Глава 23. Жизнь по новым правилам

      Спенсер проснулась через несколько часов, было ощущение, что она будто и не спала вовсе, а лишь на мгновение закрыла глаза. Девушка чувствовала себя разбитой, а стоило ей попытаться встать, как она поняла, что не может пошевелиться, потому что прижата к кровати рукой Майкла. От этого она почувствовала себя ужасно, особенно когда вспоминала все то, что он делал с ней накануне.       Тошнота снова подкатывала к горлу, Мелисса даже собралась с силами, чтобы убрать руку молодого человека с себя и побежать в сторону туалета, но стоило ей предпринять эту попытку, как Уитмор лишь сильнее прижал девушку к себе. Он не успел открыть глаза, на ощупь наклонился к голове Мелиссы и чмокнул девушку в затылок.       — Доброе утро, принцесса, — сказал он хриплым после сна голосом.       Сердце начало бешено колотиться, будто мнимая свобода, которая хотя бы как-то ощущалась во время того, как Уитмор спал, пропала молниеносно. Мелисса снова была птицей в золотой клетке, но теперь еще и с подрезанными крыльями.       Подавляя желание в ужасе закричать от того, что Майкл находился к ней так близко, Мелисса лежала практически не двигаясь, боясь, что снова может спровоцировать его.       Не дождавшись ответа, Майкл отпустил девушку и, поднявшись с кровати, быстрыми шагами направился в сторону душа. Он решил, что Спенсер вчера уяснила, как себя нужно вести, поэтому не боялся оставить ее на несколько минут одну. При этом мужчина все равно проследил, чтобы дверь в ванную была открытой, ему необходимо было иметь возможность наблюдать за действиями своей пленницы.       Несмотря на то что Майкл физически не находился рядом в этот момент, Мелисса чувствовала его взгляд на своем затылке, и мечтала только о том, чтобы хотя бы на короткое время ее оставили одну.       — Мне скоро нужно уйти, — послышался голос из душа, — дорогая, надеюсь, ты не будешь скучать без меня.       В этой простой фразе не было и тени злобы, она звучала так буднично и для кого-то, возможно, даже мило. Для того, кто не знал Уитмора. Для Спенсер же его слова на фоне всего происходящего казались невероятно жуткими. Мелисса зажмурилась и постаралась не издать ни звука, пока по ее щекам текли слезы. Она пыталась свыкнуться с тем, что Майкл считает ее своей, с тем, что он не видит ничего плохого в том, что сделал. Спенсер казалось, что она скорее сойдет с ума, чем сможет привыкнуть к такой жизни.       Как только Уитмор вышел из душа, в дверь постучали. Мелисса уже хотела было подбежать к двери, чтобы заявить о себе, но вспомнила, что она уже пыталась найти помощь, но не получила ничего, все в этом доме покрывали Майкла.       Молодой человек слегка приоткрыл дверь и закатил в спальню сервировочную тележку для кухни. На верхнем ярусе было несколько тарелок, прикрытых крышками, а на нижнем — какой-то чемоданчик и несколько коротких досок.       Было непонятно, как человек, который подал завтрак, узнал, что Майклу нужны были именно эти вещи. Мелисса сама не понимала зачем, но сразу напряглась, почувствовав опасность.       Уитмор снова приблизился к кровати, на которой боясь пошевелиться лежала Спенсер. У девушки не было сил, чтобы встать. Ко всему прочему она была совершенно голой и ей не хотелось вылезать из-под одеяла на глазах у Майкла. Он наклонился к Спенсер ближе и поцеловал девушку в губы, показывая, что теперь может делать с ней все, чего ему захочется, независимо от желаний Мелиссы и не спрашивая ее разрешения.       — Просыпайся, спящая красавица, — оторвавшись от ее губ, шепнул ей на ухо Уитмор, а сам пошел в сторону книжного шкафа.       