16. Заинтересованная сторона

      У Эрики не было хоть сколько-нибудь серьёзных планов на понедельник. Впрочем, равно как и на вторник, среду, четверг или так ожидаемую всеми пятницу. Рутина заключалась в том, чтобы потратить час на дорогу до работы, ещё восемь, не включая обеденный перерыв, на то, чтобы разобраться с поручениями начальника, потом снова час, чтобы добраться до дома, где можно было поужинать, поваляться немного в тёплой, наполненной пеной ванне, почитать какую-нибудь толстую книгу и затем лечь спать. Дни скоро обязательно стали бы сменяться неделями, недели — месяцами, а жизнь Эрики, постепенно приходившая в размеренный ритм, грозилась вот-вот вновь превратиться в сплошное однообразие.       Сомневаться в этом, к сожалению, не приходилось. И всё же этот понедельник — первый после короткого итальянского приключения — начался совсем не так, как стоило бы рассчитывать.       Кто-то совершенно точно не хотел, чтобы Эрика проснулась вовремя и не опоздала на работу. Потому что за ночь телефон разрядился, и будильник не сработал в свои положенные семь утра. Внутреннее чутьё, однако, не подвело, заставив открыть глаза на двадцать минут позже обычного и начать судорожно собираться. Неприятно, но ещё вполне можно было успеть. Пришлось, конечно, пренебречь завтраком, но его недостаток Эрика смогла компенсировать во время обеденного перерыва.       В остальном всё шло как обычно — до конца дня нужно было успеть составить заявление для обращения в суд, а ещё начать прорабатывать подходы для написания правового заключения, которое в их отдел перенаправили из другого департамента, но… Когда рабочий компьютер, моргнув экраном, вдруг погас, а освещённое энергосберегающими лапами пространство офиса погрузилось в полумрак, Эрика стала подозревать, что утренние проблемы с будильником не были просто совпадением.       Как оказалось, электричество пропало практически во всём районе. Авария на подстанции добавила работы городским службам, но при этом лишила этой самой работы всех остальных. По крайней мере, Эрика не могла ничего делать без компьютера и хранившейся в нём информации. Как и начальник, с печальным вздохом признавший этот факт и решивший отпустить всех пораньше.       Это было приятной неожиданностью. Как и то, что погода в столице, похоже, постепенно начала налаживаться. О ливнях напоминали только лужи на тротуарах, а пасмурное небо то и дело прорезали солнечные лучи.       Эрика не пошла домой. Вместо этого, надев наушники, она решила немного прогуляться, раз уж понедельник, подхватив эстафету у выходных, преподнёс такой сюрприз.       Ей было неважно, куда идти. Внутреннее чутьё вполне неплохо справлялось и само, направляя её в сторону центра города — мимо Паддингтонского вокзала и всё дальше по широкой улице, пока впереди не стала маячить Бейкер-стрит.       А ведь Эрика ничего не слышала от Шерлока уже больше месяца.       Когда он ещё пытался с ней связаться, у неё не было настроения ни с кем разговаривать. А потом… Что-то случилось, не иначе. Должно быть, активизировалась вся лондонская преступность, потому что блог Джона Ватсона в последние недели ломился от новых записей, а Шерлок перестал тратить силы на смс-ки.       Эрика знала, что была неправа, когда так грубо прервала общение. Тем более что Шерлок, в отличие от брата, уж точно ни в чём перед ней не провинился. Он был хорошим другом, пусть и, подражая Майкрофту, всегда делал вид, что не считал чем-то важным столь тесные отношения между людьми. Но при этом волновался и переживал.       Не ценить это было неправильно.       А ещё неправильнее — отвечать пренебрежением.       Поэтому не было ничего удивительного в том, что совесть всё-таки начала грызть. И Эрика практически не сомневалась, когда, забежав в магазин и купив имбирное печенье, которое так любил Шерлок, в конце концов оказалась на знакомом пороге и замерла, разглядывая перекосившийся дверной молоток. А потом ей открыли.       Джон, похоже, очень удивился, раз замешкался и, рассматривая её, совершенно растерянно кивнул в ответ на приветствие. Он, очевидно, никого не ждал и не рассчитывал на незваных гостей.       — Могу я войти? — осторожно уточнила Эрика. И только тогда он поспешно посторонился, приглашающим жестом указав в сторону прихожей.       — Конечно, проходите. Как давно я вас не видел. Выглядите просто чудесно!       Прозвучавший комплимент оказался неожиданным. Ещё хотя бы потому, что был высказан абсолютно искренне, а не в качестве вежливого, но не очень-то честного порыва. Эрика даже покосилась на висевшее в коридоре зеркало, однако не нашла в отражении совершенно ничего необычного, поэтому просто поблагодарила Джона и чуть неловко поинтересовалась:       — А Шерлок дома?       — Пока нет, — мотнул подбородком Ватсон и взглянул на часы. — Но обещал вернуться к пяти. Подождёте полчаса? Он жутко обрадуется тому, что вы пришли.       — Шерлок? Жутко обрадуется? — хмыкнула Эрика, не без иронии подумав о том, что вся радость Шерлока — если, конечно, он действительно не был обижен на её долгое молчание — в очередной раз могла выразиться лишь в каком-нибудь иронично-язвительном замечании, по которым она, откровенно говоря, уже успела соскучиться.       —Конечно! Просто… в своей манере. Ну, вы же его знаете, — поморщился Джон, и Эрика согласно кивнула. — Может, пока чаю?       Она ответила согласием. И они поднялись на второй этаж, в заставленную всевозможными вещами квартиру, чуть ли не сразу наткнувшись на опечатанные жёлто-чёрными полицейскими лентами коробки.       — У нас тут немного не прибрано, — начал Джон, пытаясь оправдать царивший вокруг беспорядок, но быстро понял, что это изначально было провальной идеей.       Хаос ещё можно было как-то объяснить, но вот пыль и крошки на ковре — вряд ли. Эрику же всё это ничуть не удивило. Напротив, только подтвердило её выводы о том, что в последнее время у Холмса и его друга было много работы и слишком мало времени, чтобы озаботиться такой мелочью как уборка.       Что уж там, в былые времена Шерлок порой забывал толком питаться, когда увязал с головой в своих расследованиях. Поэтому требовать от него чего-то большего было бессмысленно. В его картине мира существовала своя — абсурдная — системность, ужиться с которой мог далеко не всякий. Джон, кажется, был как раз таким исключением. Потому что, в отличие от того же Майкрофта, который, напротив, всегда ценил во всём порядок, не пытался подстроить младшего Холмса под свои стандарты. Наоборот, весьма неплохо приспосабливался сам. И в этом их совместном сосуществовании, в дружбе, чувствовалась какая-то гармония.       — Так, — заглянув в кухонный шкафчик, задумчиво протянул Джон, — у нас есть обычный чёрный чай, чай с бергамотом, зелёный с жасмином и какая-то непонятная смесь миссис Хадсон. Но лично я бы её не советовал. А ещё могу сварить кофе.       — Не люблю кофе. Лучше просто чёрный чай с ложечкой сахара и, если есть, каплей молока.       — Взболтать, но не смешивать? — весело фыркнул Джон и включил электрический чайник, прежде чем полезть в холодильник.       Эрика, оглядев гостиную, взяла лежавшую на кресле Шерлока скрипку и осторожно опустилась в него сама. Смычок был оставлен тут же, на подлокотнике, по всей видимости позабытый во время какой-нибудь интеллектуальной баталии, которую младший Холмс вёл в чертогах своего разума. Скрипка помогала ему думать, даже если он просто перебирал пальцами струны. Которые лёгким дребезжанием отозвались и на незамысловатое прикосновение Эрики.       — Шерлок не учил вас играть, Джон? — поинтересовалась она, когда Ватсон вышел в комнату, прихватив с собой поднос с заварочным чайником и кружками.       — О, нет. Он запрещает мне прикасаться даже к смычку. Столько трепета… Хотя я не припомню, чтобы он когда-нибудь так волновался из-за своей обожаемой лаборатории, которую устроил на нашей кухне.       — Мы с Майкрофтом подарили ему эту скрипку на какой-то из праздников. А потом он вдруг взялся давать мне уроки, — мягко улыбнулась Эрика и, отложив её в сторону, взяла чашку с чаем. — Только вот его терпения тогда хватило всего на пару часов.       — А Майкрофт? — сев напротив и заинтересованно подавшись вперёд, осторожно спросил Джон. — Он на чём-нибудь играет?       Эрика, хмыкнув, спрятала приподнявшиеся уголки губ за медленным глотком.       — Да, — ответила она, — на моих нервах.       — О, полагаю, мастерски, — не скрывая иронии, предположил Джон.       — Безусловно.       Они быстро переглянулись, будто Майкрофт в ту же секунду мог неожиданно появиться в комнате, и рассмеялись.       С Джоном, погружённым в семейные дрязги Холмсов, оказалось легко найти общий язык. Пока была возможность, он без зазрения совести поделился информацией о том, чем в последнее время был так занят Шерлок, буквально умиравший от скуки ещё пару недель назад.       А ещё аккуратно, будто прощупывая почву для разговора, пожаловался на Майкрофта, по чьему приказу — а воспринимать это иначе было нельзя — сам Джон был вынужден постоянно отчитываться о действиях своего друга. Похоже, дело было серьёзным, раз Майкрофт, обычно предпочитавший действовать не так навязчиво, решился на подобные меры. Но пока он только наблюдал и не вмешивался, а Шерлок, по всей видимости, не преступал черту дозволенного старшим братом.       Впрочем, домой тот вернулся и без того взмыленным и довольно раздражённым. С тех пор, как Лестрейд получил должность повыше и несколько отстранился от дел, Шерлоку приходилось водиться с куда более раздражающими сотрудниками Скотланд-Ярда. И это были его собственные слова, раздавшиеся ещё на лестнице, когда он поднимался в квартиру.       Однако неожиданная встреча с Эрикой в гостиной мигом сбила его с этой мысли.       Его губы, ранее то и дело бормотавшие слова недовольства, теперь распахнулись в немом восклицании, но Шерлок постарался скрыть, насколько был удивлён. И только приподнятые широкие брови выдавали в нём первое, ещё не прошедшее изумление.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он, даже не позаботившись о том, чтобы звучать хоть сколько-нибудь вежливо.       — И тебе привет, — кивнула ему Эрика. — Трудное попалось дело?       — Дело — проще некуда. Но у нас в полиции работают одни высокомерные идиоты, — на непонимающий взгляд Джона Шерлоку пришлось нехотя добавить. — Донован вернулась из отпуска.       — О, это многое объясняет…       — Ты не ответила, — отмахнувшись от Ватсона и вновь повернувшись к Эрике, продолжил он. — Почему ты пришла?       — Если я скажу, что просто соскучилась, такой ответ тебя устроит?       Шерлок подозрительно сощурился и, быстро её оглядев, согласно мотнул головой. Иных объяснений ему, в общем-то, было не нужно, однако привычка подмечать детали дала куда более убедительную подсказку — Эрика чувствовала вину. А принесённое печенье это только подтверждало. Равно как и робкое, очень несмелое движение, с которым она, поднявшись на ноги, потянулась к Шерлоку.       И ему ничего не оставалось, кроме как, издав тяжёлый вздох, заключить её в объятия и уткнуться носом в макушку. Эрика всегда была очень тактильной. Шерлоку в своё время пришлось долго к этому привыкать. Но сейчас это уже не вызывало никакого удивления. Как и то, что от неё по обыкновению пахло карамелью. И ещё чем-то пряным и…       Знакомым.       Шерлок нахмурился и отстранился, чтобы настойчиво заглянуть ей в глаза.       — Что? — недоумённо моргнула она.       — Что-то не то.       — В каком смысле, Шерлок?       — С тобой что-то не то, Эрика. Ты какая-то… — он поджал губы, явно пытаясь подобрать подходящее слово, но довольно быстро сдался, из-за чего чётко очерченный изгиб его рта негодующе искривился, — счастливая. Едва не светишься.       — Брось. Я — это я. И нечего тут выдумывать, — беспечно отмахнулась она, совсем не собираясь придавать его словам какое бы то ни было значение.       — Но это правда, — осторожно встрял Джон. — Я же говорил, вы выглядите чудесно. Только вот я не понимаю, к чему ты ведёшь, Шерлок. В чём проблема?       — В том, что причиной всему Майкрофт. Я ведь прав? — но он даже не стал дожидаться ответа и только задумчиво и сердито заходил по комнате, уставившись себе под ноги. — Конечно, прав. А я-то всё гадал, каким ветром его позавчера занесло в Италию. Теперь ясно.       — Шерлок, мы…       — Он был там с тобой, — перебил тот и скривился так презрительно, будто речь шла вовсе не о его родном брате. — Какая же нелепость — эта ваша слепая привязанность!       — Я не понимаю, почему ты злишься, — безуспешно подавляя резко заклокотавшее внутри раздражение, покачала головой Эрика. — Что не так?       — Всё!       — Это не ответ.       — А ты попробуй догадаться сама. Или весна настолько ударила в голову, что ты больше не в состоянии нормально соображать?       — Да что с тобой такое, Шерлок? — сжав кулаки, возмущённо задохнулась она. — Кто дал тебе право?!..       — Вы с ним спите, — сквозь зубы выдохнул он и вцепился в неё острым взглядом, — потом ссоритесь. А потом снова спите! Улавливаешь закономерность?       — Это моя жизнь, Шерлок! И это мне решать, с кем спать, а с кем ссориться! — вспыхнула Эрика, и кровь, застучав у неё в висках, стремительно прилила к щекам.       — Ну разумеется, — язвительно протянул он. — Кто я такой, чтобы тебе указывать…       — Заметь, сейчас я ругаюсь с тобой, а вовсе не с твоим братом, — холодно сверкнув глазами, отрезала Эрика.       — Вот именно! Он вечно всё портит, а ты… Ты!..       — Что — «я»?       — Бежишь к нему по первому требованию, что бы он ни сделал, — сжав челюсти, выплюнул Шерлок и рухнул в своё кресло, едва не перевернув стоявший на подносе чайник. — Если ты тешишь себя наивной иллюзией, что Майкрофт когда-нибудь изменится ради тебя, то спешу заверить — этого не будет. Он на это не способен.       — Судишь по себе, да? — мрачно поинтересовалась Эрика, и Шерлок вскинул на неё глаза, услышав в голосе вовсе не злость или обиду, которые сейчас были бы вполне объяснимы, а разочарование. И при том вовсе не в Майкрофте. — Знаешь, — тихо продолжила она, — я всегда была уверена, что Сара ошибается на твой счёт. Что ты вовсе не бессердечный эгоист, которому плевать на других, даже на самых близких. Но порой ты ведёшь себя так, что мне начинает казаться, будто она права. А сил возражать и оправдывать тебя у меня уже не хватает.       Он увидел, как одинокая слеза, быстро сорвавшись с её ресниц, стукнулась о ворс ковра, и вскочил на ноги, резким, судорожным движением схватив Эрику за плечи. Она слабо дёрнулась в его руках, но больше на него не посмотрела.       — Я расстроил тебя, — поджав губы, заметил Шерлок.       — Превосходный анализ, — хмыкнула Эрика. — Внимание к деталям, как и всегда…       — Я не хотел делать тебе больно.       — Нет, Шерлок. Ты хотел. Ты не делаешь ничего просто так. Поэтому не обижайся, если кто-нибудь однажды ответит тебе тем же.       — Эрика…       — Это был просто дружеский совет на прощание. А теперь отпусти. Мне пора, — велела она, но Шерлок лишь крепче сжал пальцы, безуспешно пытаясь заставить её взглянуть на себя.       — Куда ты?       — Как «куда»? Посмотри на время. Мне нужно домой, чтобы не прерывать закономерность и поссориться с твоим братом, — отозвалась она и с силой дёрнула плечом, вырвавшись сама, старательно подавляя в себе злость и скрывая её за язвительностью. — До свидания, Джон. Буду рада ещё как-нибудь с вами увидеться.       — Эрика!       — Оставь меня в покое, Шерлок, — стиснув зубы, буркнула она. — Я не хочу с тобой разговаривать.       