Глава 22: Прощай, отец

Корабль Штурмхонда был первым местом, где Морана увидела, как Алина Старкова призывает солнце. Она стояла рядом с Николаем, с любопытством глядя на дуэт, и Алина доказала, что она та, кем Морана ее уже знала. Только в тот момент мысль, промелькнувшая у нее в голове, была не совсем такой... неплохой. Как я могу убить солнечный луч в человеческом обличье? вот что она подумала. Как я могу уничтожить эту связь между нами? Потому что она ошибочно предположила, что Алина была той, с кем она была связана. Потому что в тот момент Морану мало заботило что-либо, кроме того, чтобы держаться подальше от теней, игнорировать свое прошлое и выжить в Истиноморе. Что ж, теперь Морана больше заботилась о спасении Равки. Не о себе. И не о Равке тоже. Но о Николае. Он был бы королем, и ему нужна была бы целая страна, если бы он хотел показать стране, насколько он завораживающий. Она шла по песку, наблюдая, как купол света Алины опускается вокруг них, когда они добрались до руин в центре каньона, места, где тени были такими живыми, что Морана была почти уверена, что может почувствовать их вкус. - Это оно. Сердце каньона - сказала Алина, поворачиваясь к ним, - Где Кириган впервые погрузил эту страну во тьму. Я думаю, что именно здесь у нас есть шанс покончить с этим. Заклинательница Солнца повернулся к Малу, и сердце Мораны остановилось, когда Мал потянулся за своим клинком. Но Алина остановила его, покачав головой.  - Нет. Нет. Мы можем это сделать.-  Алина повернулась к Моране, и та кивнула, готовая попытаться вывести мерзость Мала на поверхность. Алина подняла запястье, на котором не было усилителя, и Мал медленно сжал его в своей руке, как раз в тот момент, когда Морана закрыла глаза, позволяя себе потеряться в связи, которую она разделяла с Малом, и вытащила ее на поверхность, вытаскивая на поверхность его тени, его скрытую мерзость, Морозова в нем. Морана могла чувствовать тени, могла чувствовать магию в Мале, взывающую к ней, неуравновешенная мерзость усиливается точно так же, как каньон, только когда он работал вместе с другими усилителями, Морана не чувствовала кислоту в своих венах или огонь, пожирающий ее, но она упала на колени, обхватив себя руками, когда почувствовала, как каньон разрывается на части, боль от того, что мерзость балансирует сама по себе. Она открыла глаза, почувствовав руку на своем плече, и, подняв глаза, увидела Нину, Зою и Инеж, которые смотрели на световое шоу Алины, оттенки всех цветов окружали их, избавляясь от ночи. Глядя на Алину и Мала, Морана улыбнулась, хотя ее улыбка довольно быстро погасла, когда ее взгляд упал на точку позади них, откуда она почувствовала, что он приближается. С трудом поднявшись на ноги, Морана едва успела собраться, как ее отец представился, бросив на нее быстрый взгляд, прежде чем заговорить. - Как трогательно, - сказал он, и Алина с Малом отпрянули друг от друга, усиленный свет исчез, оставив их только в предыдущем безопасном куполе, созданном Алиной, -Я почти сожалею о том, что мне сейчас приходится делать. В конце концов, он моя семья. Все произошло слишком быстро и слишком медленно одновременно. Мал повернулся, чтобы выстрелить в ничегою позади себя и остальных, и ее отец, свирепо сверкнув глазами, взмахнул руками в воздухе, собирая тени перед собой в форме лезвия, целясь им в спину Мал. Недолго думая, Морана подняла руки и позволила теням взять верх. Когда они рванулись вперед, переплетаясь с разрезом, который Алина создала из солнца, в них выстрелили, и они попали в ее отца, отправив его с хрюканьем отлетать назад. Морана со вздохом опустила руки и с улыбкой встретилась взглядом с Алиной. Алина издала низкий смешок, который затих, когда они обе услышали стон. - Я ранен. Ее голова метнулась к ступеням руин, где лежал Мал, схватившись за живот, где кружились дымчатые тени. Алина подбежала к нему, выкрикивая его имя, и Морана застыла на месте, когда свет, вызванный Алиной, исчез, и на них упала тьма каньона. И самое худшее. Морана чувствовала, что Мал угасает. Она повернулась в сторону, когда появилась ничегоя, отбросившая Нину в темноту, повернувшись к другой, она увидела, что ее отец безуспешно пытается встать, и когда она закрыла глаза, то смогла все это почувствовать. Каньон. Мал. Ничегои. Ее отец. Она просто хотела, чтобы все это прекратилось. - Алина. Посмотри на меня, - услышала она голос Мала, кашель слетел с его окровавленных губ, - У меня не так много времени. Алина покачала головой. - Пожалуйста. Со всхлипом, когда Мал