Глава 4: Сирена и Агония

Под палубой больше не было коек. Это то, что он сказал ей, и Морана была слишком уставшей, чтобы бороться с ним - обман Мала и Алины включал в себя притворный плач, и она ни за что на свете не смогла бы пролить ни слезинки добровольно, поэтому Моране пришлось создать иллюзию, и это в сочетании с алкоголем в ее организме вызвало у нее сонливость. Штурмхонд предложил ей свою постель - у него была ночная смена, и он присоединялся к команде на палубе. Я никто иной, как человек с хорошими манерами, сказал он, а Морана была слишком уставшей, чтобы ответить. Однако удобный матрас, мягкие покрывала и покачивание корабля никак не убаюкивали ее мирным сном. Морана прибыла в Новый Зем, уверенная, что найдет то, что звало ее, и убьет это или кто бы это ни был. К ее большому удивлению, внутреннее чутье привело ее прямо к Заклинательнице Солнца и к её... Малу. Сейчас Морана не знала, что Алина Старкова жива. По крайней мере, не уверена. И если Заклинательница Солнца смогла выжить, то, вероятно, и Заклинатель Теней тоже смог, поскольку он был более могущественным, опытным и все такое. У Мораны было чувство, что должна оставить Алину в живых - особенно если Дарклинг был жив. Она надеялась, что это не так. Всем, что у нее было, она надеялась, что этот человек погиб в Тенистом каньоне. Однако надеяться было бесполезно, и Морана не могла быть уверена. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что ей нужно остаться с Алиной Старковой, потому что постоянный звон в ушах и спазмы в животе исчезли вдали, как солнце, садящееся за море. Это означало временное присоединение к команде Штурмхонда - по крайней мере, до тех пор, пока она не придумает способ разорвать связь с Алиной. Необходимость сказать Штурмхонду, что она хочет присоединиться к ним, могла бы просто убить ее от смущения, но в другом случае он высадил бы ее в следующем порту и увез Алину подальше от нее, оставив Морану в буквальном смысле в агонии, поскольку сигнал маяка усиливался. Она проклинала всех Святых на небесах за свое существование и за то, что отравляло ее сущность, делая ее неестественной. -Ты должна проклинать не Святых, - прозвучал в ее голове голос матери, - Это твой отец. Он сделал тебя такой. Морана никогда не встречалась со своим отцом, но из того, что рассказала ей мать, она была уверена, что это правда. Она не знала, жив он или мертв, но что-то подсказывало ей, что то, что манило ее к Алине и к другому источнику, который время от времени звонил, имело какое-то отношение к нему. Гул в ее ушах прорезал воздух. Морана крепко зажмурила глаза и заткнула уши. Это происходило снова. Прекрасно. А затем боль в животе усилилась десятикратно. Жгучая, как кислота, бегущая по венам, как будто что-то пытается вцепиться в ее душу. Крик агонии сорвался с ее губ. Она услышала его сквозь гудки, ревущие в ее мозгу, бьющиеся о череп. Она чувствовала, что человеческая часть ее проигрывает битву с тьмой, которая развратила ее существо. Из-за боли она забыла, где находится. Ее глаза были плотно закрыты, когда она свернулась калачиком на кровати. Звон в ее ушах был громче, чем у команды, он заглушал шум моря. Боль, распространяющаяся из ее нутра по всему телу, была невыносимой, и Моране пришлось умолять, чтобы наступил рассвет. Рассвет. Вот что ей было нужно. Кто-то схватил её за плечи, тряся. Морана прикусила губу, когда еще один крик грозил сорваться с ее губ, когда волна кислоты затопила каждую клетку ее тела, словно загрязнитель. Кто бы это ни был, она не могла услышать. Шум в ушах был слишком громким… Это был жгучий яд в ее сознании, пытающийся добраться до души, которую она оберегала ценой своей жизни, чтобы не упасть с края пропасти. Слишком много… Затем боль ушла. Всегда одно и то же. Волны, которые накатывали набегами, время от времени захлестывали ее тело, заставляя переворачиваться. Это была азартная игра - пытаться угадать, когда это начнется и когда закончится. Морана просто знала, что, когда