Часть 3

Июнь 2004-го – Коль, я его видела. Три дня назад. Он за мной следил. – Кого его? – Дениса. В усах, в темных очках, как шпион. – Боже. Призрак с того света. Ты уверена? – Уверена. – Ну и дела. И как ты только в обморок не хлопнулась? Выходит, в списках был полный тезка? – Или ошибка. А насчет обморока… Даже не знаю. ничего не почувствовала. Словно не со мной это. Понимаешь? – Так это же хорошо, значит, отпустило. А я-то, признаться, понадеялся, что тебя наконец нашел тот, второй. – Какой еще второй? – Ну, суженый твой, ряженый… – Дурак ты, Коля. Зачем напомнил только. – Ну извини. И кстати, судя по тому, что этот наш герой все прячется, он по-прежнему на крючке у братков. Добра не жди… Октябрь 2005-го – От взятки отказалась. Умная, порядочная, да еще и, как выяснилось, собой недурна, хоть и шифруется. Ну все, решено: женюсь! – Малиновский! – Палыч, пардон, я забыл, что в комнате покойника не говорят о веревке. – Теперь я понял, кому доверю подставную фирму. – Ого! Это покруче, чем руку и сердце. Ну все, молчу, молчу. *** – Андрей Палыч, как вы можете мне так доверять? – Ну вы же не собираетесь меня кинуть? Так, только не вздумайте снова плакать. Шучу, Кать, шучу. – Но это огромный объем работы. Я не справлюсь одна. Да и для нормального, легального существования фирмы в ней должны быть сотрудники... – Что вы имеете в виду? Дело абсолютно конфиденциальное, и посвящать в него посторонних… – Ну, папу как бухгалтера я вполне могу использовать втемную. Но без помощи Коли – финансового гения – нам тут не обойтись. – Коли? Какого еще Коли? – Мой друг, учились вместе, помните, я вам говорила? Работу давно ищет. Он очень порядочный. И талантливый. – Катя, мы не можем включать в наши дела посторонних, какими бы замечательными они ни были. – Понимаю, Роман Дмитрич. Но без него я фирму открывать не буду. Тащить на себе две фирмы сразу я не потяну. – То есть вы нас ставите перед фактом, Катенька? – Как и вы меня. Но вы не волнуйтесь, мы вас не подведем. – Катя, да поймите же, даже очень надежный человек может проболтаться. – Что ж, придется нам всем троим провести с ним жесткую разъяснительную работу. Возможно, не раз. Андрей Палыч, давайте его пригласим сюда? – Катенька, вы так горячо за него заступаетесь и шагу без него ступить не можете. Неужели он и правда ваш жених, о чем судачат ваши подруги? – Нет, что вы. Никаких женихов нет и быть не может. Мы с ним старые верные друзья – примерно как вы с Романом Дмитричем. Вместе в горе и в радости. Но чисто по-дружески. Понимаете? – Пытаюсь. Ладно, приводите этого вашего… Колю. Все равно выбора нам вы, похоже, не оставили… – Вы не пожалеете, вот увидите! – Палыч, зачем нам кузнец? Нам кузнец, в смысле Коля, не нужен! А вдруг он замышляет что, через Катьку будет подкапываться к нашим капиталам, влиять на нее? – Что-то мне уже не кажется, что на нее так просто повлиять. И потом, слышал, что она сказала? Да и пора познакомиться с потенциальной угрозой лично. – Да уж, ультиматум поставила, и где былая тихоня? Видишь теперь, что она далеко не нежная ромашка? – Сам ты Ромашка. Все, пошли. – В клуб к моделькам или ты снова пас? – Угадал, я пас. – Кира ждет? – Нет, у меня другое дело. – Что за секретность? – Много будешь знать – скоро состаришься, Малиновский. Адьес! *** – Кир, Кира, я ничего не понимаю! Следовала за ним по пятам. По Тверской. А он знаешь куда завернул? Нет, не к Изотовой. В храм напротив мэрии, у памятника этому, как его… Который Москву основал вроде. Уже часа два там. Как думаешь, может, в монахи готовится? Или болен очень и исповедуется в грехах? Что? Поняла, молчу. *** – Андрюха. раз тебя в клуб больше не выманить, я тебе прямо с доставкой в офис смотри кого подогнал. – Привет, Андрюша. Слышала, Кира в командировке, и ты совсем один? – Лерочка, рад тебя видеть, но, к сожалению, я не один, а с Катей. И у нас планы. Екатерина Валерьевна, вы готовы? Напомните, пожалуйста, когда у нас деловой ужин с поставщиками? – Через полчаса, Андрей Палыч. Столик заказан. Нас ждут. – Спасибо, Катенька. Вот видишь. Так что в другой раз. Извини. Ноябрь 2005-го – Зорькин, конечно, не конкурент, пусть и в новом прикиде, но кто его знает… В тихом омуте… А в залоге наша компания будет у Катюши еще ох как долго. Палыч, на