Глава двадцать девятая. Итог всех заслуг

Малышка Тами, оглядевшись, украдкой подошла к столу. На нем лежал бутерброд, который мама, откусив, оставила лежать. Дочке мама бутерброд пожадничала давать, сказав, что такое ей пока нельзя. Если мама ест, значит — можно. А раз жадничает, значит — вкусно! С такими мыслями Тами принялась карабкаться на стул, чтобы заиметь возможность ухватиться за вожделенный бутерброд. Но ее предприятию помешала старшая сестра. — Нет-нет, Тами, нельзя тебе! Сакуре было уже целых пять лет, так что она была главной, пока дяди и тети не было дома. Ее мама с папой уехали в командировку, и теперь Сакура-чан жила у родни. Дядя Куро и тетя Тами всегда радостно принимали ее у себя, и девочка была не прочь отплатить им за гостеприимство, присматривая за младшей сестричкой. — Тетя Тами сказала, что тебе такое нельзя, — еще раз повторила Сакура и задумчиво воззрилась на бутерброд. Теперь ей и самой захотелось его съесть. Да и малышка вряд ли оставит попытки добраться до «вредной» пищи. Решено! Ее непременно нужно обезопасить. — Я — старшая, мне уже можно! — смело заявила Сакура и, с видом спасительницы, проглотила укушенный бутерброд. — Ой-ей… — только и сказала Тами, когда глаза Сакуры наполнились слезами, а лицо покраснело. Бутерброд был с очень острым перцем. И пока старшая сестра, под смех младшей, оплевывалась и шмыгала носом, присматривающий за ними обеими Футсуу переглянулся с Некорай, и они одновременно прыснули. Ох уж эти дети! ********* — Ох уж эти дети… — пробормотала Цунаде, открыв дверь. — Мальчик, сейчас, эм… сколько-то там утра. — Полдень утра, сенсей, — услужливо подсказал розоволосый юнец. — Пришел, во сколько указывали. Последняя Сенджу чертыхнулась и, оставив дверь открытой, побрела умываться. Перед одиннадцатилетним мальчонкой решила не мудрить лукаво и ни в чем не притворяться — никто ему не поверит, что Великая Ирьенин проснулась с тяжким похмельем в неубранной съемной квартире. А если и поверит — плевала она на всех. — Мир вашему дому, — пробормотал, тем временем, Футсуу, заходя к учителю. Сегодня будет его первый урок из назначенного самой же Цунаде месячного обучения. Чего ожидать от Сенджу переродившийся не знал, но заранее был готов ко всему. Главным моментом, который стоило уточнить… — Сенсей, я смогу использовать Призывных Зверей? — Мфх! — фыркнула Цунаде с зубной щеткой во рту. Но уже через несколько минут, воспользовавшись парой медицинских техник, она предстала перед ним в своем обычном великолепии. И, смерив парня взглядом, соизволила объяснить. — Призыв — твой основной навык, и ты должен будешь уметь использовать его, конечно. Но ирьенин должен уметь работать быстро, своими руками, своей головой и своими силами. Чакры у тебя нет, но вот руки и голова на плечах — так что ты обязан будешь выучить хотя бы первую помощь пострадавшим и самые распространенные яды. — Хай, сенсей, — с готовностью отозвался юноша. — С чего начнем? — С уборки, — ирьенин зевнула и завалилась на диван. — Дай мне пятнадцать минут… В смысле — даю тебе пятнадцать минут. Потом проверю твою исполнительность. И… приступай. И, под мерное посапывание учительницы, Футсуу принялся за уборку. Без споров и удивления — чего-то такого он, признаться, и ожидал. ********* За уборкой последовала стирка, а за ней — мытье посуды. Пускай на людях Цунаде блюла образ последней из Сенджу и химе некогда величайшего клана, на поверку женщина оказалась обычной лентяйкой и неряхой. Так что у Футсуу ушло несколько часов на то, чтобы полностью вычистить ее съемную квартиру. — Хм, а ты очень способный, — заметила окончательно проснувшаяся и посвежевшая Сенджу. — Признаться, я не думала, что мы сегодня что-нибудь успеем, но не могу тебя не поощрить. А ну! Собрался и за мной! Хлопнув в ладоши, для закрепления сообщения в мозгу ученика, Саннин быстро