передавал ей свой клинок, Алина продолжала бормотать. - Я не могу. - Заставь их перерисовать все карты, - сказала Мал, и Морана почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза, когда свет начал исходить от Алины отчаянными красными завитками, полными жертвенности. Морана не слышала, что они сказали дальше, но в тот момент, когда Алина вонзила лезвие в грудь Мала, пронзив его сердце, Морана ахнула, ее рука поднялась к груди, когда связь прервалась. Рана, которая открылась от рук неуравновешенной мерзости, позволившей ее собственным теням попытаться найти Мала, закрылась, оставив шрамы на ее душе, но сохранив тени внутри. Затем световое шоу стало сильнее, ярче солнца, и Моране пришлось крепко зажмурить глаза, сжать челюсти, пытаясь удержаться на ногах, она почувствовала, как слезы текут по ее лицу, как исчезает каньон, как все тени сменяются светом, и солнце целует ее кожу. Когда она почувствовала, что еще одна рана внутри нее заживает, причиняя болезненную и сладкую агонию. Ее глаза распахнулись, и Морана, посмотрев, увидела, что вокруг них формируется ничегоя. Она обменялась взглядом с Зоей и Инеж, и, не раздумывая, Морана вытерла слезы и призвала их к себе. С Малом ... покончено. Тенистого каньона больше нет. Морана больше не ощущала их тени такими пронзительными. Поэтому она призвала их всех к себе. Позволяя им стоять вокруг нее, как ягнятам на заклание, пока Инеж добивала каждого из них своим мечом, тени исчезали в золотистом свете. - Нина! Нина! - Морана слышала, как Алина умоляюще зовет, - Нина, приди, пожалуйста! Морана огляделась, когда последняя ничегоя была обращена в ничто, и увидела, как Нина встает из-за каких-то руин, где она потеряла сознание.  - Нина, пожалуйста, - взмолилась Морана, и сердцебитка кивнула, бросаясь туда, где были Мал и Алина. - О, святые. Как долго? - Только что, - поспешно сказала Алина, - Ты можешь спасти его? Нина поколебалась, прежде чем кивнуть и схватить клинок, и Морана бросилась туда, где была Алина, обнимая ее, когда Алина всхлипнула. - Мне так жаль, Алина. - Теперь... ты знаешь, что такое жертва. Две девушки подняли глаза и увидели Дарклинга, стоящего там, выглядящего полумертвым, тяжело дышащего и усмехающегося при виде тела Мала. Алина выпрямилась, отстраняясь от Мораны и свирепо глядя на него.  - Это превосходит все, что ты когда-либо знал. И посмотри, что это сделало. - Действительно, - сказал он, - Посмотри, что это сделало. Глаза Мораны посмотрели в сторону, где лежал Мал, и из-за разорванной связи Морана не могла чувствовать его живым, не могла видеть его живым. Она стиснула челюсти и свирепо повернулась к отцу. - Мал и я изменили мир, - сказала Алина, - Мы разрушили твоё Тенистый каньон. - Я сочувствую тебе за то, что будет дальше, когда ты поймешь, что то, что ты сделал, ничего не решает, - сказал Дарклинг. - Миру не нужна Святая, чтобы защищать его. Ему нужен монстр. И пока я остаюсь, - его слова замерли, когда он закашлялся, схватившись за бок, - Позволь мне быть твоим монстром. - Ты думаешь, что после всего, я все еще буду рядом с тобой? - недоверчиво спросила Алина. - Нет света без тьмы. Без меня у тебя нет противодействия, нет баланса. - Да, это так, - заговорила Морана, позволив его взгляду упасть на нее, - Во мне больше твоих теней, чем любого света, который могли бы дать мне Святые. Я могу быть монстром, который защищает Равку. - Ты глупая девчонка, Морана, - зарычал он на нее, подходя ближе к ним двоим, - Мерзость. Ты недостаточно сильна, чтобы всю жизнь быть рядом с Алиной. Рано или поздно ты умрешь, и тебе, - он повернулся к Алине, - Скоро тебе не будет равных. Годы, проведенные в одиночестве, сломят тебя, они закалят тебя. И кто будет рядом, чтобы защитить тебя от этого? Кто будет рядом, чтобы спасти тебя? Алина подошла к нему на шаг ближе, в ее глазах была написана ненависть.  - Я спасу себя. Твое наследие уже написано. Искупления нет. Морана равнодушно наблюдала, как за спиной ее отца выросла ничегоя, за ним сгустились тени, и оно бросилось на Алину.  - Оставь ее в покое! - ее отец закричал и потянулся вперед, но ничегоя не напал на Алину. Он подошел и встал рядом с Мораной. Девочка поймала меч, который Иней бросил в ее сторону, и подошла к своему отцу, который смотрел на нее в ужасе, видя, что ничегоя идет рядом с ней, как слуга. Морана наклонила голову, легкая улыбка заиграла на ее губах, когда он отшатнулся.  - Ты не можешь их контролировать, не так ли? - Я думал, что однажды смогу контролировать все это, - сказал он сквозь стиснутые зубы, - Ты могущественна, Морана. - Я чудовище моего отца, - сказала Морана, насмехаясь над ним, - Ядовитая мерзость. Девушка, которая найдет в жизни гораздо больше счастья, чем когда-либо было у тебя. - Я думал, что смогу...Обрести покой. И на мгновение, я клянусь, что так и было, - сказал ее отец, и его взгляд упал на Алину, которая стояла рядом с Мораной, последняя передала ей меч, и Алина, не колеблясь, ударила его прямо в грудь. Морана видела, как ее отец закашлялся черной кровью, такой же темной, как его магия. Он со стоном посмотрел на них обоих.  - Знай, что они придут за тобой без меня. - Пусть они придут, - сказала Алина, убирая меч и позволяя ему упасть на землю. Он посмотрел на небо и повернулся к Алине. - Алина, убедись, что от меня ничего не осталось. Пожалуйста. Пожалуйста. Голубое небо. Моя маленькая Святая, - он повернулся к Моране, которая бесстрастно наблюдала за происходящим, и его губы растянулись в улыбке, - Дочь моя. Будь королевой, которая нужна Равке. А потом он перестал двигаться, перестал дышать, и Морана почувствовала, что последняя рана внутри нее зажила, еще один шрам для ее коллекции, только этот был глубоко в ее душе, рядом с тем, что был у каньона и Мала. И Морана была свободна. Она чувствовала это равновесие. Она чувствовала, что свет внутри нее сдерживает тени, нет желания сбежать. И она также чувствовала силу. Больше, чем она привыкла. Сила, которая теперь могла сиять, и тени ее отца не могли ее погасить. Сила, которая ощущалась как рассвет. Неизведанный потенциал у нее под рукой. - Давай, ты, упрямый ублюдок! Морана повернулась в сторону, увидев, что Нина безуспешно пытается привести в чувство Мала. Алина бросилась к ним, опустилась на колени рядом с ними и схватила Мала за руку в своих. Морана не слышала, что сказала Нина, она не слышала, что бормотала Алина, но она что-то почувствовала. Это была не Морозова мерзость. Он не звал ее. Но Морана была настолько знакома с магией, что была уверена, что могла ее почувствовать. И в следующую секунду Мал ахнул, его глаза распахнулись, а Алина издала хриплый смешок. - Святые Угодники, ты заставил меня поволноваться. Морана обменялась взглядом с Ниной, которая недоверчиво смотрела на Алину. И они обе увидели, что это означало на лицах друг друга. Алина вернула Мала из мертвых. Глаза Мораны встретились с глазами Мала, когда он обнимал Алину, и все, что она смогла выдавить, это слабую улыбку. Мал улыбнулся в ответ, хотя это казалось натянутым, Ты в порядке? одними губами произнес он, и Морана поняла, что плачет. Она рассмеялась и кивнула, вытирая слезы. - Что нам с ним делать? - услышала она вопрос Зои и, повернувшись в сторону, увидела, что та стоит над телом своего отца. - Мора, ты подождешь с ним, пока мы не вернемся? - спросила Алина. - Я не хочу, чтобы какие-нибудь еретики нашли тело и сделали из него реликвию мученика. Мы сожжем его там, где он упал. Теперь мы по другую сторону баррикад. Пути назад нет. Морана кивнула, обеспокоенно глядя на выражение лица Мала, он все еще был в шоке, и она была уверена, что во всем виновата мерзость. Она не могла знать, каково это - быть возвращенной к жизни, но она знала, каково это - чувствовать мерзость внутри себя, и она понимала страдальческое выражение его лица. Она стояла на песке, пока не увидела, как Колибри снова взлетела, оставив ее наедине с трупом ее отца. Она посмотрела на него сверху вниз и, глубоко вздохнув, села в паре футов от него. - Я провела всю свою жизнь, ненавидя тебя, - неожиданно для себя произнесла она, - Честно говоря, я до сих пор ненавижу. Я винила тебя в том, что ты заставил мою мать ненавидеть меня, в том, что ты превратил меня в монстра. За то, что проклял мою жизнь. Но... Я могу простить тебя за это. Потому что без всех тех мучений, которые я несла на своих плечах всю свою жизнь... У меня не было бы той жизни, которая у меня есть сейчас. И я достаточно люблю свою жизнь, чтобы простить тебя. Она посмотрела на голубое небо над ними и вздохнула, прежде чем снова посмотреть на него. - Мне все же жаль тебя. Столько ненависти, что ты даже не мог разглядеть ее прямо. Ты не мог видеть, что Алина могла бы остаться на твоей стороне, если бы только ты не был таким жестоким. Ты не мог видеть, что Равка могла быть твоей на века. Но ты видел мир в черно-белом цвете, и это тебя погубило. Глубоко вздохнув, Морана встала. - Я буду королевой, которая нужна Равке, - прошептала она ему. Если Николай возьмет меня, мысленно добавила она, - И я не буду сидеть сложа руки.