твоем месте я бы подстраховался. – В каком смысле? – Люди меняются, а нам нужна полная ее преданность. Жданов, ты должен занять прочное место в ее сердце. – Заткнись и больше с такими предложениями не выступай. Во-первых, это подло. Во-вторых, ты что, забыл, как она сказала с горькой яростью, обреченно как-то, что никакого жениха нет и быть не может? Там явно какая-то травма в прошлом. Меня только здесь еще не хватало. В-третьих, этот Зорькин пока что ведет себя тихо и достойно, на каждом углу о фирме не трубит, отчетность в порядке, и даже более чем. – Ну, смотри, конечно. – К тому же ты совсем забыл, что я дважды несвободен. Повязан буквально по рукам и ногам. И с таким багажом соваться к Кате, чтобы ее только окончательно выбить из колеи? – Пожалуй, это слова не мальчика, но мужа. Только бизнес есть бизнес, поэтому полностью спокойным я быть, извини, не могу. Впрочем, Палыч, мы сами виноваты, что угодили в зависимость к Пушкаревой. – Ром, где твой оптимизм? Пусть будет не зависимость, а работа в команде. В обстановке взаимного доверия. – Ты сейчас прямо как советский диктор заговорил. С чувством глубокого удовлетворения должен констатировать: сколь веревочка ни вейся, а что-то между вами определенно наклевывается. Чую интригу! – Нострадамус, шел бы ты поработать для разнообразия. – Слушаю и повинуюсь, мон президент. Декабрь 2005-го – Кать, я подвезу вас домой. – Андрей Палыч, что вы, не надо, я на троллейбусе. – Кать, это был не вопрос, а утверждение. Через десять минут у лифта. – Слушаюсь. – Ну не обижайтесь. как еще вас уговорить. Вы согласны? – Согласна. – Ну вот. Когда вы улыбаетесь, совсем другое дело. Сразу все неприятности побоку. *** – Кать… А почему вы сказали подругам, что Зорькин ваш жених? – Ну вы что, женсовет не знаете? Они бы не отстали иначе. Не могли поверить, что меня эта сторона жизни вообще не интересует. – Кать, а почему эта сторона вас не интересует? Вы же симпатичная девушка. – Я? Андрей Палыч, вы меня с кем-то спутали. – Ни с кем я вас не спутал, Катя, что за страсть все время перечить! Мне, между прочим, очень нравится проводить с вами время. – Андрей Палыч, мы и так проводим время вместе практически круглосуточно. Вы просто устали. Да и Кира Юрьевна заждалась. – Кать, вы в отца такая упрямая? Постойте, не выходите из машины, пожалуйста. Я… Видите ли, это все покажется странным… Не подумайте, что я сошел с ума, но только так я могу понять… – Что понять? – … – Да вы и правда с ума сошли! Вы что себе позволяете! Зачем вам это, со всеми вашими романами? Новый трофей? На экзотику потянуло? Что на вас нашло? Я думала, мы друзья! Поезжайте к невесте и больше никогда… Забудем об этом, слышите? – Кать… Да подожди ты. Я все объясню. Я просто хотел кое-что проверить... – Проверили? – Не совсем. Иди сюда. – Видали? Кикимора где-то мужика подцепила. – Кто это? – Андрей Палыч, поедем отсюда. – Катенька, подержите очки. *** – Почему это Пушкарева такая красивая сегодня? – Кир, ну какая красивая. Ну не такая мымра, как обычно, да. Наверное, ради жениха старается. Кир, ну чего ты? Это же хорошо. Для имиджа “Зималетто”. – Для имиджа – возможно. Для Андрея – тем более. Для меня – нет. Чувствую, это как-то связано с вчерашней дракой, что бы мне там Андрей ни наплел про подставу на дорогах. – Кир, ну вчера-то все у вас было хорошо? – Не знаю. Да, я была с ним, а он… Как будто не со мной. Явно возбужден, но… Словно я просто под руку попалась. – Кир, ну что ты такое говоришь-то! – То, что думаю. Ладно, подруга. Вся надежда только на Новый год в Лондоне… *** – Кать, я… хотел поговорить… о том, что произошло вчера. – Спасибо вам большое. Вы так храбро дрались. За меня никто еще так не заступался… Ну, кроме папы, конечно. И Коли. – Конечно. Пустяки, Катюш. Да и поговорить я хотел не о драке. А о том, что было до этого. – А… не о чем говорить. Я все понимаю. у вас переутомление, стресс, возможно, авитаминоз… – Катя! – Андрей Палыч, у вас невеста, на которой вы обязаны жениться. Династический брак, слияние капиталов, Александр Юрьевич угрожает забрать акции… – Катя, не говорите за меня. Есть и еще кое-что, что нам нужно обсудить… – Простите, звонят! *** – Не понял. Ты что сделал? – Я. Поцеловал. Катю. – Нежданчик, как я рад! Ну