Часть 10

      Головная боль была столь сильной, что подкосило ноги Се Лянь. Тяжело вздохнув и оперевшись о ближайший столб дерева, богиня попыталась успокоиться. Получалось плохо, и так уже второй год, ей ничего помогало.       По началу она думала, что это просто переутомление, но после продолжительных выходных, боли ни уходили. Микстуры которые ей давали лекари помогали лишь временно, пару дней максимум, а потом снова по кругу, ей даже пришлось обращаться к Цзюнь У, он провел над ее головой рукой и боль утихомирились на несколько месяцев, при этом сказав, что это ее мысли так мучают, и ей ничего не поможет, покуда она сама не успокоится. Ведь боги не могут болеть. С тех пор она зачастила к императору, да бы тот помог ей с недугом.       Успокоится Се Лянь не могла. Не после того как она стала работать в тени…       Когда она вознеслась во второй раз, ее обуревала такая ненависть к небесам, что хотелось все разгромить там, да и только, ее спас как всегда Император Небес. Наверное она всю жизнь будет ему должна, за ту милость, что он ей оказал.       Прошлое…       Идя по аккуратно выложенной камнями дороги, она думала лишь о Безликом, и что как бы он не добрался до ее дочери. Ее чутью подсказывало, что он жив, она не могла его убить, не хватило бы сил, хоть ярости было на гору больше.       — Я сражусь с ним, не думай больше об этом Саньлэ… — вздрогнув от бархатного голоса, Се Лянь, что все это время шла позади Цзюнь У проходя мимо садов его дворца.       — Вы думаете…       — Ты нанесла ему увечья, но он сможет восстановиться, поэтому я сражусь с ним при первой возможности, тебе же надо думать как восстановить потерянную репутацию.       — Прошу прощения, я не думаю, что мне стоит находиться на небесах. Что я вообще достойна этого…       — Это уже не имеет значение, ведь твою судьбу решаю я.       — Я не понимаю, что вы имеете ввиду?! Я хочу вернутся обратно к дочери, я не достойна тут находится!!! Сколько времени прошло? Сутки? Зачем вы меня вызвали сюда? Куда вы ведете?! — истеричные нотки, то и дело проскальзывали в голосе Се Лянь, она уже подумала вызвать Цзюнь У на поединок, лишь бы он ее отпустил, но тот хранил великодушное молчание, и никак не реагировал на ее раздражение.       — Вот именно. У тебя есть дочь Саньлэ! Ты хоть понимаешь куда твои пороки привели тебя?       Женщина густо покраснела, но смогла сохранить лицо.       — Я не лишилась сил, когда пошла против собственного пути. Почему?       Император на нее долго смотрел практически не моргая, а потом повернулся и пошел дальше по тропинке, медленно чеканя шаг, Се лянь недоуменно смотрела ему вслед, но все же вздохнула и продолжила идти за ним.       Величественный сад дворца Цзюнь У поражал воображение разновидностью цветов и скульптур. Даже родной дворец принцессы не был столь роскошен. Хотя сейчас от него осталось только пепел. Может пройдут годы и кто-то его восстановит? Думала про себя женщина.       — Саньлэ, ты в курсе что многие со средних небес имеют детей?       — Да…       — Но никто из верхних небес не имеет их, ты это знаешь?       — Да…        — А знаешь почему так сложилось?       — Нет.       — Что же, я тебе поведаю тайну… — мужчина шел не оборачиваясь во время разговора, он медленно обошел кустарник роз и продолжил обходит каждый, то и дело кружась около какого нибудь цветка. Его словно ничего не заботило, пока Се Лянь давили в себе все раздражение. Ей так хотелось увидеть дочь… Как она? Смогла что нибудь найти дома покушать, а может с ней случилась беда?       — Как ты уже знаешь на средних небес в основном находятся люди которые в свое время служили верховным богам до того, как те вознеслись. Хороший пример, твои подопечные … Фэн синь и Му Цин хоть и отличные воины, но до возвышения им еще далеко. А вот ты Се Лянь другая … Как и все кто вознесся. У каждого был свой путь, кто-то десятилетиями его придерживался, кто-то проявил чудеса стратегии в войне, кто-то пожертвовал собой, что бы спасти других. Кто-то из средних небес проходит испытания и тоже может вознестись, но для многих уходят годы, а то и столетия.       — Я не понимаю…       — Все просто Саньлэ, боги со средних небес, хоть и бессмертны и силы их увеличены, но они даже рядом не стояли с вами, поэтому их можно отнести к обычным людям, многие женщины и мужчины обзаводятся детьми, те рождаются обычными и ведут свою смертную жизнь. В отличие от детей богов с верхних небес… — тут мужчина обернулся и выразительно посмотрел на Се Лянь, от чего та вздрогнула.       — В чем же различие? — очень тихо спросила она.       — Все просто, такие дети рождаются с божественной силой, в буквальном смысле они полубоги, и даже младенец находится гораздо выше всех представителей средних небес. Такому ребенку, даже как таковой путь не нужно искать. Он вознесется по желанию, стоит ему на это намекнуть.       Принцесса все хмурилась и до нее начала доходить почему существует запрет на таких детей. Видимо ее лицо было столь выразительно, что император понял ее без слов.       — Верно. Стоит разрешить всем богам с верхним небес плодиться, то те захотят потешать свое самолюбие и начнут это делать и возвышаться над всеми за счет детей, а так как для богов есть все время мира, то и детей будет бесконечно много, и люди средних небес превратятся в посмешище, и станут абсолютно ненужны. Начнется смута, и восстание, каждый захочет наплодить как можно больше детей лишь бы быть выше, я уже молчу про средние небеса у тех минимум будет бунт. Когда я вознесся подобное произошло, но там подавили восстание и войну богов. После этого стоит запрет. А ты его нарушала Саньлэ… Даже Пей Мин, ты наверное его не видела, но он отличается особым сладострастием, и то старается не обзаводиться бастардами… в отличие от тебя.       Наступила гробовая тишина. Принцесса стояла с опущенной головой, и старалась унять дрожь в теле.       Почему она не озаботилась этим фактом, почему никогда не пыталась разузнать что к чему? Какая же она плохая мать, раз собственного ребёнка подставила под удар.       Се Лянь упала на колени стукнувшись лбом об плитку, но это далеко не было от потери чувств. Нет, она молила о милосердие.       — Умоляю Владыка защитите мою девочку! Молю укройте ее от беды. Прошу защитите Сюньюй. Она все что у меня есть… я не могу ее потерять, только не ее…       Се Лянь не поднимала голову, и давила в себе слезы.       — Зачем мне это делать Саньлэ? — владыка был невозмутим, — мне жаль твое дитя, но многие захотят ее убить, и даже мой приказ на них не подействует, ведь порядок небес для меня гораздо важнее, нежели ребенок, к сожалению…       — Я все сделаю. Все что пожелаете, выполню любую работу. Не посмею никогда вас ослушиться, и принесу вам клятву верности. Только прошу, защитите ее…       Легкий ветер успокаивал кожу своим касанием, пение божественных птиц было слышно по всему саду, а дивный аромат цветов казалось окружил полностью все тело, но для принцессы все это сейчас было не важно. Она находилась в настоящей панике. Рано или поздно о Сюньюй узнают, и сил Се Лянь не хватит чтобы уберечь собственное дитя, оставалась лишь молиться на милосердие покровителя…       Ее щеки легко коснулись, практически невесомо приподняли подборок, тело рефлекторно последовало, и поднялось.       — Встань. — спокойный, но не менее твердый голос мужчины, кажется отозвался в душе девушки. — я приму твою клятву Саньлэ, у меня есть работа для тебя, но она отнюдь не возвышенная…       — Я все выполню. — немедленно перебила она, но осознав свою оплошность, заткнулась.       — Я скрою твою дочь от чужого взгляда. — Как ни в чем не бывало продолжил император. — она будет расти обычным ребенком не знающим горя и бедности, если судьба ей будет благосклонна и она возвыситься, я промолчу о ее происхождении. Для всех она будет твоим ребенком, который родился до твоего становление богиней, но по факту твоя дочь будет скрываться до последнего.       Се Лянь практически со взглядом преданного пса смотрела на Цзюнь У, ее счастью не было предела. В тот же день она принесла ему клятву верности. Владыка сдержал свое слово он укрыл ее дочь, дал ей все что бы они жили вместе с Сюньюй в достатке, и даже больше. Помог восстановить подпорченую репутацию Се Лянь как Богини Войны, взамен она выполняла его приказы беспрекословно.       Боги возносятся далеко не за праведные действия, и во всем есть темная сторона, Се Лянь была именно на такой. Некоторые ее задания были по уничтожения демонов, которые как-то мешают богам, а некоторые на казнь других богов, а то и людей, которые затевали смуту, иногда приходилось убивать и далеко не взрослых мужей с оружием.       Настоящие.       Се Лянь практически пришла в себя, ее голова наконец перестала гудеть, и разум прояснился. Нужно возвращаться домой, она не видела дочь практически месяц, но стоит поменять одежду, все-таки заявляться в дом в окровавленном ханьфу не хорошо. Только женщина хотела уже переместиться к себе, как к ней подлетел ворон и в своем клюве он держал записку. Принцесса все поняла, видимо дочь она увидит еще не скоро. Стоило ей раскрыть послание и прочесть содержимое, как к горло подступила комок. Надо было ликвидировать всю семью, включая детей…       Ей потребовалось время чтобы принять груз ответственности на себя. Се Лянь прикрыла глаза и представила свою дочь. Это помогло.       — Все ради тебя моя милая. — прошептала она. — Все ради тебя.

