Немного жертвенности

Драйдер уверенно вел их вперед сквозь смертоносную тьму. Когда они перешли рубеж, за которым проклятие набирало полную силу, кромешная тьма в один миг сгустилась вокруг них. Она тут же отпрянула, зашипела яростно, разрезаемая магическим светом фонаря. Темная магия, отравляющая землю, клубилась вокруг, так и норовя залезть ледяными лапами за воротник. Земля под ногами была покрыта узловатыми корнями, которые мешали идти, стараясь ухватить их за лодыжки, заставить отстать, сгинуть в голодной темноте. Они шли, зябко кутаясь в плащи, хватая ртами тяжелый, ненасыщенный кислородом воздух. Кар’нисс вел их вперед по только ему известному пути. Где-то он шагал быстро и уверенно, где-то останавливался, прислушиваясь, а где-то после небольших раздумий, сворачивал на другую тропу, маня их за собой. Драйдер был совершенно безумный: он бормотал себе под нос, разговаривая то сам с собой, то с Абсолют. Он постоянно оглядывался и удовлетворенно кивал, убеждаясь, что они не отстали. Снова обернувшись он вперился глазами в Искру и его лицо пересек жутковатый оскал, который должен был изображать улыбку. — Не отходи от света, малыш. Тени голодны, — хриплым шепотом проговорил он, по очереди мигая паучьими черными глазами. — Они должны держаться близко, Величество. Он развернулся и повел плечом. Руку Кар’нисса чуть повыше локтя и до самого верха пересекала неприятная черная рана. Искра не хотела знать, что за бестия была настолько сильна, чтобы суметь покалечить драйдера. Астарион, Искра и Нере практически не могли видеть через магическую тьму. Гейл и вовсе был ограничен кругом перламутрового свечения вокруг них. Лунный фонарь испускал необычное мерцание, расплывающееся по воздуху мельчайшими частичками блестящей пыльцы. Отлетев от фонаря на расстояние, они гасли, теряясь во тьме. Вдруг драйдер остановился на полушаге. Кар’нисс беспокойно топтался на месте, перебирая тонкими ногами, крутил головой, втягивая носом воздух. Из его груди вырвался рык, полной растерянности, словно он не мог решить куда идти. — Что такое? — спросил его Нере. В следующее мгновение впереди раздался громкий длинный вопль. Высокий и скрежещущий, он заставлял волосы на шее встать дыбом. Чуть правее раздался еще один, и где-то вдалеке его подхватил третий. Крики во тьме сливались в леденящую душу какофонию. Кар’нисс замотал головой и сделал шаг назад, острые когти его передних ног рыли землю. — Тени беспокойны. Они не могут идти дальше. Нам надо ждать, Величество. — Нет никакого обходного пути, драйдер? — спросил Нере. — Задерживаться в Оскверненных тенью землях едва ли самая разумная идея. — Они должны ждать, моя Королева. Если только они не хотят сами стать тенями… — задумчиво протянул он, натягивая ухмылку на изуродованное лицо. Драйдер оглянулся и его взгляд остановился на заброшенном доме у дороги. Дом молча смотрел на них пустыми глазницами выбитых окон. В одном месте крыша просела, но в остальном он выглядел на удивление крепко. Дверь слетела с нижней петли и, покосившись, безжизненно свисала, обнажая черноту входного проема. — Да, это подойдет прекрасно, — пробормотал Кар’нисс и направился к дому, поманив их за собой. — Да, да, Величество, они последуют за нами. Они вошли в заросший сухой травой и красным лишайником двор. Астарион шел последним. Вдруг он остановился и сделал пару шагов в сторону. — Что-то я не слышал тут птиц, — сказал он задумчиво. — Что такое? — отозвалась Искра. Эльф указал на что-то в траве. Искра подошла ближе. Широко раскинув черные крылья на песке лежала ворона. Ее клюв был открыт, маленький розоватый язычок свисал из него набок. По состоянию трупа можно было сказать, что она умерла совсем недавно. Перья, хоть и покрытые пылью, переливались в отблесках Лунного фонаря Кар’нисса, и на теле птицы не было видно следов разложения. Искра наклонилась поближе, чтобы рассмотреть ворону, но чья-то могучая рука схватила ее за воротник. Драйдер дернул ее назад с такой силой, что ноги Искры на мгновение оторвались