Встреча, о которой читали

      «Красивый стих, Гил. Сам сочинял?)»       Число, говорящее о нескольких событиях на страничке Гилберта в MuzzleBook. Гилберт нажал на колокольчик, под которым краснело число «32». Посты в пабликах, на которые Гилберт был подписан, оценки его комментариев, — всё это его не сильно интересовало. Сердце радостно вздрогнуло, когда он увидел комментарий к своему статусу, опубликованному на стене. Но лишь на миг. Комментарий оставлен одногруппницей, Сенеллой, которая уже несколько недель с интересом поглядывала на крепкого парня.       «Ага. Учёба выматывает, а мозг на стихи тянет)», — ответил Гилберт.       — Гил, ты занят? — В комнату постучался Буйволсон. — Ужинать идёшь?       — Сейчас, пап, — ответил Гилберт, не поворачивая головы.       — Ники пишет? — понизив голос, спросил отец.       — Нет, она уже три дня не заходит, — вздохнул Гилберт. — Иди, пап, я сейчас.       Буйволсон прикрывает дверь, а Гилберт ещё минуты четыре сидит и обновляет страницу Ники. Три дня, шесть часов и восемнадцать минут — последнее время посещения страницы.       Поверь, что любовь не оставит тебя навсегда…       Легко поэтам жить в своём воображаемом мире, думал Гилберт несколько дней. Никто не встречается, никто не уходит, не уезжает, никаких переживаний. А в реальности… Прочтённое на прошлой неделе стихотворение, тёплый взгляд медведицы-библиотекаря и её слова крепко засели в голове. Когда любовь оставляет даже не навсегда, — это всё равно причиняет едкую нутряную боль. Временем она уже притупилась, но нет-нет да и поднимет голову. Целый год учёбы вместе, большая его часть — за одной партой… и выпускной, который запомнился обилием крови и смертей. Через столько пройти, чудом остаться в живых после похищения, почти половину каникул провести в больнице и оказаться оставленным любимой девушкой…       «Мне больно, Гил… Я знаю, тебе тоже, только не могу всё объяснить. Видимо, надо как-то разобраться в себе, но в этом городе мне страшно. Прости…»       Гилберт терялся в непонимании. Оба пережили ужас, но Гилберт никуда не уехал. Здесь был его дом, он родился в Зверополисе. И в мыслях у него не было уезжать — планы у Гилберта были обширными и твёрдыми.       Почувствуй, как сердце гоняет её, словно кровь.       Иногда Гилберт не спал ночами, особенно в начале семестра. И думал — любовь не только дарит ощущение свободного и сладкого полёта, но и режущую горькую боль в груди.       — Гил, с тобой всё в порядке? — спросила Анабель, увидев одевающегося Гилберта. — Ужин на столе.       — Я не хочу, мам, — тихо ответил Гилберт, застёгивая куртку.       Не обращая внимания на протестующие слова отца и матери, он вышел на лестничную площадку и закрыл дверь.       А время не вечно, пускай пролетают года…       С отъездом Вероники каждый день шёл за год, тот страшный выпускной расколол их жизни на до и после. «До» — Гилберт скучал по тем месяцам. «После» — отдал бы всё на свете, чтобы оно не наступило.       Спустя час Гилберт сидел на холодной скамье в парке — в том самом парке, где он целовался с Ники. Тогда оба были счастливы, болтали об учёбе, о друзьях, о планах на будущее, смеялись. Ники обнимала его широкую мускулистую спину, надёжную и тёплую, утыкалась носом в грудь.       — Однажды возникнет… вернётся любимая вновь.       Потрясение от звуков голоса заставило Гилберта вскочить на ноги. Он резко обернулся и увидел её.       — Я решила приехать на праздники и повидать тебя, — сказала после поцелуя Ники.