06

Надо просто принять это, Но когда ты на полпути к своей цели, Начинаешь выбираться из нищеты, Когда всё то, о чем ты мечтал начинает становиться реальностью Не очень-то и хочется умирать, на самом деле.

FACE - LIFE

Наконец наступили выходные. Они были невероятно долгожданные. Субботу Камилла решила провести отлеживаясь на кровати, но уже утром в воскресенье из открытой для проветривания форточки вдруг послышался крик. — Камилла! — голос Марата был радостным, явно чем-то вдохновленым. И что это он даже не соизволит в дверь позвонить? Девочка встала с теплой постели, и потерев заспанные глаза, подошла к окну. Суворов стоял вновь в своей распахнутой куртке, зажмурив от слепящего солнца один глаз, и держа в руках какую-то бумажку. Увидев подошедшую на его зов подругу, сразу заулыбался и начал дальше кричать во все горло, хотя Камилла жила всего лишь на третьем этаже. — Выйди на минуту, тут тебе Пальто какое-то послание начирикал, — поднял руку в верх, показывая не очень аккуратно сложенный два раза пополам листочек, — я хотел прочитать, поржать, но жаль пацана стало. Втюрился просто пиздец, — удивлённо дёрнул головой. Тело пронзила до невозможности приятная дрожь, какой-то камень на душе вдруг раскололся. Слова Марата сейчас имели огромное значение, ведь именно он лучший друг Андрея, и записку он доверил ему. Хотя, она сомневалась, что Васильев так и просил передать, скорее всего Суворов просто имеет язык без костей. Хорошо, что парень на три этажа ниже не видит ее раскрасневшее лицо, и неконтролируемую улыбку до ушей. — А он сам где? — тоже выкрикнула Камилла в окно. — Ну имей уважение, человек кавалер тайный, — посмеялся Марат, снова изображая из себя. — Щас оденусь, — уже тише сказала девочка, отходя от окна. Тут то Марат понял, что так мучать свое горло было необязательно. Пару минут, и Камилла уже проскальзывала своими ботинками по гололеду около подъезда в сторону Марата. Тот пафосно вытянул записку двумя пальцами из внутреннего кармана, и пережовывая очередную где-то украденную жвачку, усмехнулся: — Поделишься потом. Ребята попрощались, и Марат опять пошагал по улице, словно главный авторитет, держа руки около груди. Девочка в это время уже зашла обратно в подъезд, на ходу раскрывая послание. «Камилл, пошли на дискач в шесть, медляк потанцуем» — Дурак, — тихо выпалила Камилла, улыбаясь словно прочитала самый душевный художественный роман. Но это было даже лучше. *** Ближе к вечеру, когда Камиль вновь стал душиться дорогими духами для похода к своей любимой, то вдруг прервал сестре занятия математики: — Слушай, там сегодня дискотека, я все понимаю, женихи, все такое, но давай дома оставайся. Нехорошее время сейчас. Он говорил настороженно и в то же время заботливо. Но Камилле такая забота была не нужна, она только ради сегодняшней дискотеки быстро разбиралась с уроками, дабы потом не сидеть в слезах над алгеброй ночью. — Все хорошо будет, там же Турбо, Адидас,.. — Что Адидас, что пидорас, разницы нет. Просто посиди домашку поделай, — тяжело выдохнул Камиль. И тут Камилла поняла, что выбраться из его цепей запрета уже не выйдет, убеждения в обратном с каждым разом станут вызывать все больше раздражения, и последствия будут ещё хуже. Так что Ренатская тихо смирилась, тоскливо взглянув на утреннюю записку. *** Камилла сидела на идеально заправленной кровати, и свесив ноги в белых носочках, рассматривала картинки моделей из журнала. Но вдруг резко дернуться заставил сильный удар снежком по стеклянному окну балкона. Влажные после душа волосы вкусно пахли шампунем, и сейчас уж точно не хотелось выходить на ледяной балкон, дабы взглянуть на этого смельчака. Но игнорировать долго не получилось, и вслед за первым, в окно влетел