к Виктории Германовне и отбиваться от неё. Изосимова недоуменно посмотрела на него, а Левин повёл рукой, которая была почему-то в чёрной блестящей перчатке, в сторону юноши: — Олег спас тебе жизнь, Ангелина. Смотрю, у вас это уже вошло в дурную привычку. Сбитая с толку колдовка переводила взгляд с одного на другого. Максим улыбался, а Олег с каждой секундой всё больше смущался. — Просто повезло, — опустил он глаза. — Я подбежал в нужный момент, вот и всё. — Ага, а если бы повезло меньше, Агелина Юрьевна была бы сейчас мертва, — прокомментировал Левин. Потом покачал головой. — Ты излишне скромен, Олежка. — Я почти не помню, что произошло, — проронила Ангелина, что было лишь на малую толику правдой. Строго говоря, у неё в памяти сохранилось каждое жуткое мгновение прошедшей ночи, только она не могла сказать, что из этих воспоминаний было действительностью, а что плодом лихорадочной фантазии. Изосимова села в постели и ощутила острую пронизывающую боль в костях, от которой невольно застонала. Олег обеспокоенно обернулся. Значит не всё, что она помнила, являлось игрой воображения. — Так, и что это было? — Землетрясение, — сообщил Максим, пожимая плечами. Он пренебрежительно махнул рукой. — Не особенно сильное. Может быть, в городе слетела с полок пара тарелок, да и то вряд ли. Он произносил это, а его взгляд говорил о другом. Колдовка выдержала секунду, потом едва кивнула ему, вроде бы соглашаясь, и обратилась к юноше: — Олег, ты не мог бы выйти, пожалуйста? — Да, конечно. Извините, — он тут же поднялся и решительным шагом покинул комнату под внимательным взглядом Максима. — Парень спас тебе жизнь, Ангелина, — со всей серьёзностью повторил Левин. — Могла бы и выдавить хотя бы чуть-чуть благодарности, а не выставлять за дверь. Честно, даже я на такое не способен. — Да знаю я, — буркнула та. Колдун был целиком и полностью прав, а его упрёк ещё больше задел и без того больную совесть женщины. — А ты? Он вопросительно посмотрел на неё. — Как ты спасся? Я думала, ты погиб. Боже, когда там, внизу, всё начало рушиться… — Для человека, утверждающего, что он агностик, ты слишком часто поминаешь имя Господа, — съязвил Максим. Он покачал головой и в то же время как бы пожал плечами. — Не так уж там было страшно, как показалось в первый момент. Я больше боялся за тебя, чем за себя. Тебе надо было подойти ко мне, вместо того чтобы убегать. Когда я увидел, как ты мчишься в туннель, сразу подумал, что на что-нибудь напорешься. Не сказать, чтобы это было умно, Ангелина. Если бы Олег не подоспел, тебя давно бы уже не было в живых. Олег. Что-то при упоминании этого имени прозвучало в ушах Изосимовой… неправильно. Она попыталась вспомнить детали прошедшей ночи, но в голове крутилась настоящая карусель из мыслей и образов. Что-то там было такое, но ей никак не удавалось вызволить это воспоминание. Жуткая морда с пёсьим оскалом и красными горящими глазами. Когти, которые так же легко раздирают одежду, как и кожу под ней… Ангелина окончательно села и окинула себя взглядом. Её кофта покрылась коркой грязи, а на груди и плечах была располосована. На коже под ней, испачканной не меньше, протянулись четыре глубокие царапины, которые горели огнём. — Надеюсь, ты не станешь упрекать его за это? — Левин был донельзя серьёзен. — Я ему уже слегка высказал за то, что бросил тебя ко мне в лапы. Поверь, взбучки от тебя парень не заслуживает. — Что это было там, под землёй? Это сделали мы? — Землетрясение? — рассмеялся он. — Вряд ли. Надеюсь, теперь ты больше веришь мне. Весь комплекс сооружений погружается в землю. Нам остаётся всё меньше времени. Прошло несколько секунд, прежде чем Ангелина поняла, что на самом деле значили его слова. — Ты… ты собираешься ещё раз спуститься вниз? — При одном лишь упоминании о том, чтобы снова оказаться в тех жутких катакомбах, желудок сжался. — А ты как думала? — Ты собираешься туда ещё раз? — не поверила своим ушам колдовка. Её голос срывался на глухой хрип. — Ты хочешь ту дверь открыть?! — А ты не хочешь? — Но мы не должны. Макс, ты тоже должен был почувствовать это! —Ангелина вспомнила двух могучих истуканов, охранявших врата, и в её душу холодком пополз страх. — Ты прав, за этой дверью что-то есть. Но есть и причина, почему она заперта. Тебе ещё не приходило в голову: что бы ни находилось за этой дверью, возможно, оно не случайно находится под замком? — Вот сейчас ты говоришь