И действительно ушла. А Шерлок, порывавшийся в первое мгновение немедленно пойти за ней, остановился на самом пороге комнаты и вцепился в дверную коробку, будто хотел вырвать доску вместе с гвоздями.       Он побледнел, дышал тяжело и надсадно, но молчал, сжав губы в упрямую тонкую линию. И было в этом что-то болезненное, что-то совершенно нездоровое, однако Джон, наблюдавший за всем со стороны, уж точно не собирался деликатничать и соблюдать врачебную этику.       — Ну и что это было? — спросил он, когда шаги Эрики окончательно затихли на первом этаже. — Что ты сейчас устроил?       — Я не понимаю…       — Вот и я не понимаю. Если у тебя проблемы с полицией, это не значит, что нужно срываться на людях.       — Я не понимаю, Джон, почему она опять выбирает его? — тихо произнёс Шерлок, как и всегда пропустив всё, что его не интересовало, мимо ушей. — Чем он это заслужил?       Ватсон изумлённо вскинул брови. А потом потёр пальцами переносицу и, дёрнув Шерлока за запястье, заставил того сесть на диван.       Сам же он устроился рядом, неловко забарабанив пальцами по подлокотнику и напряжённо уставившись в потолок.       — Они любят друг друга, — наконец задумчиво сказал Джон. — Неужели ты не видишь?       — Это не любовь, — поморщился Шерлок. — Майкрофт ей просто-напросто пользуется.       — Что-то я этого не заметил.       — Как это можно не заметить, Джон? Ему достаточно лишь позвонить, и она уже готова сделать всё, что он от неё захочет.       — Да, — честно признал он. — Совсем как и тебе достаточно написать ей смс-ку с какой-нибудь просьбой. Или мне — пригласить её куда-нибудь, чтобы обсудить твои дела. А знаешь, почему? — ответом ему было красноречивое молчание. — Дело не в том, что Майкрофт — какой-то изощрённый манипулятор, а ты — его младший брат. Просто Эрика о вас беспокоится. Как беспокоится о своих близких любой нормальный человек. И лучше бы ты поберёг её нервы и сказал «спасибо», а не устраивал подобные сцены. Если, конечно, тебе хоть немного на неё не плевать.

***

      Эрика была почти дома, когда Сара, находившаяся в удивительно приподнятом настроении, предложила ей встретиться. Не то чтобы Эрика так уж горела желанием кого-либо видеть после того, что выкинул Шерлок, но тот факт, что Сара нашла время и весьма недвусмысленно предупредила, что не примет отказ, вынудил её отложить вечер в компании с какой-нибудь незамысловатой книгой и вызвать такси.       У этого понедельника, похоже, всё же были на Эрику какие-то особые планы.       Выбранное Сарой кафе оказалось довольно многолюдным, хоть и вполне уютным местом. Пробираясь сквозь ряды столиков, Эрика увидела сестру далеко не сразу — та сидела спиной ко входу и весьма увлечённо рассказывала что-то темноволосому мужчине, занявшему место напротив. Они, должно быть, были неплохо знакомы, раз Сара, отбросив какую бы то ни было сдержанность, активно жестикулировала и даже смеялась, пока её собеседник улыбался и внимательно слушал.       — А вот, наконец, и она! — заметив сестру, воскликнула Сара, а потом проворно клюнула Эрику губами в скулу и усадила рядом с собой на свободный стул. — Мы тебя заждались.       — Пробки, — коротко отозвалась Эрика. В метро в такой час наверняка была жуткая давка, так что о своём решении с комфортом потратить чуть больше времени в транспортном коллапсе она ни капли не жалела. — Добрый вечер.       — Это Мэттью Хоупс, — представила Сара, и тот чуть приподнялся со своего места, растянув губы в широкой улыбке, из-за которой на его щеках появились симметричные ямочки. — Мэттью недавно перевёлся в нашу больницу из Челси и скоро, вероятно, станет замом отделения офтальмологии.       — Я бы так не торопил события, — он покачал головой и протянул Эрике руку. — Для друзей можно просто — Мэтт.       — Эрика, — кивнула она и чуть растерянно ответила на рукопожатие, постаравшись как можно незаметнее бросить на Сару вопросительный взгляд. Потому что сестра отчего-то выглядела весьма довольной, а этот Мэттью…       — Сара много о вас рассказывала, — как бы невзначай заметил он, и Эрика удивлённо приподняла брови, пытаясь выдумать контекст для ситуации, при которой у двух врачей лондонской клиники вдруг ни с того ни с сего мог зайти разговор о ближайших родственниках.       Если только, конечно, Сара не преуменьшала, когда назвала Мэттью просто новым сотрудником.       — А вот я о вас совсем ничего не знаю, — мягко отозвалась Эрика и покосилась на вспыхнувшую от удовольствия сестру.       Но Мэттью не заметил ничего странного, а потому воспринял её слова как предложение к разговору, — монологу, если говорить точнее — который с лихвой компенсировал изначальное отсутствие какой-либо информации. Может, это Холмсам не составляло никакого труда, лишь взглянув на человека, понять, что представляли из себя его привычки и увлечения, однако Эрика подобным методом владела слабо и предпочитала слушать… И слушать пришлось долго, потому что в течении почти получаса, пока на кухне готовился заказанный ею салат, Мэттью с бесхитростным азартом рассказывал о себе.       