вышла на улицу, не озаботившись закрыть за собой дверь. Ее властная беспечность несколько сбивала с толку — только что женщина валялась на диване и напевала какую-то глупую песенку. Тем не менее, собравшись с силами, Футсуу побежал следом за Великой Ирьенин. И она действительно была ею. То и дело Футсуу ловил на своей временной учительнице восхищенные взгляды горожан. С последними событиями он и сам стал довольно узнаваемым, но его жалкая слава не шла ни в какое сравнение с легендами о Принцессе Слизней. И то верно: Принцесса Слизней, Ученица Третьего, Саннин, Великая Ирьенин, Последняя Из Сенджу, Химе и Сильнейшая Куноичи В Мире. Это все была она. Сердце переродившегося затрепетало — чему же может научить его эта женщина? Ожидаемо, Цунаде привела его ко дворцу Хокаге и, сказав несколько слов привратникам, распорядилась сопроводить их на местный полигон. Личный полигон Хокаге было разрешено посещать только самым сильным и важным шиноби селения, и Футсуу ни разу там еще не был, даже когда Третий давал ему уроки. — Итак, сегодня будет только вводный курс, но это, надеюсь, подготовит тебя к последующим урокам, — Цунаде критично осмотрела ученика. — Ты мелковат, слаб и не владеешь чакрой. Так что у нас будет упор на теорию, но помни, что без практики она стоит мало. Тем не менее, практика без теории — вообще ничто. Так что не волнуйся — следующий месяц ты проведешь с огромной пользой. И главная польза будет в том, что ты даже вылечишь, самостоятельно, одного человека. — Сенсей, — решился Футсуу задать вопрос. — А это… нормально? Я не собираюсь подводить вас и сделаю все возможное, но смогу ли я за месяц… — Не беспокойся, если навредишь пациенту, — усмехнулась Цунаде недобро и махнула рукой. — Ведь лечить ты будешь сам себя, — А? — Ты зависим от наркотика. У шиноби такая практика не распространена, хотя в мире полно дряни, которая может даже пользователя чакры сделать идиотом за год. Тем не менее, идиотом ты не выглядишь. Продукт у тебя был очень чистый, другой в Коноху не ввозят, равно как тут его не изымают. И самолечение твое, с помощью Кошек, тоже дало плоды. — Прошу прощения, что снова отвлекаю, сенсей! — Футсуу сложил руки. — Говоря об этом — могу ли я Призвать Кошек? Им тоже будет очень полезно слышать ваши слова. Цунаде, уже почти разозленная вечными уточнениями ученика, смилостивилась, узнав, что ее лекцию будут слушать не только внимательно, но еще и в составе небольшой ученической группы. Любому учителю польстит интерес к его предмету. Когда Некорай и Кокью появились в белом дыме, первым делом они поклонились Великой Ирьенин и устроились у ног Футсуу. Последняя Сенджу была довольна уважением и продолжила лекцию. Она рассказала, что Футсуу прошелся по самой тонкой грани дозволенного, но ее своевременное вмешательство остановило процесс распада его тела и личности. Тем не менее, полный срок выздоровления зависит только от самого Футсуу и его навыков, которые он приобретет на ее уроках. Ведь урон от наркотиков, в первую очередь, идет на нервную систему человека, и вылечить его куда сложнее, чем любые физические повреждения. — Но все возможно, когда знаешь, что именно тебе следует лечить, — подытожила Цунаде. — И мы знаем — твою зависимость, и ее последствия. Есть вопросы? — Только один, сенсей, — Футсуу даже послушно поднял руку — ответ его интересовал слишком уж сильно. — Вы сказали, что мы будем лечить мою зависимость, но какой в этом толк, если после вы разрешите и дальше принимать препараты? — А кто сказал, что ты продолжишь принимать всякую дрянь? — А разве вы… — Футсуу вспомнил, что говорила Санин при его родителях в госпитале. Про наркотики и стимуляторы там и слова не было. — Я тебя не обманывала, — предупреждающе подняла палец последняя Сенджу. — Я обещала тебе Призыв Слизней, если выдержишь учебу. Слизни… многое умеют. И