Глава 28. W

      Хорн быстро шел к выходу, он не собирался оставаться здесь ни секунды. Музыкант выяснил все, что мог, и теперь единственное, чего он по-настоящему хотел, — это приехать домой и напиться до такого состояния, чтобы проснуться потом как минимум через неделю, а еще лучше вообще не просыпаться. Джеймс решил больше не мучать себя мыслями о Мелиссе, казалось, она даже не задумывалась о том, что он мог волноваться и не находить себе места все это время. Просто уехала, сказав об этом одному-единственному человеку. И кому? Уитмору. Это причиняло боль музыканту.       — Джеймс! — кто-то окликнул Хорна как раз после того, как он вышел из дома. — Хорн, подожди!       Джеймс обернулся и увидел позади себя Кристину, но не стал останавливаться, а только ускорил шаг, пытаясь оторваться от назойливой вокалистки, но она никак не отставала. Ему было непонятно, что сейчас девушка может сказать ему, учитывая, что пару минут назад Грей мило беседовала с Уитмором. Музыкант был уверен, что они обсуждали совместное продолжение вечера. Он решил, что скорее всего Кристина тогда в вестибюле ждала именно Майкла. Когда карьера не задалась, последней шанс что-то исправить — это подбить клинья к какому-нибудь богатому мужчине, который сможет решить все проблемы. Грей сразу упала в глаза Хорна, он больше не хотел с ней разговаривать.       Увидев у самых ворот свободное такси, Джеймс быстро запрыгнул в салон и скомандовал водителю, чтобы тот довез его до центра. Дверь захлопнулась, машина начала медленно двигаться навстречу выходившей из-за ограды Грей. И девушка, решив не упускать шанс, выбежала на дорогу прямо перед кэбом, рассчитывая только на то, что он остановится и не собьет ее прямо после первого же выступления за долгое время.       Раздался свист тормозов, Кристина зажмурилась, но водитель вовремя остановился, едва задев девушку, только ее руки оказались на капоте машины, она машинально выставила их перед собой, как будто могла остановить такси, если водитель не сможет этого сделать сам.       — Ты совсем чокнулась? — крикнул Джеймс, открыв дверь. — Жить надоело?       — Я хотела с тобой поговорить, но ты не слушал! — закричала Кристина и пошла в сторону открывшейся двери машины.       — Рассказать, как ты пыталась увеличить свой гонорар? — ухмыльнулся Хорн. — Спасибо, не стоило так рисковать ради этой наиценнейшей информации.       — Нет! — Грей хотелось как-то оправдать себя, но для этого было не лучшее место и время. — Я подслушала ваш разговор с Уитмором. Мне кажется, я узнала что-то о Мелиссе.       — Садись, — выражение лица Хорна вмиг изменилось, он подвинулся на сиденье так, чтобы Грей тоже могла сесть в машину.       Недолго думая, Кристина заскочила в салон. Кэб тронулся с места, но Грей все никак не начинала говорить. Она напряженно смотрела в окно, будто ожидая, когда они отъедут подальше.       — Ты молчать пришла? — накинулся Хорн. — Если что, после Майкла я вещи не донашиваю, брезгую.       — Нет! Я… Нет! — Кристина тут же замахала руками. — Ты все не так понял!       — Ну объясни, — сказал Джеймс и улыбнулся в предвкушении очередной выдумки.       — Все, что ты там подумал, — это неправда! Уитмор меня шантажировал… — Кристина остановилась. — В общем, это не столь важно. У него на шее царапины.       Джеймс не понимал, к чему клонит девушка, поэтому просто смотрел на нее, ожидая хоть какого-то продолжения.       — Знаешь, как будто от ногтей. Четыре царапины.       Джеймс громко засмеялся:       — Ты сейчас таким образом хвастаешься тем, насколько тебе с ним было хорошо?       — Да нет же! — казалось, терпение Грей было на исходе. — Еще раз скажу, что у меня с Уитмором ничего не было и быть не могло, учитывая все, что я о нем знаю. Ты нашел часы… Я слышала ваш разговор, так вот, если сложить эти царапины и часы, найденные тобой в саду…       Кристина хотела продолжить, но ее тут же перебил Хорн.       — Часы выбросила Мелисса перед отъездом в Нью-Йорк, чтобы не вспоминать обо мне. Все, Шерлок, дело раскрыто, можете быть свободны, — Джеймс тут же обратился к водителю. — Остановите здесь, пожалуйста, девушка выйдет.       — Нет! Поезжайте дальше, — тут же скомандовала Кристина. Ее дерзость в очередной раз повергла в шок музыканта. — Я думаю, часы Мелисса могла выбросить, чтобы указать на причастность Майкла к чему-то, возможно, Уитмор что-то с ней сделал… или делает сейчас, учитывая, что царапины были не такие уж и старые.              Хорн не хотел верить во весь бред, который говорила Кристина, но что-то ему подсказывало, что сейчас она может быть права, поэтому он даже не попытался ее перебить.       — Майкл — не тот человек, который будет просто так помогать кому-то перебраться в Нью-Йорк. Ни за что не поверю, что он вообще мог бы просто так одолжить кому-то даже пару фунтов. Скорее этими деньгами он заткнул рот твоей Мелиссе.       Джеймс почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.       — Что ты имеешь в виду? — быстро спросил он.       Кристина напряженно посмотрела в сторону водителя, оценивая, насколько безопасно продолжать разговор при нем, но потом наклонилась ближе к Джеймсу и продолжила, но уже тише.       — Майкл ухаживал за моей подругой. Как в кино: огромные букеты цветов, дорогие подарки, украшения, одежда. Мы тогда все ей завидовали. Уитмор ей не то чтобы нравился, она говорила ему об этом, но он пытался убедить ее в том, что все его знаки внимания ни к чему ее не обязывают, — тут она усмехнулась и продолжила свой рассказ, — а однажды мы поехали в бар отдохнуть, там мы неожиданно для себя встретили Уитмора, который тут же подсел к моей подруге. Она почти не пила тем вечером, и я, решив, что ничего страшного не случится, отошла в дамскую комнату. Меня не было минут 15 от силы, но, когда я вернулась, моей подруги не было нигде, как и Уитмора. Они оба куда-то испарились…       Хорн слушал, затаив дыхание. Не комментируя и не перебивая Грей.       — … я выбежала на улицу и, заметив машину Майкла, поспешила к ней. Увидев меня он засуетился и поспешил сесть за руль, но я подбежала и остановила его. Посмотрев в салон, я увидела, что на заднем сиденье без сознания лежит моя пропавшая подруга.       Джеймс почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Весь его скепсис по отношению к Кристине пропал, теперь он безоговорочно верил каждому ее слову.       — Майкл стал уверять меня в том, что хочет помочь и собирается отвезти ее домой, чтобы в баре с ней в таком состоянии ничего не случилось. Но когда я попросила назвать ее адрес, он разозлился, потому что адреса он, конечно, не знал. Этот сукин сын хотел воспользоваться ей. Я это сразу поняла. Чтобы не терять времени, я быстро открыла дверь машины и попыталась вытащить оттуда свою подругу. Майкл помешал мне и стал пихать в руку деньги, чтобы я сделала вид, что все хорошо. Я швырнула их ему в лицо и все-таки вытащила ее из машины. Мне повезло, что там были еще люди, и Уитмор просто уехал. Но, мне кажется, что если бы мы были одни, так легко ни я, ни она не отделались. Я уверена, что Мелисса не просто так уехала, скорее всего Майкл ей что-то сделал. И если он заплатил такие деньги за ее скорейший переезд, могу себе представить, каковы масштабы совершенного.       Джеймс никак не прокомментировал то, что сказала Кристина, слова девушки как будто отрезвили его, музыкант стал смотреть на всю эту ситуацию совершенно под другим углом. До этого дня он и представить не мог, что люди, способные на какие-то ужасные поступки, находятся так близко к нему, что он может разговаривать с ними и даже не догадываться о том, что они сделают потом, когда не будет свидетелей. Он считал Майкла просто неприятным снобом, которому все в жизни достается легко. Да, слухи о его семье должны были натолкнуть его на подозрения, но он никогда не думал об Уитморе в этом ключе. Для него он был лишь сыном богатого влиятельного человека, который сам по себе не способен причинить никому зла. Сейчас же он был убежден, что Мелисса, если и уехала, то явно не по своей воле, а Уитмор сыграл в этом всем не последнюю роль.

