17. Никогда не умел с ними общаться

      Когда вечером пятницы Майкрофт выключил рабочий компьютер и с возрастающим с каждой секундой нетерпением принялся тереть кулаками зудевшие глаза, в его кабинет бесшумно вошла Антея.       Не привыкни Майкрофт к тому, как тихо порой она появлялась рядом, он, возможно, позволил бы себе вздрогнуть от неожиданности. Но сейчас лишь утомлённо взглянул на документы в её руках и коротко мотнул подбородком, указав, в какую из стопок на рабочем столе следовало их отложить.       — Там ничего срочного? — на всякий случай уточнил он и повёл плечами, пытаясь избавиться от напряжения, давно скопившегося в мышцах.       Позвонки тут же жалобно хрустнули, но последовавшее за этим облегчение отозвалось приятной расслабленностью во всём теле, и Майкрофт, ослабив галстук, откинулся на спинку кресла.       — Нет, мистер Холмс, — ответственно подтвердила Антея. — Это отчёты аналитического отдела за прошедшую неделю и предварительная версия доклада мистера Паркера для встречи с премьер-министром. Он просил вас внести необходимые правки.       — Значит, это всё подождёт до понедельника, — кивнул он и безразлично отодвинул документы подальше, будто и вовсе не желал с ними разбираться.       — Напоминаю, сэр, что ваша встреча с премьер-министром тоже назначена на понедельник, ровно в десять утра, — нахмурилась Антея. — Мне следует попробовать её перенести?       Майкрофт раздосадовано поморщился и, оценив толщину папки с докладом, недовольно цокнул языком.       — Не нужно, — буркнул он. — Прочту в машине по дороге домой. Больше, надеюсь, нет никаких новостей?       — Нет, ничего, кроме того, что опять звонил ваш брат.       А вот это было уже интереснее!       Самодовольно ухмыльнувшись, Майкрофт опёрся ладонями на подлокотники кресла и поднялся на ноги, а потом отошёл к окну. Шерлока, выбрав излюбленную тактику Сары, он игнорировал уже почти неделю, то есть как раз именно в то время, когда тому перестало хватать собственных ресурсов для того, чтобы вести какое-то сомнительное расследование.       Майкрофт делал это специально, назло. И хотя он знал, что со стороны это выглядело нелепо и инфантильно, он не мог отказать себе в удовольствии хорошенько помучить брата за то, как тот обошёлся с Эрикой.       — Что на этот раз? Грозился пожаловаться родителям? — перебирая в пальцах шнур от жалюзи, по-лисьи лениво предположил Майкрофт.       На улице только начинались сумерки, но на сегодня с работой было однозначно покончено. Майкрофта, говоря откровенно, безумно вымотали последние дни — он мало ел, плохо спал, а расслабляться пока было слишком рано, потому что Верховный суд должен был вот-вот предоставить публике уже вынесенное решение о нецелесообразности проведения шотландского референдума. И что тогда должно было начаться…              — Он требовал, чтобы вы с ним встретились, сэр, — мягко ответила Антея, и Майкрофт, приподняв брови, обернулся через плечо.       — Требовал? — уточнил он.       — Я предупредила его, что на ближайшие полторы недели у вас нет свободного времени в рабочем графике. И тогда мистер Холмс прервал звонок.       Майкрофт глухо, весело хмыкнул в ответ и одобрительно покачал головой. Он знал, что Шерлока, с его-то дурным характером, это ни за что не смогло бы успокоить. Напротив, наверняка только взбесило.       И Майкрофт почувствовал разлившееся в груди злорадное удовлетворение.       — Вызовите мне машину, Антея, — быстро скрыв улыбку за привычно серьёзной миной, велел он и, взяв нужную папку со стола, поправил манжеты рубашки. — Сегодня… да и завтра в первой половине дня меня не беспокоить.       — Да, мистер Холмс.       Прежде чем выйти, она послушно кивнула и приподняла уголки губ, молча проследив за тем, как, грубо сунув доклад Паркера в дипломат, он неловко подхватил из стоявшей на комоде вазы букет крупных нежно-розовых гвоздик. А потом Майкрофт и сам поспешил покинуть свой кабинет.       Но торопился он отнюдь не домой.       Заперев дверь на кодовый замо́к и спустившись в зону подземной парковки, где его уже ждал Jaguar, он безразлично бросил сумку на свободное сидение автомобиля и в следующее мгновение и сам оказался в мягком полумраке салона. Бесшумно работавший кондиционер заставлял воздух активно циркулировать, из-за чего внутри было немного прохладно, а утомление, мелкой дрожью пробежавшее по телу, вынудило Майкрофта поморщиться.       — Куда поедем, мистер Холмс? — спросил водитель, и Майкрофт встретился с его терпеливым взглядом в зеркале заднего вида.              — Сначала к мисс Грин.       — Понял вас, сэр, — кивнул тот и, только этого и дожидаясь, мягко нажал на педаль газа, чтобы вырулить с парковочного места. А Майкрофт, положив голову на подголовник кресла, достал из кармана телефон.       Он знал, что Эрика уже вернулась с работы домой. Как помнил и о давнем обещании не приезжать без предупреждения.       Но, справедливости ради, Майкрофт позвонил ей ещё час назад, а она не взяла телефон. Он даже написал, — «Здравствуй, Рики. Можно мне приехать?» — хотя никогда не любил смс-ки за пресловутое отсутствие оперативности.       А Эрика так и не отвечала.       Майкрофт почему-то совсем не беспокоился, хотя, после всего пережитого, пожалуй, уж он-то точно мог бы начать волноваться и бить тревогу. Но у него на душе впервые за долгое время было удивительно безмятежно, и он лишь хотел удостовериться, что в этом не было скрыто никакого подвоха.       Впрочем, любые опасения, имей они место, всё равно пришлось бы на какое-то время приструнить. Потому что по пути автомобиль встал в обычную лондонскую пробку. И Майкрофт, отчаянно боровшийся с сонливостью, был вынужден включить в салоне свет и неохотно достать папку Паркера, чтобы не тратить понапрасну время.       Это и правда помогло отвлечься. Майкрофт даже почти успел дочитать доклад до конца, испачкав заметками на полях добрую половину страниц, когда Jaguar, подскочив на яме, свернул в сторону нужного района. Поэтому письменную ручку вскоре пришлось отложить. А вместо неё сжать в ладони узловатые цветочные стебли, уповая лишь на то, чтобы это оказалось уместным.       