я уверена, что они смогут сделать тебе нужный допинг. Без побочных эффектов. Но для его применения необходимо подготовить чистый лист. Так что твоя учеба и излечение — твой единственный шанс остаться на том уровне боевых навыков, какой ты себе задал. Провалишься в чем-то одном — и никогда не станешь шиноби. Ты понял? — Я понял вас, сенсей. И пускай Цунаде усмехнулась, видя взрослую решимость на детском лице, она даже представить себе не могла, насколько ее понял временный ученик. ********* Спустя две недели — почти половину срока учебы, Великая Ирьенин была вынуждена признать — мальчишка стоил ее внимания со всеми мелкими затруднениями. Хотя, не каждый назовет затруднением невозможность хорошенько выпить после тяжелого трудового дня. Пацан всегда приходил ровно в назначенное время, и, спустя четыре биджевски тяжелые побудки, Цунаде завязала, на время, с тяжелым алкоголем. Ну и слежка АНБУ нервировала, пускай она и была поверхностной. Сенджу, в разъездах, успела позабыть, как досаждает внимание этих масок шиноби ее ранга. Как мошки, которые летают вокруг и вечно жужжат. Хотя это в очередной раз доказывает, как сильно сам Хокаге заинтересован в Футсуу. И выходных не у кого выбить… Временный ученик то и дело напоминал ей, что их дни сочтены, так что не стоит разбазаривать их попусту. Поначалу Цунаде намеревалась послать его на некоторые буквы в известном направлении, но учебный процесс шел так занимательно и легко, что она сама не заметила, как пропустила первые дни положенного отдыха. А потом втянулась. Тем не менее, Каэда стоил всего этого. Он сам учился за троих, заглатывая теорию с пугающей концентрацией, и каждая из его помощниц-Кошек стоила еще одного такого же ученика. При этом, обе Кошки могли и желали учиться на практике. — Слышала, у тебя уже несколько Призывов, — как-то вскользь упомянула Сенджу. — Кошки, Обезьяны и Кони, — с удовольствием отозвался о своей коллекции мальчик. — А что остальные? Не хотят тоже поучиться? Я бы могла… и их потерпеть. — Если верить слова одного обезьяна, ему… лениво. И он предпочтет не получать ран на поле боя, чем учиться их лечить. На мгновение от Санина повеяло дикой злобой и жаждой убийства. — Заносчивый говнюк. — Вы себе даже не представляете… Помимо таланта, Футсуу оказался крайне харизматичным молодым человеком. В меру наглый, в меру услужливый и очень чувствительный к чужому настроению. Такой не только с Хокаге будет на короткой ноге, но и Биджу зубы заговорит. И он знал и пользовался этим. Хотя иногда — зря. Тем утром, уже ожидая сенсея на полигоне, Футсуу призвал Некорай и попросил ее подыграть ему. По его плану, они должны были отрабатывать их совместные движения — идеальную защиту Некорай, прыгающую по своему партнеру в покрове Молнии. Они давно не использовали этот трюк всерьез, потому что организм Футсуу был ослаблен применением наркотика, и долго скакать по его слабому телу Некорай не могла. Но теперь, под наблюдением лучшего медика мира, Футсуу отъедался на глазах и уже был достаточно вынослив, чтобы выдержать неплохое количество времени. Так что, когда Цунаде явилась на полигон, ее взору предстала картина, как по напрягшему мышцы одиннадцатилетнему мальчику во всю скачет Призывная Кошка, активировавшая нинтайдзюцу. Конечно, это не относилось к теме их занятий, но какой сведущий шиноби не испытает соблазна поближе познакомиться со столь экстравагантной техникой. Тем более — слухи о ней ходили весьма внушительные. — Ого, — произнес женский голос из-за спины Великой Ирьенин. — Этот мальчик и правда может сражаться с чунинами… Сенджу усмехнулась. Оценка ее постоянной ученицы — Шизуне, была довольно точной. На взгляд Санина, чрезмерно точной. — У этой техники есть много слабостей! — сказала она, специально повысив голос, чтобы перекрикнуть шум нинтайдзюцу. — Но ты права, он смог бы сразиться