Как оказалось, он был родом из Уэльса, хотя ничто в его речи на это даже не намекало, любил животных и в детстве мечтал стать ветеринаром, но в итоге закончил медицинский факультет, а ещё увлекался спортом, предпочитал прогулки на природе и… Эрика искренне старалась быть внимательной. Его попытки произвести исключительно хорошее впечатление, будто он проходил собеседование, казались ей весьма забавными. Как и то, что он то и дело поглядывал на Сару в поисках одобрения, а та активно кивала и немного разбавляла его слова своими комментариями.       Это было, пожалуй, даже очаровательно — то, каким теплом наполнилась вся атмосфера вечера. И люди, то приходившие в кафе, то шумно прощавшиеся за соседними столиками, абсолютно этому не мешали. Мэттью был приветлив, Сара спокойна и воодушевлена, а Эрика… Эрика просто радовалась тому, что день всё-таки заканчивался весьма приятно, несмотря на почти удавшуюся попытку Шерлока этому помешать.       Впрочем, она помотала головой, решив не думать о произошедшем, чтобы не портить себе настроение. К тому же, это было невежливо — не слушать, когда ей с таким энтузиазмом рассказывали о…       Она чуть нахмурилась, вдруг поняв, что упустила тему разговора и вот уже несколько минут расфокусированным взглядом наблюдала за дрожавшим пламенем стоявшей на столе свечки. От неё ненавязчиво пахло парафином, и невольная ассоциация с субботним ужином вызвала у Эрики нежную улыбку. Это было совсем невпопад. Но она ничего не смогла с собой поделать. Майкрофт в тот вечер был…       — Эй, Мэтт, — перебила Сара, когда тот чрезмерно увлёкся вопросами медицины, и Эрика вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, — можешь сходить до бара и заказать мне яблочный сок? А то, боюсь, официанта мы дождёмся ещё очень нескоро.       — Конечно, — с готовностью отозвался он, и Сара дружелюбно кивнула ему вслед, но, стоило только Мэттью отвернуться, как она тут же схватила сестру за руки и уставилась на неё пытливым взглядом.       — Ну, как он тебе? — жарко зашептала она, и Эрика изумилась едва скрываемому в её голосе волнению.       — Вроде бы неплохой, — отчего-то тем же шёпотом ответила она и успокаивающе погладила пальцы Сары. — Только излишне самовлюблён и болтает без умолку, но в целом… Главное, чтобы тебе это нравилось.       — Мне? А при чём тут я?       — Но ты ведь не зря решила нас познакомить, правда? Я буду рада, если у вас с ним что-то получится. Он знает про Эллу?       — Стоп-стоп, — прервала Сара и теперь выглядела куда более удивлённо, чем её сестра ещё несколько мгновений тому назад. — Ты что же, решила, что мы с Мэттом?.. Боже, Эрика, мне сейчас совершенно не до интрижек на работе!       — Тогда к чему всё это? Не просто же так ты его позвала и… — Эрика замолчала на полуслове, и осознание того, что всё и впрямь было не так просто, резко застучало у неё в висках. — Ох…       — Я давно об этом думала, — торопливо заговорила Сара, заметив, что Мэттью уже сделал заказ и вот-вот должен был к ним вернуться. — Сама ты, похоже, ещё нескоро решишься сделать первый шаг, а мы с мамой поговорили и решили, что познакомить тебя с кем-нибудь — не такая плохая затея. Может, хоть так ты выбросишь из головы своего Холмса и, наконец, начнёшь жить нормально, а не прятаться от других мужчин. Приглядись, Эрика, Мэтт правда очень хороший…       — Но мне это не нужно.       — Кончено, нужно! Кто всегда хотел большую семью? Кто хотел детей? Разве я?       Эрика побледнела. Пусть у неё не было ни первого, ни второго, пусть где-то внутри по-прежнему теплилась надежда на то, что мечты однажды воплотятся в реальность, но она не собиралась идти ни у кого на поводу только потому, что так было нужно. Как не собиралась и использовать первого встречного, лишь бы заполнить глухую пустоту в душе. Это было нечестно.       Это было неправильно и совсем несвоевременно. Уж точно не теперь, когда Майкрофт, с притворной покорностью принявший озвученный ультиматум, терпеливо ждал и никуда её не торопил, ни к чему не подталкивал, не принуждал, будто и впрямь воспринял всерьёз слова, которым Эрика и сама ни капли не верила.       «Это ничего не значит…»       — Я не могу, Сара.       — Можешь. Должна. Если ты сейчас уйдёшь… — угрожающе начала та, но не успела договорить, потому что Мэттью шумно плюхнулся своё место, и от его неловкого движения, испуганно содрогнувшись, погасла свеча.       Сара с трудом заставила себя вернуть лицу прежнее беззаботное выражение, однако плескавшееся в её груди недовольство выдавала тонкая складка между бровей, которые так и стремились сойтись над переносицей, несмотря на все попытки это не допустить.       — Что-то случилось? — уточнил Мэттью, почувствовав застывшее в воздухе напряжение. — Вы какие-то слишком серьёзные.       — Всё в порядке. Просто мы с Эрикой немного поспорили, но пришли к выводу, что я права. Верно?       И Сара настойчиво толкнула её ногу под столом, одновременно призывая не сопротивляться и вести себя без столь явного недовольства. Что, учитывая известные обстоятельства, было весьма трудно.       — Как и всегда, — кисло улыбнулась Эрика. И Мэттью, пожав плечами, просто вернулся к прерванному рассказу, словно и не заметил, что его больше никто не слушал.       