хуйню, — усмехнулся Максим. — Нет! — Изосимова было вскочила, но тут же со стоном осела на краешек кровати — Блять, Макс тебе недостаточно того, что произошло там, под землёй? — Что произошло?.. — Левин широко раскрыл глаза. — Слушай, ты же не думаешь, что мы виноваты в случившемся? — А ты так не думаешь? — Это было землетрясение. Просто землетрясение и не более того. Обычное землетрясение, какие в этих местах случаются нередко. Неужели ты серьёзно полагаешь, что мы имеем к нему какое-то отношение? Нет, дело было не в предположении. Она это знала. Они потревожили нечто, что со времён было запечатано за этой дверью и среагировало даже на одно лишь их присутствие. То, что они почувствовали, возможно, было не более чем мимолётный вздох, мимолётный вздрог гиганта, который пошевелился во сне. И всё-таки земля задрожала, а скалы обрушились. А что же произойдёт, если они его полностью разбудят? — Я больше туда не спущусь, Макс, — тихо, но с жёсткой решительностью в голосе сказала Ангелина. — Никогда. Тот вздохнул. — Тебе нужен отдых. Ты едва не лишилась жизни. Прости, наверное, мне не надо слишком многого требовать сейчас. — Он оторвался от стены. — Олег сварит крепкого кофе и позаботится о твоих царапинах. Поговорим потом, когда немного придёшь в себя. Я и сам сейчас отправлюсь на боковую.

***

Олег задерживался, но Ангелина была не в обиде. Как бы сейчас ни страшилась остаться в одиночестве, это было всё-таки лучше, чем общаться с ним. И не играло никакой роли, что разумом она понимала, что демонстрирует ужасное отношение к юноше. Однако воспоминания — возможно, и ложные, — которые подсовывала ей разыгравшаяся фантазия, были настолько омерзительными, что в этот момент она просто не могла отнестись к Олегу непредвзято. Изосимова заперла дверь, разделась и тщательно, насколько это возможно холодной водой, умылась. У неё не нашлось ничего, чтобы обработать раны, но в этом и не было необходимости: хотя всё тело ощущалось как один большой синяк — да примерно так оно и выглядело, — однако за исключением четырёх ещё не затянувшихся шрамов, которые шли длинными полосами от левого плеча через всю грудь, колдовка, похоже, вышла из переделки целёхонькой. Даже нога, которая всё ещё причиняла боль, почти не опухла — по крайней мере, сломанной она не была и даже не была серьёзно вывихнута. Промыв раны, было установлено, что они и близко не были столь глубоки, как ощущались. Правда, они горели, но выглядели так, будто их оставили ногти человеческой руки, а не когти мифического чудища. Ангелина переоделась и прикинула, насколько сейчас будет уместно пойти к Олегу, чтобы извиниться и, в первую очередь, поблагодарить, что он снова спас ей жизнь. Но тут снаружи послышался шум подъезжающего автомобиля. Изосимова подошла к окну и от удивления сдвинула брови. На этот раз авто неслось не на такой бешеной скорости, как при первом визите, но это, несомненно, был полицейский автомобиль Виктории Райдос. И он так же затормозил прямо посредине лагеря. Женщине показалось, что за заляпанным грязью лобовым стеклом она различает вторую фигуру, сидящую рядом со следователем. Она приехала не одна. Ангелина понимала, что Максим вряд ли будет рад её сейчас видеть, и всё-таки покинула своё убежище, решительно зашагав в ту сторону. Ей было плевать, как тот среагирует. Про себя она уже решила, что больше не задержится здесь. Вообще было ошибкой приезжать сюда, но ещё большей глупостью — доверять Левину. В отчаянном порыве изменить свою судьбу, она поверила в то, во что хотела верить, и забыла то, что подсознательно знала всегда: всё, к чему прикасается Максим Левин, неизбежно будет загажено и испорчено. Она не ошиблась: Райдос прибыла не одна. В то время как она элегантно вылезала из машины, открылась вторая дверца, и ураганом выпорхнула высокая хорошо одетая женщина с тёмными волосами и красной помадой на губах. Она бы показалась Изосимовой более симпатичной, если бы не бросила на неё косой взгляд, в котором сверкала едва сдерживаемая ярость. — Виктория. — Ангелина Юрьевна, — приветствовала её Райдос, одарив скупой, но вполне искренней улыбкой. Её спутница обернулась и посмотрела на колдовку со сдержанным удивлением. Она не промолвила ни слова, но гнев в глазах поумерился. «Это ещё что за силиконовое чудо?» — мимолётно проскользнула шальная мысль. Однако вопрос был не задан, поскольку в этот момент дверь позади них распахнулась так