с чунином. Но не выиграть. Только сразиться. Некорай тут же остановила технику, недобро зыркнув на женщину, и Футсуу удивился, с каким уважением Кошка отнеслась к той, что так пренебрежительно высказывается о ее способностях. На любого другого человека Некорай бы тут же зашипела и принялась ругаться. Впрочем, Великая Ирьенин действительно была специалистом, и именно ради этого Футсуу и задумал все это представление. — А что, сенсей, — сделал вид, что немного обиделся, Футсуу. — Думаете, смогли бы так просто меня достать? — Тебе не следует сравнивать меня с чунинами, дорогой, — фыркнула громко Сенджу с края полигона. И продолжила фразу уже прямо на ухо парню, всего через мгновение: — И даже с джонинами. Я стою на уровне Каге и уже очень давно ставлю на место всех, кто об этом забывает. — Вы суровы, сенсей, — улыбка переродившегося потускнела. — Но неужели и шанса нет?! Я уверен — даже вас бы озадачили мои техники. — Наслышана, — Цунаде еще раз хмыкнула, осознав, что ученик пытается сорвать урок. — А сколько растений нужно для противоядия яду сердечного типа? — Три. — А если нужно будет вылечить яд медленного воздействия, уже неделю находящийся в жертве? — Если отравитель не из Страны Ветра — больше пяти, в противном случае травы уже не помогут. — А, Некорай, в какой области находятся Пятые из Великих Врат? — В окончании реберного каркаса. — А почему шиноби, потерявший правую руку по плечевой сустав, не сможет самостоятельно снять с себя гендзюцу? — Потому что тенкецу, через которое нужно, в таком случае, провести чакру, находится в медиальном пучке трицепса правой руки. Великая Ирьенин осталась довольна беглым экзаменом. — Ладно, Футсуу, договорились. Если сможешь меня удивить, я дам тебе пару уроков боя дополнительно. Хотя… основная работа останется за Некорай. — У нас есть ограничения? — тут же вскинулся мальчишка. — Побойся Неба, юноша! — Цунаде отошла от парня на девять шагов. — Когда досчитаю до четырех, можешь делать все, что угодно! Шизуне, наблюдавшая за перепалкой учителя и младшего товарища по учебе, вздохнула. Девушке оставалось надеяться, что сенсей не перестарается и не растопчет светлые видения мальчика в грязь. Все же, его техника довольно изобретательна и хороша, а движения Некорай и ее сила в Покрове Молнии велики. Проблема в том, что их противником станет Санин. И Цунаде-сама не шутила, когда говорила, что уже давно достигла уровня Каге. — Четыре, — тем временем скомандовала Сенджу. Некорай, до последнего сохранявшая ресурс своих прыжков, тут же бросилась на плечи к напарнику и заискрилась покровом нинтайдзюцу. В свою очередь, Футсуу принял самое устойчивое положение, использовав стойку из карате, и напряг все мускулы, готовясь к тряске. И та не заставила себя ждать. Цунаде Сенджу мгновенно оказалась возле него и плавно перешла из движения к атаке. Но Некорай уже блокировала ее выпад, отведя его в сторону лапой. За годы тренировок Кошка научилась не просто ставить блоки, но рассеивать силу удара, просто уводя его в сторону на огромной скорости. Санин хмыкнула. И мгновенно атаковала со спины. Футсуу ее скорость показалась невероятной, а резкая смена вектора атаки — ошеломляющей, но для Некорай невелика была разница — защищать лицо или спину, а потому Кошка парировала и следующий тычок. К чести Сенджу — она била не сильно, просто быстро. И проверяла именно Кошку, которая держала марку с достоинством. Цунаде даже провела парочку скользких атак в стиле Орочимару, надеясь смутить Некорай, но та не только с легкостью выиграла соревнование в скорости, но даже набралась наглости атаковать Сенджу в ответ. — Засранка! — фыркнула Цунаде, немного распалившись. Тогда что Кошка будет делать с действительно сильными ударами? Великая Ирьенин снова оказалась прямо перед лицом ученика и, почти не спеша (но все еще — очень быстро для