Коснувшись рукой нужной книги, он усмехнулся, вспомнив вчерашние забавные, как ему показалось, попытки Спенсер подняться на чердак. Он потянул за корешок нужной книги и пропал из виду.       Мужчина вбежал по лестнице, а затем наверху послышался очень громкий стук, как будто кто-то колотил что-то прямо над головой Спенсер. Это очень напугало Мелиссу. Ей было страшно подниматься, учитывая звуки, но необходимо было одеться, тем более дверь, оставленная незапертой, означала, что Спенсер позволено перемещаться между этажами. Она завернулась в одеяло и поспешила наверх.       Зайдя в комнату на чердаке, стараясь ступать медленно, чтобы Уитмор не заметил ее, Мелисса увидела, что он почти полностью заколотил единственное окно. Несмотря на ясное утро, теперь в ее комнате было темно, солнечный свет едва пробивался сквозь зазоры между досками.       Забив последний гвоздь, Майкл как будто почувствовал, что на него смотрят, он повернул голову и широко улыбнулся:       — Вот и все, теперь ты не повредишь свои колени, тебе надо беречься.       Он замолчал и наклонил голову набок, глядя на Мелиссу, укутанную в белоснежное одеяло. Мужчина медленно подошел к ней, наслаждаясь тем, как девушка отводит от него глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.       — Кажется, это лишнее, — Майкл потянул за край одеяла, оставив Мелиссу стоять без какой-либо возможности прикрыться.       Спенсер не сказала ему ни слова, не попыталась схватиться за одеяло, она просто стояла перед ним, и Уитмору это нравилось. Он оглядел Мелиссу с ног до головы, пересчитав каждый синяк, каждую ссадину, которая осталась на ее теле после попытки побега и методов его воспитания, а потом впился в губы девушки грубым поцелуем. Спенсер была податливой, она приоткрыла губы, позволяя Майклу целовать ее так, как ему нравится, дотрагиваться до ее тела и сжимать грудь в своих ладонях. Он видел, как она дрожит, то ли от холода, то ли от страха, а затем почувствовал в поцелуе солоноватый привкус ее слез.       Молодой человек отклонился и посмотрел в лицо Мелиссы, он улыбнулся ей, а затем кивнул в сторону заколоченного окна:       — Мы же не хотим, чтобы наш будущий ребенок пострадал от необдуманных действий его безрассудной матери.       Мелисса опешила от того, что Уитмор узнал правду о ее положении, но фраза «наш ребенок» заставила ее усомниться в этом и испугаться еще сильнее, когда она поняла, к чему клонит молодой человек.       Девушка боялась кричать, но ей очень этого хотелось. Когда Майкл отошел от нее, Спенсер продолжала стоять на том же месте, глядя в пол и надеясь, что вот сейчас он наконец-то уйдет, наконец-то она останется одна и сможет выдохнуть хотя бы ненадолго.       Услышав шаги уходящего с чердака Уитмора, девушка вытерла слезы и аккуратно подняла голову. Как раз в тот момент, когда дверь за мужчиной захлопнулась. Майкл спускался по лестнице напевая бодрым голосом:

Take me down, little Susie, take me down.

I know you think you're the queen of the underground.

      Спенсер передернуло, она вдруг вспомнила тот разговор с Джеймсом за сценой, где он пытался рассказать ей о вреде наркотиков. Это случилось сразу после его встречи с Уитмором и теперь не казалось случайностью, ведь от Майкла можно было ожидать всего, теперь она в этом убедилась. Возможно, Хорн что-то знал, но не мог сказать прямо.       Чем дальше Уитмор удалялся от двери, тем громче он пел. Мелисса с легкостью могла расслышать каждое слово, которое будто было пропето не просто так, а адресовано конкретно ей:

And you can send me dead flowers every morning

Send me dead flowers by the U.S. Mail

Send me dead flowers to my wedding…

      Стоило ему допеть припев до конца, как по спине Мелиссы пробежали мурашки:

And I won't forget to put roses on your grave.