следующий комок снега. Ренатская раздражённо прикрыла глаза и впечатала журнал с силой в одеяло. Раздражённо она высунула голову в окно, и перед ее глазами совершенно неожиданно оказался Андрей. Что ж они все прутся под это окно? — Ты чё дома ещё? На дискач собирайся! — крикнул тот, но Камилла лишь тоскливо сложила губы. — Мне брат запретил, — грустно выдохнув ответила она, прикладывая влажную голову к деревянной оконной раме. — Ну и хер с ним! Собирайся, я жду. Пару секунд подумав, в девочке вдруг проснулось чувство неправильной самостоятельности, мысли, что безопасность она обеспечит себе сама, и никакие запреты ей не помешают делать то, что принесет удовольствие. С колышащим волнением внутри, через пару минут Камилла уже стояла в руках с утюгом и отглаживала красную юбку и блузку с красивыми крупными рюшами. Пару раз шлепнула губами, растирая розовую помаду, и накинула на плечи черную куртку. Вдох, осматривая пустую квартиру, и удар по выключателю света. Сегодня ночное небо выглядело как уголь, такое беспросветное и пугающее. Пару шагов в сторону своего друга дались с немного сковавшей неловкостью, мыслями о том, правду ли сказал Марат с утра? Андрей стоял развернувшись в сторону дороги, взглядом вылавливал снежинки, засунув руки в карманы и переодически шмыгая носом. Услышав шаги сзади, мигом обернулся и залился лучезарной улыбкой. Окрашивая сегодняшнюю ночь, придавая ей красок и задавая настроения. Камилла даже не смогла ничего сказать. — Пришла, — смущённо произнес тот. — Ну ты же пригласил, как я откажусь? — они смотрели друг другу в глаза, будто сами все уже понимали, но как маленькие дети всё молчали. — Ну тогда побежали, там опять все раньше нас приперлись, — с недовольством кинул Васильев, уже начиная быстрым шагом идти по асфальту, взяв осторожно девочку за локоть. Та быстро подхватила настроение, и друзья вместе побежали по пути в ДК, лишь ударяя ботинками по гололёду, и успевая настроить равновесие на нем. Через несколько минут хорошей пробежки, забежав в дом культуры, ребята сразу сбросили куртки и сдали поочередно в гардероб. Теперь лучше слышался ритм группы «Мираж», отчего голова уже покачивалась в такт. Будет весело. Уже в самой компании Камилла сразу почувствовала себя в своей тарелке, время летело, тепло отражаясь в горящих глазах и улыбке во все зубы. Песни переключались одна за другой, вкус лимонада Буратино на языке прибавлял настроения, а прыгающая около плечей Камиллы Айгуль, все продолжала тянуть ее в танцы. Та стала больше доверять Ренатской, ещё чуть чуть и они бы стали даже близкими подругами, ведь оставаться наедине казалось уже не такой страшной идеей. Силы постепенно стали отходить, и Ренатская решила присесть на стул, когда-то взятый для конкурсов. Выносливости у девочки было мало, спортом за жизнь занималась раза три. Нога продолжала постукивать в такт, а глаза расслабленно блуждали по освещенному разноцветными огнями залу. спокойно. весело. все хорошо. Пока в темноте между дверями не показалась, к сожалению, знакомая фигура. маленькая шапка и кожаная куртка уже приобрели отвратительную репутацию в глазах Камиллы, и она надеялась что больше никогда не увидит этот образ. Улыбка непременно спала с лица, а сердце кольнуло неприятное чувство тревоги. Амир же в это время стоял с улыбкой во все зубы, и лучше бы он просто улыбался. Но его пальцы сложились в позывной жест, а его дружки рядом стали махать головой в сторону выхода. Она бы могла проигнорировать, и продолжить танцевать с универсамом, где ей точно было безопасно. Но липкая улыбка ее бывшего парня не могла пропасть в последний час дискотеки, и стоять перед ним в неудобном положении все равно бы пришлось. Но уже в одиночку, а сейчас рядом ее