Потому что Эрика по-прежнему ничего не ответила.       Но, как бы то ни было, эти сомнения не помешали Майкрофту отпустить водителя и весьма буднично подняться на знакомую лестничную клетку, в то время как сердцебиение отзывалось в его груди чуть острее, чуть настойчивее обыкновенного.       Это было глупое, малообъяснимое волнение. Пришедшее на смену слишком долгому предвкушению, когда Майкрофт, переведя дыхание, осторожно постучал в дверь нужной квартиры.       И ждать пришлось недолго.       Майкрофт не думал, что ему откроют буквально в следующую же секунду. Как и совершенно не рассчитывал увидеть вовсе не Эрику, а её сестру, смотревшую в ответ так, словно вместо Майкрофта на пороге внезапно возникло кентервильское привидение.       — Ты… — выдохнула она, не скрывая изумления, и Майкрофт, упрямо поджав губы, быстро вошёл внутрь, пока Сара не придумала захлопнуть дверь прямо перед его носом.       — Я, — закрывшись от неё цветами, кивнул он. — Где Эрика?       Она промолчала. И Майкрофту пришлось, настойчиво повторить:       — Где она, Сара?       — Вышла в магазин.       — Давно?       — Да нет, минут десять назад, — протянула та и, казалось, только помотав головой, смогла окончательно прийти в себя. — Что ты опять здесь забыл, Холмс? Неужели тебе больше нечем заняться?       — Поверь, у меня к тебе совершенно аналогичные вопросы, — сухо отозвался он. — Помнится, раньше ты часто жаловалась, что у тебя слишком много сверхурочной работы. Так что я весьма удивлён, как тебе всё-таки хватило времени, чтобы додуматься познакомить Эрику с тем…       — Слушай, давай проясним, — скривилась Сара и невольно отступила на шаг, когда Майкрофт, раздражённый тем, что его перебили, сурово сдвинул брови. — Я не знала, что Мэтт женат, ясно? Если бы у меня были хоть малейшие подозрения, я бы никогда!..       — Ты бы, конечно, никогда не притащила его на свидание с Эрикой, а выбрала бы кого-нибудь другого, — кисло улыбнулся Майкрофт, однако в ту секунду ничто в его ледяном взгляде не напоминало ни о каком дружелюбии. — Это твоя промашка, Сара! А мне уже осточертело исправлять всё за тобой и твоим бывшим мужем… И не перебивай! — она открыла было рот, но он не дал ей произнести ни слова и лишь предупреждающе поднял ладонь. — Не перебивай… Нравится тебе это или нет, но Эрика давно находится в зоне моей ответственности. А там, где есть мой интерес, со мной лучше не связываться. Поэтому впредь не советую заниматься подобными экспериментами.       — Я и не собиралась! — сквозь зубы выдохнула Сара. — Я признаю, что была неправа.       — Вот и чу́дно, — нервно дёрнул уголками губ Майкрофт и скинул на вешалку свой пиджак. — Надеюсь, мы друг друга поняли. А Эрика способна разобраться со своей жизнью и сама. Ты со мной согласна?       Сара коротко, хотя и не слишком-то уверенно кивнула. А потом уставилась на цветы в руке Майкрофта и недовольно сверкнула глазами.       — Может, я и не буду вмешиваться, но ты… Ты ведь не отступишься, да?       И Майкрофт подтверждающе мотнул головой, даже не подумав лгать ей о своих мотивах, а Сара, скрестив руки на груди, звонко цокнула языком.       — Какой же ты!..       «…гадкий, высокомерный, самовлюблённый сноб!»       Но закончить она не смогла.       — Почему ты не закрылась, Сара? — раздалось из приоткрытой двери, и Майкрофт, отступив в сторону, пропустил вошедшую в прихожую Эрику, которая сначала его даже не заметила. — В магазине за углом не было ванильного сахара, поэтому я купила обычную ваниль. Думаю, если добавить её и всё хорошо перемешать, не будет совершенно никакой разницы и… — она утомлённо вздохнула, прислонившись поясницей к стене, и лишь тогда, перестав рассматривать упаковку с душистыми ванильными стручками, подняла глаза, тут же наткнувшись на мгновенно потеплевший взгляд Майкрофта. — П-привет. Что-то случилось?       — Нет, — спокойно ответил он. — Мне просто захотелось тебя увидеть. Только и всего. Я звонил, чтобы предупредить.       — Звонил? — заозиравшись по сторонам, словно пытаясь что-то найти, задумчиво нахмурилась Эрика. — Я, кажется, оставляла телефон где-то здесь…       — Он у Эллы, в комнате, — подсказала Сара.       — Точно. Прости, Майкрофт, я не слышала.       — Ничего страшного. Если я не вовремя…       — Нет! — едва ли не испуганно воскликнула Эрика, и Сара, не сдержавшись, громко фыркнула у неё за спиной. — Нет, Майкрофт, оставайся, я…       — Пойду-ка я пока поставлю цветы в воду, — не имея ни малейшего желания становиться свидетелем их объяснений, протянула Сара и сама забрала у Майкрофта гвоздики. — Миленький букетик, кстати. Жаль, что не нарциссы…       — Сара!       — Молчу, молчу, — усмехнулась она и, наконец, ушла на кухню.       Эрика, поджав губы и укоризненно взглянув ей вслед, покачала головой.       — Извини её, — продолжая сжимать в ладони пакетик с ванилью, вздохнула она, не услышав, как Майкрофт, сделав широкий шаг, подошёл ближе. — Ты же знаешь, Сара…       Эрика вздрогнула и развернулась, почувствовав, как он ласково опустил горячие ладони ей на плечи и мягко сжал пальцы.       — …такая же невыносимая, как и мой брат, — наклонив к ней голову, шепнул Майкрофт. — Как сладко от тебя пахнет.       — Сахарной пудрой? Элла случайно просыпала целую упаковку…       — Нет. Персиками и карамелью. Боже правый, Рики…       Она нежно улыбнулась, наблюдая за тем, как Майкрофт, втянув носом воздух, закрыл глаза, и положила руки ему на грудь, почувствовав под пальцами резкие удары сердца. А потом приподнялась на носках и почти невесомо прижалась губами к дрогнувшему уголку тут же жадно приоткрывшегося рта.       И всё вокруг застыло.       Майкрофт перестал дышать, ощущая, как прохладная рука скользнула по его предплечью, как по коже забегал неровный строй мурашек — вверх, по позвоночнику, вынудив его тяжело сглотнуть. Тонкие пальцы сжались — и больше он не чувствовал ничего. Потому что это прикосновение напрочь уничтожило все оставшиеся мысли.       Миг.       Резкий поворот головы.       Майкрофт впился в податливые губы, лихорадочно утягивая Эрику в жаркий, настойчивый поцелуй.              