Часть 6

Когда они вышли на крыльцо, солнце выглянуло из-за облаков и добавило красок сдержанному в общем пейзажу. Поверхность Чёрного озера засверкала. Даже в тусклом камне замковых стен обнаружились цветные оттенки. Ветер был тёплым и приносил с холмов запахи, напоминавшие о весне. Гермиона не стала застёгивать мантию. Её настроение капельку улучшалось всякий раз, когда, опуская глаза, она видела свой новый свитер. От входа в замок они повернули в сторону Запретного леса. Гермиона выпытала у Драко заклинание серебристого облачка, а затем — способ, который он изобрёл, чтобы подарить ей звёздное небо. Его объяснения приводили её в восторг. Гермиона любила учиться, и, если бы ей напомнили об этом сейчас, удивилась бы тому, что всего пару дней назад мечтала о жизни без волшебства. Она остановилась, чтобы, следуя услышанному от Драко, попробовать вызвать серебристое облачко. Результат разочаровал: как и положено, оно материализовалось на уровне её груди, но выглядело бледным, как разрядившийся фонарик. Драко успокоил её: с заклинанием всё было в порядке, просто в ярком солнечном свете его магический свет мерк. Добравшись до леса, они повернули и пошли вдоль опушки. В жухлой траве, тут и там, виднелись мелкие жёлтые соцветия. — Странное какое-то Рождество. — В библиотеке Мэнора есть книга, в которой сказано: когда цветы распускаются посреди зимы, близок конец света. — Знаешь, магловские учёные говорят то же самое! — А я надеялся, что нам положена передышка. — Ну, вряд ли это произойдёт очень скоро, — без убеждённости заметила Гермиона. — У нас, наверное, есть в запасе несколько лет. — Прямо камень с души, Грейнджер! — Это ведь лучше, чем совсем ничего, — пробормотала она невесело. День был слишком хорошим, чтобы грустить о предполагаемом конце света. Тема сменилась сравнением праздничных традиций в магловском и магическом мире. Гермиона находила их очень похожими, а Драко возражал, не в силах поверить, что с детства знакомые ему рождественские гимны сочинены магловскими музыкантами, а магловский сладкий пудинг не уступает творениям домашних эльфов. На границе замковых земель они остановились. Вдали виднелись крыши Хогсмида. — Хочешь пойти туда? Гермиона замешкалась. Если бы её спутником был не Малфой, она охотно поддержала бы эту идею. После нескольких дней, проведённых в пустынном замке, улочки Хогсмида, пабы и магазины представлялись Гермионе очень даже заманчивыми. Но могла ли она позволить себе появиться там рука об руку с бывшим Пожирателем смерти? Репортёры не гонялись за ней так, как за Гарри, но она знала, что подобная выходка не останется без внимания. У неё не было сил сталкиваться с этим теперь. Малфой верно истолковал её сомнения. — Если хочешь, иди одна, — произнёс он, поворачиваясь к замку. — Я, на самом деле... — Нет, стой! У меня есть идея! Нужно немного спуститься... Гермиона зашагала по склону, и Малфой за ней последовал. Возле куста, полностью лишённого листьев, но усыпанного алыми ягодами, Гермиона остановилась. — Вот, отсюда можно аппарировать. — Ты серьёзно? — А что? Вряд ли нас кто-то хватится. — И куда ты собираешься? — Лучше один раз увидеть! Ты дашь мне руку?.. Ой, ну, давай, Малфой! — закатила она глаза, когда он заколебался. — Ни один волос не выпадет из твоей драгоценной причёски! Если бы я не умела аппарировать... Она замолчала, когда он шагнул к ней и взял за руку. Он был намного выше и, стоя так близко, заслонял от неё весь остальной мир. Гермиона выдохнула. — Готов? И она перенесла их в Лондон. Улица, на которую они вышли из закутка, куда можно было аппарировать без свидетелей, оказалась куда шире и оживленней, чем Хогсмид или Косой переулок. По бокам в два ряда стояли украшенные ларьки, из которых продавали сувениры, напитки, хотдоги, яблоки в карамели, сладкую вату и жареные каштаны. Гермиона купила стаканчик кофе со специями, предложила Драко попробовать и, когда он одобрил, купила второй. — Грейнджер, я не могу... — Брось, считай это ответным подарком. Я не хочу ждать, пока ты аппарируешь в Гринготтс. Толпа вокруг состояла из маглов, но школьные мантии привлекали меньше внимания, чем можно было подумать. Встречались наряды куда более заметные: куртка из пронзительно-розовых перьев, кепка с пропеллером на макушке. На свободном месте между двумя ларьками клоун на ходулях жонглировал бутылками из-под шампанского. Дальше по улице маленький шотландский ансамбль исполнял танцевальные песни, и пары кружились под музыку. Драко глядел на это всё по-детски изумлённо. — Тебе нравится? — Да? — отозвался он так, будто хотел объяснений, действительно ли ему нравится, и, если так, то по какой причине. Но самым удивительным для Гермионы было то, что, с момента аппарации они продолжали держаться за руки. Здесь это казалось нормальным. Никто не узнал бы в них героиню войны и бывшего Пожирателя смерти. Для всех в магловском Лондоне они были — выглядели — обычной молодой парой. Когда подошло время ужина, Драко перенёс их обратно на границу владений Хогвартса. Стоило их ногам ступить на знакомую землю, как руки разжались. Гермиона вызвала серебристое облачко, и отправила плыть впереди, освещая для них дорогу. Без прикосновения Драко её ладонь стала мёрзнуть, и она засунула руки в карманы мантии. Замок темнел впереди на фоне гаснущего неба. Драко шёл быстрым шагом, Гермиона с трудом поспевала за ним. — Было весело, правда? — Да, — откликнулся он таким тоном, словно страдал от аллергии на веселье. Когда они поднялись на холм, ветер стал дуть сильнее. Гермиона, натянув капюшон, видела только землю у себя под ногами. В голове крутились обрывки фраз, которые можно было использовать для продолжения разговора. Но она не решалась заговорить. Что-то нарушилось между ними. Непринуждённая лёгкость этого чудесного дня растаяла без следа. В холле Драко едва кивнул ей, прежде чем направиться к лестнице в подземелья. Когда они встретились за ужином в Большом зале, он снова на неё не смотрел.