это пришло, вся ее бравада, вся сила, которую она собрала, чтобы казаться сильнее, ее маска иллюзии - все это исчезло. Оставляя ее уязвимой перед болью, перед монстрами внутри нее, которые пытались призвать ее к себе. Присоединяйся к нам, уговаривали они ее, подобное притягивает подобное. - Мора? Морана тяжело дышала, ее глаза все еще были плотно закрыты, поскольку она отказывалась смотреть на него. Она чувствовала, что ее глаза увлажнились от слез, которые она не могла сдержать, ее губа кровоточила от того, что она слишком сильно прикусила ее, а в горле першило. Она была в полном смятении. - Морана? - его голос был спокойным, низким и пронизанным беспокойством. Обычный насмешливый тон был забыт. Она почувствовала, как его рука погладила ее по щеке, вытирая слезы. - Я знаю, что ты не спишь. - Бьюсь об заклад, весь корабль это знает, - прохрипела Морана, по-прежнему не открывая глаз, и он рассмеялся, в котором не было обычной убежденности. - Скорее, все Истиноморе, - передразнил он, проводя пальцами по ее волосам. Насмешки, с которыми она могла справиться. Это было обычным. Нормальным. Версия самой себя, которая заботилась только о том, как усиливается ветер и темнеет небо. Версия самой себя, которая имела дело с карой Истиноморя, грязными и блестящими пиратами. Версия самой себя, которая не страдала от своего прошлого - прошлого, которое она даже никогда не встречала, но сумела схватить ее за лодыжки и утащить в ад. - Они подумают, что я сирена, страдающая от боли, - прошептала она ему. - Еще один миф, заставляющий их бояться. - Что ты знаешь о пиратских мифах, корсар? - тихо спросила Морана, поскольку то, как он продолжал гладить ее пальцами по голове, и хрипловатый звук его голоса убаюкали ее. - У пиратов есть свои мифы? - Морана промычала в ответ, и Штурмхонд издал тихий смешок, -Черт бы побрал мою лицензию. - Да, это настоящий позор ... - пробормотала она и была уверена, что это слетело с ее губ в виде путаницы слов. Штурмхонд убрал руку с ее волос и провел костяшками пальцев по ее щеке, когда над ее головой нависла приятная темнота, та, что окутывала ее мирной ночью отдыха. - Спокойной ночи, дорогая. Последнее, что она услышала, прежде чем потерять сознание от усталости, был звук открывающейся и закрывающейся его двери. *** Ее глаза затрепетали, открываясь, и она поняла, что над ними забрезжил рассвет, просто по явному ощущению силы в своей сущности. Морана приподнялась в сидячем положении на кровати Штурмхонда и огляделась, к счастью, обнаружив, что его каюта пуста. Она сжала губы и крепко зажмурила глаза, прежде чем упасть на подушку и застонать от разочарования. Пираты могли бы справиться с её криками агонии. Она запиралась в любой каюте, которую они ей дарили, и тут же рассказывала им, что, когда морские ведьмы спали, они вторили крики агонии своих тонущих жертв - это только усиливало ее пыл. А когда боль не приходила ночью, она терпела ее достаточно долго, чтобы запереться в своей каюте. Команда Штурмхонда не считалась пиратской - независимо от того, сколько ее членов когда-то были пиратами. Итак, все, что они слышали, - это сломленную девушку, с губ которой срывалась агония. Не то чтобы Морану волновало, что команда думает о ней. Особенно Толя и Тамара, которые были единственными, кто видел это раньше, когда они следили за тем, чтобы она добралась на своей маленькой лодке до гавани Шухана к югу от Бхез Джу. Они ни словом не обмолвились об этом за что Морана была благодарна. Но Штурмхонд... Что ж, меньше всего Моране хотелось бы, чтобы он увидел ее - ее мерзость, неестественное создание. Чуму. Рядом с ним она чувствовала себя нормально. Они были чем-то вроде пирата и корсара, у которых соперничество превратилось в странную дружбу. Два человека с секретами - потому что она не была наивна, думая, что у него их нет, - которые находили утешение в том, что были теми людьми, которыми они хотели бы быть в присутствии друг друга. Они сработали идеально. И