      Медленно и аккуратно, не создавая лишнего шума, девушка двинулась в сторону шкафа, чтобы наконец-то одеться. На тележке, которую вкатили в комнату Уитмора, был завтрак, но Спенсер надеялась, что молодой человек не вспомнит о том, что она тоже должна поесть. Голод, который она испытывала не шел ни в какое сравнение с ее нежеланием снова видеть Уитмора. Поэтому девушка решила, что ей повезет, если не придется спускаться обратно в спальню Майкла.       Когда Уитмор позавтракал без нее и наконец ушел, Мелисса легла на кровать и так и не вставала с нее целый день. Она ничем не могла себя занять, просто лежала на своей постели и пыталась отвлечься, но не могла перестать прокручивать в голове происшествие прошлой ночи. Девушке было страшно, страшно за то, что она теперь вряд ли сможет противостоять Майклу. Ей было жутко от мысли о наказаниях, которым молодой человек ее подвергнет, если она не будет его слушаться. Мелисса задавалась вопросом, как долго это все будет продолжаться, и ответ, который крутился в ее голове, вгонял в тоску. Она понимала, что это все будет длится, пока она жива.       Будто чувствуя настроение своей хозяйки, Майлз ластился к Мелиссе и пытался утешить, как мог. Но Спенсер едва ли становилось от этого легче.       Когда внизу хлопнула дверь, девушка вздрогнула. За окном стало уже совсем темно, а время шло к ужину, но Мелисса потеряла ему счет. Майкл вернулся домой.       — Милая, я дома, — крикнул он снизу, — спускайся скорее ко мне.       По тону его голоса и интонации Мелисса пыталась понять, насколько он зол и что ее ждет сегодняшним вечером. Спенсер напряглась, ей совсем не хотелось снова встречаться с Уитмором, но, понимая, что выбора нет, она послушно спустилась в его комнату. Еще на лестнице она услышала звуки музыки, доносившиеся из спальни.       — Я тут вспомнил, что ты раньше увлекалась музыкой. Решил, заехать в магазин пластинок и купить кое-что для тебя. Послушай, — Майкл стоял около проигрывателя и крутил в руках упаковку от виниловой пластинки, которую только что поставил.       Вступление песни казалось Мелиссе ужасно знакомым, и стоило ей услышать голос, как слезы снова подступили к ее глазам. Это был голос Джеймса, это была та самая песня, которую они готовили для выступления на конкурсе.       — Ну, что скажешь? — спросил Уитмор. Его улыбка становилась все шире по мере того, как девушка осознавала, чей именно альбом Майкл купил для нее. — Вполне неплохо, да?       Он заметил, что Спенсер стерла слезу с щеки и отвернулась. Молодой человек ухмыльнулся и направился в сторону девушки. Обвив руками ее талию, он поцеловал Мелиссу в шею и продолжил:       — Ты что, расстроилась? — в его голосе было столько фальшивого участия и наигранной жалости, что Мелисса сжала руки в кулаки, чтобы не оттолкнуть его в порыве ярости, которая сейчас разгоралась в груди. — Брось, было бы из-за чего. Думаешь, Хорн вспоминает тебя, когда слышит эту песню?       — Замолчи… — выдохнула девушка едва слышно.       Он видел, что Спенсер задевают его слова, поэтому продолжил давить на больное:       — Сомневаюсь, принцесса, что ему было до тебя хоть какое-то дело. Хорн, как и многие музыканты, каждый концерт трахает все новых и новых фанаток.       Мелисса дернулась, чтобы отойти от Уитмора, но он схватил ее крепче, не давая отодвинуться ни на сантиметр.       — Про тебя вообще уже вряд ли кто-то вспоминает. Думают, ты в США. А ты здесь, со мной. Разве не забавно, как мы их обманули? — он повернул девушку к себе и посмотрел в ее лицо, ожидая реакции. Мелисса же просто смотрела на Уитмора в упор, ее взгляд был полон боли и ненависти, но она больше не плакала, просто молчала.       