Глава 21: Цветущая роза

Первый поцелуй Мораны произошел, когда ей было около тринадцати лет и она все еще жила в Кеттердаме. Она убегала из стражи после того, как украла часы с запястья какого-то туриста. Ее поймали только потому, что она споткнулась, когда на нее налетел артист в костюме конферансье, и часы упали на землю. Она пробежала всю дорогу до той части города, где начиналась Бочка, и увидела мальчика примерно ее возраста, идущего по улице. Не раздумывая ни секунды, Морана схватила его за лацканы куртки и притянула ближе к себе, прячась от взглядов охранников, когда прижалась губами к его губам. Охранники были одурачены парой влюбленных детей. И когда Морана отстранилась, она застенчиво улыбнулась мальчику, чей рот был приоткрыт, когда он смотрел на нее. - Мне жаль, это было так неуместно, но... Неважно. Мне жаль, - она закончила с гримасничной улыбкой, и мальчик, посмеиваясь, вернулся к реальности. - Сделай это еще раз, и я прощу тебя, - сказал он с усмешкой, и Морана закатила глаза, - Кеттердам мне нравится все больше и больше. - Ты турист? - На самом деле, недавно прибывший резидент. Морана нахмурилась, оглядываясь по сторонам.  - Где твои родители? Здесь опасно оставаться одному. - Где твои? - парировал он. Не давая ей времени ответить, он задал другой вопрос, - Как тебя зовут? - Зачем тебе это знать? - Случайная девушка только что поцеловала меня на улице. Я хотел бы знать ее имя. - Я Морана, - ответила она со смехом. - Я Джорди, - ответил он. И после того дня Морана его больше не видела. Джорди Ритвельд, как он сообщил ей, когда они сидели на краю улицы, переехал в Кеттердам со своим младшим братом Казом после смерти его отца. Кроме этого, она ничего о нем не знала. А пару недель спустя она сбежала из Кеттердама. Это был ее первый поцелуй. Такой же хаотичный, как каждый момент ее пребывания в Кеттердаме, но явно лишенный какой-либо страсти, какой-либо любви, какой-либо настоящей искры. Если бы она осталась, возможно, она бы приехала, чтобы позаботиться о Джорди. Но она этого не сделала и не узнала бы. Что она точно знала, так это то, что, хотя это был ее первый поцелуй, с Николаем все происходило как в первый раз. Потому что это был первый раз, когда она влюбилась. Морана Зореслава была влюблена. И она больше не боялась признаваться в этом, она была беззастенчиво опьянена Королем Равки и не боялась отравить его. Больше нет. Не тогда, когда они собирались покончить с ее отцом раз и навсегда. Не тогда, когда Николай падал прямо рядом с ней, и они вместе тонули друг в друге. Она с улыбкой наблюдала, сжимая в руке его компас, как он стоял на палубе своего второго летающего корабля, разговаривая с толпой перед собой, как это сделал бы настоящий король. Он подмигнул ей, закончив свою речь, и Морана смотрела, как они улетают, прежде чем последовать за Алиной, Малом, Давидом и Женей в часовню. Однако что-то меня тревожило. Морана нервно наблюдала за тем, как Давид неуклюже набирается смелости отрезать Малу палец до такой степени, что она была в шаге от того, чтобы предложить свои услуги мясника. И все же не отсутствие пальцев у Мала заставило Морану оглянуться по сторонам. Она чувствовала тени рядом, пусть и слабо, из-за того, что они были так близко к каньону. Но она чувствовала их. Как только Давид снова взялся за ножницы, Морана подняла руку, останавливая его. - Что-то не так ... Окно разбилось, и их головы прижались к разбитому витражному стеклу, когда тени растеклись по земле, собираясь в форму ничегоя. - Беги! - сказала Морана, оттолкнув Давида в сторону и усевшись перед существом. Подняв руки, услышав их шаги, она рассекла воздух полосой света, рассеивая тени. Она бросилась вслед за остальными, как только увидела, что она исчезла. Дыхание Мораны становилось тяжелее по мере того, как она бежала, поражая своей магией любую движущуюся тень, которую видела. Она побежала за Малом и Алиной, следуя своей связи с Малом, и увидела их как раз в тот момент, когда земля задрожала и крик