обычного человеческого глаза), занесла над головой кулак. Такого удара хватит, чтобы запросто свалить дом. — Сейчас, — шепнула Некорай прямо на ухо контрактнику, делая вид, на мгновение, что замешкалась. Футсуу не просто стоял столбом, пока Некорай отбивала предыдущие атаки. С его пальца упала кровь прямо на подставленную карточку Призыва. И Ширудо не заставил себя ждать. — БУМ! — врезался чудовищный удар в неколебимый щит. Цунаде не собиралась действительно бить паренька, но выставленная им защита уже гарантировала какое-то выживание ребенка, так что она ударила серьезно. И сильно удивилась, когда осознала, что даже не откинула мальца подальше. И тут застонал щит: — Футсуу-сан, это было очень больно. — Верю, — только и ответил парень. А в следующую секунду раздалось сразу два новых хлопка Призыва, и Цунаде успела лишь признать — сумел-таки парень ее удивить! Он будто вырос, но на самом деле, под ним возник мощный, пускай и не особенно высокий, Конь. Его звали Катаган и среди всех Призывных Коней он считался самым надежным ездовым. Конечно, все остальные готовы были везти на себе контрактника и некоторые были быстрее Катагана, но только у него всякий раз получалось установить прочную связь со своим напарником и чутко слушать его команды не с помощью поводьев, чакры или слов, но с помощью сердца. И в этот момент, почувствовав намерение контрактника, Катаган чуть двинулся вперед, позволяя копью в его руке сильнее ударить во врага. А копьем оказался не кто иной, как Сунь Укун — главный напарник Футсуу среди Обезьян и большой раздолбай. Он как раз спал, когда был призван, и сходу не разобрался, чего именно от него хочет Каэда. А потому, здраво рассудив, что перед ними не совсем смертельный враг, насмешник Укун специально довел руку Футсуу, срезая две маленькие пуговички под самым вырезом туники Цунаде. Не ожидавшая такого напора Сенджу отскочила назад. Если честно, она думала, что парень просил ее проверить именно технику Некорай с прыжками и мгновенной защитой. Но, быстро прокрутив их разговор в голове, усмехнулась, поняв, что мальчик-то говорил об этом тесте как о спарринге. В конце концов, он подловил ее здесь, и исполнил отличную комбинацию, даже не имея возможности реагировать на скорость шиноби. — Хорошая попытка, Фу… — Сенджу запнулась. Только сейчас до нее дошло, что ее и так немалый вырез на груди стал совсем уж неприличным. И что покрасневший мальчик на нее откровенно пялится! — Ах ты… — мгновенно вышла из себя Принцесса Слизней. — Извращенец! Если уж за что она и могла убить в порыве ярости, так это за подобного вида шутку. — Укун, ты только что нас угробил, — севшим голосом произнес Футсуу. — А я-то что, — буркнул потерявшийся Обезьян. — А я-я-я… ничего. Другие — вон чего, а я — совсем ничего. — Катаган, полный ход! — крикнул Футсуу следом, уже чувствуя, как ветер свистит в ушах. А Цунаде Сенджу уже впечатала кулак в то место, где только что находился Конь со всадником. Земля затряслась и пошла трещинами, но Санин и не думала останавливаться, снова оказываясь рядом с временным учеником. Ее тяжелая, как у дедушки, длань опустилась сверху… И была снова заблокирована застонавшим от боли щитом. Футсуу пораженно смотрел, как Ширудо уходит Обратным Призывом. Его великолепная защита еще ни разу не давала осечки, но против прямых ударов Санина он был бессилен. Тогда самого переродившегося просто размажет этой атакой по полу. — Некотама! Сын Некоматы — гигантский Кот, с ревом бросился на хрупкую, с виду, женщину. Этому отпетому бандиту было плевать, кого рвать, главное — чтобы отстали потом! Но последняя Сенджу отмахнулась от монстра походя, даже не следя за тем, как его огромная туша врезается в стену полигона. В ее глазах Футсуу успел прочитать слово «Смерть». — Ы-ы-ых! Да что ж ты будешь делать? — схватился парень за розовые волосы. Следующий