水

      Нынешнее лето очень жаркое. Мизу лежит на берегу реки, прячась от безжалостного солнца не только в тени деревьев, но и под одеждой. Ринго прав, её кожа беззащитна. Она слушает журчание воды, отдаленный стук боккэнов, да удары молота по металлу. Каждый из троих мужчин занят, и лишь она разрешает себе лениться. В такую жару ей не хочется тренировать Ринго, пусть Тайген попотеет, и тем более находиться около печи. Мастер не привык бездельничать и даже если ей, тогда в детстве, и хотелось врываться их пекла, она была благодарна, что научилась терпеть.       Она знает: мастер рад, что в хижине теперь живет столько людей. Она внимательно наблюдает, как по вечерам за ужином он внимательно слушает рассказы Тайгена (тот еще болтун) и улыбается.       Она лежит и в очередной раз пытается заставить себя думать о будущем. Но зной туманит разум, расслабляет тело. Она ловит себя на мысли, что впервые за долгое время у нее ничего не болит, ей не нужно куда-то идти, кого-то искать, мстить, драться, скрывать кто она, ей можно отдохнуть.       Вот только она — вода. Она не сможет оставаться на одном месте слишком долго. Возможно, они продолжат путешествовать, налеты бандитов участились и деревни могут заплатить за защиту. Её устроит и оплата едой.       Похоже в какой-то момент она засыпает и просыпается от того что рядом, по обе стороны от нее, валятся два запыхавшихся и очень вонючих тела.       — Идите лучше в речку, — сонно ворчит она, не открывая глаза.       — Пойдешь с нами? — весело спрашивает Тайген.       — Я не воняю.       — Но ведь так жарко! — восклицает Ринго.       Мизу лениво, не открывая глаза, подкладывает руку под щеку, и пытается не дышать. А в следующую секунду понимает, что её подхватывают, проносят пару шагов и кидают в реку. Она выныривает и собирается разразиться отборными ругательствами, но с двух сторон на нее уже летят брызги. Сквозь плеск она слышит хохот и крик:       — Она же нам руки сломает!       — Пусть попробует!       Мизу замирает. Она правда может сломать руки обоим, так в назидание, а может принять правила игры. Простой детской забавы, которой у нее никогда не было. Она разрешает себе раствориться в своей стихии. Вода прогретая, приятная. Вода всегда дает силы, успокаивает, прочищает голову, подсказывает.       — Хорошо, хорошо, идиоты, сдаюсь, — кричит она, поднимая руки.       Поток воды останавливается.       — Довольны? И чего вы добавились? — она скрещивает руки на груди. Мокрая одежда неприятно липнет к телу.       — Тайген сказал, что ты не умеешь веселиться, я сказал — умеешь.       Она бросает взгляд на Тайгена и ловит его нахальную ухмылку.       — Знаешь, — Мизу поворачивается к Ринго, — он мне так надоел, давай его утопим, — и подмигивает.       Ринго сияет и с воплем бросается в сторону Тайгена. От того как нелепо тот пытается уплыть, путаясь в своих мокрых хакама она невольно начинает смеяться.       Она смеется впервые со времен своего замужества, и если на ее щеках блестят капли, то конечно же это брызги.