от земли. Кар’нисс словно осознав хрупкость эльфийки и испугавшись, что он не рассчитал силу, медленно разжал руку, отпуская ворот ее плаща. — Им не стоит играть с тенями, — тихо прошептал он. Молниеносным движением драйдер выхватил меч, висевший на поясе, и вонзил его в лежащий на земле трупик вороны. Птица тут же ожила, ее глаза загорелись ярким зеленым цветом. Словно бабочка приколотая булавкой, она трепыхалась, насаженная на его меч, и неестественно верещала, захлебываясь высоким воплем. Через несколько секунд проклятие иссякло, маленькое тельце вороны дернулось последний раз и замерло. Некротический зеленый свет медленно угас в ее глазах. Драйдер снова повел больным плечом. — Пусть они следуют за нами, Величество, — с нажимом повторил Кар’нисс, настойчивее поманив Искру за собой широким взмахом когтистой руки. Искра и Астарион нервно переглянулись и последовали за драйдером в дом. Внутри дом выглядел еще более заброшенным, чем снаружи. В просторной гостиной даже сохранилась какая-то мебель. Диван сгнил и просел под собственным весом, обеденный стол у разбитого окна, лишившись двух ножек, наклонился на пол. Перевернутые стулья рядом с ним дополняли картину запустения. Стены комнаты покрывали выцветшие, обои в ржаво-коричневых разводах, на которых кое-где сохранился потускневший веселый цветочный мотив. Единственное, что выглядело целым — покрытый потрескавшимся лаком сервант. Искра подошла ближе. Внутри стояла пыльная посуда и детский портретик, лицо на котором уже невозможно было разглядеть. Пригибаясь, чтобы не задевать макушкой низкий потолок, драйдер заглянул во все двери, выходившие из гостиной и поднявшись на несколько ступеней оглядел второй этаж. В интерьере обычного дома он его чудовищная фигура казалась пугающе исполинской. Убедившись, что в их временном пристанище ничего не представляет опасности, он успокоился. — Теперь пусть они ждут. Они могут разжечь огонь. Твой свет защитит их, моя Королева, — прохрипел он. Кар’нисс отошел от них в другой конец комнаты и тяжело опустился на пол в углу, подобрав под себя узловатые паучьи ноги. Фонарь, не выпуская из рук, он бережно положил рядом с собой, что-то бормоча себе под нос. Искра скинула плащ, сложила его на полу перед камином и села. Нере опустился недалеко от нее. Астарион демонстративно прошел мимо них и сел у противоположной стены, прислонившись спиной к мягкому мешку с тряпками. Он с удовлетворенным кряхтением вытянул ноги. — Сколько раз ты уже ходил через Оскверненные тенью земли? — спросила Искра дроу. — Это мой пятый раз. — И ты всегда ходил с ним? — Искра понизила голос и покосилась на Кар’нисса, который, казалось, дремал, закрыв глаза. Нере с отвращением поморщился, скривив красивые тонкие губы. — Только один раз, когда не было выбора. Я предпочту компанию грязных гоблинов этому уроду. Гейл собрал обломки, бывшие когда-то обеденным стулом, и закинул их в покрытый копотью камин. Он поджег дерево простым заклинанием, и комната наполнилась теплым светом. Пламя мерцало, отбрасывая пляшущее тени на изъеденный временем серый деревянный пол. Искра снова наклонилась к Нере. — Он же раньше тоже был дроу? — едва слышным шепотом сказала она. Глаза Нере блеснули металлом, когда она сказала “тоже”. После паузы он кивнул. — Если дроу оступится и совершит ошибку, он будет принесен в жертву, или мучительно убит. Но худшая участь постигает тех, кого Ллос, Паучья Королева, проклинает, превращая в драйдеров, — Нере бросил взгляд на Кар’нисса, чтобы убедиться, что тот не слушает их. — Безумные кровожадные твари, они в одиночестве бродят по Подземью, неся в сердцах только стыд, ненависть и страх. Гейл с мрачным лицом слушал их разговор, помешивая потрескивающие в камине деревяшки. Впервые на памяти Искры он решил не хвастаться своими знаниями и промолчал. — Что же нужно сделать, чтобы заслужить такое? — спросила она. — Провалить Тест Ллос, это самая частая причина. Не пройти ее испытания верности, на которые она обрекает своих последователей