выпад Некорай и Укун смогли заблокировать сообща, но только благодаря тому, что Катаган уже начал движение по направлению вектора атаки. Они быстро добрались до Некотамы, где Футсуу лично отозвал его обратно и, закрывшись облаком белого дыма, Призвал замену. Великая Ирьенин бросилась вперед, намереваясь вдарить со всей силы тому, кого увидит первым, и он не заставил себя ждать — из белого дыма к ней вышел… сам Футсуу. Безоружный и извиняющийся. Конечно, она снизила силу удара. Но она все равно ему врезала. Заслужил! Но… он тут же распался, как Теневой Клон. Потому что это и был Теневой Клон. — Ну, паршивец, — зашипела Сенджу, видя перед собой два десятка одинаковых Футсуу, в жесте проигравшего поднявших руки вверху. Взмахнув ногой, она обрушила на землю полигона удар такой силы, что земля под ногами Клонов раскололась, и все они оказались погребены под обломками камня. Из-под них послышались ругательства на два разных мужских голоса — то были Укун и Лансер, поддерживающие своих Двойников, но настоящего Футсуу среди той толпы не было. Потому что он, пользуясь способностями Катагана, выжидал за спиной у Санина, стоя на стене полигона. И как только она размахнулась ногой, они начали движение. Катаган легко угадывал желания контрактника, потому что тот был открыт по отношению к нему и свободен в своих решениях. Такой характер был близок Призывному Коню и он с радостью подчинялся. Но его всадник был всего лишь человеком, и он не смог, на этот раз, подгадать время с точностью. Поэтому Цунаде успела заметить их приближение. Правда, искала-то она Футсуу и точно знала, что его чакры за ее спиной нет. Но Великая Ирьенин, в пылу драки, попросту забыла, что ее визави никогда собственной чакрой и не владел. Что до «гостей» сзади, их она намеревалась просто отбросить рукой. А Футсуу, сложив руки вместе, держал в них Некорай, как мощнейший живой шокер. Цунаде поздно заметила, что на коне есть искомый ей всадник. Она не собиралась его бить настолько сильно. Но ударила. А Некорай и руки Футсуу приняли удар на себя. Конечно, Великая Ирьенин не нанесла бы мальчишке урон, который не смогла бы потом исцелить. Конечно, она ни разу за весь поединок не била всерьез. Но ее «противником» был ребенок без чакры. И его руки грустно хрустнули звуком ломаемых костей. Футсуу отбросило на десять метров назад, и он не сломал себе спину, жопу и все остальное только благодаря тому, что сердобольная Шизуне вовремя его словила. И мгновением позже он потерял сознание. Впрочем, вернулось оно к нему быстро — не зря же его покалечила величайшая шиноби-медик всех времен? Цунаде, заметно подобревшая, указала ему на сломанные руки. — Лечи давай, а я посмотрю. Можешь использовать Призывы, если хочешь. Что угодно. — А-ага, сенсей… — хрипло выдавил из себя Футсуу. — Вы больше не злитесь? — Если бы я действительно злилась на тебя, мелкий, я бы тебя убила. Сможешь когда-нибудь поболтать с Джирайей, спроси у него об этом. Футсуу содрогнулся, но внутренне был рад, что относительно легко отделался. Сломанные кости — это его контрактница Кокью умела лечить и до обучения у величайшей неудачницы. Впрочем, на этот раз кости были сломаны очень неудачно, так что лечение затянулось. Все это время Сенджу не произнесла ни слова, задумчиво сверля взглядом юношу. — А все-таки, как у тебя получается? — наконец спросила она, когда он почти закончил. — Что именно? — переродившийся, спустя час операции, наконец перестал испытывать постоянную боль. — Ты битых десять минут от меня удирал, и делал это, надо признать, с большой фантазией. А если бы у тебя в конце получилось, смог бы даже ударить. — Не победить? — Пацан, за кого ты меня вообще принимаешь? — Ну… — Футсуу задумался. — Я просто хочу стать шиноби. — Чего? — Вы же спросили, как у меня получается, — Футсуу пожал плечами, радуясь, что уже