II

Дорога до рабочего места управляющего крематорием какое-то время проходит в полной тишине: Дженши не может понять, о чём заговорить с Маомао, чтобы ненароком не вызвать у неё отторжения — Маомао, в свою очередь, неловкое молчание Дженши полностью устраивает, пока сама она погружена в размышления о другом мужчине. «К чему располагаться на таком расстоянии от непосредственного места работы?» — пытается понять она, удаляясь от крематория всё дальше. «Что это вообще за человек?» — Господин Дженши, вы сказали, что давно знаете управляющего, — прерывает установившееся между ними молчание. — Он работает им всю вашу жизнь? Не изменяя себе, Дженши оказывается задет вниманием, проявленным Маомао не к нему. Тем не менее — отвечает спокойно, будто всё в порядке. — Может и не всю, но достаточно давно, чтобы его должность у меня ассоциировалась с его именем, — и называет последнее, чтобы стало понятно, что он имеет в виду: — Шиванг. От одного значения слова по спине Маомао пробегает холодок: «Необычное имя, тут для ассоциаций с местом и годы жизни не нужны. Хотя, для управляющего крематорием — то, что нужно». — Не расскажете поподробнее? — продолжает от возникшего интереса наседать с расспросами на Дженши, раня ему сердечко. — Сколько ему лет, из какой он семьи, почему решил заведовать крематорием? Сам Дженши не мог поведать о себе всё: его личность была окутана тайной не по собственному желанию — что, конечно, не повод не обижаться на Маомао из-за интереса к другому мужчине. — Откуда у тебя такой к нему интерес, травница? — останавливается аккурат перед ней, не давая пройти дальше. — Ты его в чём-то подозреваешь? «Что это на него нашло?» — Подняв голову, Маомао непонимающе хлопает глазами. «Злится, когда я много говорю о другом человеке — сестрицы сказали бы: ревность. А по-моему, обычный инфантилизм». — Не сказала бы, что подозреваю... — многозначительно произносит, отводя взгляд и напрягая губы: пытается скрыть ухмылку вместе с ложью. «Ещё как подозреваю. Подпустил человека к трупам служанок, чтобы вывести на их шеях моё имя — весьма очевидный акт запугивания. А вот чей и с какой целью — как минимум на один вопрос этот «Шиванг» должен дать ответ». — Он слишком рискует, помещая трупы служанок среднего ранга в дворцовый крематорий без ведома вышестоящих, — заметно сдержаннее, но всё-таки высказывает свои подозрения Маомао. — Учитывая стаж работы — достаточно крепко врос корнями в место, чтобы иметь соблазн пойти против закона. Широкие ладони Дженши хватают её за плечи — «господин» вновь недоволен словами своей «служанки». Которую, впрочем, ценил за наглость далеко не в последнюю очередь. — Шиванг — мой давний друг, — вкрадчиво, с мрачным взглядом объясняет ей. — Моё доверие к нему выдержано годами, поэтому — кратно большее, чем к тебе. И слышать не желаю, что он может иметь какое-либо отношение к убийствам. Маомао, в свою очередь, не столько напугана и оскорблена, сколько разочарована желанием Дженши выгородить потенциального преступника — дрожь по спине от его взгляда, тем не менее, у неё пробегает. «Это и есть пресловутое «мужское братство»? «Буду обманываться до конца, но в гнилую натуру друга не поверю и под удар не подставлю»? — Маомао неприязненно меняется в лице. «Бр-р, жуть. Хорошо, что мироздание распределило меня к иной половине человечества». Налёт истинно женского воодушевления она пропускает через довольную ухмылку — слышит ожидаемые от Дженши извинения за повышенный тон: — Прости, — произносит ощутимо тише, опуская глаза. — Я погорячился. Но суть моего недовольства ты, думаю, уловила. «Не обвинять людей налево и направо?» — Маомао смотрит на виноватый взгляд Дженши и ловит себя на мысли, что такого «господина» она вполне готова пожалеть. «Ладно, попридержу для него свои теории». — Не надо, господин Дженши, — качает головой, призывая убрать грустное выражение лица. — В моменты проявления эмоций, будь то злоба или отчаяние, вы кажетесь мне более настоящим. После приятной искренности — находит место и для неприятного сарказма: — Жаль, что чаще за вас говорят непотребства, которыми вы смущаете «хрупких служанок» в пещерах. Взбодрившийся благодаря словам Маомао, Дженши берёт её упрёк на вооружение, оборачивая в эвфемизм: — Предлагаешь избавиться от «непотребств» в теперешнем возрасте? — гадко улыбается, склоняясь над ней. — Не слишком ли жестоко? Я ведь так привык жить как полноценный мужчина... Женщинам этого не понять. «Скорее, как полноценный извращенец. И женщины всё прекрасно понимают, когда мужчины ведут себя нормально», — Маомао смиренно опускает веки, переваривая очередной пошлый подтекст в словах Дженши. «Ладно, по крайней