Глава 20. Переступить через себя

      Тот факт, что Мелисса уехала, никак не выходил из головы. Джеймс надеялся, что вот-вот придет письмо с ответом, где сейчас Спенсер, которое будет лишним подтверждением тому, что девушка в порядке, пусть и далеко от него. Сейчас это было важнее всего. Каждый день был словно повторением предыдущего, Хорну даже не хотелось выходить из дома, чтобы не пропустить почтальона, который бросит долгожданный конверт в почтовый ящик.       Мало того, что мужчина не выходил из квартиры, медленно превращаясь в затворника, он еще и терял всякое желание общаться хоть с кем-то. Это все было так непохоже на него, что он сам удивлялся: раньше он только и искал возможность отдохнуть в шумной компании. Раньше. До встречи с Мелиссой.       Моментами Хорн чувствовал болезненную потребность в чужом тепле, будто кто-то другой поможет ему выбросить из головы Спенсер, кто-то, с кем можно провести ночь, именно это и будет избавлением. Но на деле все только усугублялось, а Мелисса будто только прочнее увязала в его сознании. Проводя время с другими, он думал о ней и только о ней.       Джеймс даже не включал проигрыватель, не брал в руки гитару. Тишина успокаивала, медленно погружая в состояние, близкое к коматозу. Из него Хорна выдергивал разве что телефон, который периодически разрывался от звонка. Но мужчина даже не подходил к нему, он не видел в этом особой необходимости.       Когда в один из дней раздался звонок в дверь, Джеймс едва ли открыл глаза. Но когда из-за двери послышался голос, музыкант все-таки оторвал голову от подушки.       — Эй! Живые есть?       То был уж очень знакомый Джеймсу голос. Если бы не заданный вопрос, мужчина бы и не подумал открывать дверь, но сейчас это все могло привести либо к таблоидам со статьями о скоропостижной смерти музыканта, либо к выбитой двери. Еще и с этой проблемой Хорну точно разбираться не хотелось. Выругавшись, Джеймс все-таки поднялся с дивана, чтобы впустить незваного гостя.       — Я думал, ты того, — усмехнувшись сказал вошедший в квартиру Дэн, — но нет, рад, что ты такой живучий. Готовишься к апокалипсису?       Сарказм, который уж очень явно звучал в голосе друга, начинал раздражать Джеймса с такой силой, что он готов был прямо сейчас выставить Дэниела за порог. Отвечать на его насмешливые вопросы не было никакого желания.       — Ты о чем? — Хорн старался говорить как можно спокойнее, делая вид, что слова менеджера его никоим образом не оскорбляют.       — Ну как же, я тебе телефон оборвал, а ты даже трубку не соизволил взять, — мужчина улыбнулся, посмотрев на стоящий неподалеку телефон. — Я даже подумал, что какая-то сумасшедшая фанатка лишила меня подопечного.       — Как видишь, здесь нет даже среднестатистических фанаток, — необычайно серьезно ответил музыкант. — Здесь вообще никого нет.       — Оно и к лучшему, — Дэниел похлопал Джеймса по плечу и прошел вглубь квартиры. — У тебя выступление через несколько дней, не мешало бы привести себя в порядок, порепетировать. Ну, знаешь, чтобы удостовериться, что джин еще не все слова песен вымыл из твоей головы.       Джеймс и правда выглядел не лучшим образом: отросшая щетина, нерасчесанные волосы, пижамные штаны с растянутыми коленками. Это все создавало впечатление, будто Хорн никогда и не был кумиром миллионов.       — У Уитморов какой-то прием, хотят видеть на нем тебя. Не сольник, конечно, но хоть что-то, — Дэн ткнул пальцем в грудь Джеймса, делая акцент на значимости его присутствия.       — Уитморы? — музыкант поднял бровь, выражая некоторое сомнение. — Нет.       