время от времени, — Нере отвечал неохотно, словно ему было неприятно обсуждать эту тему. — Выказать слишком сильную амбицию, или ее отсутствие. Ослушаться приказа Ллос. Обратиться к ней за помощью. Оказаться недостойным быть нитью в паутине Королевы. Несколько мгновений они молча наблюдали за огнем камина. Искра взглянула на Нере. Пламя плясало, отражаясь в его красных глазах, которые смотрели куда-то сквозь огонь, сквозь расстояние, сквозь время. Нере погрузился глубоко в свои мысли. Она вспомнила сердечко, колотящееся в мальчишеской груди, дрожащие пальцы. “Пусть получится, пожалуйста, пусть получился…” — его детская мольба снова пронеслась у нее в голове. Она потянулась, чтобы дотронуться до руки Нере, но он неожиданно продолжил: — Драйдер — это вечное напоминание о судьбе тех, кто не смог угодить Паучьей Королеве. Чья вера пошатнулась, кто не смог исполнить свой долг. Тех, кто сбежал… — голос Нере дрогнул и он опять замолчал. Искра ждала, но он вновь погрузился в свои мысли и не стал продолжать. Она повернулась к Гейлу. — Твоя аптечка уцелела? Волшебник кивнул. Покопавшись в рюкзаке, Гейл протянул ей льняную сумочку. Искра поднялась на ноги и направилась в угол комнаты, где сидел Кар’нисс. Нере резко развернулся к ней. — Ты с ума сошла? — прошипел он. Астарион подскочил и сделал пару шагов в ее сторону, но замер, с тревогой наблюдая за происходящим. Искра остановилась перед драйдером и тихо прочистила горло. Тут же открыв все семь глаз, он дернулся от неожиданности. Кар’нисс вцепился в фонарь, словно боялся, что Искра собирается отобрать его. — Что?! Что такое, Величество? — рявкнул он. Взгляд Кар’нисса пробежал по ее лицу, потом метнулся к сумочке в ее руках, а потом снова вернулся к ее глазам. Она опустилась рядом с ним на колени. Даже сидя он возвышался над ней на две головы. Несмотря на то, что драйдер смотрел на нее сверху вниз, его туловище напряглось, и он с тревогой вжался в угол, пытаясь вычислить намерения чужачки. — Тебя зовут Кар’нисс, верно? — тихим и ласковым голосом спросила Искра. Из его груди вырвался низкий клокочущий рык. — Раньше у нас было другое имя. Но это имя отравлено. Когда нас звали другим именем, паучья сука прокляла нас. Когда нас стали звать Кар’нисс, Ее Величество одарила нас своей благодатью. Наше имя Кар’нисс. Медленным движением Искра опустила сумочку на пол. — Я могу понять, почему оно принесло тебе удачу, Кар’нисс, это очень красивое имя. Кто поранил твое плечо? — тихим мелодичным голосом проворковала она. Кар’нисс взял себя за локоть поврежденной руки и прижал ее к груди. — Тени хитры. Коварны. Если хоть на мгновение отступить от света, они настигнут вас, — ответил он. — Кар’нисс, — Искра, певуче повторила приятно шипящее на языке имя, — ты позволишь мне осмотреть твою рану? Драйдер занервничал, заерзал на месте. — Чего они хотят от нас, Королева, чего они хотят? — заволновался он. — Я вижу, что рука беспокоит тебя. У меня есть лекарства, я могу сделать так, чтобы она не болела, — как ребенку объяснила Искра. Он продолжал растерянно молчать асинхронно мигая черными глазами. Два его золотистых глаза при этом изучали ее пристально, неотрывно. Нере в исступлении наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Глупая девчонка! Зачем она полезла к драйдеру? Если он сдохнет, все только вздохнут с облегчением. Отвратительная образина, бельмо на глазу, олицетворение позорного провала. Нере уже понял, что Искра была склонна к спонтанному наивному альтруизму, но она все равно не переставала его удивлять. Но еще больше он был поражен реакцией драйдера. Уродец, вопреки его ожиданием, не пригвоздил ее острым когтем к полу, не проткнул ядовитым жалом, заставляя в агонии плеваться кровавой пеной. Он сидел съежившись в углу, как словно сам боялся этой миниатюрной эльфийки. Будто не знал как реагировать. Растерянный, будто… Будто никто и никогда до этого не проявлял к нему сострадания. Видя смятение Кар’нисса, Искра очень медленно протянула руку и коснулась его предплечья. Он