*      *      *

      Звук открывающейся двери выдернул Мелиссу из беспокойного сна, в котором она бежала от чего-то или от кого-то, но точно не могла вспомнить, что именно это было. Вокруг было темно, только свет из коридора сквозь приоткрытую дверь освещал комнату. Даже если бы сюда могли входить другие люди, Спенсер все равно без труда узнала бы Майкла по его шагам, которые она успела отлично изучить за время пребывания в поместье. Как только мужчина с силой закрыл дверь и комната снова погрузилась во тьму, девушка почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.       Последние дни Мелисса совершенно перестала понимать, как она относится к тому, что с ней происходит. Ей хотелось бежать как можно дальше от Майкла, но при этом она никогда прежде не испытывала такого сильного желания, как тогда, когда он заставлял ее делать то, что ему нравится. Оставаясь одна, девушка думала, что, должно быть, Уитмор был прав, когда говорил, что рано или поздно ей понравится все то, что он с ней делает.       Вот и сейчас, когда Мелисса лежала в постели, она чувствовала, что хочет как можно скорей оказаться в объятиях Уитмора, она надеялась, что он снова притянет ее к себе и они проведут вместе эту ночь. Затаив дыхание, она во все глаза следила за тем, как силуэт мужчины приближается к кровати. Майкл запустил руки под одеяло и Спенсер почувствовала на своей талии его холодные пальцы, а потом его губы накрыли ее. Мелисса различила в требовательном поцелуе мужчины отчетливый привкус алкоголя. Когда Уитмор оторвался от нее, его рука потянулась к выключателю у прикроватной тумбочки и зажгла небольшую лампу.       — Рад наконец-то увидеть тебя, — назвать Уитмора трезвым было тяжело. Почувствовав угрозу, Мелисса потянула на себя одеяло, как будто хотела спрятаться под ним.       Заметив это, Майкл прищурился и резким движением снова раскрыл девушку.       — Кто разрешал тебе одеваться, Мисси? — мужчина приподнял бровь и серьезно посмотрел на Спенсер, заметив, что она в платье.       — Прости, — прошептала она и потянулась к Майклу, чтобы поцеловать его, — ты не говорил, что мне нельзя.       Едва Мелисса успела договорить, как Уитмор размахнулся и дал ей пощечину. Девушка прижала ладонь к месту удара и вопросительно посмотрела на Уитмора, она не понимала, что сделала не так на этот раз.       — Оставлять в саду тайные послания для твоих любовников я тебе тоже не запрещал, так? — он размахнулся и ударил Спенсер снова.       На этот раз Мелисса не смогла удержать равновесие, она упала на подушку и проведя пальцами над губой, поняла, что у нее носом идет кровь. Она уяснила, что если быть нежной и безропотной с Майклом, то вспышек гнева можно будет избежать. Девушка панически боялась, что он снова сделает ей больно, поэтому была готова платить такую цену за относительное спокойствие. Но сейчас ее не спасало даже это. Спенсер не понимала, о чем говорит Майкл и самое главное — она не понимала, что сделать, чтобы обезопасить себя. Мелисса предприняла последнюю отчаянную попытку — она бросилась на шею Уитмора и впилась в его губы. Она целовала его лицо и шептала, пытаясь успокоить.       — Я люблю только тебя, — ей не хватало воздуха от накатывающей паники, — я никому ничего не оставляла.       Майкл оттолкнул ее и отошел от кровати. Мелисса замолчала и едва дыша наблюдала за мужчиной. Когда он обернулся, его лицо было полно злобы.       — Хорн нашел твои часы, — Уитмор достал из кармана часы и показал их девушке. Он выделял каждое слово, глядя в упор на Мелиссу и пытаясь считать ее реакцию. — Ты хочешь, чтобы он забрал тебя у меня?       Когда до девушки дошел смысл его слов, она издала возглас, но тут же закрыла рот рукой. На нее вдруг накатили воспоминания о том вечере, когда она пыталась сбежать, когда у нее еще были силы, эти воспоминания отрезвили ее и она почувствовала небывалый страх, который будто не замечала все это время. Страх перед Уитмором был настолько сильным, что хотелось кричать.       Заметив ужас в глаза девушки, Майкл ухмыльнулся:       — Я так и знал, ты дешевая актриса, Спенсер, — он с силой ударил кулаком по дверце шкафа, — унижаешься передо мной, лишь бы усыпить бдительность. А за спиной строишь планы, с кем бы еще переспать.       