***

      — Держи осанку! Двигайся всем телом, а не только корпусом! Задействуй две руки, не стоит рассчитывать только на одну.       Два года пролетели довольно быстро. Быстрее, чем я могла ожидать. Сейчас мне девять лет и я уже довольно неплохо, по словам Се Лянь, владею искусством клинка. Хотя, разумеется, мне до нее ещё как до луны. Уже наступила зима, поэтому мы часто тренировались внутри дворца, в специально оборудованном зале. Также я обнаружила, что начинаю подзабывать сюжет, да и есть ли смысл его помнить, учитывая как поменялись события? Если Хуа Чэн уже на горе Тунлу, то сколько он там пробудет? Больше пяти лет точно. Точней цифры я не назову, поскольку не могу вспомнить. Тем более, ему нужно будет скорее всего после обустроиться и завестись авторитетом, а на это тоже требуется какое-то количество времени.       Что же касается моих отношений с креветкой-абортышем, то тут все по старому: он до сих пор лезет в мою жизнь и достает меня. То ведром с водой обольёт, то сладости украдет и сожрет, то мои вещи испортит. В общем, ад какой-то. Все эти трюки он проворачивал в то время, когда моей матери не было дома. Естественно, он ведь не дурак, хотя очень похож. В связи с этим, моей маме все-таки пришлось активно пообщаться с Фэн Синем и мамашей Цоцо.       Оба родителя Фэн Синь Цзянь Лянь, которая оказалась невероятной красоткой пришли бить поклоны и просить прощения, так еще и Цоцо заставили, но если бы только это помогло. Нашим родителям пришла просто «гениальная» идея, заставить нас подружиться. Естественно мы обязаны просто проводить время вместе под присмотром служанок.       И вдруг, неожиданно и негаданно мы стали лучшими друзьями! Шучу, от друзей там было только слово, теперь Цоцо с примиленькой улыбкой, по которой хотелось проехать арматурой, подтрунивал надо мной, а мои попытки «взрослой» с ним хоть как-то наладить контакт стремились к нулю. Ну и хер с ним. Не велика потеря.       В один момент мама снова пошла в атаку, и я едва успела среагировать. Се Лянь недавно говорила, что я намного в своем возрасте осваиваю бы быстрее некоторые приемы, чем она когда была в моем возрасте. Это меня хоть и обрадовало, но не надолго. Увернувшись в очередной раз пролетевшего в сантиметре от моего лица тренировочного меча, я поставила блок и вновь пошла в атаку. Конечно, Се Лянь довольно сильно сдерживала себя, ведь если бы она сражалась в полную силу, то я бы вероятней всего превратилась в блин. В один момент остановив тренировку, она произнесла:       — Достаточно.       Принцесса подошла к лавочке где лежали два полотенца, поставила свой меч около нее, взяла два полотенца одно из которых протянула мне, улыбаясь.       — Защищаться у тебя уже хорошо получается, но над атаками нужно ещё поработать, — я приняла протянутую вещь и начала вытирать пот с лица.       — Матушка, может быть стоит проводить тренировки почаще?       Се Лянь посмотрела на меня с сожалением на лице, направляясь вместе со мной по коридору дворца к саду.       — Мне жаль, А-Сюнь, но я пока не могу попросить Владыку уменьшить мне количество заданий, которые он дает, — я услышав эти слова опустила голову, Её высочество остановилась опустившись на колени рядом со мной и взяла меня за руку.       — А-Сюнь, послушай, я пока не смогу выкрасть побольше свободного времени но… — она взяла меня за руку, — сегодня вечером после захода солнца, в соседней деревне будет зимний фестиваль. Если хочешь, можем вместе туда сходить. — Её большой палец нежно погладил тыльную сторону моей ладони. Я кивнула, уточнив:       — Мамочка же сегодня никуда не уйдет? — Она мягко улыбнулась, в её глазах я увидела теплый свет расплавленного золота, который появлялся каждый раз когда она чему-то умилялась или радовалась. Мне всегда нравился этот взгляд. И неважно, на кого он был направлен. У мамы в принципе глаза красивые сами по себе. Даже мои порой так ярко не сияли, как ее в свете лучей солнца. Она поднялась с колен, и тихо шурша одеждами обняла меня. Эти объятия были нежные, теплые и очень комфортные. Мама пахла паровыми булочками и какими-то цветами. Я чувствовала фантомное чувство любви каждый раз, когда она обнимала меня.       — Конечно. Как я могу уйти? Мама никогда тебя не оставит, — у меня защемило сердце, когда я услышала эти слова.       Дальнейший путь мы продолжили болтая о всякой чепухе, начиная от любимого цвета, еды и заканчивая моими жалобами на креветку и как он меня достал.

***

      После обеда мы решили немного пособирать дворец из сусального золота, но мне быстро это надоело, поэтому моя мама решила просто почитать в кровати чтобы убить время, а я в это время улеглась у нее на коленях головой. Матушка запустила пальцы в мои волосы, нежно массируя кожу головы. Фонари в комнате не горели, света от солнца вполне хватало чтобы читать и без них, но я все равно переживала за глаза мамы.       — Матушка, может быть включишь хотя бы один фонарь? Ты ведь так глаза можешь себе испортить.       В ответ на мои негромкие слова Се Лянь улыбнулась, продолжая нежить мою голову своими прикосновениями.       — Не переживай, мои старые глаза нечего уже не испортит.       — Говоришь как старуха. Мама, ты ведь еще так молода. Не надо загонять себя в такие узкие рамки.       — Я не загоняю, — она отложила книгу и посмотрела на меня. Сияние ее глаз в свете солнечных лучей показалось мне самым красивым явлением на свете. Если бы они могли, то наверняка затмили собой его, — просто я действительно так считаю.       — Хм, считай как хочешь, но ты действительно еще довольно молодая. Ещё не поздно выйти замуж, — Она хмыкнула на мои слова. Ее улыбка стала шире, но все также сохранила мягкие черты.       — А-Сюнь, ты же знаешь, что я не могу.       Это ты ещё с Хуа Чэном не встречалась, дорогая матушка.       — А знаешь, — протянула я, — это даже хорошо. У меня никто маму не заберет. Иначе придет какой-нибудь разбойник, да и утащит тебя в лес. Что я потом делать буду? — На мои слова она рассмеялась.       — Поверь, я себя в обиду не дам.       Мы пролежали так еще какое-то время, пока меня не начало клонить в сон. Мама всегда по неизвестной мне причине действовала на меня как снотворное. Так было и в более глубоком детстве, и сейчас ничего не изменилось. А если она и в совокупности с этим еще и что-то читала в слух или рассказывала, то все. Точно сон-час обеспечен. Всегда в такие моменты чувствовала себя по настоящему ребенком, а спокойствия было больше, чем в той богом забытой колыбельной во дворце Сяньлэ.       Слава маме, креветка судя по всему не собирался что-либо вытворять. И да ладно. Кстати, он в последнее время вообще не появляется возле моего дворца. Интересно, что с ним? А, плевать. Объятия мамы в сто крат лучше какого-то абортыша.       Нужно будет найти способ, как продлить такую акцию. Однако все мысли о нем вылетели из головы, когда мама накрыла меня одеялом и сама улеглась рядом перед этим не забыв меня поцеловать в лоб.       После недолгого сна, ближе к вечеру Се Лянь меня разбудила, сказав, что нам уже пора собираться на фестиваль. Я все это время находилась в состоянии полуамёбы. Мои глаза не могли раскрыться до конца из-за яркого света от освещения в комнате, пока тело же мое качалось из стороны в сторону, рискуя в какой-то момент грохнуться на пол от усталости. Голова болела от туго заплетенных матерью двух пучков на голове, к которым она зачем-то еще ленты решила прицепить. Нижняя часть волос же была распущена и они свободными волнами вились на моих узеньких плечах. Вперемешку с этим сквозь веер моих ресниц я видел силуэт принцессы, которая рылась в шкафу и искала мою накидку. Резко вспомнила как в детстве, в прошлой жизни, моя настоящая мать также меня в детский сад собирала. Даже бухтела что-то похожее.       — Ну где же она. Ну… О! Нашла! — Наконец воскликнула она и развернувшись, подошла ко мне и накинув фиолетовую плотную ткань мне на плечи, принялась завязывать шнурки для завязки, которые я уже успела возненавидеть.       — Мама, слушай ммм… — каша в моей голове под названием мозг пыталась заработать после долгого сна и собрать мысли в целое предложение, — Может, не пойдем а? Я так хочу спа-а-а-ть.       — Почему? Мне казалось, что ты не против туда сходить, — после этих слов она немного нахмурилась и вздохнула, — А–Сюнь, я понимаю что ты устала, но мы же уже договорились. Тем более тебе не будет там скучно. Фэн Синь тоже собирался со своей семьёй на этот праздник, — Она накинула темный капюшон с мехом мне на голову и ободряюще улыбнулась.       От мысли о том, что я все-таки не смогу спокойно провести хоть один день, у меня во рту стало кисло. Видеть Цоцо я вовсе не хотела. Сдавшись, я обиженно пробурчала:       — Ага, лучше не бывает…

***

      Фестиваль действительно поражал своим разнообразием красок. Всюду были украшения ярко красного, синего и желтого цвета, в воздухе горели фонари, которые люди сами запускали, подобно крупным звездам. Снег скрипел под подошвой моих ботинок, фигурки драконов из бумаги весели повсюду, хлопья снега падали мне на лицо, от чего казалось что щеки, несмотря на свою красноту, превратились в две огромные льдинки.       Древний Китай в принципе был очень красивым местом, но в эту лунную зимнюю ночь, мне показалось что он стал прекрасной сказкой. Я с восторгом осматривала происходящее вокруг, а в носу стоял запах какого-то жаренного мяса. Кажется, у меня потекли слюнки. Мои глаза разбегались, не зная к какому прилавку подойти в первую очередь.       Вон там продавались вкусные сладкие булочки, а по другую сторону от главной дороги жаренное мяско которое так аппетитно пахло. В третьей же я увидела самодельные, судя по их виду, украшения. Последнее меня привлекло больше всего. Я потянуло мою маму за рукав плаща, которая до этого шла вместе со мной за руку и тыкнула пальцем в нужную сторону.       — Мама, Мама! Пойдем туда! Хочу посмотреть что-там!       Се Лянь же в ответ на мою просьбу проследила взглядом куда показывал мой палец, и спросила:       — Туда? А что ты там хочешь купить?       — Почему обязательно купить? Может я просто хочу присмотреть себе что-то.       С этими словами я потянула ее в сторону лавки, хозяин которой сразу оживился, как только заметил нас. Начал медово приторным голосом говорить:       — Здравствуйте, Здравствуйте! Чего желают юные девы? Какие-то предпочтения будут? — Бородатый мужичок приятной наружности, широко улыбнулся нам.       — Нет, никаких предпочтений нет. Мы лишь немного посмотрим, — Моя мама как всегда мягко улыбнулась, но мужик явно решил не сдавать своих позиций, поэтому начал рекламировать Се Лянь все что у него имеется, пока мама внимательно его слушала.       Я же в это время рассматривала имеющийся на прилавке товар. Мне пригляделся небольшой золотой кулон, в виде цветка который был выгравирован из яркого фиолетового камня, который переливался на свету фонарей. Он на секунду заворожил меня, но я быстро пришла в себя и уже хотела попросить маму купить мне его как краем глаза увидела высокую фигуру в черных одеждах. Мне показалось, что его волосы были заплетены в хвост, а стан был строен, но не хрупок а высокий рост говорил сам за себя.               Это Хуа Чен?       Удивившись такому стечению обстоятельств, я резко рванула за ним в толпу под оклик матери. Она явно задавалась вопросом куда я так резко убежала. Однако мне сейчас было не до этого. По снегу было трудно бежать, да и толпа сильно мешала. Во-первых, я маленькая и хрупкая. Меня раздавить легко как муху. Во-вторых, тот за кем я гналась был почти в двое больше меня. А значит, быстрее.       