дернулся, словно мягкое касание принесло ему боль. Золотистые глаза полыхнули страхом. Она с грустью подумала о том, как давно он чувствовал прикосновение, которое несло не боль, а заботу. — Чего они хотят от нас, чего хотят… — продолжал он лепетать дрожащим голосом. Искра обхватила его руку обеими ладонями, ощущая под пальцами твердый и шершавый хитин. Повернув ее, она рассмотрела рану. Порез был глубокий и его края заметно отекли — верный признак начинающегося воспаления. Так же медленно отпустив его предплечье, она достала из сумочки Гейла несколько флакончиков, чистые тряпки и льняной бинт. Обмакнув тряпку в обеззараживающий раствор, Искра снова притронулась к руке драйдера. — Нужно обработать рану, иначе начнется воспаление. Будет щипать, но это значит, что лекарство работает, — пояснила она. Он ничего не возразил, только молча глазел на нее. Она приложила тряпку к ране и Кар’нисс опять зарычал, но не сдвинулся с места, позволяя ей заняться его плечом. Искра подула на рану, продолжая промакивать ее салфеткой. Отложив окровавленную тряпку в сторону, она лопаткой зачерпнула густую мазь из жадеитовой баночки. Нере по запаху узнал средство, которым Гейл до этого обрабатывал порез на его голове. Маленькие пальцы Искры колдовали над плечом драйдера, а второй рукой она придерживала его ручищу, поглаживая ее большим пальцем, словно успокаивая чудовище. Замотав его плечо бинтом, Искра сложила все пузырьки в сумку. — Вот, так-то лучше, — с улыбкой сказала она, отступая на шаг назад. Кар’нисс посмотрел на повязку, а потом на нее, все еще шокированный произошедшим. — Мы благодарны, Королева, — после паузы ответил драйдер. — Мы сможем лучше служить Ей. Напряженная тишина, тягостно повисшая в воздухе, начала постепенно рассеиваться. Астарион, словно спохватившись, сел обратно на свое место и, подняв гордую бровь, натянул выражение безразличия. Нере следил глазами за тем, как Искра вернулась на свое место у камина. — Смело. И глупо, — фыркнул он. Ощетинившись циничным фасадом, Нере надеялся скрыть то смятение, в котором пребывали его сердце и разум. Драйдер не вызывал в нем ничего, кроме отвращения, и хоть Нере и не хотел себе в этом признаваться, это было отвращение не к Кар’ниссу, а к отражению самого Нере, которое он видел в этом существе. Все верно, ты сбежал из Мензоберранзана, ты предал Ллос. Смерть была бы слишком мягким наказанием для изменника вроде Нере. Если когда-нибудь он посмеет зайти на территорию дроу или силки подосланных убийц сомкнутся вокруг него, этот кошмар станет его реальностью. Он превратится в безумное чудовище, одиноко слоняющееся по затерявшимся во тьме расщелинам Подземья. В то же время он не мог не заметить того, что Кар’нисс, при всей его безумности, не был бездушной тварью. Где-то внутри этого безобразного порождения Ллос жил безымянный дроу, которым он был до того, как стал Кар’ниссом. Это и пугало Нере больше всего. Уж лучше стать иллитидом, позволить реке небытия утащить свое сознание в бархатное ничто, чем быть узником внутри искаженного проклятием тела. Искра ничего не ответила. Ее розовые губы были тронуты легкой полуулыбкой и она смотрела на его своими зелеными глазами, словно сытая кошка, позволяющая мыши пробежать под столом в этот раз, потому что неохота прерывать ленную негу. По спине Нере пробежали мурашки от мысли, что она читает его как открытую книгу и прекрасно чувствует запах его страхов. Нере уже приготовил колкий ответ, видя, что она собирается что-то сказать. — Хочешь бутерброд? — спросила эльфийка. Он так и остался сидеть с широко открытыми глазами. Да что не так с этой девчонкой? Искра усмехнулась. Достав из своего рюкзака палку колбасы и краюшку подсохшего хлеба, она сняла с пояса походный нож и начала ловко варганить бутерброды на весу. Один она всунула в руку опешившего Нере, второй передала Гейлу, а третий сделала себе. Задумчиво откусив кусок своего бутерброда, она снова направилась к драйдеру. Кар’нисс внимательно следил за ней, но без прежней