Резко прервав разговор, Джеймс развернулся и пошел в сторону кухни, показывая, что это не обсуждается. Он надеялся на понимание Росса, что разговор дальше продолжать бесполезно, что тот уйдет сам, но менеджер догнал его.       — Если у тебя есть лишние деньги, то поделись. У нас и так куча проблем, — легкий саркастичный тон куда-то пропал, и Росс теперь выглядел обеспокоенным и немного нервным, готовым сам сорваться на Джеймса, с которым столько мороки. — Ты забыл, что мы только-только начали выкарабкиваться из той истории с наркотиками? Может, ты и сейчас под кайфом, раз так легко отказываешься от хорошей возможности?       Хорн молчал, делая вид, что ничего не слышит. Ему не хотелось ничего, что было связано с той семьей. Для него Уитморы были будто красной тряпкой для быка и лишь своим существованием напоминали о Мелиссе. А тот факт, что Майкл хотел видеть в числе выступающих именно Джеймса, наталкивал на мысль, что это очередная провокация: Уитмор младший не упустит шанса показать, насколько Хорн ничтожен — сто́ит перед ним потрясти пачкой денег, и он тут как тут, готов на все, лишь бы получить гонорар, как какая-то проститутка, у которой не осталось ни капли принципов и самоуважения.       — Или я что-то упустил, и у тебя намечается тур по всей Европе? — Дэн еле держался, пытаясь не выйти из себя, объясняя настолько очевидные вещи упертому Джеймсу. — Этот концерт тебе нужен, думаю, ты и сам это понимаешь. Пора уже воскрешать свою карьеру, а то скоро и возвращать к жизни будет нечего.       Хорн понимал, что Дэн прав, но согласиться — означало прогнуться и уступить, показать, что он проиграл. Он не смог удержать Спенсер, не смог пройти мимо Уитмора с гордо поднятой головой, а тот разговор перед концертом всплывал в памяти по несколько раз на дню, заставляя молодого человека испытывать бурю эмоций.       — Если ты откажешься, сомневаюсь, что я смогу еще чем-то тебе помочь.       От прежнего энтузиазма на лице Росса не осталось и следа. Он понимал, что без согласия музыканта ничего не будет, он просто не сможет заставить Джеймса приехать и выступить на приеме, а это будет означать, возможно, конец и его карьеры тоже, не говоря уже о дружбе с Хорном, которой тоже в этом случае, скорее всего, придется пройти через испытания.       — Ладно, — отмахнулся Джеймс, показывая, что продолжать этот разговор он больше не намерен.       Ему в голову пришла одна мысль, которая в итоге и склонила чашу весов к согласию выступить. Музыкант решил, что на этом приеме у него есть, хоть и ничтожно-малый, но шанс выяснить что-то о Мелиссе, не дожидаясь ответного письма девушки, которое может и вовсе не прийти.       — Джеймс, скажи честно, что на этот раз? Почему ты выглядишь так, будто влип в очередную неприятность? — спросил Дэн, не выдержав того напряжения, которое царило во время всего его разговора с музыкантом.       — Мелисса куда-то делась, — ответил Джеймс, не поворачивая головы в сторону друга.       — В смысле уехала? Почему ты нам с Виктором ничего не сказал? — продолжил Росс. — Мы же друзьями стали… ну почти.       — Да я сам не знал! — крикнул Хорн. — Она уехала не попрощавшись.       Джеймс был зол, в большей степени на самого себя за то, что настолько сильно обидел Спенсер, и в результате не знает, где она и что с ней.       — Вообще, — продолжил он уже успокоившись, — я не думаю, что она могла так поступить, Мне кажется, с ней что-то случилось. Я отправил ей письмо в Америку, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке и она нормально долетела.       — Тогда держи меня в курсе, — постарался улыбнуться ему Дэн, — Мелисса и мне не безразлична. Конечно, не настолько, как тебе, — тут же смущенно хихикнул он.