стремительно, что со стуком ударилась о стену, и выскочил Олег. — Ольга! — Лицо его побагровело от бешенства. — Сколько раз вам говорить, чтобы вы… Он оборвал себя на полуслове, заметив Ангелину, глубоко вдохнул и подчёркнуто вежливым тоном обратился к следователю: — Вика… Простите, Виктория, я требую, чтобы вы удалили этого человека с нашей территории. Ольга Якубович и её коллеги получили категорический запрет от Максима Николаича ступать на наши земли. Та собралась резко возразить, но хранительница закона взглядом приказала ей помолчать и обратилась непосредственно к юноше: — Это мне известно, Олег. И тем не менее прошу тебя… — Виктория покосилась на Изосимову. — То есть вас выслушать Ольгу Владимировну. То, что она желает сказать, важно. Тот проглотил колкий ответ, вертевшийся у него на языке, и позволил себе отрывистый кивок. — Ольга, прошу, — в тоне Райдос слышалось больше, чем простое обращение, а именно: настоятельная просьба держать себя в рамках и не подливать ещё больше масла в огонь. Возможно, Максим был здесь не единственным, кто склонен к холерическим припадкам бешенства. — Олег!.. — Для вас – Олег Олегович, — строго исправил её юноша. Якубович набрала воздуху, и, когда начала говорить, её голос звучал по-деловому, как у доцента, который читает в аудитории лекцию своим студентам: — Прошедшей ночью было зарегистрировано землетрясение, Олег Олегович. И достаточно мощное. — Что вы говорите? А я и не заметил. Я, видите ли, спал. Ангелина порадовалась, что в этот момент ни Виктория, ни её спутница не смотрели в её сторону, поскольку она не смогла удержаться и скрыть испуг. Олег же совсем обнаглел! Тот как раз повернулся к колдовке с вопросом: — А вы что-нибудь заметили, Ангелина Юрьевна? Она была так ошеломлена, что машинально покачала головой. Ольга бросила на неё короткий испытующий взгляд и снова повернулась к парню. По её лицу было непонятно, к какому заключению она пришла. — Что крайне удивительно, Олег Олегович. Толчки были, как я сказала, достаточно сильными. Их почувствовали даже в городе. А по показателям наших приборов следует заключить, что эпицентр находился как раз на этом месте. Прямо под вами. — Значит, ваши приборы следует подвергнуть тщательной проверке, Ольга, — холодно ответил он. — Здесь никто не заметил ничего подобного. — Кому вы это рассказываете! — вспылила женщина. — Вам, — усмехнулся юноша. Ангелина невольно вздрогнула. Олег никогда не показывал ей эту вызывающую ухмылочку, и она могла биться об заклад, что даже Макс не догадывается, каков его дорогой помощничек на самом деле. А этот скромняга и не скрывал своего характера, когда чувствовал полную власть. Или просто хотел кого-то побесить. Ольга и без того с трудом сохраняла самообладание, но тут её терпение лопнуло: — Не лги мне, мальчишка, — набросилась она на него. — Я хочу наконец знать, чем занимаешься ты и твоё так называемое начальство там, внизу! — Боюсь, не вполне понимаю, о чем вы ведёте речь, уважаемая. — Олег не только оставался на удивление спокоен, но просто наслаждался кипящей в женщине яростью. Ольга, вся дрожа от гнева, развернулась к следователю: — Виктория Германовна! Я требую, чтобы вы приняли меры! Немедленно! Та производила слегка заёбанное впечатление. — Боюсь, в этом пункте я вынуждена присоединиться к Олегу. Я тоже не вполне понимаю, чего вы хотите. Якубович ожесточённо замахала руками в сторону парня. — Вы обязаны что-то предпринять, — задыхаясь, кричала она. — Эти… эти люди никакие не порядочные граждане! Не знаю, чем они тут занимаются, но что бы это ни было, оно опасно! Я требую, чтобы мне немедленно показали, что происходит там, внизу! Виктория выглядела ещё более уставшей, чем до того. А по лицу юноши расползалась довольная улыбка. Какие бы ещё аргументы ни приводила Ольга, подумалось Ангелине, она всё равно уже проиграла. Олег добился того, чего и хотел, просто заставив её высказаться. Желая наконец закончить этот дурдом на колёсиках, Райдос со вздохом разочарования повернулась к Изосимовой: — А вы, Ангелина Юрьевна? Вы уверены, что ничего не заметили? Та ответила не сразу. Не стоит забывать, что она говорит со следователем, человеком, который по определению умеет отличать правду от лжи и видеть не только то, что лежит на поверхности. И хотя Максим, по всей очевидности, относился к Виктории с пренебрежением, Ангелина чувствовала, что та прекрасно владеет своей профессией. Колдовка