может совершить такой сложный повседневный жест. — Я хочу стать шиноби. С детства. Просто упрямо хочу. Потому что я хочу доказать… всем… Да. Хочу доказать, что это возможно. Неожиданно, Цунаде тепло улыбнулась ему и поцеловала в лоб. В этом жесте не было никакого интима, но практически материнская ласка. — Ты уже доказал это, мальчик. Я восхищена. ******** Остаток отведенного на тренировки месяца прошел почти так же. В начале дня Футсуу «спарринговал» с учителем, а потом лечил собственные раны. Впрочем, ничего более серьезного, чем в первый раз, Цунаде с ним не устраивала. Сама Сенджу, увидев в юноше черты двух своих любимых упрямых мужчин, души не чаяла в его обучении, как медицинском, так и боевом. Она здраво понимала, что не сможет научить его всему, а потому просто давала обширную базу, по которой он сможет дальше развиваться сам. Еще одним новшеством их поединком стала Кацую — Призыв Цунаде, которая садилась на шею к Футсуу и, с помощью своей чакры, воссоздавала в его мозгу эффект, схожий с эффектом Чистого Разума. Абсолютно безвредный, с ее слов. С ним Футсуу находил способы удивлять своего сенсея раз за разом, и радовался уважению в ее глазах по праву. Великая Сенин признала его! И, в конце, даровала контракт со Слизнями, как и обещала. — Клан Сенджу держит слово, но завоевать их доверие ты должен сам, — сказала Цунаде, стоя у ворот в Коноху. — Впрочем… напиши мне, если потерпишь неудачу. — Обязательно напишу, сенсей, — поклонился переродившийся. — Когда достигну успеха. Великая Ирьенин не удержалась и стиснула его в объятиях. Пускай и не всеми чертами, но в его характере было то, за что она так любила Дана и Наваки. Махнув рукой ему напоследок, Сенджу покинула Коноху. Кто знает, когда они увидятся вновь? Футсуу, тоже успевший прикипеть к экстравагантной, но умелой и действительно великой Санин. ********* — Касательно твоего запроса, Каэда. Директор Эй сложил руки в замок, тяжелым взглядом сверля своего самого необычного ученика. Немалая часть его потока будет выпущена в этом году и он, как чемпион предэкзаменационного испытания и просто один из лучших учеников Академии уже готов выйти в поле. Причем на ряду с матерыми генинами, а не едва оперившимися выпускниками других лет. И Эй долго думал, какую команду собрать вокруг такой неформальной личности, ибо к этому парню точно нужен особенный подход. Старый вояка придумал. Но знал, что его план не понравится юному гению. Тем не менее… — Срать я хотел, чего ты там хочешь, — жестко припечатал Эй, видя огонек враждебности в глазах Футсуу. — Начнешь калечить своих учителей, и я дам им отмашку калечить тебя. — Но директор! — юноша вскочил, возмущенный. — СЯДЬ! — рявкнул Инузука так, что загудело окно. Нехотя, но парень подчинился. — Ты начинаешь взрослеть, — продолжил Эй. — Делаешь успехи, растешь. Вылечил болезнь, стал лучше. Сама Цунаде Сенджу о тебе хорошо отзывалась. Так что ты сам виноват. — В чем? В том, что вы не признаете моих заслуг? — Как раз наоборот. Теперь тебя по-настоящему признали, пацан. И из просто эксперимента Хокаге ты стал удачным экспериментом. Объясню еще раз — ты теперь нужен живым точно. Живым, красивым и мощным примером того, что даже обычный человек может быть солдатом в мире шиноби. — Не уверен, что все люди… — А никто не говорит о всех. А могу рассказать тебе, что дозволено, а дозволено мне сказать, что в специальных школах уже пошел отбор. Таких же как ты. Тех, чьи сверстники, менее талантливые и умные, стали шиноби, а они — нет. Ты себе не представляешь, что такое — тренировки АНБУ. Через несколько лет у Хокаге будет первый отряд. Но для логичности его действия, для правильности обучения этих ребят и для всего народа Страны Огня, в которой недавно сменился Дайме — ты должен будешь сиять так ярко, как только можно. — И поэтому меня не выпускают из Академии? Да