*      *      *

      После всего, что произошло между ними, Майкл даже начал чувствовать некоторую вину. Он ни на секунду не сомневался в том, что любит Мелиссу и не может без нее, но не понимал, как добиться от нее взаимности: она была диким зверем, которого было очень сложно приручить.       Уитмор не хотел причинять ей боль, но иногда казалось, что это единственный путь, который может привести ее к избавлению от больной привязанности к Хорну, которую он так хотел искоренить. Ко всему прочему ему было очень обидно, что Спенсер не ценит всего того, что Майкл делает для нее. Она разрушает все его представления о том, как необходимо заботиться о человеке, которого любишь и без которого не представляешь своей жизни.       Майклу иногда казалось, что сам он запутался в том, что для него важно, и ради чего он рискнул всем, но как только он начинал думать о Мелиссе, все вставало на свои места — он хотел семью и счастливую беззаботную жизнь. С ней.       Утром он проснулся в прекрасном настроении и уже по сложившейся традиции первым делом отправился в цветочный магазин, по дороге зайдя за очередным платьем для Мелиссы в качестве извинения за порванный наряд. В цветочном молодого человека встретила все та же улыбчивая девушка, которая уже привыкла к его каждодневным визитам.       — Вам как обычно 55 роз, перевязанных лентой? — не скрывая своей радости, спросила девушка, как только Уитмор подошел к прилавку.       Майкл никогда не скупился на чаевые, да и такое количество не самых дешевых цветов иногда не продавалось и за неделю, а благодаря Уитмору вот уже третий день подряд план по выручке магазина выполнялся в первые пару часов работы.       — Да, — Майкл широко улыбнулся. — Ваш работодатель обязан вам хорошей надбавкой к зарплате за столь внимательное отношение к клиентам.       Щеки девушки залились румянцем, ей было приятно, но в то же время очень неловко слышать такую похвалу в свой адрес.       — Не перестаю завидовать будущей хозяйке этого букета, — продавщица мечтательно посмотрела на цветы. — Может, Вы знаете адрес, где можно познакомиться с таким же заботливым мужчиной?       Майкл посмеялся и ничего не ответил. Ему на секунду даже стало грустно, что какая-то незнакомая ему продавщица ценит его старания больше, чем девушка, которую он любит и о которой пытается заботиться всеми доступными ему способами.       Он взял букет и вышел из магазина. Уитмор подумал, что, возможно, Мелисса слишком сильно на него злится, чтобы вот так просто простить его за тот небольшой всплеск эмоций. Майкл начал догадываться, что Спенсер не из тех, кто будет пищать от восторга, увидев платье, хотя оно было очень красивым и еще более дорогим, чем все предыдущие.       Сев в машину, Уитмор обратил внимание на зоомагазин через дорогу и тут же отвел от него взгляд, подумав, что эта идея совершенно сумасшедшая. Но в какой-то момент в его голове появилась почти идиллическая картина: Спенсер не будет скучно, она отвлечется от мыслей о Хорне на кого-то другого, о ком надо заботиться, полюбит это существо, а заодно и ее чувства к Майклу проснуться, потому что именно он сделал ей этот подарок.       Выбор в магазине был не очень большим — одни попугаи, крысы и хомяки, но было еще и несколько котов, которые, как показалось Майклу, очень противно орали, завидев его. Он уже хотел было передумать, но перед его мысленным взором возникло счастливое лицо Мелиссы, она обняла бы его в благодарность за нового друга. Уитмор выбрал самого спокойного котенка из всех, купил коробку в форме сердца и отправился в сторону поместья, чтобы порадовать девушку.       К тому времени как Майкл вернулся, Мелисса уже надела платье, которое первым попалось ей под руку: она чувствовала себя так плохо, что ей было абсолютно все равно, что надевать.       Раздался стук в дверь, от которого Спенсер не могла не напрячься, она не знала, в каком настроении Уитмор явится на чердак и что он с ней сделает. Мелиссе было противно от всего, что здесь происходило, а от одной мысли о вчерашнем дне девушке хотелось спрятаться так, чтобы ее никто и никогда больше не нашел. Но прятаться было некуда.       Она слышала звук открывающейся двери и шагов Майкла, и, когда бороться с неизвестностью стало невозможно, обернулась.       — Я хотел извиниться, — улыбка, которая всегда была на лице Уитмора, вдруг исчезла. — Извиниться за вчерашнее.       Мелиссу не успокоили эти слова, Майкл не раз извинялся перед ней, но эти извинения не давали никакой гарантии. Если она что-то не то скажет или сделает не так, как хотелось ему, мужчина с легкостью снова причинит ей боль. Спенсер поражало, что Уитмор будто искренне верил в правдивость своих обещаний, не понимая, что его извинения не стоят ровным счетом ничего, они разве что могли гарантировать, что в данный момент он спокоен. Но это все было так зыбко и ненадежно, что становилось страшно. Спенсер не хотелось отвечать ему, поэтому она просто молча опустила глаза.       — Это тебе, — Майкл протянул букет и пакеты с покупками. — Я бы хотел пригласить тебя на свидание сегодня вечером, здесь платье, надеюсь, тебе понравится.       Не увидев никакой реакции девушки на свой жест, он решил пройти вглубь комнаты, но остановился, когда заметил, что Спенсер начала отходить ровно на столько шагов назад, сколько шагов он делал в ее сторону. Его взгляд скользнул с ее испуганных глаз, которые она старательно отводила от него, к пряди заправленной за ухо. Майкл увидел пропитавшейся кровью кусочек пластыря на мочке уха девушки, он совсем забыл про то, что был так неаккуратен с сережкой. Он вспомнил, как Спенсер кричала от боли, но почему-то не почувствовал ни жалости к ней, ни раскаяния.       — Прости, — Майкл наклонил голову. Слова звучали механически, будто он когда-то давно выучил, что именно нужно говорить в таких ситуациях, но не чувствовал при этом своей вины. Вообще ничего не чувствовал. — Я был идиотом, уверяю, это не повторится.       Мелисса хотела ответить в привычной ей манере, но вовремя сдержалась, понимая, что вчера эта ошибка привела к тому, что она предпочла бы никогда не испытывать в своей жизни.       Уитмор положил пакет и цветы на кровать.       — Еще у меня для тебя небольшой сюрприз, — Майкл аккуратно взял в руки красную коробку. — Я оставлю ее здесь.       Он положил коробку на кровать и отошел к двери, понимая, что Спенсер не сделает и шага навстречу, пока он находится так близко.       Постояв немного и удостоверившись, что Майкл достаточно далеко от нее и, вроде как, не собирается подходить, девушка направилась к кровати, на которой лежали подарки. Розы вызывали у нее отвращение, но она сдержалась и не стала в этот раз швырять их в лицо Майклу. Ее руки потянулись к коробке, она подняла крышку и замерла от удивления: внутри сидел котенок, который, стоило Мелиссе открыть коробку, зажмурился от яркого света и жалобно мяукнул. На глазах Спенсер тут же навернулись слезы, она аккуратно взяла маленький пушистый комочек в руки и, прижав его к груди, расплакалась. Мелисса нежно погладила его и наклонившись чмокнула в холодный мокрый нос. Девушка любила животных, поэтому этот подарок неожиданно для нее самой тронул ее до глубины души. Она посмотрела в сторону Уитмора глазами, полными слез. Молодой человек не сделал и шага к Спенсер, показывая таким образом, что понимает свою ошибку и готов делать так, чтобы Мелисса чувствовала себя комфортнее.       — Тебе нравится? — Майкл не мог до конца понять реакции Спенсер, поэтому решил уточнить.       Девушка кивнула и, прижав к себе котенка, села на кровать. Молодой человек продолжал смотреть на нее, не смея подойти. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что, должно быть, Мелисса станет хорошей матерью — с таким трепетом она отнеслась к этому беззащитному котенку. Стоило Уитмору так подумать, как он совсем иначе посмотрел на девушку, ему еще больше захотелось жениться на ней.       Спенсер сразу же привязалась к котенку, но ей было больно думать о том, что он тоже тут не по своей воле и так же, как и она, будет сидеть взаперти. От этих мыслей ее сердце сжалось, ей захотелось позаботиться о бедном животном, окружить его теплом, чтобы хотя бы ему тут было хорошо. Жаль, о ней никто не может позаботиться таким же образом. Девушка вдруг осознала, что несколько минут назад Майкл говорил про свидание. Мелисса поняла, что это ее новый шанс сбежать.       — Ты говорил про свидание… — начала она как бы невзначай, чтобы Уитмор не раскрыл ее коварный план. — Куда пойдем?       — Мы останемся здесь, в тихой домашней обстановке ведь лучше, — будто бы извиняясь, тихонько сказал Майкл. Мелисса сидела к нему спиной, поэтому он не заметил, как к ее глазам снова подступили слезы. Слабый огонек надежды не успел зажечься, как сразу погас.       Воцарилось молчание, и Майкл, чувствуя себя неловко, продолжил:       — Как назовешь котенка?       — Майлз, — ответила Мелисса, не повернув головы. — Как Майлз Дэвис.       — Не хочешь посмотреть на платье? — задал следующий вопрос молодой человек.       Мелиссе хотелось тут же ответить «нет», но она сдержалась и достала из пакета платье. Оно было великолепным, цвета вердигри, с полностью открытой спиной и россыпью украшений на ткани.       — Красиво, — сухо сказала девушка и небрежно убрала платье обратно в пакет, затем повернулась к Майклу. Посмотрев на него какое-то время, она подняла бровь и спросила, — что-то еще?       Такая холодность ощущалась еще более неприятно, чем пощечина, даже больнее, чем брошенный в лицо букет, но Уитмор промолчал, отрицательно помотал головой и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.