к этому времени переоделась, так что раны были сокрыты под рубашкой. И всё-таки выглядела она не так, будто всю ночь провела в безмятежном сне. Райдос должна была, по меньшей мере, чуять, что всё не совсем так, как пытается представить Олег. Поразмыслив, она тем не менее пожала плечами: — Я ничего не заметила. — А вы чего ожидали? — взвилась Якубович. — Рука руку моет! — Пожалуйста, поумерьте свой пыл, Ольга, — твёрдо осадил её Олег. — Я не потерплю, чтобы оскорбляли наших сотрудников. Он произнёс это так, что самой мужественной личности стало бы не по себе. — Виктория, я не Максим Николаич, вы знаете. Я человек терпеливый, однако и мне всё это уже здорово действует на нервы. С тех пор как мы начали здесь работы, Ольга не останавливается ни перед чем, чтобы получить доступ к данному месту. Не знаю, зачем ей это нужно, и пока я воздержусь от высказывания каких-либо предположений, но, в конце концов, это уже не смешно. Та не могла сдержаться: — Я требую… — Вы, — неожиданно резким тоном перебил её Олег, — вообще не можете здесь ничего требовать. Скажите ещё спасибо, что я не прошу Викторию привлечь вас за нарушение неприкосновенности жилища и клевету! — Не знаю, что вы делаете там, внизу, — прошипела Ольга. — Но я это выясню, обещаю! Парень едва слышно засмеялся: — Вы на полном серьёзе утверждаете, что наши действия здесь явились причиной этого землетрясения? Даже в ушах Ангелины это прозвучало нелепо, хоть она знала причину лучше остальных. Ольга на это ничего не сказала, просто свирепо поджала губы и сверкнула на него глазами. — Я требую, чтобы мне предъявили это так называемое место вашей работы! — Нимало в этом не сомневаюсь, — съязвил Олег. — Кто вам платит, дорогая? Какой-нибудь депутатишко? Или газетёнка? — Вопрос, скорее, в том, кто вас оплачивает, — надменно парировала она. — Я навела о вас справки, Олег Олегович. Так называемый университет, который финансирует ваши работы здесь, пользуется весьма сомнительной славой и… — Довольно! — прервал её он на повышенных тонах. — Благодарите бога, что вы прибыли, когда Максим Николаич отдыхает. Уж он бы сейчас разговаривал с вами совершенно в другом ключе. А я, в свою очередь, благодарю вас за визит, и прощайте! Ольга огорошено уставилась на него, однако Виктория не дала ей возможности возразить. — Извините за беспокойство, Олег, — сказала она. — Если у меня возникнут ещё вопросы, могу я рассчитывать на ваше содействие? — Само собой разумеется, Виктория. Всего хорошего! Райдос и Ольга забрались в автомобиль, а Олег с каменным лицом ждал, пока они отъедут. — Ебанашка расфуфыренная, — процедил он сквозь зубы. После чего глубоко вдохнул, отступил на полшага, а потом повернулся к Изосимовой: — Извините, Ангелина Юрьевна. Мои грубые высказывания могли вас напугать, просто я… Мы оба сейчас немного нервничаем. — Да, — примирительно согласилась та. — Мне тоже так кажется. А почему бы Максу просто не показать Ольге, что вы нашли? — Ольге? Нет, это идея не из лучших. — Я знаю этот сорт людей, Олег. Да и ты, думаю, тоже. Она не отступится, пока не добьётся своего. — Может, вы и правы, — по размышлении сказал парень. — Что касается Якубович, а не предложения показать ей всё. — Он мотнул головой на палатку. — Я недавно был в туннеле. Дела, конечно, неважные, но не так ужасны, как могло бы быть. Максим Николаич велел мне укрепить балками места, где повреждения особо велики, думаю, закончу работу сегодня после обеда. Можете использовать это время, чтобы немного поспать. Максим Николаич именно так и сделал. Боюсь, в ближайшие дни вам с ним не удастся как следует выспаться. — Я больше никогда не спущусь вниз, Олег, — тихо призналась ему Ангелина. — Максим Николаич другого мнения. — Он собирается меня принудить? — Нет, этого я бы ему не позволил, — юноша острожно положил свою крупную ладонь ей на плечо. — Но в этом нет необходимости. Он слишком хорошо знает вас, Ангелина Юрьевна. Вам плевать, что про вас болтают другие и что они думают. Вы — мастер своего дела. И вы просто не сможете остановиться, пока не разгадаете тайну этой двери. Я прошу вас, идите и постарайтесь заснуть. Чувствую, скоро Максиму Николаичу ох как понадобятся ваши силы! от автора: ладно, выдыхайте:) но впереди нас с вами ждет кое-что ещё более масштабное, но теперь уже реальное. догадайтесь с трех раз, где вы сможете первыми об этом узнать?) https://t.me/klounbezgrima люблю вас!