Эрике с Сарой было не до того. Они сверлили друг друга пристальными, настороженными взглядами и не произносили ни слова. И обе злились, обе чего-то ждали, словно что-то между ними могло решиться в любую секунду. Но рассчитывать на это было совершеннейшей глупостью — Эрика не собиралась поддаваться, а Сара…       Если бы только Сара просто услышала и приняла, что дело было совершено не в Хоупсе или ком-либо другом… Но она считала, что поступала правильно. А разговор с мамой лишь укрепил в ней эту уверенность. И теперь Сара ни за что не приняла бы никакие возражения. Она была до ужаса упёртой.       А значит, чтобы хоть как-то с этим бороться, нужен был кто-то ещё более упрямый.       Пора было прекращать весь этот фарс.       — Я сейчас вернусь, — подхватив сумку, пробормотала Эрика и быстро поднялась с места, пока Сара не успела опомниться и её остановить, а она сама — передумать.       Эрика не планировала сбегать. По крайней мере, не сейчас. Она протиснулась в уборную мимо сновавших туда-сюда официантов и, закрыв за собой дверь, посмотрела на своё отражение в большом овальном зеркале.       Неудивительно, что после возвращения Мэттью насторожила атмосфера, витавшая за их столиком — Эрика и не подозревала, сколько неприкрытого раздражения всё это время было в её взгляде.       — Довели, — буркнула она себе под нос и, покачав головой, достала из кармана сумки телефон, чтобы, помедлив лишь мгновение, набрать номер Майкрофта.       Вот уж кто точно всегда мог посоревноваться с Сарой в непреклонности и своенравии. Опыта в этом, в том числе благодаря Шерлоку, у него было предостаточно.       Гудки, гудки…       Пока эта длинная череда непрекращавшегося писка в конечном итоге не оборвалась тем, что в один момент звонок просто-напросто сбросили, Эрика успела разозлиться. Потом расстроиться. А затем и вовсе подумать о том, насколько неправильно она собиралась поступить — то есть оторвать Майкрофта от работы, зная, что до этого он и без того выделил два полных дня в своём плотном графике, только чтобы… что? Взбесить Сару? А та бы точно не отреагировала на его появление спокойно и приняла бы всё на свой счёт.       Впрочем, отношения между ними и так нельзя было назвать безоблачными. А отчаянный звонок… Может, конечно, это и был совершенно детский порыв — обиженно спрятаться за спиной у того, кто сумел бы решить любые проблемы, но Майкрофт в любом случае не ответил.       И, пожалуй, хорошо. Иначе Эрике бы пришлось…       «Прости, не могу сейчас говорить. На совещании. М»       …выдумывать оправдание.       Сообщение было на удивление нелаконичным. Обычно Майкрофт ограничивался стандартным «занят».       «Извини, я не хотела тебе мешать», — торопливо напечатала Эрика. Как она и предполагала, ему было совершено не до Сары и её в очередной раз обострившейся потребности начать кем-то командовать.       «Ты не мешаешь, Рики. Что-то случилось?»       «Не отвлекайся. Это не срочно», — потом она обязательно нашла бы какое-нибудь объяснение. Может, даже рассказала бы правду, хотя вряд ли та пришлась бы Майкрофту по душе.       «Понял. М»       И Эрика тяжело, едва не обречённо вздохнула.       Тридцать минут.       Она была готова дать Саре ровно тридцать минут, чтобы успокоиться и всё принять, пообещав самой себе без раздумий уйти, как только стрелка на часах укажет на восемь. Это было большее из того, на что Эрика могла согласиться. А дальше — всё. Никакого Мэттью, никаких разговоров о том, чтобы с кем-нибудь познакомиться. И, похоже, по этой же теме стоило провести профилактическую беседу ещё и с мамой. Чтобы наверняка.       Решительно кивнув отражению, Эрика быстро плеснула в лицо прохладной водой и вздрогнула, ощутив, как проворные капли скользнули под воротник. Но это хотя бы взбодрило. И она без колебаний вышла в зал, к сестре и её знакомому.       Может, Мэттью и был чересчур разговорчив, но так над ними хотя бы не висела зловещая тишина. Потому что Сара теперь только молчала. И вряд ли от того, что чувствовала себя виноватой. А Эрика, мечтавшая, чтобы всё это просто поскорее подошло к логическому финалу, уж точно не смогла бы самостоятельно поддерживать диалог.       Минут через пять официант принёс сок. Ещё через пятнадцать Мэттью исчерпал истории из врачебной практики и переключился на свои школьные годы. Эрика, скучающе рассматривавшая картину на стене, чуть слышно хмыкнула и едва не закатила глаза. Это было уже слишком. Даже для её безграничного терпения. А Сару, похоже, вообще ничего не смущало. Она задумчиво кусала губы и, казалось, даже не слушала.       Может, всё-таки поняла, что была не права?       Оставалось ещё десять минут… По-хорошему, уже давно пора был встать и уйти.       Людей в кафе со временем стало заметно меньше. Соседние столики освободились и теперь сиротливо пустовали, должно быть, тоже утомлённые чужой самовлюблённой болтовнёй. То, что до этого казалось Эрике если не милым, то несколько забавным, теперь вызывало лишь раздражение, хотя Мэттью и не сделал ей ничего плохого. Он просто… был. И от него хотелось поскорее отвязаться.       