ее маленьким демонам пришлось пойти и разрушить это, как они разрушили все в ее жизни. Увы, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вот почему Морана была настроена притворяться, что прошлой ночи не было, и продолжать жить своей лживой жизнью. Морана подошла к зеркалу на стене после того, как быстро оделась еще раз, в брюки и сапоги, а также в свою обычную рубашку и корсет. Она провела рукой по волосам и попыталась (и потерпела неудачу) не думать о пальцах Штурмхонда, зарывшихся в ее волосы, когда он убаюкивал ее. Морана хмуро посмотрела на себя в зеркало и заплела волосы в косу, позволив им ниспадать на плечи. Убедившись, что ее лицо выглядит живым, и с радостью увидев, что губа зажила, а в горле совсем не першит - спасибо рассвету, - Морана схватила свой меч и повесила его на бедро, прежде чем покинуть каюту. Члены экипажа, казалось, не замечали ее - Морана была уверена, что они намеренно избегали ее взгляда. Она пожала плечами, это было лучше, чем видеть жалость или что-то в этом роде в их взглядах. Ее глаза встретились с глазами Мала, когда она собиралась подняться на главную палубу, и он слегка улыбнулся ей, поскольку Алина спала рядом с ним. - Так значит, ты пират? -спросил он, а Морана пожала плечами. - Время от времени. - Ты сказала нам, что была официанткой, - заметил Мал, и Морана поморщилась, - что ты убегала от своего злого мужа. - Возможно, я солгала, - застенчиво сказала она, - В свою защиту могу сказать, что твоя подруга - живая Святая. Кто бы не захотел присоединиться к ее миссии? Она бы не стала. Но Малу не нужно этого знать. Ему не нужно было знать, что если Морана не найдет другого способа разорвать связь между собой и Алиной, она, скорее всего, убьет ее. Алина была милой девушкой, но она предпочла бы не быть привязанной к боку Заклинательницы Солнца. - Ты... - Мал замолчал, нахмурившись. - Я..? - эхом повторила Морана, и Мэл пожал плечами. - Не бери в голову, я даже не знаю, о чем именно собирался спросить. - Когда узнаешь, дай мне знать. Мал кивнул. Морана одобрила его легкой улыбкой и поднялась по лестнице, холодный ночной воздух ударил ей в лицо, когда она посмотрела на горизонт. Она улыбнулась начинающим проявляться оранжевым оттенкам, предвещающим новый день. А с рассветом пришли быстрые рефлексы, так что в тот момент, когда кто-то схватил ее за руку, ее меч сорвался с рукояти и задел горло человека - трюк, которому она научилась у Синей Бороды, пусть он обманом проложит себе путь сквозь смерть. - И тебе доброе утро, Мора, - поприветствовал ее Штурмхонд, когда Морана повернулась к нему лицом. Меч она не отпустила. Он широко улыбнулся и опустил лезвие рукой, наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо, - Я как раз собирался присоединиться к тебе в постели, дорогая. Морана усмехнулась, закатив глаза. - Я указываю мечом в твою сторону, морской еж, я бы посоветовал тебе обдумать свои слова. - С удовольствием, - он закрыл глаза, задумчиво напевая, и улыбка не сходила с его лица, когда он снова открыл глаза. - Я как раз собирался присоединиться к тебе в постели, дорогая, - повторил он. Ее глаза не могли закатиться дальше внутрь головы, иначе они бы там застряли. - Где Тамара? На его лице отразилось удивление, но он все равно ответил. - На шканцах, я уверен, что она была бы рада провести спарринг. Постарайся избавиться от этой враждебности, Мора, мы все друзья на борту. - Да, кэп, - сухо ответила Морана, но прежде, чем она успела присоединиться к Тамаре, он схватил ее за запястье и притянул к себе. Глаза Мораны встретились с его карими, и она приподняла бровь, - Да? - Я полагаю, ты остаешься, - сказал он, - Из-за Заклинательницы Солнца. - Мне не рады? - Мы более чем рады. Я просто подумал, что ты не будешь общаться с такими, как я. - Ублюдками? Его глаза блеснули, и он ухмыльнулся. - Корсарами. В конце концов, ты пират. - Я не пират, - ответила Морана, полностью осознавая тот факт, что он все еще держал ее за запястье (ее