мере, перестал злиться на меня из-за задетых чувств. Скорее бы уже дойти до нужного места, пока не додумался ко мне притереться». — Ничего я не предлагаю, — огибает его высоченную фигуру и ускоряет ход к воротам административного здания. — Поступайте со своими «непотребствами» как вам заблагорассудится — просто старайтесь держать их при себе. Назвать время, проведённое с Дженши в пещере, неприятным опытом Маомао не может — ровно как и сравнить оное с чем-то, схожим по смыслу с часто упоминаемыми сестрицами из Малахитового двора «влажными мечтами». Впрочем, понимала она их по-своему: «Влажные — это такие, после которых слюни на постели остаются? Значит, безоар, цветущие поляны и столы с алкоголем — мои влажные мечты? В таком случае, что в них неприличного?» Специфический ход мыслей Маомао прерывается стуком Дженши в нужную дверь — не заметила, как они уже успели дойти к кабинету. — Здравствуй, Шиванг, — приветствует он своего старого друга. Старого — отнюдь не в плане возраста: по первому впечатлению, управляющий едва разменял пятый десяток — смотрелся зрелым мужчиной с аккуратной бородкой, с небольшим хвостиком на конце. Встаёт из-за стола к ним навстречу, будто только и ждал скорого визита. — Доброго утра, Кадзу... — произносит в ответ, но осекается, будто озвучил что-то лишнее. — То есть, Дженши. Какими судьбами? «Что ещё за «Кадзу»? Одно из его дворцовых прозвищ?» — задумчиво хмурит брови Маомао, но решает не придавать особого значения ошибке управляющего. — Мы пришли по моей просьбе, господин, — выходит перед Шивангом на первый план, почтительно склоняя голову и пряча ладони в рукавах. — Я Маомао, служанка внутреннего дворца. Благодарю за возможность осмотреть тела погибших девушек. Они — большая утрата для тех, кому служили. И внимательно смотрит на управляющего исподлобья — следит за реакцией на фразу-приманку. — Идиоты и пальцем не повели, чтобы организовать бедняжкам проводы в лучший мир, — Шиванг сокрушённо опускает глаза в стол, на котором не лежало никаких бумаг, хотя рабочий день только начался. «Явно кого-то ждал». — Просто отказались от права владения ими по причине смерти. Маомао достаточно и слабой попытки в не испытываемые управляющим эмоции — однако её подозрениям очень кстати подыгрывает и Дженши. — Сострадание же не про тебя, приятель — человека, регулярно сталкивающегося со смертью, — подмечает, хотя сам заметных противоречий в поведении друга не видит. — Редко имел дело с несправедливостью к невиновным? Оба садятся за стол друг напротив друга, пока Маомао останавливается чуть поодаль, внимательно слушая их разговор в процессе осмотра кабинета. Весьма скромно и непримечательно в плане интерьера для важного работника дворца — взгляд цепляется лишь за шкатулку из тёмного дерева с красными узорами на крышке, расположенную на полке за спиной управляющего. — Побольше тебя, Дженши, — несколько огрызается на замечание молодого приятеля Шиванг. «Не понравилось, как не купились на его ложь?» — косо посматривает на него Маомао. — Рано или поздно выработанное за годы равнодушие к смертям может дать треск — в самый неподходящий момент. К несчастью Маомао — обращается, повернувшись, к ней: — Как поступим с телами, юная леди? Она не спешит с ответом, хотя и назвала ранее поводом для визита к управляющему оттягивание момента сожжения. «Есть ли смысл оставлять тела там, если на их вскрытие наложили официальный запрет? Мог ли оставить убийца на них что-то ещё?..» В размышлениях — устремляет взгляд на подозрительного Шиванга: «Он совершенно точно является ключом в дальнейшем расследовании. Нужно сосредоточиться на нём, а служанок — проводить в конце концов в лучший мир». — Можете сжигать, — бесстрастно отвечает ему. — В процессе перевозки до столичного крематория может возникнуть множество проволочек. Дженши, как и ожидалось, заметно удивляется такой отмашке — вскакивает со стула и, округлив глаза, восклицает: — Подожди, мы ведь шли сюда, чтобы отложить их кремацию! Теперь заинтересованный в беседе двух остальных присутствующих взгляд переходит к управляющему. — Рискованно, господин Дженши! — так же громче обычного напоминает в ответ Маомао. — Тела служанок, не имеющих отношения к императорской семье, не могут находиться здесь продолжительное время! Странно, как вы сами этого не понимаете. «Согласилась на нарушение правил, а теперь — сама упрекаю за их нарушение», — с иронией замечает двойные стандарты Маомао, отчасти жалея, что не может поведать об истинных намерениях Дженши. «Не стоит ему лезть в результаты исключительно моих промахов». — Господин Шиванг, вы ведёте учёт посетителей крематория? Убедившись, что Дженши нехотя согласился