Ощущения ночи

      Вновь пришло долгожданное тепло. Его давали мысли о Ники, о том, что она ещё в Зверополисе, что не собирается уезжать до воскресенья. Его давал каждый шаг к ней… давала она сама. Дарила. Как и во время учёбы в школе, вечерами в парке и во время прогулок.       Гилберт прижимал к себе Ники, поглаживая её крепкую спину, надёжно защищённую от ноябрьского холода. И согревался её теплом, когда она утыкалась носом в его тёплую грудь. Гилберт ощущал, как быстро колотится её сердце, чувствовал запах её любимых духов — его подарка на день рождения Ники.       — Ещё пользуешься, — заметил Гилберт с улыбкой.       — Флакон большой, а аромат напоминает о тебе, — ответила Ники. — Ну, какие планы на такое время? Мои родители уехали с дядей Вудбэйном, я предоставлена только себе!       — Мои на дежурстве, я тоже предоставлен себе. Но на что потратить время — я знаю. Точнее, на кого, так что иди ко мне!       После долгого и мягкого поцелуя Ники с грустным вздохом осмотрела могучую ширь реки и сказала:       — Жаль, что сейчас — не лето. Могли бы прокатиться на катере. Ой! Гил, ты чего?       Смеющаяся Ники оказалась подхваченной Гилбертом. Он крепко держал её и кружил по набережной, вокруг, в ночной тиши, разносился их весёлый смех.       — Чем тебе такой катер плох, а? — спросил с задором Гилберт.       Ники шутливо боднула его в плечо лбом, потом шутливо прикрикнула:       — Полный вперёд, капитан, пока спать не захотелось!       Гилберт бережно опустил Ники наземь, после чего она вновь оказалась в его объятиях. Ники глубоко вдохнула, и Гилберт заметил, что она дёргает носом, будто принюхиваясь.       — Понятно, почему ты такой весёлый!       — Я — прямиком из кафе, немного решили посидеть группой, — пояснил Гилберт. — Сдали первый зачёт. У тебя как с учёбой?       — Так, — упёрла копыта в бока Ники, — мы встретились для того, чтобы учёбу обсуждать?       — Всё-всё, молчу! — Гилберт в шутку отшатнулся от Ники, но она сама подошла к нему и жестом пригласила идти дальше.       Почти полчаса они шли до моста «Львиные врата». Колоссальное сооружение через реку, которая в устье достигала ширины более двух миль, освещалось всеми цветами радуги, и многочисленные снопы стремились в ночное небо. Многие знакомые Гилберта называли мост солнцем над рекой, и Гилберт соглашался со словами — рядом с мостом было светло, как днём.       Однако рядом шло другое солнце. Самое светлое, яркое, тёплое и желанное. Его сиянием Гилберт готов был наслаждаться не только в эту ночь — ночи и дни подряд. Его тепло он всегда хотел впитывать в себя и хранить в сердце. Гилберт шёл рядом с Ники, обнимая её за плечи. Изредка они останавливались, обнимались и целовались. Много слов им было не нужно — ночь, её запахи и холод, кажущийся приятной прохладой, говорили за них. Ветер доносил до них влажные и солёные запахи реки и моря.       А позже — сладкий привкус поцелуев сопровождал Гилберта до самого дома. Взглянув на тёмные окна квартиры на четвёртом этаже, Гилберт улыбнулся. Счастливо — потому что прогулка с любимой. С лёгкой грустинкой — ещё меньше часов осталось до её отъезда.       Слова отца вновь полезли в голову, как назойливые ядовитые змеи. Так говорить с Ники не хотелось — радость и тепло встречи, поцелуи и мягкие прикосновения, звук её голоса для Гилберта были настоящим сокровищем.