Она не сопротивлялась.       Она позволяла себя целовать, обнимать руками плечи и прижиматься так крепко, что внутри у него всё переворачивалась и начинало жечь — почти болезненно. Почти на грани…              Эрика осторожно, нехотя отстранилась, вглядываясь в его расширенные зрачки, в дико забегавший взгляд, который никак не мог сконцентрироваться на чём-то одном.              — Обожаю видеть тебя таким, — пробормотала она.       — Каким?       — Когда ты себя не контролируешь. Глаза чуть прикрыты, брови нахмурены, — она коснулась морщинок у него над переносицей и провела ладонями ниже, по скулам, — губы горят. У тебя такое лицо, Майкрофт, только когда ты…       — Ох, не продолжай, — замотав головой, словно отгоняя наваждение, отпрянул он. — Не продолжай, Рики. Сейчас не время меня дразнить. Тут Сара, — дверь, ведущая в спальню Эрики, тихо скрипнула и приоткрылась, а в коридор выглянула заинтересованная Элла, — и её дочь…       — Дядя Майкрофт!       Детский вскрик, наполненный искренней радостью, похоже, оказался для него совершеннейшей неожиданностью.       Потому что Майкрофт вздрогнул, когда Элла бросилась ему навстречу, в этот раз совершенно доверчиво и без раздумий прижавшись щекой к его боку и сразу принявшись крутить пальцами нижнюю пуговицу на жилете. Будто привлекая к себе и без того абсолютно определённо отданное ей внимание.       — Дядя Майкрофт… — почти обиженно протянула она, не дождавшись от него никакого ответа.              И Майкрофт чуть слышно вздохнул. А Эрика довольно улыбнулась, глядя на то, как он был вынужден неловко провести ладонью по юрким медным кудряшкам, путаясь пальцами в мягких волосах.              — Здравствуй, Элла, — тихо пробормотал он.       — У неё, кажется, какая-то совершенно необъяснимая любовь ко всем Холмсам, — покачала головой Эрика.       — Это семейное, полагаю. Если не брать в расчёт Сару, — заметил Майкрофт. И тихо охнул, когда Элла ещё крепче сжала его своими маленькими ладошками.       — Опять зазнаёшься, — хмыкнула Эрика и покачала головой. А потом, подумав, осторожно присела перед племянницей на корточки. — Солнышко, ты побудешь с дядей Майкрофтом, пока ждёшь маму?       Майкрофт изумлённо вскинул брови. А Элла с готовностью закивала и тут же крепко схватила его за руку, совершенно не собираясь отпускать.       — Да! Пойдём!       И она радостно потянула его за собой, обратно в оставленную спальню, из которой приглушённо доносились звуки работавшего телевизора. А Майкрофт неосознанно сжал хрупкие детские пальчики в своей ладони.       — Но я совершенно не умею общаться с детьми, Рики! — почти испуганно возмутился он.       — А что, с ними надо как-то особенно общаться?       В её взгляде коротко вспыхнула тоска — где-то на самой глубине печально-серых радужек. Такая неявная, что это можно было запросто принять за тень от дрогнувших ресниц. Или и вовсе не увидеть.       Но Майкрофт, конечно, заметил. И не нашёлся, что ответить.       А потому малодушно поддался.       Когда Элла, суетясь и что-то непрестанно бормоча себе под нос, усадила его на кровать, Майкрофт озадаченно коснулся ладонью затылка и кое-как смог разобрать в невнятном лопотании, что завтра у мистера Грина, оказывается, был юбилей. Поэтому Эрика с Сарой решили испечь ему праздничный торт, а сама Элла, чтобы не мешалась под ногами, была отправлена дожидаться своей порции сливочного крема в комнату.       Милый ребёнок… Она заботливо вытащила из-под одеяла одну из подушек и, прислонив её к изголовью кровати, чтобы Майкрофту было удобнее навалиться, выключила мелькавшие в телевизоре мультики. А потом, тоже забравшись на пружинивший матрас и устроившись у Майкрофта под боком, вытянула спрятанную под пледом толстую книжку, на обложке которой, дружелюбно улыбаясь, был нарисован медвежонок в красной широкополой шляпе и синем однобортном пальто.       — Почитаешь? — протянув её Майкрофту, попросила Элла и, схватив с другой подушки точно такого же плюшевого медведя, ожидающе замерла.       Глядя так настойчиво, так упрямо, что не возникало никаких сомнений в том, какие черты характера Сара передала своей дочери по наследству.       «Паддингтон».       Майкрофт коснулся книги кончиками пальцев. В последний раз он читал её лет тридцать назад. Тоже вслух, но только Шерлоку, когда они оба подхватили от соседского мальчишки ветрянку и были вынуждены безвылазно проводить целые дни, не покидая пределы своей — тогда ещё общей — комнаты. Глупый маленький братец…       — Дядя Майкрофт? — дёрнув его за рукав, нетерпеливо поторопила Элла, и он, с обречённым вздохом повиновавшись её взгляду, раскрыл книжку на странице, отмеченной бумажной закладкой.       — «Знаменитый сыщик», — покорно прочёл он название одного из рассказов и, прежде чем монотонно продолжить, едва не фыркнул, разглядывая рисунок с медведем, державшим в лапе увеличительное стекло. Будь у блога Джона Ватсона иллюстрации, эту было бы не грех позаимствовать при первом удобном случае. — «Наконец-то ремонт закончился. Все, даже сам Паддингтон, в один голос заявили, что…»       Но Элла его прервала, когда, приподнявшись на локтях, вопросительно ткнула в заголовок.       — Сыщик? А что такое сыщик? — спросила она и уставилась на Майкрофта с таким неподдельным любопытством, что он без труда представил, сколько ещё вопросов роилось в её маленькой голове.       Шерлок в своё время тоже…       Майкрофт едва заметно вздохнул, понимая, что отвечать на каждый из них теперь пришлось бы именно ему — то есть вновь брать на себя ответственность и заниматься воспитанием… Какая же нелепость.       — Это человек, — начал он, старательно подбирая слова, чтобы ненароком не рухнуть в терминологический хаос, — который ищет то, что не получается найти у других.       И Элла отчего-то очень довольно, наивно заулыбалась.       — Значит, мама — сыщик? Она всегда находит мои игрушки, даже если я забываю, куда их положила.       — Нет, Элла, — помотал подбородком Майкрофт, и та, плюхнувшись обратно на подушку, приготовилась внимательно слушать. — Твоя мама находит игрушки, потому что находить то, что потеряли дети — это удивительная способность каждой мамы. А сыщик — всего лишь профессия. Точно такая же, как врач, учитель или… или, допустим, пожарный. Мой брат, к примеру, настоящий сыщик.       — Шерлок?       — Да. Шерлок, — удивившись ноткам гордости, прозвучавшим в собственном голосе, подтвердил Майкрофт. И, сняв ботинки, лёг поудобнее, вытянувшись на кровати в полный рост. — Так вот, «все, даже сам Паддингтон, в один голос заявили, что такая замечательная комната есть далеко не у всякого медведя…»       Когда спустя час Эрика осторожно приоткрыла дверь и заглянула в свою спальню, взволнованная тем, что оттуда не доносилось ни единого звука, она не ожидала обнаружить Эллу мирно сопевшей под боком у уснувшего Майкрофта. Они оба кое-как накрылись наполовину сползшим с кровати пледом и жались друг к другу, в то время как Майкрофт то и дело зябко ёжился, поджимая пальцы на ногах, а Элла крепко обнимала его руку.       Рядом с ними лежала раскрытая книга, и Эрика, бесшумно подойдя ближе, осторожно отложила её на прикроватную тумбочку, к работавшему светильнику.       В том, что Майкрофт уснул, не было ничего удивительного — в неярком свете лампы следы усталости были как-то особенно заметны на его бледном, измученном заботами лице. Эрика подавила в себе желание успокаивающе коснуться его виска и поправить упавшую на лоб чёлку.       Она побоялась его разбудить.       Поэтому не стала ничего предпринимать. Лишь аккуратно убрала плюшевого мишку, которого Майкрофт — должно быть, неосознанно — подложил себе под затылок. А потом тронула дремавшую Эллу за плечо и быстро приложила указательный палец к губам, когда та, непонимающе жмурясь и морщась, оторвала растрёпанную голову от постели.       — Что?..              — Иди ко мне, — чуть слышно шепнула Эрика, и она послушно приподнялась на кровати и протянула вперёд тёплые ладошки.       Эрика не без труда подхватила её на руки, осторожно поцеловав в круглую щёчку, на которой краснел чудеснейший след от подушки. И, выключив светильник, тихо вышла из комнаты в коридор, где их уже ждала собравшаяся Сара.       — Выспалась? — мягко хмыкнула она, глядя на то, как, не переставая зевать, Элла нехотя соскользнула на пол из нежных, согревающих объятий.       — Нет, — сонно вздрагивая, пробормотала она и тут же сладко потянулась. — Мы читали про Паддингтона и только ненадолго прикрыли глаза, мамочка. Дядя Майкрофт сказал, что ему нужно немного передохнуть.       — Майкрофт читал тебе?       — Угу, — совершенно не различив в её голосе изумление и только принявшись тереть заспанные глаза, кивнула Элла. — А ещё он рассказывал мне про поезда, про Перу и про медведей. И пообещал подарить баночку апельсинового джема, который готовит его мама. Здорово, правда?       — Я едва сдерживаю эмоции…       — Да брось, Сара, — удивившись едва ли не больше, вмешалась Эрика и сняла с крючка ветровку Эллы. — Они чудесно пообщались, Элла не скучала одна, да и вообще, Майкрофт…       — О, можешь не продолжать, — помогая дочери попасть ладонями в рукава, фыркнула Сара. — Я уже поняла, что оказалась в меньшинстве. А порции расхваливаний твоего Холмса мне явно и без того хватит по дороге домой, так что… — она поправила сбившиеся на одну сторону кудряшки Эллы и, тихо вздохнув, с неожиданным добродушием клюнула Эрику в щёку. — Передай ему спасибо, ладно?       — Хорошо.       — И не натвори глупостей, — с притворной строгостью, но весьма серьёзно велела Сара, погрозив сестре пальцем.       — Постараюсь, — махнув ей на прощание, мягко улыбнулась Эрика. Однако улыбка резко пропала с её губ, когда входная дверь в конце концов закрылась, и в квартире повисла звонкая, одинокая тишина. — Постараюсь, хотя не могу ничего обещать.       Эрика прижалась спиной к холодной стене.       Глупости…       Главной «глупостью» Сара считала Майкрофта. И, несмотря ни на что, даже не думала это скрывать.       Впрочем, как Эрика и говорила — ей, к счастью, было всё равно.       Она вернулась в спальню, где бесстыдно заглядывавший в окна свет уличного фонаря мешал вязкой вечерней темноте хозяйничать в комнате, и, не задёргивая шторы, осторожно легла на край кровати, забравшись к Майкрофту под плед.       С ним было тепло. Даже практически жарко. Отчего почти сразу захотелось приоткрыть балконную дверь и позволить сладковатому вечернему ветерку скользнуть внутрь квартиры неосторожным сквозняком. Но Эрика, вопреки всему, лишь придвинулась ближе. И тут же вздрогнула, когда ощутила, как горячие руки, обвив её талию, тоже были совершенно не готовы позволить ей отстраниться.       Майкрофт не спал. Теперь это было ясно — по его затрепетавшим ресницам, по дыханию, немного учащённому, а не размеренному и глубокому, а ещё по тому, как, найдя в темноте губы Эрики, он коснулся их долгим, неподвижным поцелуем.       — Давно проснулся? — шепнула она и обняла его в ответ, ткнувшись носом в ключицу и закинув ногу ему на бедро, чтобы прижаться ещё крепче.       — Судя по ощущениям, минут семь назад. Но я не засекал, — сонно прохрипел он.       — Значит, я тебя разбудила…       — Это не твоя вина, Рики, — помотал головой Майкрофт. — Просто в последнее время я очень чутко сплю. А Элла сказала правду — мне действительно нужно было немного отдохнуть.       — Ты подслушивал, получается? — удивлённо протянула Эрика, и Майкрофт весело хмыкнул куда-то ей в макушку.       — Получается, что так, — согласился он. — Хотя в разведке это называется «собирать информацию».       Эрика приподнялась на локте и, щурясь в темноте, безуспешно попыталась рассмотреть его глаза. Майкрофт хитрил, в этом не было никаких сомнений. А ещё он был чем-то очень доволен.       — И что же ты разведал?       — Пока трудно сказать что-то определённое, — перекатившись на спину, признался он и, стянув с шеи галстук, бросил его куда-то на пол, прежде чем расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке. — Но я считаю, что вполне заслужил этот обмен данными. Твоя племянница почти час засыпа́ла меня вопросами. А я редко нахожусь в роли того, кто на них отвечает.       — Элла просто ребёнок, Майк. Маленький любопытный ребёнок, — пробормотала Эрика.       Закрыв глаза, она положила голову ему на плечо и, устроившись поудобнее, принялась выводить на грубоватой ткани его жилетки прямые линии, следуя пальцем по ребристому узору рисунка. Полоса, ещё одна, их переплетение… Майкрофт вздрогнул и, перехватив тёплую ладонь, осторожно прижал её к своей груди — туда, где чуть беспокойно забилось сердце.       — И притом ребёнок — весьма смышлёный для своих лет, — между делом заметил он. — Возможно, мне с ней даже понравилось…       — Поверить не могу! Неужели я слышу в твоём голосе одобрение? — шутливо усмехнулась Эрика, защекотав своим дыханием его шею, и Майкрофт сразу съёжился и зажмурился, не сумев это выдержать.       — Сколько раз я просил тебя так не делать, Рики? — отстранившись, проворчал он, и вся ленивая сонливость, вновь собиравшаяся ненавязчиво проникнуть в его сознание, окончательно испарилась, сменившись пробежавшим по телу табуном противных мурашек. — Ты же знаешь, я не люблю…       — Поправка. Ты не просто не любишь, ты боишься щекотки, — перебив, рассмеялась она.       И, вдруг повалив Майкрофта обратно на кровать, быстро села ему на бёдра, угрожающе нависнув и защекотав нос кончиками волос.       Он фыркнул и отвернулся.       Но это мало помогло. Потому что правой рукой Эрика легко скользнула по его рёбрам, вынудив Майкрофта стиснуть зубы и выгнуться в спине, пока левой, слабо царапаясь и отбиваясь от попыток выкрутиться, она старалась как можно крепче прижать к кровати хотя бы одно его запястье.       — Это не смешно! — ощутив пронёсшийся по телу жар, возмутился он и попробовал резко, но безрезультатно перевернуться на бок, однако лишь сильнее завяз ногами в пледе.       А Эрика едва дышала от смеха, совершенно не чувствуя в себе сил, чтобы удерживать Майкрофта, который, извиваясь и дрожа, никак не мог выпутаться из плена её рук, реагируя теперь слишком чувствительно на любое, даже самое невинное прикосновение.       Его лицо мучительно исказились, а пальцы крепко впились в её предплечья. Не отталкивая, но определённо желая всё прекратить. Однако это почти не подействовало.       — Стой, Рики! — задыхаясь, с нарастающим отчаянием выпалил он, когда её пальцы прошлись по животу. — Перестань, слышишь? Не трогай меня! Я прошу тебя…       Срывающиеся хрипы и мольба в его голосе были чем-то совсем уж непривычным. Даже неправильным, пожалуй. Хотя бы просто потому, что это был Майкрофт.       Эрика, откинув заслонявшие лицо волосы за плечи, в конце концов остановилась. Но и не подумала подавить исказившую губы улыбку, услышав облегчённый выдох и взглянув на то, как безнадёжно сведённые над тонкой переносицей светлые брови Майкрофта недоверчиво расслабились.       Поняв, что угроза отступила, он утомлённо уронил голову на подушку и тяжело задышал. Его грудная клетка резко вздымалась и опускалась, а каждая мышца была так напряжена, что, казалось, ещё немного, и их бы начало сводить лёгкой судорогой.       — Прости, — завозившись на нём и попытавшись слезть, пробормотала Эрика, всё же ни капли ни о чём не жалея, — я не знаю, что на меня нашл… Эй!       Она испуганно вскрикнула и тут же оказалась под ним, резко прижатая спиной к матрасу и скомканному под поясницей пледу. А ещё накрепко скованная по рукам и ногам так, что не получалось даже поёрзать.       Майкрофт уткнулся носом в её плечо и, прикрыв лихорадочно блестевшие глаза, многообещающе шепнул:       — Теперь моя очередь издеваться.

***

      Эрика проснулась, когда тихо барабанивший по окнам весенний дождь, пробравшись в спальню сквозь приоткрытую форточку, уже начал капать на пол. Это был до странности умиротворяющий звук, и, хотя нужно было вставать, чтобы всё убрать, Эрика лишь потянулась на измятой простыни, почувствовав, как едва ощутимо заныло тело. Она давно отвыкла спать с кем-либо в одной кровати и, проворочавшись ночью, не чувствовала себя отдохнувшей.       Впрочем, сейчас Майкрофта рядом не было. Может, конечно, час был уже не такой ранний, чтобы он смог позволить себе проваляться в постели подольше, но вторая подушка была всё ещё тёплой, и от неё пахло им — его парфюмом, шампунем и привычкой исчезать по утрам.       Эрика без особого энтузиазма встала и, накинув на плечи халат, закрыла окно. После сна было немного прохладно, а по полу, вдобавок ко всему, ещё и откуда-то тянуло сквозняком.       Поправив шторы и тихо вздохнув, она взяла со стула сложенную в аккуратную стопку одежду, которая всю ночь провалялась на полу, а затем подошла к шкафу и принялась раскладывать всё по своим местам.       Педантичность Майкрофта с треском проиграла его тактичности — он не полез в личные вещи, чтобы прибрать всё самому, и поэтому…       Из рук Эрики сизой лентой выскользнул затерявшийся среди одежды галстук, и она, весьма удивлённая, наклонилась, чтобы его поднять.       Майкрофт мог уйти, забыв на прикроватной тумбочке часы. Что уж там, он даже вполне мог оставить ремень или платок из нагрудного кармана. Но галстук… Галстук — никогда!       Она застыла на несколько мгновений. А затем стремительно вышла из спальни, даже не успев ничего себе напридумывать. Хотя с этим проблем обычно не возникало.       Казалось, везде было тихо. И только со стороны кухни подозрительно пахло отсутствовавшим в квартире кофе.       Его пил сидевший за столом Майкрофт, без особого интереса читавший неизвестно откуда взявшуюся утреннюю газету.       И было непонятно, что из этого изумляло сильнее всего.       — Ты не ушёл, — констатировала Эрика, хотя во взгляде и читался невысказанный вопрос, который Майкрофт, порывисто обернувшийся при её появлении, просто не мог не заметить.       — А должен был? — слабо улыбнулся он, поднявшись ей навстречу — чуть растрёпанный, совершенно домашний и вряд ли особо выспавшийся.       — Нет. Просто я подумала… Откуда это всё? — взмахнув рукой, она указала и на горячий кофе, и на оставленную «Таймс», вполне допуская, что только этим могло не ограничиться.       — Антея.       — Что, прости?       — Антея привезла мне необходимое, — вздохнул Майкрофт. — Я бы от тебя не уехал, Рики. К тому же, я учусь на своих ошибках.       