с её доводами, удручённо опустившись на стул, Маомао выдвигает свой вопрос управляющему. — Конечно, — кивает и подхватывает из стопки документов на краю стола увесистую записную книжку. — Ко мне приходят, записываются в тетради, и я выдаю им пропуск. Его передают караулу на входе — и получают проход. Шиванг вежливо передаёт её Маомао — та бегло её пролистывает, убеждаясь в разнообразии почерков среди написанных имён. «Если среди них и есть написанное им, искать придётся долго. Самого себя он вряд ли помечает наряду с посетителями». — Однако мы получили разрешение без него? — возвращая тетрадь управляющему, уточняет она и тут же получает пояснение: — У вас неофициальное посещение. Я пропустил вас по собственной прихоти, которая может обернуться мне боком. — «Хм-м, судя по тону, последствия от оказанной нам услуги его особо не волнуют». — К тому же, если попрошу записаться, к вам возникнут вопросы. В глазах Маомао появляется странный блеск. «Что, если я попрошу его продемонстрировать свой почерк?» — А можете записать моё имя в тетрадь? — вкрадчиво просит, загадочно ухмыляясь. Чем вынуждает терпение непонимающего Дженши окончательно иссякнуть. — Хватит! — громко хлопает по столешнице, вновь поднимаясь со стула. — К чему это, травница?! Перестань всё усложнять! С тех пор, как мы пришли сюда, ты ведёшь себя странно! Дженши чувствует, как Маомао от него что-то скрывает — как основывает свои подозрения на улике, о которой он, скорее всего, не имел ни малейшего представления. «Она что-то увидела в крематории?» — пытается установить точку в расследовании, после которой Маомао начала от него дистанцироваться. «Что-то, из-за чего она не хочет впутывать меня? Что-то касающееся непосредственно её?» — Извините, господин Дженши — вам не нравится, как я веду расследование? — Маомао поворачивается к нему и обращается в схожей агрессивно-мрачной манере, в которой сам Дженши обратился к ней совсем недавно. — Могу возложить его на плечи вашего «мужского братства». Ни один из присутствующих представителей мужского пола не понимает, что она имела в виду: Шиванг едва заметно улыбается, наблюдая за возникшей между «господином и служанкой» перепалкой. «Господин», в свою очередь, начинает терять связь с реальностью из-за непростого характера «своей служанки» — Какого ещё «братства»?.. — хватается он за голову и сокрушённо опускается на стул. Убедившись, что больше возражений по поводу её поведения не последует, Маомао подходит к главной интриге в кабинете управляющего. — Необычные узоры, — подходит к чёрной шкатулке, от оформления которой не веет ничем хорошим. «В таких только отравленные ножи хранить». — Давно у вас, господин Шиванг? — Подарок от друга с дальних западных земель, — поясняет и нехарактерно для себя в нынешней беседе улыбается. — Если быть точным, это я попросил его о подарке. Внутреннее чутьё Маомао оживает — сигнализирует о наличии в непосредственной близи чего-то особенного, близкого сердцу. — Не возражаете, если взгляну? — просит разрешения, хотя руки чесались поднять крышку шкатулки без него. То, впрочем, следует от Шиванга без промедлений. — Не возражаю, — будто оно уже некоторое время готовилось оказаться озвученным. Одно движение рукой для открытия — и... — О-о, пряности и специи! — по-детски наивно ликует она, дёргая несуществующими кошачьими ушками и хвостиком. — Какие необычные! Гурманов, подобных вам, господин Шиванг, я ещё не встречала! Для убедительности — радостно махает руками, чем вводит уставшего Дженши в ещё больший ступор. «Может, я в дурном сне?» — предполагает от безысходности. «Я ведь вчера не пил... Столько, чтобы видеть такой бессмысленный бред». — Травница, мы закончили?.. — подаёт слабый голос, выжатый как лимон. — Пожалуйста... — Буквально пять минут, господин Дженши! — отвечает ему донельзя воодушевлённая Маомао и предлагает простое решение: — Можете вернуться в свой кабинет. Я поговорю с господином Шивангом — и подойду к вам. Такой вариант бедного парня вполне устраивает. «Вернётся в кабинет — устрою ей допрос с пристрастием», — обещает себе и молча выходит из кабинета. За хлопком двери Маомао тут же убирает фальшивую улыбку — вместе и с фальшивой радостью по поводу выдуманных специй. — Что-то хочешь мне сказать? Управляющий сосредотачивает на ней свой взгляд, не в силах сдержать выходящей из душевного нутра ухмылки. Маомао же ничего, кроме мрачной, ледяной ауры, сейчас при себе не имела. — Это я у вас должна спросить, — подходит к столу и, упёршись в него руками, нависает над управляющим. — Что вам нужно от меня, после отравленных заграничным ядом двух служанок, господин Шиванг? «Смертельное представление начинается».