Майкл провел пальцем по приоткрытым губам Спенсер и, наклонив голову, ухмыльнулся.       — Но не переживай, Мисси, я найду твоему рту более приятное занятие, чем пение дурацких песен, — Майкл надавил на плечи девушки, заставляя ее опуститься перед ним на колени.       Мелисса замотала головой и попыталась отползти, но Уитмор схватил ее за волосы и притянул обратно. Он снял с проигрывателя пластинку и, швырнув об пол, совсем рядом с девушкой, разбил ее. Спенсер вскрикнула и замерла, боясь возражать. Свободной рукой Майкл расстегнул ширинку. Спустив джинсы и белье, он достал член, который был еще недостаточно твердым, поэтому мужчина принялся водить по нему рукой, приводя в нужное состояние. Девушка попыталась освободить свои волосы, но Уитмор крепко держал ее.       — Понравилось вчерашнее наказание? — глядя сверху вниз на Мелиссу, спросил мужчина.       — Нет, — прошептала Мелисса. Ей было нестерпимо больно стоять на коленях, которые были поранены во время падения, но она боялась сказать об этом Уитмору.       — Только попробуй меня укусить, — Майкл перенес свою руку на затылок девушке, — и узнаешь, какое наказание будет следующим.       Член Уитмора был в паре сантиметров от ее лица, Мелисса закрыла глаза и приоткрыла рот. Она в очередной раз уступила Майклу из страха. То, к чему ее сейчас принуждал мужчина, было отвратительным для нее, но также она понимала, что наказание может быть хуже в несколько раз. Спенсер успокаивала себя тем, что просто выбирает меньшее из зол. Уитмор провел головкой по ее губам, а затем, надавливая на затылок девушки, заставил взять ее в рот.       В первые мгновения Мелиссе казалось, что ее вот-вот стошнит, но, представив, в какую ярость придет Уитмор, она постаралась сдержаться от этих позывов. Она не сопротивлялась, пока Майкл сам направлял ее голову. Он помогал себе, двигая бедрами в сторону девушки, с каждым новым толчком, пытаясь затолкать свой член как можно глубже. Рвотный рефлекс Мелиссы мешал ему вставлять член максимально глубоко, и это начало выводить его из себя. Спенсер чувствовала, что он впивается пальцами в ее голову все сильнее, а движения становятся грубее и резче, но девушка никак не могла себя пересилить и расслабиться.       — Я думал, ты умеешь работать ротиком, принцесса, — проговорил Майкл, — а оказывается, ты это делаешь так же бездарно, как поешь песни.       Он с силой оттолкнул Мелиссу, отчего она потеряла равновесие и упала на пол. К боли в коленях прибавилась еще и боль в горле после попыток Майкла пропихнуть в него свой член.       Спенсер поднялась и, вытерев губы, отвернулась от молодого человека.       — Не расстраивайся, я тебя обязательно научу, нужно просто больше практики, — рассмеялся Уитмор.       В дверь постучали, мужчина застегнул брюки и забрал тележку с ужином, которую привезли ровно к назначенному времени.       — Я не голодна, — хрипло проговорила Мелисса и прокашлялась.       — Поешь, не хочу, чтобы ты была вялой, — бросил ей Майкл и сев за стол добавил, — я не собираюсь тебя ждать.       Мелисса опустилась на стул и положила на свою тарелку немного овощей. Подняв глаза, она заметила, что Майкл наблюдает за тем, как она ест.       — Я хочу от тебя ребенка, — спокойно сказал он. — Ты приняла мое предложение и я бы не хотел откладывать рождение детей.       — Нет, — вполголоса, но с различимыми нотами вызова ответила Мелисса. Ей не хотелось носить в себе ребенка от насильника.       — Нет? — уточнил Майкл, а затем, не дожидаясь ответа Спенсер, со звоном бросил столовые приборы на тарелку. — Кажется, я не спрашивал, хочешь ты или нет. Я тебя поставил перед фактом.       Вскочив с места, он отшвырнул стул и быстрым шагом подошел к девушке. В страхе Спенсер тоже подскочила и метнулась в сторону входа на чердак, но Майкл схватил ее за шею. Второй рукой он налил в стакан воды из графина и протянул ей.       — Пей, — процедил он сквозь зубы.       Мелисса посмотрела на воду и заметила, что она выглядит не такой прозрачной как обычно, ей это показалось подозрительным, девушка попыталась снова оттолкнуть Уитмора и убежать, он же прижал ее к стене и зажал ей нос пальцами, чтобы она не могла сделать вдох. Мелисса сжала губы так плотно, как могла, но запасы кислорода были на исходе, поэтому, стоило ей открыть рот, чтобы вдохнуть, как Майкл вылил содержимое стакана в ее рот.       Спенсер закашлялась, потому что часть воды попала не в то горло, часть же вообще оказалась на одежде.       — Что ты мне дал выпить? — в ужасе выкрикнула девушка, ей было так страшно, что уже не так сильно волновало, каким будет наказание.       — Ничего особенного, — сказал Майкл и отпустил ее, — всего лишь сильное снотворное. Чтобы я мог сделать тебе ребенка, пока ты спишь и не можешь мне помешать.       — Нет! — крикнула Мелисса и побежала в сторону книжного шкафа в надежде спрятаться от Уитмора на чердаке.       Пока она поднималась по лестнице, она чувствовала, как с каждой ступенью ей все тяжелее передвигать ноги. Оказавшись у двери, она буквально ввалилась в комнату. Девушка чувствовала, как силы покидают ее, а перед глазами все плывет. Она опустилась на пол и, сколько бы не пыталась, никак не могла с него подняться.       Уитмор подошел к ней и, подняв на руки, понес в сторону постели. Спенсер не могла сфокусировать взгляд на молодом человеке, перед глазами все плыло, но она еще отлично осознавала, что стоило только ей коснуться спиной кровати, как Майкл начал ее раздевать. Спенсер слышала, как на пол падает ее платье и его одежда. Девушка провалилась во мрак, глаза не открывались, но она продолжала чувствовать каждой клеточкой его разгоряченное тело. Майкл покусывал ее кожу, покрывал ее поцелуями. Что было дальше, Мелисса не знала, потому что сон принял ее в свои объятия.

*      *      *

      Мелисса открыла глаза и попыталась поднять голову, но стоило ей сделать малейшее движение, как она поморщилась от боли. Голова была тяжелая и кружилась как при похмелье. Спенсер предприняла еще одну попытку и оторвала голову от подушки. Посмотрев на себя, она чуть не расплакалась. Девушка лежала абсолютно голая, с раздвинутыми ногами. Казалось, будто Майкл бросил ее так сразу после того, как получил то, что хотел, даже не попытался прикрыть ее одеялом. Еле-еле поднявшись, Мелисса подошла к шкафу. Проходя мимо зеркала, она посмотрела на себя и тут же отвернулась: синяков на ее шее и груди прибавилось за эту ночь, думать о том, что с ней делал Уитмор, пока она спала, было отвратительно, но Мелисса как будто начала мириться со своим положением.       Спенсер поспешила одеться, чтобы скрыть отметины хотя бы от самой себя, ей было противно смотреть на собственное тело, которым Майкл распоряжался как своей собственностью. Девушка старалась очень аккуратно ступать по полу, чтобы не привлекать внимание Уитмора к себе, но в то же время ей хотелось понять, к чему необходимо готовиться и в каком он настроении.       Майлз, который спал на коврике около кровати, что было странно для кота, предательски начал мяукать, привлекая к себе внимание. Спенсер взяла его на руки, чтобы постараться утихомирить, но тут же услышала шаги в сторону чердака.       