Мелисса помотала головой, она не могла ничего сказать, только тяжело дышала и ждала, что Майкл сделает дальше.       — Но ничего, — на его лице появилась жуткая, почти безумная улыбка, — я позаботился о Хорне, совсем скоро он сдохнет. И когда это произойдет, я принесу тебе газету с его некрологом.       — Нет… — прошептала Мелисса и закрыла рот рукой, — пожалуйста, не трогай его. Я же здесь с тобой, я никогда не оставлю тебя.       — Я подсыпал ему яд в кокаин, — Уитмор наклонился к самому лицу Мелиссы. Он хотел видеть, что будет с девушкой, когда она все узнает. — Когда именно он его примет — вопрос времени.       Спенсер постаралась сдержать слезы, но не смогла. Она чувствовала, что ей становится тяжело дышать, а страх перед Майклом приобрел такие масштабы, что осмыслить их у нее никак не получалось. Она чувствовала только, что проваливается куда-то в темноту, откуда не было выхода. Хватая губами воздух, Мелисса будто начала задыхаться, но Майкл привел ее в чувство, встряхнув за плечи.       — Ты моя! — крикнул он таким нечеловеческим голосом, что Спенсер зажмурилась. — И будешь принадлежать только мне и никому больше!       Оттолкнув девушку от себя, Майкл тут же пулей вылетел из комнаты. Мелисса повернула голову в сторону двери и увидела, что она открыта. Молодой человек так торопился, что забыл закрыть ее за собой. Спенсер смотрела на часть коридора сквозь дверной проем и боялась пошевелиться. Раньше девушка обязательно попыталась бы сбежать, но сейчас она не чувствовала уверенности в том, что свобода вообще хоть где-то и когда-то может быть. Спенсер закрыла глаза и думала только о том, что хочет, чтобы Майкл скорее вернулся и избавил ее от этих мыслей, от мыслей о том, что для нее теперь недостижимо.       Через пару минут Мелисса снова услышала его шаги. Уитмор влетел в комнату и тут же бросился к девушке. Она не сопротивлялась, просто наблюдала за тем, как Майкл снимает с себя ремень и фиксирует ее руки над головой, приковывая к кровати. Спенсер не знала, что он собирается делать, но чувствовала облегчение от того, что наконец-то не стоит перед выбором: бежать или нет. Теперь все снова было в руках Уитмора. Как и должно было быть.       Обездвижив девушку, Майкл сел на край кровати и поставил на прикроватную тумбочку то, за чем уходил несколько минут назад: коробок спичек, свечу и печать для сургуча. Заметив, что Спенсер наблюдает за тем, что он делает, он нежно провел пальцами по ее подбородку.       — Я сделаю так, чтобы никто и никогда больше не усомнился в том, что ты принадлежишь мне, — с этими словами он зажег свечу и поднес к ней печать, чтобы нагреть ее металлическую часть. — Ты не хотела носить часы с моими инициалам, что ж… — он усмехнулся, — я подарю тебе то, что ты не сможешь снять.       Мелисса очень быстро поняла, что Майкл собирается сделать, и из ее глаз потекли слезы. Но она не смогла ничего сказать, даже умолять Уитмора о чем-то она больше не могла. Спенсер просто наблюдала за тем, как пламя свечи касается печати. Она слышала лишь прерывистое дыхание Майкла и потрескивание фитиля. В голове вновь возникла та открытая дверь, которую она видела недавно. И Спенсер решила, что лежать здесь не так страшно, как выйти за ту дверь. Возможно, если она не будет сопротивляться, Уитмор наконец-то поверит в ее преданность, сейчас это было самым главным ее желанием.       Через несколько минут Уитмор придирчиво посмотрел на печать и разочарованно сказал:       — К сожалению, до красна не получилось, но надеюсь, что и этого хватит, — он придвинулся к Мелиссе и, схватив ее свободной рукой за лицо, добавил, — куда же тебе ее поставить… может быть, на щеку? Тогда всем будет видно, чья ты…       Спенсер посмотрела ему прямо в глаза и прошептала:       — Как тебе захочется.       — Нет… — вслух размышлял мужчина, будто не слыша того, что ему говорит Мелисса, — не хочу портить такое личико, это ведь на всю жизнь.       