кожа была горячей от его нежного пожатия) и что с таким же успехом она могла бы быть просто пиратом - но ей нравилось противоречить ему, это было нормально. - Ты тоже корсар? Смех, который сорвался с её губ, невозможно было сдержать. - Нет, я… - Багровый мираж. Чума. Мерзость. Дочь монстра. Что-то вроде Гриши, - Мне просто нравится жить среди пиратов. - Поэтому я и спрашиваю, Морана, дорогая, ты остаешься, да? - он выжидающе поднял бровь, и Морана вздохнула, прежде чем кивнуть. Он ухмыльнулся, -Великолепно! У меня никогда не было соседки по комнате! - Простите?! Но он уже спускался под палубу и только подмигнул ей, прежде чем полностью исчезнуть. Морана уставилась на то место, где он только что был, не обращая внимания на то, как приподнялись ее губы, и направилась на шканцы, где нашла Тамару. Каким бы невыносимым ни был Штурмхонд, Морана могла поверить, что он лжец и умеет читать мысли. Он проигнорировал то, что произошло прошлой ночью, как она и надеялась, и продолжал вести себя, как обычно, несносно. Однако, когда она приблизилась к Тамаре, моряк, с которым она разговаривала, парень пониже ростом, с деревянной ногой и отсутствием нескольких зубов, встретился с ней взглядом и побледнел, задыхаясь от ужаса. Он отшатнулся. - Ты! - Я? Тамара подняла бровь, глядя на него. -Зал, она… - Она морская ведьма, - сказал Зал, отходя от Мораны и дрожащей рукой указывая ей в сторону. Я знал, что узнал крики! Эти бедные души... Она пришла, чтобы потопить нас. - Зал! -Тамара закричала как раз в тот момент, когда все, казалось, набрались смелости, и набросились на Морану, намереваясь задушить ее до смерти. Только еще не рассвело, и Морана была сильнее, она схватила его за запястье и заломила ему руку за спину, пока он с криком не упал на колени. - Зал, ты пират? Он горячо закивал головой. - Пожалуйста, не убивай меня! Багровый Мираж, я умоляю тебя. - Мне не нравятся те, кто просит милостыню, - перебила Морана, бросив на Тамару многозначительный взгляд и жестом свободной руки приказав девушке успокоить Зала. - Тогда я умоляю, - сказал Зал, его голос затих, когда он заснул, и Морана отпустила его руку, в результате чего мужчина упал на пол. - У вас в команде сумасшедший, - сказала она Тамаре, но сердцебитка прищурилась, глядя на нее. - Сумасшедший, который узнал тебя. - Я, вероятно, была в его команде, Тамара. Не могу уследить за всеми напастями, которых встречаю в море. Где ты вообще его нашла? - В водах дальше на юг. Багровый мираж добрался до него. Морана поморщилась. Вот почему он думал, что она потопит их, их последняя встреча, должно быть, не была дружеской, -Багровый мираж, несомненно, вызывает беспокойство. - Да, это так, - сказала Тамар, подозрительно глядя на нее, - Он узнал твои крики, Мора. Как часто это случается? Плечи Мораны напряглись, а челюсти сжались. - Больше, чем хотелось бы. - Может быть, я мола бы попытаться взглянуть, попытаться понять, не заболела ли ты. - Я совершенно уверена, что я - болезнь, красотка. Не нужно меня анализировать. Морана пихнула Зала ногой и сняла свой меч с рукояти. - Хочешь немного легкого спарринга? - спросила она, когда солнце взошло на небе, и ощущение силы рассвета начало рассеиваться внутри нее. Тамара некоторое время не отвечала, но кивнула, сменив топоры на меч и заняв позицию. - Я знаю, что нужно держать рот на замке, Мора, но Штурмхонд этого не делает. Если он увидит, что это обычное явление. - Ему придется притвориться, что это не так, - заключила Морана. - Ты же знаешь, Толя будет задавать вопросы. - И я прочту стихотворение, и он снова отвлечется. Тамара опустила меч еще до того, как они начали сражаться. Она поколебалась, прежде чем спросить. -Что, если ты умираешь, Морана? - Тогда брось мое тело в океан, и я превращусь в морскую пену. Теперь мы закончили с опросом, мисс я-знаю-что-нужно-держать-рот-на-замке? Тамар свирепо посмотрела на нее, прежде чем сделать выпад. У Мораны была всего секунда, чтобы избежать удара по голове.