Дыхание опять перехватило несмотря на то что девушка начала привыкать к тому, что она находилась в полной власти Уитмора, и готовой надо было быть ко всему.       — Уже проснулась? — Майкл подошел к Спенсер, одной рукой схватив ее за лицо так, что она зашипела от боли, и грубо поцеловал. Таким образом он снова показал власть, которую имел над девушкой.       Уитмор взял Майлза из рук Спенсер и небрежно бросил его на пол.       — Дай взглянуть, — молодой человек поднял руки Мелиссы, затем резко стянул платье, оглядывая синяки, оставленные им этой ночью. — Мое творение!       Спенсер почувствовала какую-то гордость в его словах, как будто ему нравилось причинять ей боль, и он искренне радовался тому, что следы преступления остались на теле его жертвы.       — Пойдем, тебе надо поесть. Нельзя, чтобы мать моей будущей дочери голодала, — Майкл дотронулся до живота Мелиссы.       Она хотела тут же одернуть его руку от себя, ей было все еще неприятно, что Майкл дотрагивался до нее, хотя это уже начало входить в привычку. Вовремя одумавшись, она не пресекла эту выходку, чтобы снова не попасть под горячую руку и не испытать на себе гнев мужчины. Однако его слова о дочери слегка ее озадачили, потому что до этого он говорил лишь просто о ребенке, не обозначая пол.       Натянув обратно снятое платье и спустившись вниз, Мелисса увидела, что стол был накрыт, а Майкл, видимо, ждал ее, чтобы начать завтракать.       — Мисси, я надеюсь, тебе хорошо спалось? — Уитмор широко улыбнулся и показал подбородком в сторону живота девушки. — Вдруг я переусердствовал.       Спенсер очень ярко представила, что мог делать Майкл, когда она была без сознания, и ей вмиг стало плохо. Остановив рвотный позыв, она отвернулась, чтобы лишний раз не видеть довольное лицо Уитмора и не мучать себя мыслями, которые и без того лезли в голову.       — Мисси, смотри на меня, — молодой человек взял в руки нож, которым только что разрезал сосиску, лежащую в его тарелке, и приложил его к щеке девушки, заставляя ее тем самым повернуть голову обратно. — Ты можешь больше не скрывать, я же знаю, что тебе понравилось.       Глаза Мелиссы расширились, она не понимала, о чем говорит Майкл.       — Только вот не говори, что ты удивлена, — Майкл все так же размахивал ножом, который был будто продолжением его руки. От этого становилось еще страшнее, потому что не было понятно, как он может им воспользоваться в следующую секунду. — Обещаю, принцесса, я никогда не забуду, как ты стонала от удовольствия.       Спенсер не верила ни единому слову, сказанному Уитмором, но это все равно ее пугало — неужели собственное тело ее предает таким образом. Впервые в жизни она настолько сильно в себе усомнилась. Она знала, что Майкл умеет лгать так, что ему поверил бы кто угодно, также она знала, что он всеми силами пытается унизить ее, и велика вероятность, что сейчас тот самый случай. Но что-то не давало Мелиссе покоя, с чего-то она вдруг решила, что Уитмор может говорить правду и от этого становилось мерзко.       Мужчина отрезал кусок сосиски и продолжил говорить, одновременно жуя.       — Ты чего не ешь? Я же сказал, что тебе надо есть, чтобы выносить ребенка.       Мелисса поняла, что в данной ситуации она является лишь инкубатором, но слушать речи Майкла и смотреть в этот момент на еду ей было абсолютно отвратительно. Но чтобы не злить Уитмора, Спенсер нехотя все-таки начала есть.       — Даже жаль, что ты не помнишь, — сказал Майкл, закатывая глаза, как будто прогоняя в голове все события вчерашнего вечера. — Зато можешь воссоздать картину по следам, которые я на тебе оставил.       