Он ослабил хватку, а затем, проведя рукой по шее девушки, одним движением разорвал на ней платье, оголив грудь. Молодой человек забрался на кровать и, сев сверху на Мелиссу, прижал локоть к ее горлу так, чтобы она не смогла ему помешать, если вдруг попытается. Воздуха не хватало, в глазах начало темнеть, но тут ее кожу резко обожгло. Боль была настолько нестерпимой, что Мелисса закричала что есть силы и попыталась сбросить с себя Майкла, но он не давал ей этого сделать. Уитмор продолжал прижимать к ее груди печать. Ему хотелось, чтобы клеймо, которое он ставит, никогда не прошло, осталось на коже девушки навечно.       Слегка ослабив нажатие, Майкл взглянул на Спенсер, по щекам которой текли слезы. Мелисса едва ли была в сознании от той нестерпимой боли, что она испытывала. Оторвав от груди девушки печать, Уитмор взглянул на результат: хорошо отпечатавшаяся буква «W», обрамленная ветками и цветами, — это был герб семьи Уитморов, тот, который распологался на флаге, развивающимся на одной из башен поместья. Теперь клеймо служило знаком принадлежности Спенсер этой семье, она была чем-то вроде игрушки наследника, вещью, которой он владел.       Майкл взглянул на печать, которую держал в руках. К его большому удивлению, несмотря на то что он не успел раскалить ее докрасна, несколько кусочков кожи Мелиссы остались на поверхности печати. Он резким движением бросил предмет в сторону, а сам обвел пальцем получившейся на груди рисунок.       Не выдержав боли, и не имея сил кричать, Спенсер потеряла сознание, чем жутко разозлила Уитмора.       — Не смей уходить! — Майкл был в ярости, что даже здесь Мелисса позволяла себе идти против его воли. Он легко похлопал ее по щеке, отчего глаза девушки медленно начали открываться. — Ты теперь всегда будешь моей!       Майкл больно схватил девушку за лицо и повернул ее голову влево так, чтобы она видела клеймо на своей груди. Молодой человек наклонился к лицу Мелиссы и начал целовать ее шею, медленно спускаясь поцелуями ниже. Он провел языком по клейму, которое все еще было красным и с подтеками крови в некоторых местах. После этого он начал целовать место печати, все сильнее и сильнее засасывая поврежденные участки кожи.       Мелисса отвернулась от него, она плотно стиснула зубы, чтобы не кричать от боли, которая накатывала волнами. Прикосновение губ Майкла заставляло ее вновь чувствовать жгучую боль, как будто печать снова оказалась на ее груди, только сейчас это ощущалось во сто крат больнее, будто над ее грудной клеткой был разведен костер, и сердце находилось в самом еге центре, сгорая до тла. Боль была настолько нестерпима, что даже несмотря на угрозы Уитмора Мелисса больше не могла удерживать над собой контроль, мозг снова отключился, а тело девушки обмякло.       Майкл, заметив отсутствие малейшего сопротивления не свои действия, снова грубо привел девушку в чувство. Ее щеки болели от ударов, которые наносил Уитмор, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она ощущала на месте клейма. Слегка отпрянув, Майкл пару секунд смотрел Мелиссе в глаза, которые выражали только отчаяние, ему нравилось, когда Спенсер его боялась, для него это было выражением уважения, а возможно, даже искренней любви — той любви, которая была ему понятна. Руки девушки по-прежнему были связаны, поэтому она не могла хоть как-то оттолкнуть от себя Уитмора. Он снова навалился на Мелиссу всем своим весом и впился в губы, пытаясь проникнуть языком вглубь. Спенсер почувствовала, будто молния прошлась по ее телу. Она издала протяжный стон, вызвав реакцию одобрения у Майкла.       — Ты теперь навсегда останешься моей, — Уитмор улыбнулся, посмотрев в глаза Мелиссы, в которых читалось смятение и непонимание того, что происходит, как будто то, что она чувствовала, не соответствовало тому, о чем она думала.       Место клейма продолжало гореть, но теперь эта боль будто терялась на фоне всего остального. Мелиссу обдавало жаром при каждом прикосновении Майкла, она никак не могла понять, что же все-таки чувствует в этот момент — нестерпимую боль, когда хочется оттолкнуть Уитмора от себя, или растущее желание, чтобы все, что он делает с ней, никогда не прекращалось.       