друзья, которые в любую минуту могут ей помочь. И поэтому переступив через себя, Камилла встала со стула, и поправив свою красную узорчатую блузку, направилась к двери, сохраняя непринуждённый вид. Последние шаги в сторону чужой банды дались с трудом, но двигающее чувство «я покончу с этим» уходить не собиралось. Да и особой обиды у Камиллы не оставалось, в частности из-за разговора перед недавним концертом, где Амир выглядел не таким уж и опасным. Хоть и совсем не приятным. — Чего тебе? какие подробности нашего расставания я ещё тебе не рассказала? Амир загадочно усмехнулся куда-то себе в воротник, а затем положил свою тяжёлую руку на женское плечо. Некомфортное прикосновение заставило едва вздрогнуть. Парень медленно, страшно наклонился ближе к лицу, и казалось что ноги вот вот сдадут, и Камилла рухнет на пол. Но даже это было бы лучше, чем чуять запах курева от Амира, опустившегося почти в плотную до женского лица. — Да ну тебе, давай нормально поговорим, я чё, мразь какая-то? Это прозвучало так спокойно и размеренно, что даже показалось нормальным. Но одно Камилла знала точно — встречаться снова с ним она не будет, и какой исход разговора выгоден для ее бывшего и так понятно. Но все же покончить с этим нужно, и после освобождения от мужской руки и отдалившегося лица, девочка оглянулась на танцующих в хороводе друзей. Они все рядом. — Ладно, последний раз. Около Амира было человек пять, но ее совершенно не смущало это, ведь они вечно ходили бандой, и Ренатской были понятны эти пацанские дела. Единственное, что здесь смущало так это факт их выхода из ДК. При вопросе «зачем мы уходим?» Амир лишь снова спокойным тоном ответил о том, что так будет удобнее. На плечах не было даже ветровки, а колготки не сильно удерживали тепло, так что на долгий разговор девочка не рассчитывала. Замёрзнуть не хотелось. Наконец тот остановил свою шайку около холодной бетонной стены ДК, на улице. Не особо людное место. Девочка показательно сложила руки на груди и стала ждать первые слова собеседника. Амир пару раз шмыгнул, а затем достав сигарету из новой пачки, сказал: — У тебя небольшие проблемки будут, — он закурил, уводя взгляд по сторонам. Создавал вид непринуждённости, — Нельзя девчонкам парней кидать. Парень взглянул в темные большие глаза Камиллы, на которых в миг проявилось непонимание, а затем заменилось на раздражение. — Может отстанешь уже? — яростно выдохнула Ренатская. Потирая плечи от холода, слелала пару шагов в сторону входа в дом культуры, но Каримов незамедлительно успел ухватить ее за руку. Затем жалобно попросил дослушать, уговаривал остаться, и такое поведение не вызывало страха. И в этом самый ужас, что ты даже не можешь себя предостеречь. Камилла вновь встала на то же место. — Некрасиво просто это, — возмутился он, а Ренатская вновь убедилась, насколько же хрупкое мужское эго, аж до смешного, — Мало ли сделают что. Амир начал ухмыляться смотря в лицо девочке, а затем под подозрительный вой пяти парней сзади подошёл ближе. — Ну или сделаем. К горлу подобрался страх, намертво запирая все пути дыхания, а холодные руки вдруг начали гореть. Несмотря на всю репутацию Амира в своих глазах, она никогда не думала, что он может сделать ей что-то больное или напугать до такой степени, что страшно выходить на улицу. Второе уже почти исполнилось, а первое, видимо, только на старте. Почему-то сейчас, Камилла сразу осознала что будет происходить, но ее небольшие карточные домики на душе, построенные на извинениях и невинных взглядах, в момент разрушились. С грохотом, но не слишком больно, под пеленой адреналина. — Отвали, хватит, — уже раздражённо бросила Камилла, почувствовав в своих светлых волосах чужую руку. Она оттолкнула от себя парня, и заправив