Казалось, что Мелисса для Уитмора не является живым человеком, а всего лишь свидетельство его власти и средство осуществления его желаний.       — Ты была такой мокрой, — Майкл говорил это как будто с придыханием, размазывая растекающийся желток из глазуньи по тарелке, — я даже пожалел, что ты в этот момент спала.       Мелисса исподлобья продолжала смотреть на Майкла. Она понимала, что так или иначе он все равно пресечет все ее попытки отвести взгляд или зажмуриться, а смотреть на еду в этот момент было совсем невыносимо. В то же время девушка не могла отвлечь себя никакими мыслями, ей приходилось слушать Майкла, который очень медленно выговаривал каждое слово, упиваясь реакцией Спенсер, властью над ней и собственными воспоминаниями. Мелисса повторяла про себя одну единственную фразу: «Это все ложь, этого не может быть», пытаясь хоть как-то успокоить себя и не вникать в то, что говорит Уитмор. Но у нее это получалось плохо.       — Думаю, ты и сейчас мокрая, — сказал Майкл, заметив, как предыдущая фраза задела девушку. — Когда я вставил свой член, ты так застонала… — Уитмор закрыл глаза. — Я думал, ты проснешься от этих ощущений, я хотел этого. Но даже тут ты все делала не так, как от тебя требовалось.       Аппетит окончательно пропал. Мелиссе хотелось провалиться сквозь землю прямо на этом месте. Если все было действительно так, как говорил Уитмор, ей было стыдно за саму себя, за то, что она настолько слаба, что не смогла противостоять ему.       — Я трахал тебя так, как еще никого и никогда в своей жизни, знаешь, почему? — Майкл сделал паузу, ожидая ответа Мелиссы, но она не отвечала, пытаясь не показывать, насколько противно ей слушать все это. — Знаешь, почему, Мисси?       Уитмор снова коснулся кончиком ножа подбородка Спенсер, слегка приподнимая его и заставляя девушку ответить на вопрос.       — Нет, — прохрипела Мелисса. Она не хотела отвечать, тем более позволять Уитмору вовлекать ее в этот диалог.       — Потому что я люблю тебя, потому что я хочу детей от тебя, — Майкл улыбнулся и приложил нож к губам девушки, как будто вместо поцелуя. — Только представь, наша дочь будет точной копией тебя. Разве это не прекрасно? Она будет правильно воспитана, красива, она будет слушаться меня. Не то, что ее мать!       Последние фразы были сказаны с таким надрывом и злостью, что сердце Спенсер было готово выпрыгнуть у нее из груди. Майкл резко надавил на нож и поранил губу Мелиссы. Из небольшого надреза тут же выступила кровь.       Он внимательно стал рассматривать лезвие, на котором остался красный подтек. Поднеся нож к губам и облизнув его, он продолжил:       — Ты стонала, когда я поднес член с капелькой спермы к твоим приоткрытым губам.       После этих слов Мелисса не выдержала и побежала в сторону туалета, она больше не могла сдерживать рвотные позывы. Девушка закрыла за собой дверь и едва успела добежать до ванны, как ее стошнило. То, что говорил Майкл, было ужасно, и Спенсер просто не смогла себя сдержать. Отвратительнее этого было только осознавать, что тогда ночью, она, сама того не желая, получала удовольствие. Ее тело было податливым и открытым ко всему тому, что Уитмор с ней делал. Девушка боялась, что в какой-то момент она смирится с этим и будет рада всем тем гнусностям, которым мужчина подвергает ее. Спенсер села на пол и, схватившись за бортик ванной, заплакала. Она не хотела ему верить, но почему-то верила. Хотя на это не было никаких причин.       — Бедняжка Мисси, — нараспев проговорил вошедший следом за ней Майкл, — как же неприятно осознавать, что с тобой делали, пока ты не могла помешать.       Мелисса обернулась и снизу вверх посмотрела на вошедшего в ванную молодого человека.       — Оставь меня, — тихо проговорила она.       — О… — картинно изумился Уитмор, медленно подходя к ней, — а может быть, тебе неприятно понимать, что ты все-таки хочешь меня. Ну-ка встань.       Спенсер не хотелось нарываться, поэтому, умыв лицо, она поднялась на ноги и посмотрела Майклу в глаза. Она знала, что ждал он именно этого.       — Подними платье, я хочу проверить, понравилось ли тебе то, что я рассказал, — с мерзкой улыбкой проговорил он.       Мелисса закрыла глаза и медленно подняла подол платья, позволяя мужчине дотронуться пальцами ей между ног. Девушка дрожала в ожидании того, что будет дальше, она приготовилась к тому, что Майкл окажется прав. Молодой человек провел рукой по внутренней стороне ее бедер, а затем запустил в нее пальцы.       Спенсер почувствовала небывалое облегчение, когда с лица Уитмора пропала самодовольная улыбка. Ни она сама, ни ее тело не принимало Майкла и было странно верить его словам, а не тому, что она думала и чувствовала.       — Ты фригидная сука, Мисси, — процедил сквозь зубы Уитмор. И резко вынув из нее пальцы вставил их снова, но с большим остервенением и ненавистью.       Мелисса понимала, что в этот раз победа была за ней. Пока Уитмор дотрагивался до нее, пытаясь добиться нужной ему реакции, она чувствовала, как его движения становятся все более резкими. Спенсер боялась как-либо реагировать, она просто стояла и смотрела на него. Майкл, ухмыльнулся и, достав свои пальцы из нее, провел по ее щеке и губам. А затем проник в ее рот и дотронулся до языка.       — Чувствуешь, какая ты на вкус? — с насмешкой спросил он. — Но не только ты, ведь несколько часов назад я кончил в тебя. Вкус моей спермы ты тоже почувствовала?       Уитмор с силой сжал лицо Мелиссы и повернул к себе, ожидая ответа. Спенсер понимала, что правильный ответ только один, поэтому, в очередной раз переступив через свою гордость, едва слышно ответила: «Да».       — Мне вчера не понравилось, как ты отсасывала мне, — продолжил Майкл, — тебе придется научиться. Теперь ты не получишь ужина, если не сможешь меня удовлетворить. Тебе ясно?       Мелисса кивнула, понадеявшись, что Майкл забудет об этом через несколько дней, но прошло две недели непрерывных издевательств, в течение которых мужчина каждый день заставлял ее вставать перед собой на колени и ласкать его ртом. К концу первой недели Спенсер научилась отключаться и не думать о том, что происходит, просто механически выполняла, что Майкл от нее требовал. Девушке удалось расслаблять горло настолько, что Уитмор теперь без труда мог просунуть в него свой член. Мужчина был в восторге, ему удалось добиться от своей пленницы именно того, что ему нравилось. Но это было не все, он регулярно насиловал Мелиссу, когда на это было время. Идея с зачатием ребенка не отпускала его, поэтому он старался осуществить задуманное изо всех сил.       Спенсер окончательно убедилась в том, что беременна, когда прошло несколько недель, но месячные так и не пошли. Мысль о том, что она носит ребенка от Джеймса, а не от Майкла, придавала ей моральных сил, но в то же время пугала, потому что узнай Уитмор о том, что ребенок не его, он будет способен убить Мелиссу вместе с ним. Но в последние дни смерть воспринималась как избавление от постоянных издевательств. К тому же, Мелисса цеплялась за мысль о том, что Уитмор может никогда и не узнать правды, особенно, если ребенок будет похож на нее, а не на Джеймса.