Когда Майкл в очередной раз задел языком ожог на груди Спенсер, к его большому удивлению девушка не издала ни звука. На секунду ему даже показалось, что она снова потеряла сознание, ведь до этого реакции не приходилось долго ждать, но Мелисса лишь закатила глаза, прикусывая нижнюю губу. На лице Уитмора снова появилась улыбка: ему нравилось, как девушка принимает его, привыкает к тому, что даже себе самой она больше не принадлежит, только одному ему.       Каждая клеточка ее тела отзывалась на его касания. Майкл провел губами по ее животу до самого пупка, слушая, как тихо стонет Мелисса. Молодой человек закрывал глаза и слушал ее голос. Голос, который никто кроме него больше не должен слышать.       Мелиссе вдруг показалось, что она наконец-то все осознала: все, что она делала до этого, было лишь бесполезной игрой, где она бежала от самой себя, не замечая то, что ей действительно было нужно. Она чувствовала жар внизу, который был, казалось, горячее печати. Стоило Майклу слегка задеть край белья девушки, как она тут же протяжно застонала.       Терпению Уитмора пришел конец, и он разорвал тонкое кружево, оставив следы на бедрах Спенсер. Он провел ладонью по промежности Мелиссы и с наслаждением проник в нее пальцами. Реакция девушки была такой сладостной, что он простонал, вторя ей.       Он вытащил из нее пальцы, чтобы скорее раздеться и снова дотронуться до нее. Увидев его возбуждение, как только Майкл снял брюки, Спенсер машинально раздвинула ноги, тем самым полностью отдаваясь молодому человеку. Она доверилась инстинктам, как будто собственные ее желания тоже оказались под их властью. Девушка все больше и больше обретала уверенность в том, что все, что было до этого, было лишь ошибкой, она действительно хотела быть сейчас рядом с Уитмором, касаться его кожи, чувствовать его внутри себя.       Майкл не переставал испытывать Спенсер, поэтому уперся в нее членом, а сам круговыми движениями начал массировать клитор. Почувствовав напряженную плоть, Мелисса вздрогнула. Прикосновения Уитмора были слишком приятны, она не могла больше сдерживать стоны, девушка подалась вперед в нетерпении ощутить его внутри себя. Уитмор решил осуществить желание Мелиссы и резким толчком вошел сразу во всю длину.       Спенсер вскрикнула, ей требовалось время, чтобы привыкнуть к размеру, но Майкл не останавливался, он то входил, то выходил почти полностью, постепенно наращивая темп. Поначалу неприятные ощущения вдруг стали приносить удовольствие, даже то, как грубо Уитмор хватал ее за грудь, теперь нравилось девушке. Прогнувшись в спине, она скрестила ноги вокруг талии Майкла, пытаясь быть еще ближе к нему.       Наклонившись к Спенсер, молодой человек жадно впился в ее губы. Мелисса не сопротивлялась, а все охотнее отвечала на поцелуй.       — Развяжи, — девушка прошептала на ухо молодого человека в перерывах от непрекращающихся стонов, которые становились все громче и громче.       Уитмор поддался и ловким движением рук расстегнул ремень. Схватившись за шею Майкла, Мелисса снова притянула его к себе, и резко впилась в его губы жадным поцелуем. Откуда-то вдруг появившиеся силы позволили ей сбросить с себя Уитмора. Он не ожидал, что после всего, что он сделал со Спенсер, она сможет такое провернуть, но в то же время ему было безумно интересно, что девушка будет делать дальше. Она была сама не своя, а каждое ее действие было абсолютно непредсказуемым.       Майкл приподнялся на локтях, наблюдая за Мелиссой. Она стянула с себя остатки платья, которое он разорвал на ней, приблизилась к молодому человеку и, садясь на него сверху, толкнула Уитмора руками в грудь, отчего он повалился на матрац. Девушка приблизилась к его лицу, начала прикусывать его кожу, рисовать невидимые рисунки на его груди.       Спенсер опустилась на его член и, положив свои руки в руки Майкла, начала двигаться на нем. Уитмор совершал встречные толчки, наблюдая за тем, как вздымается грудь девушки.       Не выпуская своих рук из рук Майкла, Мелисса начала наращивать темп. Дыхание Уитмора становилось все тяжелее. Несколько движений, и Майкл расслабил пальцы, до этого крепко сплетенные с пальцами Мелиссы. Девушка почувствовала тепло внутри себя и, приблизившись к лицу мужчины, нежно поцеловала его в губы.