я тут… — Ты неплох, — перебил Эй. — Но я могу сделать еще лучше. Лично. Стану твоим полевым сенсеем. И подберу команду. Такой у нас с Хокаге получился вердикт. — Вы? Директор-сама, но вы же… — Передам полномочия. Но об этом ты должен заткнуться. И не забывай, что твой тощий зад очень заинтересовал Белого Змея. Что, прикажешь к тебе отряд АНБУ ставить, или Хокаге лично с тобой нянчиться? — Не прикажу, но… Сколько? — Еще три года. Достигнешь четырнадцати лет, разовьешься, нарастишь шкуру потолще и навыки посерьезнее. Я помогу. И обещаю тебе первым же делом после выпуска отпустить тебя лично на экзамен чунина. Удовлетворен? *********** Это было практически несправедливо. Футсуу поднял глефу, в которую превратился Сунь Укун, и опустил перед собой в косом ударе. Вода под его ногами пошла рябью, и успокоившись, явила его взору молодого тонкого мальчишку в алом кимоно и с обстриженными розовыми волосами. Он учился лучше всех, двигался наравне с гениями класса, выигрывал состязания, конкурсы. Получал уроки от Третьего, его Призыв, учился с Цунаде и даже молился Небесам раз в месяц. Но всего этого оказалось мало, чтобы стать шиноби. Так бы думал реальный одиннадцатилетний ребенок, которого не пустили убивать на большую дорогу. Футсуу оставался переродившимся и понимал, что выиграл в лотерею. С ним носятся виднейшие шиноби селения, так что беспокойство, по поводу Орочимару немного улеглось. Белый Змей, обративший на него каплю своего внимания, напрягал сильнее любых ограничений и запретов — он был реальной угрозой не только Футсуу, но и вообще всей Конохе. Теперь можно немного выдохнуть. Конечно, Инузука Эй не сравнится в силе с одним из Санинов, но он уж точно находится в одном с ними измерении, чтобы хотя бы дать своим ученикам шанс на выживание при встрече с таким грозным врагом. Да и звание чунина получить сразу же за выходом из Академии будет довольно заманчиво. И не стоит забывать, что теперь у него есть три года относительного спокойствия. Которое есть куда направить… — Футсуу! — окликнула его Хаяно. Его девушка отвлекла его. ************ — Футсуу! — окликнула его Хаяно. Его девушке не удалось отвлечь его на этот раз. Футсуу сосредоточился, выдохнул и взмахнул глефой, в которую превратился Сунь Укун. Вода под его ногами пошла рябью, но, успокоившись, явила его взору совсем не того мальчишку, что был три года назад. Высокий и стройный юноша в красном кимоно смотрелся почти вызывающе — он одевался так с раннего детства, стараясь выделить себя из толпы обычных людей. Яркий образ подчеркивал его принадлежность к шиноби. И длинные розовые волосы, доходившие ему почти до лопаток, в этом немало помогали. На широких плечах, подобно шарфу, развалилась верная Некорай. Кошка делала вид, что дремлет, хотя нелегко бы было спать, когда эти самые плечи ходят ходуном, отрабатывая приемы ближнего боя. Профессор Черин, присосавшийся своим черным слизневым телом к его шее, только недовольно забурчал. Слизню не нравилось, когда их отвлекали. Но Футсуу, за три года общения, нашел с ним общий язык и знал, что переживет недовольство Призыва. Крот Наидзу оторвался от ноги парня и поднял мордочку наверх: — На сегодня все? — да, благодарю, Наидзу-сан. Крот кивнул и исчез в белом дыме, а за ним стала рассыпаться каменная конструкция, изображавшая статую воина, на макушке которой и стоял Каэда. — Что там, Хаяно? — обернулся он. Девушка выросла, превратившись в настоящую красавицу, практически ничем не уступавшую молодым куноичи Конохи, о чьей красоте давно ходили слухи по всем Пяти Странам. Но наиболее красивой ее делали не физические параметры, а чувства Футсуу к ней. Она ничем не была похожа на тех девушек и женщин, что он знал в прошлой жизни. Совершенно ничем. — «А я сам на себя не похож,» — усмехнулся Футсуу. — «Так что жди, мир шиноби. Я уже вхожу в твои двери!»