вырвался из ее горла. И внезапно кислота побежала по ее венам, сжигая ее изнутри, мерзость усилилась. Каньон зашевелился. Морана провалилась сквозь землю и чуть не упала, если бы Мал и Алина не подхватили ее. - Каньон - пробормотала она сквозь стиснутые зубы, заставляя себя быстро идти рядом с ними, - он ... - Мы знаем, - сказала Алина, оглядываясь по сторонам, пока они шли по темнеющим коридорам форта, непрошеная ночь опускалась на них. Морана призвала столько своего света, сколько смогла, заставляя его бороться с тенями в своей крови, чтобы она могла уменьшить боль, когда они вышли наружу, в мир, который, казалось, перевернулся с ног на голову, погрузившись в ночь ее отца, его существа бродили по небу. И если мерзость захочет развратить ее, Морана позаботится о том, чтобы она могла убить этим. Она оттолкнула от себя Мала и Алину и с криком боли выпустила все это наружу, тени и свет. Она ответила на зов мерзости, и вспышка магии покинула ее тело подобно взрыву, свет и тени смешались в форме распускающейся розы. Ядовитые. Красивые. Смертельные. С неба начали падать волькры. Как дождь. Морана обернулась и увидела поднятые в воздух руки Алины, щит из света, защищающий ее, Мала и немногих выживших снаружи. Тяжело дыша, Морана улыбнулась, глядя на свои руки, руки, которые только что произвели взрыв рассвета. Она оглянулась на Алину и Мала. - Ложись, Мора!-  Алина и Мал закричали, и у Мораны было время только обернуться, увидев прямо перед собой ничегою, безликую голову, склонившуюся в ее сторону в призрачном любопытстве. Морана смотрела на это, свет и тени кружились вокруг ее пальцев, даже когда она чувствовала, что тени побеждают, даже когда она чувствовала, что баланс нарушен, даже когда она чувствовала кислоту в своих венах, подобную яду. - Морана, беги! - крикнул Мэл. - Я могу призвать их к себе, - сказала Морана, когда в ее голове сформировалась идея, - Мне не больно. Я могу призвать их всех. - Отойди от него, Мора! - Мал, я могу спасти всех, - слова Мораны стихли, когда ее колени подогнулись, рядом с ней появилась еще один ничегой , еще больше теней манили ее. - Мал, мы должны забрать ее у них, - услышала она слова Алины, когда появилась другая ничегоя , призванная ею в попытке выторговать свое место среди теней, чтобы остальные могли уйти. Ничегои вокруг нее увеличилась в размерах, когда она почувствовала руку на своем плече, и ноги Мораны подкосились, неуравновешенная мерзость была слишком велика, чтобы удержать ее на ногах. Она упала на спину, ударившись о грудь Мала, когда он подошел, чтобы попытаться увести ее. Но Мал был более неуравновешенной мерзостью. Морана почувствовала, как из ее глаз потекли слезы, но она не плакала. Слабо, все еще призывая к себе ничегою, когда рядом с ней появилась еще одна, Морана потянулась, чтобы вытереть слезу, и когда она посмотрела на свою руку, то обнаружила, что она темная и окровавленная. - Мора, перестань и звать! - Алина умоляла. - Они прекратили атаковать, - пробормотала Морана, когда ее голова упала на грудь Мала, глядя на ничегой, собирающуюся вокруг них, стоящую там, когда тени ожили, как будто они ждали, что она рухнет в тень и проснется одной из них. Появился еще один, и Морана почувствовала, как тьма сгущается в ее сознании. Последнее, что она увидела, была ничегоя, исчезающая между золотым светом и звуком рассекающего воздух меча.  ***  Это была засада. И Николай угодил прямиком в ловушку, ведя за собой группу людей навстречу их гибели. «Колибри» разбился, Николай был ранен, и все, казалось, обращалось в прах. - Это был их план с самого начала. Не в приют, а напасть на нас здесь. Застигнуть нас врасплох, - проворчал Николай, схватившись за ногу, когда поднимался на холм к форту. Корни и камни сделали тропинку неровной, из-за чего он шел медленнее, и Доминику пришлось помогать ему идти. - Мы должны остановиться, проверить твою ногу, - сказал последний, когда Николай прислонился к дереву. - Нет, мы должны вернуться и найти Алину, - сказал