челку за ухо, выскользнула из группы пацанов. Все надоело, разговор был бессмысленным, и навевалось чувство страха и небезопасности. Освобождение из нависавших к ее лицу людей определенно придавало чувства облегчения, и сейчас лишь хотелось прибежать в зал и продолжить танцевать как ни в чем не бывало. Но рука Амира силой прижала женское плечо к холодной стене, и мужской взгляд был уже не такой доброжелательный, и даже не похотливый. он стиснул от злости зубы, и наблюдал за пришедшим страхом. За его спиной показались остальные парни, которые казались намного старше. они были в кожаных куртках, и все смотрели только на неё. Липкое предчувствие облило всё тело, было тяжело даже хватать воздух. Грудь поднималась и опускалась под тяжёлыми вздохами, а сейчас сознание даже не могло придумать хоть какой-то способ защиты, верный путь, который не приведет к чему-то плохому. Но все было бессмысленно, и с последней пролетевшей в кучу мыслей, по нежной замёрзшей щеке прилетела грубая пощёчина. Место удара разрослось жжением, но сил не было даже для прикосновения к щеке рукой. Голова начала идти кругом, глаза слезились. и не от боли удара, а от понимания, что это точно не всё. — Мразь, ты разговаривать с мужчинами нормально умеешь? — его тон повысился, а нахмуренный взгляд начал источать зло, от которого становилось ещё хуже, — Тебе за такое отношение на районе голову снесут, — затем его голос стал намного тише, а на лице появилась горькая ухмылка, — Хотя, ты же у нас флейтистка? И ртом поработать сможешь. Ощущалось, что сердце взяло паузу, а все конечности разом онемели. Камилла даже не чувствовала свое дыхание, оно казалось безрезультатным и жалким глотанием ледяного воздуха, с отсутствием поступления кислорода в лёгкие. Камилла сжала ядовито прижатые к стене дрожащие ладошки в кулаки, и смелости хватило сильно дернуться вправо, дабы выскочить из наглой хватки. Но на свободе не удалось пробыть долго, и затем тело охватило второй удар, только уже хрупкой спиной об бетонную стену дома культуры. Лопатки заныли от боли, Камилла зажмурила глаза и по ее щеке прокатилась слеза. Сил нет, бороться не получается. Абсолютно беспомощное положение не оставляло больше никаких вариантов, кроме как жалобно звать на помощь. Уверенности в своем голосе не было, но что есть силы, Ренатская закричала, в надежде что это будет хотя бы громче хрипа. — Помогите! Андрей, Ади..— Камилла продолжила глухо кричать, только уже в мужскую ладонь, зажавшую ей рот. Никто не услышал. — Ещё одно слово, я тебе язык вырву, сучка, — прорычал почти в ухо девушке Амир, сжимая ее лицо двумя руками. — Не бойся, мы разберемся с тобой и больше не будем пачкать руки. Просто получи по заслугам и вали. Раньше времени не пустим, — сказал какой-то парень сзади, обводя Камиллу презрительным взглядом. Смотря на нее как на убийцу, — Бей. В висок прилетел сильный удар, это было неожиданно, но они не мелочились с ней, били также как и своих пацанов, также как последних мразей. Девушка съежилась на асфальте, было очень холодно и больно, дрожащие руки совсем покраснели от мороза, и в ладошках было спрятано лицо, издающее громкие всхлипы. Она рыдала и захлебывалась, но им было все равно. Тяжёлые ботинки ударяли по плечам. — Слышь, Рахим, лицо не трогай ей, дома заметят, — донеслось до мутного сознания откуда-то из толпы, когда парни поочередно выходили и били Камиллу туда, куда захотят. Было страшно. Надежда на спасение затухала с каждым приближающимся кулаком, и Ренатская готова была к любому исходу, лишь бы это поскорее закончилось. Было до ужаса пугающе представлять какого размера синяки сейчас расплываются на теле, сколько крови впитала уже одежда, и сколько ещё осталось. Снова раздался женский