Эрика поморщилась, когда рядом, отодвигая стул, кто-то противно скрипнул ножками по поверхности каменного пола. Этот звук зазудел где-то у неё в пояснице и стремительно пробежал выше, вынудив сжать зубы. Можно было и поаккуратнее…       — Всем добрый вечер, — раздалось прямо над ухом.       Эрика вздрогнула, едва не отшатнувшись, потому что рядом с ней, сохраняя ледяное спокойствие, внезапно возник Майкрофт. А она, онемев, застыла и изумлённо уставилась на его профиль — на серьёзно нахмуренные брови, на тонкую переносицу, кончик острого носа и упрямо поджатые губы… Эрика смотрела и не верила. Если бы Майкрофт не коснулся под столом её ладони, она, вероятно, решила бы, что это всё было не по-настоящему — что Мэттью вконец её заболтал, а она уснула или что сознание перестаралось и выдало желаемое за действительное…       Только вот Майкрофт и правда сидел рядом. И от него веяло силой и ледяной уверенностью, что зачастую вызывало лишь невольный, неконтролируемый трепет. В других. Но точно не в Эрике. Сейчас она почувствовала удивительное, согревающее спокойствие и негласное обещание защиты, пока счастливая улыбка медленно и неконтролируемо начинала дрожать у неё на губах, вне всякого сомнения выдавая то, насколько Эрику обрадовало его появление.       — Какого чёрта, Холмс?!       В отличие от Сары.       Майкрофт глухо хмыкнул и поправил и без того идеально лежавший воротник светло-коричневого пиджака. Это было ожидаемо. Сара никогда не отличалась непредсказуемостью реакций, и предугадывать их, в общем-то, Майкрофт научился очень давно. Да и рассчитывать на что-то другое после их прошлого разговора было бы для него непозволительной глупостью.       — Удивительно, но я рад тебя видеть, — нисколько не лукавя, признался он, прекрасно представляя, каким набором слов могла бы ответить на это Сара, не находись они в общественном месте. Да ещё и в присутствии…       Майкрофт смерил Мэттью оценивающим взглядом. Тот вздрогнул, ощутив прокатившийся по спине липкий озноб, но быстро взял себя в руки и выпрямился, напряжённо расправив плечи, будто пытаясь занять больше места в пространстве, пока Майкрофт, сделав выводы, весьма вальяжно закинул ногу на ногу.       — Значит, офтальмолог… — безразлично протянул он, не без раздражения заметив в глазах Мэттью вспыхнувшее чувство соперничества. И сощурился, демонстративно придвинувшись ближе к Эрике.       — Кто вы? — недоумённо покосившись на Сару, спросил Хоупс.       — Заинтересованная сторона.       — Что? — не понял тот.       И Майкрофт утомлённо, даже чуть лениво навалился на стол, чтобы абсолютно безапелляционно заявить:       — Муж.       — Бывший, — добавила Эрика, не отрывая взгляда от убийственно сверкавшей глазами в её сторону Сары.       Ну вот и всё. После такого избежать ссоры бы точно не получилось. Теперь можно было даже не стараться — просто встать и уйти.       — А вы где своё кольцо потеряли? — чуть наклонив голову вбок, едко поинтересовался Майкрофт, и Мэттью вспыхнул, словно спичка, нервно дёрнув плечом и спрятав руки.       — Не знаю, о чём речь…       — Да, конечно. Разумеется, — иронично хмыкнул Майкрофт и потерял к тому какой-либо интерес. Эрика — вот всё, на что теперь было направлено его внимание. Единственный возможный вектор. — Думаю, нам уже пора уходить, Рики. Что скажешь?       Она поспешно закивала и крепче сжала их переплетённые пальцы. В этом было столько безоговорочного доверия, столько искренности, что он только чудом смог удержаться и не улыбнуться уголками рта. А потом поднялся с места и помог Эрике встать.       — Но я заказал ей кофе! — вскочив вслед за ними, воскликнул Мэттью. И с лица Майкрофта мигом исчезла даже притворная миролюбивость.       — Во-первых, у «неё» есть имя, — процедил он. — А, во-вторых, Эрика не пьёт кофе. Могли хотя бы поинтересоваться, если хотели произвести впечатление. Впрочем, — Майкрофт вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник и положил на стол несколько гладких, совершенно новеньких купюр, — полагаю, этого хватит, чтобы закрыть счёт. Пока, Сара.       Но та его проигнорировала и ничего не ответила.       Эрика торопливо и неловко поцеловала её в щёку на прощание, опалив кожу беззвучным «прости», в котором всё же не было ни грамма сожаления. А спустя минуту, уже на улице, стоило только двери кафе захлопнуться за ними, Эрика без раздумий врезалась губами в тонкие губы Майкрофта, схватившись за рукава его пиджака.       — И давно ты носишь кофейный цвет? — выдохнув сквозь поцелуй, спросила она.       — Это новый костюм. Не верил бы в предопределённость, сказал бы, что надеть его сегодня было неплохим совпадением.       Эрика согласно мотнула головой, почувствовав, как Майкрофт ненавязчиво притянул её ближе к себе, чтобы заглянуть в глаза. В темноте, подсвеченной уличными фонарями, он мало что мог разглядеть. Светлые радужки казались масляными, угольно-чёрными, но всё же радостно искрились. Как — он был уверен — и у него.       — Боже мой, Майкрофт, не смотри на меня так… — прикрыв веки, пробормотала Эрика и ткнулась лбом ему в ключицу, почувствовав наливавшийся в груди жар.       — Как?       Он обнял её за плечи, прижавшись носом к виску, и осторожно зарылся пальцами в пряди распущенных волос.       — Что у меня не получается думать больше ни о чём другом.       — Ты не представляешь, насколько это льстит, Рики.       — Тогда не зазнавайся.       Но было уже поздно. Майкрофт довольно улыбнулся и, отстранившись, обхватил её щёки горячими ладонями, чтобы в следующий миг накрыть губы новым поцелуем. Улица, конечно, была мало подходящим для этого местом. Поэтому всё продлилось недолго. Эрика отпрянула, когда смогла хоть чуть-чуть прийти в себя. А потом Майкрофт повёл её к машине, ждавшей на парковке где-то за углом. Он планировал отвезти Эрику домой и сразу вернуться на работу в офис, где, скорее всего, сегодня ему пришлось бы остаться до глубокой ночи.       Однако сейчас он об этом совершенно не жалел.       — У тебя же было совещание, — будто подслушав его мысли, вспомнила Эрика, когда Майкрофт распахнул перед ней дверцу уже хорошо знакомого автомобиля.       — Оно всё ещё идёт. Мне потом пришлют отчёт, — отозвался он, сев рядом, и машина плавно тронулась с места.       — Я ведь сказала, что это было не срочно, — покачала головой Эрика. — Ты вполне мог и не приезжать, если был занят.       — Твоя сестра пыталась свести тебя с каким-то женатым идиотом. И это не срочно? Это жёлтый уровень опасности, Рики! Минимум.       — Ты преувеличиваешь, — усмехнулась она зазвучавшему в его голосе возмущению. — С чего ты вообще взял, что он женат?       — Это очевидно. У него на безымянном пальце след от кольца.       — Может, он уже в разводе.       — Нет, Рики, — мотнул головой Майкрофт, и она решила просто поверить ему на слово.       Холмсы, что младший, что старший, похоже, видели куда больше, чем замечала она сама. И из раза в раз проворачивали свои трюки, неизменно оказываясь правыми. Смог же Шерлок, в конце концов, как-то понять, что выходные Эрика провела далеко за пределами родного Лондона, на сей раз не используя уловку в виде торчавшего из кармана авиабилета.       Она шумно вздохнула и перевела взгляд на свои ладони. Как бы ни хотелось этого избежать, мысли всё равно возвращались к произошедшей ссоре, начавшейся так беспричинно и глупо, что Эрика совершенно не могла понять её мотивов. Было горько, было обидно. Шерлок не подбирал слова, будто нарочно пытался унизить и сделать больнее, явно рассчитывая однажды самодовольно заявить — «я же говорил». Собственно, как и всегда.       Эрика поджала губы.       Может, что касалось преступлений, его методы и были безошибочными и весьма эффективными, но с точки зрения человеческих отношений…       — Рики, — тихо позвал Майкрофт и, стоило ей обернуться, бережно коснулся большим пальцем её беспокойно изогнутых бровей, разглаживая морщинки, — случилось что-то ещё?       — Нет, — прозвучало не слишком-то уверенно.       — Рики, — требовательно повторил он.       И ей безумно захотелось ему пожаловаться. Чтобы Майкрофт молча выслушал, чтобы, в отличие от других, не раздавал советы и не указывал ей, где она в очередной раз оступилась, а где — поступила как хорошая, послушная девочка, угодившая всем. Кроме самой себя.       Но она не имела права вмешиваться в и без того сложные отношения братьев.       — Правда, ничего, — отведя взгляд, солгала она. — Просто выдался не самый удачный день, и я устала. Да ещё и Сара… Теперь она опять не будет со мной разговаривать.       — Невелика потеря.       — Она моя сестра, Майкрофт, — тоскливо протянула Эрика. — Я не могу просто сделать вид, что мне всё равно.       — Знаешь, в чём твоя главная проблема, Рики? Ты воспринимаешь всё так, будто виновата. Но разве Сара спорила, чего ты хочешь? — и он покачал головой, потому что и сам прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Я понимаю, что тебе проще быть удобной, чем ввязываться в конфликт и отстаивать свою позицию. Но пойми, это не выход. Невозможно всё время поступать так, как хотят другие, — Майкрофт прикрыл глаза и тяжело вздохнул, будто пытался пересилить самого себя и произнести слова, которые были очень важными, но, как он полагал, не несли лично для него ничего хорошего. — Пожалуйста, пообещай мне кое-что.       Эрика озадаченно промолчала.       — Пообещай, что ты постараешься реже ставить чужие интересы превыше собственных. Неважно, чего это касается — работы, Сары или… меня.       — Майкрофт…       Но он лишь грустно улыбнулся и, медленно наклонившись, прижался тёплым поцелуем к её лбу. А потом машина остановилась, и Эрика, взглянув в окно, поняла, что они уже приехали.       Пора было уходить.       — Заезжай, если будет время, — коснувшись на прощание его ладони, предложила она. И Майкрофт, конечно, ответил согласием.       Он проследил за тем, как Эрика вошла в подъезд, а потом, велев водителю возвращаться в MI5, достал из кармана телефон.       На карте Лондона в открытой программе слежения весьма недвусмысленно мигал маленький красный огонёк, и Майкрофт, выключив приложение, перешёл в смс-почту, где, прямо под перепиской с Эрикой, горело непрочитанное сообщение от Джона Ватсона, добросовестно проинформировавшего, что Шерлок сегодня в очередной раз влез не в своё дело.       Майкрофт сжал губы в тонкую линию и ткнул на кнопку звонка.       — Что он наговорил Эрике, Джон?       В ответ раздалось неловкое молчание.