У неё перед глазами промелькнуло то — неправильное — утро, которое скорее хотелось забыть, чем ворошить в мыслях. Да и не только его.       Что-то чуть заметно менялось.       Майкрофт старался меняться.       И Эрика не могла не заметить. Как и то, что он сейчас сам на это намекал.       — Я… — начала она и хотела было уже добавить «знаю», но так и не решилась ничего ответить. И только отстранилась, перед этим осторожно коснувшись ладонью его щеки. — Тебе нужно побриться.       — А тебе — начинать собираться к родителям, — умело скрыв разочарование, кивнул Майкрофт.       — Откуда ты знаешь?       — Элла рассказала, — хмыкнул он.       — Не ребёнок, а находка для шпиона.       — Что не так уж и плохо. Мне нужны такие связи, — сев обратно за стол и потревожив стоявшие в вазе цветы, улыбнулся Майкрофт. А затем, поправив закатанные до локтей рукава рубашки и вновь уткнувшись в газету, словно невзначай обронил, когда Эрика уже развернулась, чтобы уйти в ванную. — Я тебя отвезу, так что можешь не торопиться.       — Отвезёшь? — удивилась она. — А как же твоя работа, Майкрофт? Мне, конечно, нравится, что ты рядом и не проводишь каждую минуту за важными звонками, но ведь это не повод уходить в крайности и…       Он подозрительно сощурился, и Эрика запнулась на полуслове, когда поняла, что эту её мысль он даже не собирался воспринимать всерьёз в качестве малопонятной отговорки или аргумента. Потому что — разве не она требовала его внимания, а сейчас едва ли не сама отправляла на службу, в офис, при этом в выходной день?       — А теперь давай честно, — попросил Майкрофт. — Что тебя смущает?       — Ничего.       — Рики, — выразительно приподняв брови, протянул он.       — Да пойми же, — всплеснув руками, сдалась она, — если родители тебя увидят, мало того, что просто так не отпустят, так ещё и решат, что мы… что между нами что-то…       Эрика отчаянно посмотрела на него, умоляя не мучить и не заставлять её выдумывать непонятную формулировку для того, что происходило с их отношениями. Всё и без того было слишком запутано, чтобы так беспечно это усугублять.       Но Майкрофт, похоже, считал по-другому.       Покачав головой, он непонятно усмехнулся и потянулся за кружкой, сделав большой, обжёгший язык глоток кофе.       — Если причина исключительно в этом, — спокойно сказал Майкрофт, — то, чтобы всё было по-честному, сначала заедем и к моим родителям. Тогда не только тебе придётся отбиваться от расспросов.       — Зачем это?       — Нам по пути. И я обещал Элле мамин джем, помнишь? А доверие своих агентов лучше не обманывать.       Стоя под горячим душем, Эрика никак не могла перестать думать о том, как она умудрилась на это согласиться. Майкрофт всё же настоял на том, чтобы довезти её до родителей, и предупредил, что машина уже ждала где-то на парковке во дворе дома. Однако перспектива встречи с родственниками — что с его, что с её стороны — теперь вызывала в Эрике невольное волнение, словно речь шла о посторонних людях. С другой стороны, на мнение посторонних ей было бы наплевать.       — Ты довезёшь меня, отдашь Элле варенье, — или что там ты ей пообещал? — а потом поедешь по своим делам, ладно? — выйдя из ванной и пытаясь просушить сырые волосы полотенцем, окончательно сдалась она. И обнаружила, что Майкрофт приготовил ей чай и несколько бутербродов, хотя для завтрака было уже поздновато, а время подходило к обеду.       — Ладно, — совершенно не возражая, откликнулся он. И заметил, не скрывая в голосе весёлость. — Ты собираешься прятаться, будто мы какие-то школьники. Хотя, признаться, в школе я подобным не занимался. Может, конечно, времена были другие…       — Я не прячусь, — она поджала губы. — Я просто не хочу, чтобы родители подумали… Чтобы они вообще что-то подумали до того, как мы сами определимся в том, что между нами происходит.       — А что между нами происходит? — резонно уточнил Майкрофт.       — В том-то и дело, что… я не знаю, — вздохнув, призналась Эрика. И, не желая продолжения разговора, ушла переодеваться в заранее приготовленное платье, всё же прекрасно осознавая, что так безнаказанно бегать от ответа ей оставалось недолго.       За всеми этими сборами, она едва не забыла взять торт. От него, даже закрытого в картонную коробку, сладко пахло ванилью и персиками, и салону автомобиля Майкрофта угрожала весьма сомнительная перспектива впитать в себя эти запахи на ближайшие несколько дней. Впрочем, говоря о том, что машина давно была готова ехать в Хэрроу, Майкрофт не посчитал нужным сообщить, что вести её он собирался сам. А это было далеко не частым явлением.       Зато Эрика впервые за довольно продолжительное время не упустила возможность сесть на переднее пассажирское место и, придвинув кресло поближе к лобовому стеклу, наконец не выглядывать из-за чужих спин на дорогу.       — Надо сдать на права и купить машину, — пристегнувшись, сказала она, смотря на то, как Майкрофт уверенно положил руки на руль. — А то, если вдруг понадобится, самостоятельно куда-нибудь уехать я смогу разве что на велосипеде.       — Велосипед — тоже неплохо. Мой, должно быть, до сих пор ржавеет где-нибудь на чердаке у родителей. Только мне он так и не дался, — усмехнулся Майкрофт и без лишней спешки выехал со двора.       — Почему?       — Когда его купили, для меня он был слишком большим, и я толком не дотягивался до педалей. А потом началась учёба — и стало совсем не до того.       — Но ведь никогда не поздно попробовать снова.       — О, нет, — помотав подбородком и поняв, куда она клонила, отозвался Майкрофт. — Боюсь, шанс уже давно упущен. Я не в том положении, да и возрасте, чтобы…       — Говоришь так, будто тебе восемьдесят, а кабинет министров никак не может придумать, как бы выгнать тебя на почётную пенсию, — перебив, хмыкнула Эрика, даже не пытаясь подражать его напускной и, пожалуй, чуть высокомерной серьёзности. Которая, впрочем, исчезла так же стремительно, как и возникла вместо мягкой, ностальгической улыбки.       — Пусть даже не мечтают. Я и в восемьдесят не оставлю никого в покое и буду брюзжать где-нибудь в углу, что в моё время… — он резко выкрутил руль, когда впереди слишком резво перестроился какой-то седан, и глухо выругался себе под нос, — …что в моё время тоже было много идиотов.       Эрика, покачав головой, отвернулась к окну.              — Carpe diem, Майкрофт Холмс, — от её дыхания на стекле появилось маленькое белёсое пятнышко. — Лови мгновение и живи настоящим.       Он промолчал, хотя хотел было ответить, что его «настоящее» уже несколько лет кряду было каким-то совершенно фальшивым. Будто ускользающий сон на грани пробуждения. Или вязкий алкогольный туман, сковывающий разум…       Разве в этом могло быть хоть что-то настоящее?       Дальше они ехали в тишине, которую прерывал только мелкий дождь, по-прежнему неумолимо прятавший под собой столицу, и шуршание колёс автомобиля о мокрый асфальт. Но в этом не чувствовалось никакого напряжения или дискомфорта. Напротив — молчать вместе было спокойно и привычно. Майкрофт не отрывал взгляда от трассы, пока Эрика смотрела на проносившиеся мимо городские улицы, позднее начавшие то и дело сменяться уютными пейзажами отдалённых от центра районов.       Жизнь здесь, в западной части Большого Лондона, как будто была несколько иной — более размеренной, менее суетливой, хотя, как и везде, не стояла на месте.       Эрика давно не была в гостях у старших Холмсов. И, стоило признать, предстоявшая встреча её немного беспокоила. Совсем чуть-чуть. Но в животе всё равно почему-то всё скручивалось и сжималось, а пальцы незаметно дрожали, будто от нетерпения и агонии, когда оттягивание неизбежного становилось куда большей пыткой, чем быстрое, пусть и пугающее решение.       — Мы ведь ненадолго, да? — спросила она, когда спустя полчаса они свернули в сторону нужного квартала, сплошь состоявшего из прилично удалённых друг от друга коттеджей.       Дом родителей Майкрофта Эрика узнала бы совершенно без труда. Невысокий, краснокирпичный, зимой — настоящей и снежной — он напоминал пряничный домик, посыпанный сверху пудрой. Обычно здесь было очень приятно провести парочку праздничных дней, пока в конце концов не начинало тянуть обратно, к себе.       Майкрофт, сбавив скорость, чтобы не прыгать по ямам, неопределенно покачал головой.       — Я как раз пытался придумать, как бы сделать так, чтобы не давать маме лишних поводов нас задерживать.       — И что придумал?       — Было бы славно, если бы мы вообще не заходили в дом. Ну, или, по крайней мере, ты.       — Предлагаешь мне прятаться от твоих родителей? — изумилась Эрика, и Майкрофт поспешил оправдаться.       — Ничего подобного, — поморщился он. — Я говорю о том, что, зная маму, это был бы единственный возможный вариант.       Майкрофт вздохнул, неритмично забарабанив кончиками пальцев по рулю и заметив прибиравшегося на подъездной дорожке отца.       — Я не собираюсь тебя прятать, Рики. Пожалуй, даже наоборот, — и он остановил машину, а затем и заглушил двигатель, когда мистер Холмс, отложив садовые грабли на собранную в кучу прошлогоднюю листву, приветливо помахал рукой. — Выбор теперь за тобой.       Майкрофт был прав. Она имела все возможности, чтобы отказать. И, пожалуй, ещё неделю назад она бы непременно этим воспользовалась, — зачем попусту беспокоить и других, и себя? — но сейчас, проследив взглядом за тем, как Майкрофт в несколько шагов обошёл машину и замер, глядя на неё, Эрику, со смиренным ожиданием, она лишь слабо кивнула. И Майкрофт распахнул перед ней дверцу, помогая выйти.       — Привет, пап, — он протянул подошедшему отцу ладонь для рукопожатия, но мистер Холмс вместо этого проворно и крепко обхватил его за плечи и прижал к своей груди.       — Ты совсем перестал приезжать, — он негодующе покачал головой и, отстранившись, быстро оглядел сына. — Выглядишь уставшим…       — Мой секрет в стрессах и подъёмах посреди ночи, — криво улыбнулся Майкрофт.       — Не вздумай ляпнуть это при маме, — покачал головой мистер Холмс и, прежде чем переключить всё своё внимание на Эрику, осторожно предупредил. — Она сегодня не в духе. Звонил Шерлок.       — Всё-таки нажаловался?       Мистер Холмс кивнул и, не скрывая радости во взгляде, подошёл к Эрике. Он искренне полагал, что дети могли разобраться во всём и сами, однако его жена считала своим долгом непременно вмешаться.       — Будь благоразумен, сынок. Он ведь твой младший брат, — не оборачиваясь, протянул мистер Холмс.       — Это не означает, что я не могу на него злиться, — чуть раздражённо буркнул Майкрофт, уже представив, в каких красках Шерлок всё преподнёс родителям, и, поведя плечом, уточнил. — Подождёте немного на улице? Чувствую, воспитательной беседы избежать не удастся.       — Иди-иди, — закивал мистер Холмс. — Мы пока поболтаем, да, Эрика?       — Конечно, — улыбнулась она. Но всё же покосилась на напряжённо выпрямившуюся спину вошедшего в дом Майкрофта, не до конца понимая, что произошло.       — Не волнуйся за него, — заговорчески шепнул ей на ухо мистер Холмс. — Когда Аманда узнает о том, что Майкрофт приехал вместе с тобой, она и думать забудет об этой ссоре между мальчиками. Так что пойдём, будем маячить перед окнами, пока нас не заметят.       И он галантно предложил Эрике локоть, а она тут же с радостью его приняла, чинно зашагав по вытоптанной вокруг дома дорожке, по краям которой каждое лето неизменно цвели маргаритки. Но Эрика вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, заинтересованно заглядывала в комнаты сквозь полупрозрачный тюль, пытаясь разглядеть внутри хоть что-то существенное.       Однако в итоге Майкрофт и миссис Холмс обнаружились на кухне. Оба немного рассерженные, упрямо насупившиеся и явно не испытывавшие никакого удовольствия от разговора. Если прислушаться, то вполне можно было различить звуки их голосов. Но разобрать всё равно ничего не получалось.       — Что произошло у Майкрофта с Шерлоком? — в конце концов не вытерпела Эрика. Братья и до этого не жили мирно, но чтобы Шерлок привлекал к конфликту родителей… Это был нонсенс.       — Не знаю, — как-то слишком уж беззаботно пожал плечами мистер Холмс. — Мальчишки — что с них взять? Наверное, что-то не поделили… Мы с Руди были такими же. Он вечно указывал, что мне делать, а я злился и поступал наоборот. В общем, как и любой нормальный младший брат, доставлял ему много хлопот… О, нас, кажется, увидели! Помаши Аманде, Эрика, и считай, что Майкрофт спасён.       Эрика, в это время задумчиво поглядывавшая куда-то в сторону, вновь заглянула в чужое окно.       Миссис Холмс теперь и правда стремительно изменилась в лице. И, спешно достав из кухонного ящика небольшую оранжевую баночку, не глядя сунула её раздражённому сыну, заторопившись на улицу. А Майкрофт встретился с Эрикой взглядом и только развёл руками, хотя, в целом, было и без того ясно, что от него вряд ли получилось бы добиться комментариев.       Когда он вышел из дома, миссис Холмс, успевшая попенять мужу, что тот не предупредил её о гостях, уже была готова настойчиво увести всех обедать. Однако Майкрофт, невозмутимо поправляя пиджак, лишь покачал головой.       — Мы уезжаем, — коротко обронил он, пройдя мимо.       — Но почему? — от удивления миссис Холмс даже забыла возмутиться. — Вы же только приехали…       — Если бы ты выслушала меня, мама, а не набрасывалась с вопросами по поводу моего дорогого брата, то узнала бы, что мы торопимся и заглянули всего на минуту. Пойдём, Рики.       Он был зол.       Сначала это казалось неочевидным, но, присмотревшись, можно было заметить, как под тонкой кожей на виске пульсировала синяя венка, а пальцы, отнюдь не сжатые в кулаки, были неестественно выпрямлены от напряжения. По всей видимости, ничем хорошим «воспитательная беседа» так и не закончилась. Впрочем, если это касалось Шерлока, такой итог был даже закономерным.       — Мы и правда немного опаздываем, — виновато улыбнувшись, подтвердила Эрика. И схватила Майкрофта за руку, чтобы избежать возможных препирательств, почувствовав, как дрогнула от неожиданности и тут же расслабилась его ладонь, а грань золотого кольца опалила холодом кожу. — У папы сегодня день рождения, и нас… то есть, я хотела сказать, меня уже ждут к столу. Майкрофт просто согласился меня довезти. Так что… Ох, идём уже!       И она сама подтолкнула Майкрофта прямиком к автомобилю, чувствуя, как от этих неловких объяснений у неё начали пылать щёки. Потому что мистер и миссис Холмс теперь смотрели так, будто вдруг обо всём догадались, хотя и не задавали никаких вопросов, а случайные оговорки их и вовсе не обманули. В конце концов, не стоило забывать, чьими они были родителями.       Попрощавшись с ними и сев обратно в машину, Эрика не сразу поняла, что Майкрофт, слушая сквозь приопущенное стекло наставление матери обязательно позвонить брату, вручил ей стеклянную баночку с джемом. А потом, быстро пристегнувшись, принялась рассматривать маленькие апельсиновые дольки, плававшие в сладком сиропе.       — Всё прошло не так, как я ожидал, — признался Майкрофт, когда они отъехали подальше, а привычное до этого молчание стало угнетать. — Шерлок вечно мне всё портит, даже когда его нет рядом!       — Удивительно, но о тебе он говорит ровно то же самое, если боится брать на себя ответственность, — задумчиво пробормотала в ответ Эрика. И только потом поняла, что сказала. — Я не это имела в виду…       — Считаешь, что я чего-то боюсь?       — Я не знаю, что между вами произошло, но играть в молчанку и игнорировать друг друга — явно не выход. Поверь человеку, чья сестра до сих пор практикует это с завидной регулярностью.       — Зато метод действенный.       Эрика, уже не раз испытывавшая его эффективность на себе, недовольно нахмурилась прозвучавшему в его голосе самодовольству.       — А ты не думал, что и Шерлок однажды может применить его к тебе?       Майкрофт резко притормозил. Воображение отчего-то сразу нарисовало ему кучу ситуаций, когда это могло грозить настоящей бедой. И Майкрофта передёрнуло от того, какие ужасные сценарии преподносило ему его же собственное сознание в ответ на это весьма обоснованное замечание.       — Я позвоню ему, — теперь куда серьёзнее отозвался он, почувствовав прокатившийся по телу липкий озноб и включив в машине подогрев. А ещё напомнил себе связаться с Джоном. На всякий случай.       Эрику, казалось, это немного успокоило. Она откинулась на спинку сидения и продолжила от нечего делать разглядывать пузырьки воздуха в джеме, пока Майкрофт, не придумав ничего лучше, включил радио, попав прямиком на выпуск новостей. Который, однако, тут же поспешил заменить музыкальной программой.       Думать о работе сейчас хотелось меньше всего. К тому же приятный женский голос ненавязчиво пел что-то про летнюю хандру, а Эрика эту песню, кажется, знала. Потому что, не отвлекаясь от своего нехитрого занятия, она стала беззвучно шептать слова себе под нос. И Майкрофт прибавил для неё громкость.       Дальше они ехали без пробок и каких-либо происшествий. Только ненадолго встали на железнодорожном переезде, пропуская поезд, и поэтому были на месте, в Хэрроу, около двух часов пополудни.       Грины, без особого удивления заметил Майкрофт, перебрались в небольшой двухэтажный домик в классическом английском стиле. Это было вполне в духе отца Эрики, да и её самой — что-то уединённое, но при этом небезосновательно признаваемое уютным.       Их, похоже, уже заждались.       Мистер Грин как раз вышел на крыльцо, когда автомобиль, зашуршав гравием, остановился неподалёку, около высаженного перед низкой калиткой тиса.       — Передашь Элле джем вместо меня, ладно? — ослабив узел галстука, попросил Эрику Майкрофт. Он решил, что так будет правильно — не мешать семейному празднику своим незваным появлением и не перетягивать на себя внимание. Они изначально договаривались именно об этом. Привезти и уехать. Иные условия не обсуждались.       Однако Эрика почему-то выглядела удивлённой. Словно ожидала, что он, по крайней мере, выйдет из машины и со всеми поздоровается. Тем более, что мама и Сара настороженно смотрели в окна, а папа терпеливо ждал и не подходил, покачиваясь с пяток на носки и обратно, будто давал время во всём разобраться.       — Не зайдёшь? — тихо спросила она.       — Меня не приглашали.