крик. Сдерживать его не удалось. — Собака, — плюнул Амир, поднимая девушку на колени. Тело поддавалось любым его движениям, и никакого труда не доставило раскрыть до боли челюсть и высунуть ее язык. Камилла начала кричать и дёргаться. Сердце окончательно ударилось о пол, когда в руке у одного из тех тварей оказалась толстая швейная игла. Крики превратились в жалобные стоны, а сознание окончательно покинуло голову. Игла недолго доходила до рук мучителя, и окончательный рывок произошел, когда язык пронзила ужасающая боль. Хотелось прямо там потерять к черту сознание, чтоб не ощущать эту пытку. Кровь горячей струёй потекла с подбородка по голой шее, и наполнила рот. Иголка прошла насквозь, а затем прилетела куда-то в стену. Все это сопровождалось оглушающими визгами и рёвом. И никто не приходил на помощь. *** Дискотека шла полным ходом, музыка не прекращалась и время летело незаметно. Где-то в стороне танцевали только Турбо и Пальто, уставшие от непрерывных конкурсов и слишком уж зажигательных песен. — Слышь, я в туалет пойду схожу, не теряйте, — еле слышно среди громкой музыки сказал Валера, оставляя Андрея со всеми остальными в зале. Преимущества туалета — он находится на этаж выше, и там уж точно не будет настолько громко слышно мелодий Ласкового Мая. Зайдя в кабинку Валера думал, что ему послышалось, но из приоткрытой форточки было слышно пару затухнувших криков. Завершив свои дела, он подошёл к окну, и вглядевшись в совсем недалекую ужасающую картину, секунд десять стоял в ступоре, пытаясь найти в своей голове хоть одну умную мысль. Он видел, как толпа пацанов избивали девчонку, которая танцевала с универсамом около получаса назад. Турбо даже и не заметил, как ее фигура испарилась из зала, но сейчас нужно было что-то делать. С распахнутыми глазами Валера добежал до Андрея, и отдышавшись, он торопливо выбросил: — Там нашу девчонку пинают, я из окна увидел, эти мрази толпой...— он прикладывал ко лбу ладони и продолжал напуганно рассказывать, но его собеседник сразу дернулся к выходу. Турбо поплелся за ним, сквозь танцующих ребят. *** — Тебе не холодно? Мужские руки снова потянулись к телу Камиллы, на этот раз уже не для того чтоб, причинить боль. Как минимум, физическую. Чья-то рука заползла под юбку, и девочка уже смирилась со своей участью умереть здесь, на асфальте во время дискотеки, с проткнутым языком и уже не девственницей. Красная юбка, которую Камилла так тщательно выбирала пару часов назад и аккуратно отглаживала, сейчас вызывала отвращение. — Уроды, вы чё творите? — громкий рёв знакомым голосом пронёсся где-то рядом. Турбо не раздумываясь кинулся на всю толпу парней, махая руками в разные стороны, проходя по лицам «кому попало». Двое из них вырвались, и воспользовавшись моментом отвлечения пришедших защитников, схватили Камиллу и понесли ее обессиленное тело в сторону своей тачки. Андрей тоже устраивал в это время некий спарринг с индивидом из их группы, но заметив, как яркая красная блузка удаляется прочь из вида, сразу окликнул Валеру. Тот еле вырвался из хоровода, который сам завел, и пооткидывал всех ногами. Васильев схватил огромный кусок льда, валявшийся около стен здания, и смело побежал вслед украденной подруги. Раз, два, три, и льдышка громко разбивает лобовое стекло их семёрки. Теперь всем стало насрать на девчонку, и они просто откинули за плечи ее, раздетую, куда-то в сторону, а сами принялись с криками нападать на врага. — Сученыш, до копейки все оплатишь! — Нахуй иди, — кинул в ответ Андрей, ладонью стирая кровь, разливающуюся чуть ли не по всему лицу. — Хорош, Пальто, — добежал до товарища Турбо, останавливая того от нехороших последствий. Драка слегка успокоилась, стекло чужой машины уже не вернуть, а перед