Силуэт мелькал отдаленно, и все время исчезал в толпе, но я старалась не отставать. В один момент я остановилась посередине улицы, дыша как загнанная лошадь. Что это было? Вернее, кто это был? У меня что уже наследственные галлюцинации пошли? Еще рано. Мне только девять. Еще первый десяток не отжила, а уже кукуха едет.       Я внимательно оглядела окружающую местность, и поняла, что забрела в какую-то глубь фестиваля. Сомневаюсь, что смогу добраться обратно просто идя в противоположную сторону, поэтому, будем как всегда импровизировать. Пойдем тупо прямо. Вдруг смогу встретиться с Фэн Синем или Цзянь Лан? Главное на мелкого ублюдка не напороться. А то я не сдержусь и точно зарою его в этом снегу до следующей весны.       Прогуливаясь по улочкам ярко украшенной деревни меня даже настигла ностальгия. Вспомнила, как когда была маленькая, мы всей семьёй вместе с Му Цином и Фэн Синем в том числе, собирались за большим семейным столом и давились едой которую готовили мама с бабушкой. Слава небу, я тогда была слишком юна чтобы есть столь жесткую, для моего малого количества зубов еду. Поэтому меня ограничивали только молоком. Но в душе я не переставала смеяться с лиц подметалы, телохранителя и моего деда, который на тот момент был еще более менее здоров. Когда они ели бабушкину еду, у них было такое выражение, будто их заставили съесть живого моллюска.       Мама же была более тактичной, и сдерживала рвотные позывы умело. Ее единственную мне было жалко. И я, как добрый ребенок, протягивала ей свою бутылочку с молоком, таким образом предлагая выпить, нежели съесть это адское блюда       В какой-то момент мне пришлось прервать свои размышления, поскольку я заметила, что народу и лавок вокруг меня стало куда меньше. Подняв голову, я увидела перед собой начинающийся лес.       Поняв что дошла до границы фестиваля, и, судя по всему, самой деревни, я развернулась и уже собиралась уходить, как услышала приглушенный вскрик со стороны деревьев.       — Ай! Отпусти, козёл!       Этот голос был мне знаком, поэтому я не раздумывая пошла на него. Вскрик был не так далеко, но из-за того что его владелец находился в гуще деревьев, мне пришлось вытянуть руку и создать огонь что бы осветить пространство вокруг себя. Я конечно, не заклинатель известного ранга, но такими элементарным вещам как сеть духовного общения и парочка легких заклинаний я уже обучена.       Странная возня до сих пор была и по мере того как я приближалась к месту лишь становилась четче. То что я увидела, меня весьма удивило.       — А ты еще кто такая?! — сказал задиристый голос, принадлежащий толстому мальчику, ненамного старше меня.       Цоцо лежал на земле пытаясь встать на локтях, но у него этого явно не выходила из-за ноги мальчишки по крупнее, что придавливала его к земле. Всего их было трое. Один самый крупный, тот, что задал мне секунду назад вопрос. Второй был тоже высокий, но более тощий. Третий был самым низким и его даже можно было в каком-то роде назвать не красивым: нос с горбинкой, кривая челюсть и перекошенные глаза точки. Я не особо долго их разглядывала, мое внимание приковал креветка, который полулежал на земле, а под ним я видела небольшие капли крови. Он поднял на меня затуманенный взгляд, и я увидела что у него шла кровь из носа, который вероятнее всего был сломан, сам он был растрепан, будто его таскали за волосы, а на скуле красовался огромный синяк.       — Ты… — он с трудом прохрипел это слово.       Стенка без мозгов, как я уже успела прозвать самого крупного из них, заметил что абортыш меня узнал поэтому медленно подошел ближе, наклонив голову ко мне.       — Так ты у нас, подружка этого сучёныша?