напряженности. — Я не знаю, входит ли это в твой рацион, — неуверенным движением она протянула ему оставшуюся палку колбасы. Драйдер с опаской потянулся когтистой рукой и принял угощение. — Мы можем есть такую еду. Но сочный жирный гоблин нам больше по вкусу Величество. Они не знают, как это вкусно, — мечтательно пробормотал Кар’нисс. — Наш яд делает их мягкими внутри. Не такими сладкими, как человек. Нет, нет. Но когда мы голодны, гоблин подходит прекрасно. Гейл слегка позеленел и отложил свой бутерброд. Глаза Искры светились доброжелательностью, словно она слушала рассказ ребенка о его любимом вкусе мороженого. — Я пойду посмотрю, что уцелело на втором этаже, — жуя бутерброд ответила она. Взобравшись по лестнице, Искра оказалась в небольшой спальне. Эта комната сохранилась чуть лучше, чем гостиная на первом этаже. Кровать на металлическом каркасе была аккуратно заправлена истлевшим покрывалом. По краям от нее стояли покрытые пылью тумбочки. Отвалившаяся дверца одной из них лежала на полу. Заметив слабый блеск, Искра заглянула внутрь. Она пошарила рукой и нащупала что-то металлическое. Статуэтка. Искра достала ее и поднесла к лицу. Идол Селунэ, Лунной девы, смотрел на эльфийку тусклыми серебряными глазницами. Искра осторожно поставила статуэтку на место. Затем она подошла к стоящему в дальнем углу шкафу и приоткрыла дверцу. В нос ей ударил запах пыли и гнилых тряпок. Похоже, ничего не выживало в Оскверненных землях. Искра обвела взглядом комнату и ее глаза зацепились за детскую кроватку, стоящую у противоположной стены. Перестав жевать, Искра положила недоеденный бутерброд на тумбочку и медленными, крадущимися шагами направилась к кроватке. С дурным предчувствием она наклонилась над ней, заглядывая внутрь. Больше всего она не хотела там увидеть… Слава богам. Пусто. — После того, как мы несколько недель спали, свернувшись калачиком на сырой земле я, конечно, мечтал о кровати. Но это, признаюсь, совсем не то, что я себе представлял. Певучий и вкрадчивый голос Астариона, раздавшийся за спиной, заставил ее подпрыгнуть от неожиданности и громко втянуть воздух. — Ты меня напугал, — пробормотала она, оборачиваясь. Он стоял облокотившись на дверной проем, скрестив руки на груди. Она не знала, сколько времени он молча наблюдал за ней. Слегка наклонив голову, Астарион смотрел из-под пушистых ресниц, изучая ее. Он выждал неловкую паузу, заставив Искру скруглить плечи под его пристальным задумчивым взглядом. Уголки его губ скривились в едва заметной насмешке. — Я думал, ты у нас не из пугливых. Он неспешно шагнул в ее сторону, непринужденным движением проведя пальцем по металлический спинке кровати. Посмотрев на собравшуюся пыль, он растер ее между кончиков большого и указательного пальца, переводя взгляд обратно на Искру. — Целительница драйдеров. Спасительница дроу, — иронично перечислял он, обходя ее по кругу, словно волк на мягких лапах. Его алые завораживающие глаза, неотрывно следили на ней, как за маленьким серым крольчонком, словно зная, что добыче не сбежать. Искра крутила головой, следуя за его движением. — Раз ты так любишь помогать всякого рода монстрам, — продолжил он медовым низким голосом, остановившись перед ней, — может быть ты станешь еще и благодетельницей вампиров? — Что, снова со мной разговариваешь, м? — спросила Искра, скрестив руки на груди. — О, дорогая, ты же знаешь, я всегда рядом. Просто я ждал, пока твоя компания станет менее… людной. Люблю когда все твое внимание обращено только на меня, знаешь ли. Сделав незаметный глубокий вдох, она расплылась в надменной улыбке. Астарион, конечно же, ее вдох заметил, как и участившееся биение сердца, не ускользнувшее от его слуха. — И как же я могу облагодетельствовать вампира? Астарион упер руку в бедро и сделал изящный жест элегантным запястьем. — Мы уже вторые сутки бродим то в катакомбах, то по этой вымершей земле, — надувшись проговорил он. В его голосе звучали капризные нотки. — Мне надо есть, желательно каждый день. Охотиться здесь я ни