хозяином нужно что-то плести. Звуки ударов и пинков прекратились. Слабый потухший взгляд медленно поднялся, чтоб осмотреть ситуацию. Голова вообще не соображала, видно было только две приближающихся фигуры, и даже если они не были ей спасителями — насрать, к смерти она была готова. Андрей был в полном ужасе, его ноги затряслись как у маленького мальчика, а рот в удивлении был открыт достаточно заметно. Внутри него бушевало столько эмоций, что хотелось кричать. Эти мрази избили беззащитную девчонку, толпой на одну, в голове уже прокручивались кадры, как универсам открутят им всем бошки. Турбо не успел достаточно осмотреть Камиллу перед тем, как вмазать тем уродам по лицу, но когда те испарились с места, он разумеется приблизился к ней. Осознавая, что она бесчувственно смотрела в одну точку, Валера нашел для себя некий абсолютно очевидный факт, что над ней здесь надругались, но предъявлять ей за это — сейчас было бы крайне бесчеловечно. Андрей без раздумий сорвал с себя пальто и накрыл им плечи Камиллы, после того как поднял ее с асфальта. — Они успели тебя тронуть? — это был достаточно глупый вопрос, учитывая что все светлые волосы были запачканы кровью, а красная линия протянулась от носа до груди, утекая куда-то в воротник. Но Камилла поняла, в каком смысле «тронуть» говорил Турбо. Разумеется, говорить она не могла, язык кошмарно онемел, и продолжал источать красную жидкость. Поэтому она едва заметно помотала головой, и ужас в глазах напряжённого Андрея немного притих. Было бы слишком просто и наивно, если бы Турбо поверил. Но отрицательное мотание головой ещё совсем не значит, что ничего не было. Знал, что просто так это не оставит, но сейчас нужно было хотя бы немного разобраться. — Пойдем к Адидасу, это пиздец, — обратился Валера к парню, в то время как тот пытался отыскать глазами на снегу женскую одежду. — Камилла, открой рот, — словно задержав дыхание сказал Андрей, обнаружив заметную реку крови протекавшую по женской шее. Вялое тело не способно было даже вымолвить слово, и Ренатская медленно вытянула язык вперёд, зажмурив глаза от внутренней боли. Это было унизительно. Страшно и мерзко. Парни чуть не попадали в обморок, увидев эту картину заполненного кровью рта. они видели многое, но Камилла вызывала намного больше жалости, чем остальные. Девочка что-то промычала, что стало сигналом пацанам наконец выйти из своих кошмаров и отвести ее в тепло. — Ну мрази, — бросил Турбо, начиная постепенно осознавать проблему. Валера сплюнул куда-то в сторону, и слегка обхватив девочку сбоку, без труда поднял ее на руки. Было видно, что дойти самой будет трудно. Ренатская была погружена в пульсирующее головокружение, обморок был недалёким, но после того как Турбо поставил ее на ноги в прихожей ДК, нужно было взять себя и свое размякшее тело в руки. — Иди за Вовой, — бросил Пальто, оставаясь с девочкой наедине. Ее заплаканные и разочарованные глаза смотрели в пол, казалось, что она даже не моргала. Кровь продолжала медленно выходить наружу сквозь приоткрытые губы, темные капли опускались на красную юбку, с этого дня она ненавидела этот цвет. Осознание произошедшего не приходило, все кадры избиений в голове были окутаны неясной пеленой. Но живот жалобно скулил от ударов, а дышать было тяжело. Через несколько минут торопливо подошёл Адидас, а за ним напуганно что-то тараторила Наташа. — Кто это был? — сразу «с порога» спросил он, внимательно осматривая поникшую девочку. Его челюсть со злостью скрипнула, но лицо выглядело предельно спокойным. — Наташ, посмотри там, — он кивнул в сторону Ренатской, не дождавшись ответа, а Рудакова сразу же подорвалась к ней. Дискотека дискотекой, но медик она в первую очередь. Массивные двери громко хлопнули.