Николай, двигаясь, не обращая внимания на непрекращающуюся боль в ноге. Я должен найти Морану, подумал он про себя. Если Дарклинг нацелился на форт, то Морана и все внутри были в опасности. Он повернулся с тропинки, с которой они пришли, - Они видели нас? - Здесь слишком много деревьев, - сказал Доминик, когда Николай заметил группу сумасшедшего Гриши у подножия холма,- Нам ничего не видно. Мы должны быть в порядке, чтобы добраться до форта. Затем ряд деревьев вдали от них загорелся, сгорел дотла, и огонь унесло ветром. У приспешников Дарклинга был безопасный проход без деревьев, которые могли бы им помешать. Надя ахнула, - Почему они такие могущественные? - Пошли, - сказал Доминик, помогая Николаю быстрее подниматься на холм. Он заковылял вверх по холму, но не мог даже сосредоточиться на своих ногах, когда все, о чем он мог думать, это о шансе Дарклинга на победу, о возможности того, что Равка может перестать существовать в том виде, в каком он ее знал, и о Моране в форте, где он не знал, в безопасности она или нет. - Держи Николая впереди, - сказал Доминик, когда они пошли быстрее, выбираясь на более ровную местность, - Защищай короля. - Если мы сможем пробраться через рвы и главные ворота прежде, чем они нас поймают, у нас, возможно, будет шанс, - сказал Николай, но остановился, когда земля с грохотом ушла у них из-под ног. Вдалеке завыла сирена, и Николай поднял голову, его губы приоткрылись от ужаса, сердце остановилось, когда он увидел, как Тенистый каньон зашевелился, поглощая Форт подобно цунами теней. Moрa. - Святые помогают нам, - сказал Доминик. - Морана, - пробормотал Николай, глядя на тени, и, не раздумывая больше, не заботясь о боли в ноге или о том, насколько серьезно она может быть повреждена, он побежал, все последовали за ним. *** - Ты очень похожа на свою мать. И она обнаружила, что Морана нахмурилась, моргая, когда обнаружила, что стоит посреди пустыни, посреди ночи, но когда она услышала рычание вокруг, она поняла, что все еще находится в каньоне. он, стоящий там. Одетый в черную кефту, лицо в шрамах от волькр, дразнящая жестокая улыбка. Морана сердито посмотрела на своего отца.  - Я совсем не такая, как она. - Ты не знала ее до того, как отравила, Морана. - К счастью, - сказала Морана сквозь стиснутые зубы, оглядываясь по сторонам. Изо всех сил пытаясь понять, где она находится. В голове у нее было легко, и когда она потянулась к своим щекам, она не почувствовала на них кровавых слез. Она была мертва? - Елена была сильным солдатом. Умной, - он склонил к ней голову, и Морана могла только свирепо посмотреть в ответ, стиснув зубы, - Она была особенной. И теперь я знаю почему. - Просвети меня, - сказала Морана, сарказм слетел с ее губ, когда она многозначительно посмотрела на тени вокруг них. Его губы слегка дрогнули. - Она привела тебя ко мне, - сказал он, - Это все, чего я когда-либо мог желать от дочери. И она прятала тебя от меня все эти годы. - Я спряталась от тебя, - сказала Морана. - Багровый мираж. Да, я знаю, - он задумчиво промычал, внимательно наблюдая за ней, словно оценивая инвестиции, - Ты могущественна, дочь, слишком могущественна, чтобы ограничиваться попытками спасти Равку. - Значит, я должна уничтожить её вместо спасения? - Ты уничтожил волькру, как будто это была детская забава, - сказал он. - Я видел взрыв за много миль. И все же ты довольствуешься простым королем, когда могла бы стать императрицей. - Я не мечтаю о власти. - Тогда о чем ты мечтаешь? О любви? - спросил он, скривив губы от отвращения, - Любовь приводит только к разбитому сердцу. К желанию. И проблема с желанием в том, что оно делает тебя слабым. - Ты лицемер. Ты хочешь больше, чем кто-либо другой. Ты хочешь весь мир, для чего? - Морана подошла ближе к нему, поджав губы и холодно посмотрев на него, - Мерзость убивает тебя. И ты умрешь. Покорили мы мир или нет. - Но у меня будет наследие, - сказал он, и в его глазах не было света, - я оставлю все это тебе. - Я должна быть благодарна? - Наша семья может править миром. Багра не могла этого видеть… - Мы не семья. И я с радостью увижу, как ты умрешь. И сделай Равку лучше. Исправь свой беспорядок. Потому что ты на самом деле никогда не был ни королем, ни императором. Ты жалкий человек, который за столетия жизни убедил себя, что разрушение - это способ правления. Морана ахнула, когда почувствовала, как его рука обхватила ее за горло, когда он поднял ее в воздух, ноздри расширились, когда он свирепо посмотрел на нее.  - Тогда скажи мне, как бы ты поступила? Вышла бы замуж за Ланцова? Стала бы какой-нибудь королевой, праздно сидящей при дворе? Он швырнул ее на землю, и Морана упала на песок. Она стиснула челюсти, когда встала, свирепо глядя на него.  - Я уже начала завоевывать один мир.  Истиноморе в моей власти. Пираты на моей стороне. Я уже Королева в их мире. И я не сижу сложа руки . - Равка - это не Истиноморе. Ты не можешь щелкнуть пальцами и заставить глупых пиратов умолять у ваших ног. Население прикажет повесить вас за то, кто вы есть. За то, кто ты есть. Гриша, использующий мерзость. Мерзость в их глазах. Морана закатила глаза, крепко сжав кулаки. - Конечно, Равка - не Истиноморе. Истиноморе не тронуто твоей тьмой. И Равка была запятнана ею. Совсем как я. Если я смогу попытаться побороть твой яд. Я могу сделать то же самое для Равки. Его губы скривились в усмешке, бровь покровительственно приподнялась.  - Ты не будешь королевой, Морана. Ты выйдешь замуж за короля, и это большая разница. Король не обязан кланяться тебе. Я не обязан тебя слушать, -он сделал шаг вперед, глядя на нее сверху вниз, - Ты моя дочь, сильная, какой и должна быть Морозова, и когда ты осознаешь свою ошибку, я буду здесь. Ибо ни один король не преклонит колени перед монстром.  *** Морана ахнула, ее глаза открылись, когда она села, ударившись головой о нависшую над ней девушку, и застонала, увидев, что девушка встала и схватилась за лоб. У незнакомки были каштановые волосы, и даже в темноте каньона Морана могла видеть ее светлые глаза. - Святые угодники! - воскликнула девушка с проклятием,- Это так ты говоришь спасибо целителю? - Кто ты? - Морана нахмурилась. - Это Нина Зеник", - произнес знакомый голос, и Морана резко повернула голову в сторону, увидев Зою, стоящую посреди палубы «Колибри» с поднятыми руками, которые она держала поднятыми к небу, - Приятно вздремнула? - Отвали, Зоя, - проворчала Морана, вставая. Оглядевшись вокруг, чтобы увидеть, как они пролетают через каньон, Алина создала купол света вокруг Колибри, удерживающий волькр на расстоянии. Она снова повернулась к Нине, которая теперь сидела на скамейке рядом с девушкой сулийкой, державшей в руках меч, как она поняла, Нешеньер. - Спасибо, что исцелила меня. Я предполагаю, что ты одна из Воронов? Я Морана. Нина улыбнулась. - Любой враг Зои - мой друг. И да, это Инеж. Инеж с улыбкой кивнула как раз в тот момент, когда Алина обратилась к Малу, который поворачивал корабль, - Продолжай в этом направлении. Мы близко. - Мора, - позвал Мал, и Морана повернулась к нему, он хмуро посмотрел на нее, - Что там произошло? - Я спасла тебя, - сказала Морана, закатив глаза. - Ничегои не причиняют мне вреда. - Да, это так! - Мал возразил. Морана поджала губы и, дотронувшись до щек, обнаружила, что ее кровавые слезы вытерты.  - Перестань волноваться, Ортецев, со мной все в порядке, - сказала она ему. - Когда мы увидели, как ты упала, у тебя были кровавые слезы, - многозначительно сказала Зоя, и Морана нахмурилась. - Я обращался к тебе? - Я беспокоюсь за мою будущую королеву, - сказала Зоя с ухмылкой, - я всего лишь патриотка. - Будущая королева? - спросила Нина, вопросительно подняв брови, а Инеж с любопытством посмотрела на Морану. Морана сжала рукой компас Николая и вздохнула.  - Спасение Равки является приоритетом. Если мы не сможем, не будет даже монархии, о которой можно было бы говорить. Так что сосредоточься на текущей задаче. - Очень царственно с твоей стороны, - сказала Зоя с ухмылкой, и Морана уставилась на нее.