наконец-то! Решил-таки воплотить наш план? – Заткнись, Мавлина, никаких планов, разве ты еще не понял? Я сам. По собственной, так сказать, инициативе. – Сам? Эээ. Но зачем? – Захотелось. – Логично. – Ну, я хотел понять: а вдруг все же она? – Понятно. Очередной рецидив. Тяжелая форма. И что, проверил? – Да. – Судя по твоей улыбке, не один раз? – Да… – Ну и что? Каков вердикт? – Да не знаю я! Знаю только, что меня к ней тянет. – Ну, это давно не новость. – Что? – Что слышал. – А кто-нибудь еще так тоже думает? – Кира – наверняка. – Черт, и что теперь делать? – Слушай, а ты не можешь ее напрямую спросить? – Киру? – Катю! Мол, она, не она. – И как ты себе это представляешь? Рассказать эту дикую историю? Что она вообще обо мне подумает? Может, решит, что это отмазка такая для романтической барышни. Мол, я рыцарь печального образа, угрюмый, ок, не особо угрюмый, но томный, со страшной тайной в прошлом, и быть ни с кем не могу, потому что… – Палыч, не ты ли все кричал о доверии? Ты доверяешь Кате, ну а она, по идее, тебе. Тогда почему вдруг она тебе не поверит? – Ну, такое не каждый день услышишь, согласись… – И все же ты поговори с ней, поговори… – Она старательно убегает и от меня, и от всяческих бесед. Но я попробую. – Но и Киру тебе сейчас, вот так, с бухты-барахты, бросать нельзя. – Знаю. Родители нас в Лондоне ждут… *** – Кать, вы на меня еще сердитесь? За… – Нет. Просто давайте не будем больше об этом. Умоляю. – Ну хорошо... Кать, а почему про ваш день рождения я узнаю последним? – По-моему, Андрей Палыч, это вопрос не ко мне. Простите, что не уведомила нарочным о сей великой дате. – Ну Кать… Просто неловко как-то… Я без подарка… – Бросьте, это все совершенно неважно. Я и не праздную обычно. Правда, сейчас родители хотят всех к нам домой позвать. – А можно к вам тоже напроситься? – Если вас не смутит наше общество… – Кать, насмешили. Я кто, по-вашему, наследный принц? Конечно, нет. Скоро буду. С подарком и фруктами. Идет? –... – Кааать… – И…идет. – Вот и отлично. *** – Кать, у вас вышел отличный праздник. – Большое спасибо. – А какую серенаду ваш Коля закатил! Такой подарок! – Ваш подарок тоже замечательный. – Более практичный, не такой романтичный. – Но очень нужный: мой мобильник совсем уже разваливается! – Знаете, а Коля был сегодня очень убедителен. – Значит, он хорошо вжился в роль. Девочки поверили… – Кать… Ты точно не хочешь со мной покататься по ночной Москве? – Андрей… – Хорошо, не буду тебя больше смущать. Но ведь между нами что-то происходит? – Ты… вы опять меня смущаете… – Скоро Новый год… Послезавтра я уеду… – Да… – Но завтра увидимся… – Да… – До завтра… *** – Коль, Коля, а ведь у Андрея Палыча невеста есть, да? – Угу. – Ты жуй, жуй, не спеши. – Тёть Лен, а что вы там в окне такого интересного разглядываете? Салюты вроде через несколько дней начнутся… – Ничего, ничего, миленький. Снег красивый. Катюша, надеюсь, скоро вернется – завтра на работу… 30 декабря 2005-го – Боже, но это же какой-то кошмар. Паша, что ты молчишь? Паша! – Маргарита Рудольфовна, лекарство? – Спасибо, Кирочка. Ты и сама что-нибудь прими обязательно. Такой удар! Андрюша, ну как же так? – Да уж, сын, преподнес ты нам подарок на Новый год. – И ладно неприятности с фирмой. В конце концов, все бывает. Но отмена свадьбы… Под каким-то диким, надуманным предлогом… И это кольцо… – Мам, ну ты же не думаешь, что я все это придумал? – А почему бы и нет, дорогой? Обманывать ты мастер на пару со своей помощницей… – Кирочка, ради Бога, успокойся. Андрей, и что ты собираешься теперь делать? – Мам, мне кажется, я ее нашел. А если нет… Я должен выяснить все до конца. И вытянуть компанию из кризиса. В любой должности. Если меня, конечно, не уволят. – А Саша? Он же хотел забрать акции… – Марго, я с ним поговорю. Думаю, подождет полгодика. – Спасибо, па. Не ожидал. – Я это делаю не для тебя, а для компании. – Конечно, я понимаю. – Вообще, Андрей, глаза бы мои тебя сейчас не видели. Но все же канун Нового года… – Родные мои, простите за все. Я никудышный сын, жених и руководитель. И с праздником. Я должен вернуться. Самолет через два часа. Надеюсь, в новом году все будет иначе, и ты, Кира, будешь счастлива с достойным человеком… Пап, все документы в синей папке. Не провожайте. Приеду – позвоню.