на что не могу. Кровь Гейла отвратительная на вкус, дроу, я могу предположить, еще хуже. Неизвестно, что поджидает нас в этой проклятой темноте. Смогу ли я драться в таком состоянии? Не говоря о том, что дальнейшая принудительная голодовка опасна для моего здоровья. Брови Астариона поползли наверх и сложились жалобным домиком, а глаза сделались невинными и умоляющими. — Да, у нас был уговор, Искра. Но если бы я мог выпить хоть немного крови, у меня бы голова прояснилась. Ты не представляешь, как меня сводит с ума голодная резь в животе. Искра прекрасно помнила ту ночь, когда она узнала, что он вампир. Как прервав по счастливой случайности медитацию, она увидела его перекошенное оскалом лицо, горящие безумием глаза. Острые клыки в сантиметрах от своей шеи. Воспоминание заставило ее поежиться. Словно прочитав ее мысли, Астарион бархатисто прошептал: — Будет по-другому, я обещаю. Искра понимала, что им движет не каприз. По крайней мере, не только. Астарион действительно не мог есть обычную еду и судя по тому, что окружало их в Оскверненных тенью землях они еще не скоро наткнутся на съедобную живность. — Хорошо. — Правда? — его подлетевшие вверх брови выдали искреннее удивление, но только на мгновение. Он тут же собрался и снова расплылся в кошачьей улыбке. — Спасибо. Это много для меня значит. Он взял ее за руку своими холодными, мягкими пальцами. — Позволишь? Не дожидаясь ее ответа, он сделал шаг ближе, подойдя к Искре вплотную, и поднес ее запястье к своему лицу. Сердце Искры бешено колотилось в груди, щеки вспыхнули румянцем и она уже не могла скрыть своего волнения. Был ли это страх, или причиной было его дыхание на ее тонкой пульсирующей коже? Астарион, не сводя с нее бархатного взгляда, мягко прикоснулся губами к ее запястью, целуя нежную кожу. Волна трепета пробежала по ее телу и вспыхнула возбуждением в нижней части живота. Улыбаясь одними глазами, он упивался видом ее вздымающейся груди, раздувающихся ноздрей и подрагивающих, налившихся цветом губ. Наконец он открыл рот, обнажая острые клыки, и так же не спуская с нее глаз, сомкнул зубы на ее запястье. Искра почувствовала мягкое давление и легкий болезненный укол. Его клыки, словно две острых льдинки, проткнули ее кожу, пуская горячую кровь. Как только ее кровь коснулась его губ, он прикрыл глаза и мурлыкающе простонал. Боль ушла практически сразу, ее сменило чувство онемения. Астарион пил медленно и каждый его глоток оправлял волну робкого пульсирующего сладострастия по ее телу. Искра все глубже дышала сквозь приоткрытые губы, и она ничего не могла поделать, кроме как позволить этому чувству убаюкать себя в мягких лапах и разлиться истомой по возбужденному лону. Свободную руку Астарион положил ей на талию сбоку, едва ощутимо притягивая к себе. Через мгновение его жадная рука заскользила вверх по расшитому полукорсету и заползла на тонкую ткань рубашки, уперевшись большим пальцем в начало груди. Его палец проложил мягкую линию по нежной коже от центра в сторону и обратно, ласково очерчивая полукруг основания ее маленькой груди. — Хватит, — хрипло выдохнула Искра. Астарион сделал еще пару глотков, затем отпустил ее запястье. Из маленьких ранок побежали алые струйки. Его настойчивый язык, теплый от ее крови, скользнул по коже, слизывая их. Мягкие губы снова сомкнулись на запястье, стирая поцелуем остатки ее крови. Искра вырвала руку и сделала шаг назад, прижимая ее к груди, тяжело дыша. Астарион с удовольствием облизнул губы, которые тут же расплылись в очаровательной улыбке. Он сделал шаг к ней навстречу, снова оказываясь близко, и легким движением убрал прядку волос с ее лица. — Ну же, не скромничай. Твое тело уже выдало тебя, — промурлыкал он. — Я знаю, что тебе понравилось, и ты тоже это знаешь. Его губы были так близко, и искушение было так велико… — Извини, — выпалила шепотом она, ловко обогнула его и выскочила из комнаты. Астарион еще какое-то время стоял без движения, глядя перед собой. На его лице расцвела широкая торжествующая улыбка.