Глава 34. Час перед рассветом

      В одно мгновение Джеймс перестал надеяться хоть на что-то. В голове была только одна мысль: он больше никогда не сможет поговорить с Мелиссой, не успеет извиниться и теперь ему навсегда придется таскать за собой в душе тяжесть воспоминаний об этой ночи. Никогда еще ему не было так больно, как сейчас. Молодому человеку казалось, что он сам скорее умрет, чем сможет выкарабкаться из этой ситуации, понимая, что Спенсер погибла. И погибла из-за него.       Невольно он стал вспоминать все то, что ему наговорил Майкл в момент задержания. Тогда, на темной дороге, он не сомневался в том, что Уитмор нагло лжет и издевается над ним, но сейчас Джеймс почувствовал как на все, что он видел своими собственными глазами, легла тень сомнения. Поняв это, Хорн начал ругать себя за то, что даже посмел подумать о том, что Майкл мог хоть отчасти быть прав. Несмотря на боль, он воспроизводил в памяти увечья, которые видел на теле Мелиссы, чтобы отрезвить себя и доказать самому себе, что Уитмор не мог говорить правду.       Музыкант настолько был погружен в эти тяжелые раздумья, что не сразу заметил, что Мередит усадила его на один из стульев, стоящих неподалеку, и вновь пыталась заговорить с ним.       — У Вас все руки в ссадинах, нужно обработать, чтобы не было заражения, — девушка остановилась, ожидая реакции Хорна, но не получила никакого ответа. Музыкант как будто отрешился от настоящего мира и полностью погрузился в свои мысли. Тогда Мередит продолжила с бо́льшим напором, в то же время дотрагиваясь до плеча музыканта. — Джеймс, ты позволишь?       Молодой человек лишь едва заметно кивнул, но не проронил ни слова. Он продолжал думать о том, что произошло за то время, пока Спенсер была в поместье Уитморов, и по собственной ли воле она туда приехала. Учитывая то, что девушка успела забрать вещи и съездить в академию, ответ казался неутешительным.       — Если Вы хотите поделиться чем-то, что Вас беспокоит, то я… — Мередит обратилась к музыканту, пытаясь оказать любую посильную помощь. Кроме того, ей было безумно любопытно узнать, что произошло, и она надеялась вытянуть из Хорна чуть больше информации.       Администратор не успела закончить мысль, как услышала топот ног — к стойке регистрации подбежала девушка. Не увидев никого на ресепшене, она стала осматриваться по сторонам в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь. Это была Гольдшмидт, которая сразу после того, как звонок Хорна оборвался, поспешила в больницу.       За то время, что она добиралась до места, она успела перебрать в голове все возможные варианты произошедшего. Но информации было так мало, что она очень быстро бросила эту затею, решив, что, как только она приедет, Хорн ей все объяснит. Но то, в каком состоянии она увидела музыканта, давало понять, что готовиться надо было к самому худшему.       — Джеймс! — Сара окликнула молодого человека, заметив его фигуру в коридоре.       Голос Гольдшмидт как будто привел его в чувство, Хорн резко одернул руку, которую держала Мередит, и повернул голову в сторону своей знакомой.       — Что произошло? — Сара села на стул рядом с музыкантом, не обращая внимания на стоящую рядом девушку.       Джеймс никак не реагировал, он не мог начать говорить о том, о чем думал все это время. Он все еще не верил, что все происходит с ними здесь и сейчас, казалось, если он озвучит свои мысли, тогда все это точно станет правдой. Хорн надеялся на приезд девушки, но в то же время боялся — он сам себя винил во всем произошедшем, и сложно было представить, как отреагирует Гольдшмидт, когда узнает обо всем, тем более она была в курсе их с Мелиссой ссор и не самого лучшего поведения музыканта после пропажи Спенсер.       — Не молчи, Хорн! — Сара начала трясти молодого человека за плечи, пытаясь привести в чувство. — Что с Мелиссой? Я же вижу, что ты весь в крови, и она точно не твоя.       Казалось, что Сара готова расплакаться, отсутствие каких-либо подробностей произошедшего, вид Джеймса и то, как она себя уже успела накрутить за это недолгое время, буквально душили ее. Она пыталась не терять самообладание и быть той, которая мыслит здраво, но с каждой минутой, или скорее секундой, это становилось все сложнее.       — У нее остановилось сердце… — очень тихо сказал Джеймс, не поднимая глаз на девушку. Он все так же сидел, склонив голову и закрыв ее руками, как будто прячась от самого себя.       Сара начала мотать головой, девушка не могла поверить, что она действительно услышала то, что услышала.       — Нет! Она не может… что произошло?       — Врачи пытаются сейчас спасти… — видя, что Сара смотрит на нее, добавила аккуратно Мередит.       Ей хотелось напомнить всем, что еще не все потеряно. Но Гольдшмидт не отреагировала на фразу администратора, она продолжала ждать реакции от Джеймса. Хорн не отвечал, тогда девушка грубо схватила его за плечи, перед этим скинув его руки с головы, и заставила взглянуть на себя. Она готова была кричать и бить музыканта по лицу, лишь бы он очнулся и рассказал все, что знает.       — Я не знаю, Сара! — крикнул Джеймс, скинул ее руки со своих плеч и резко встал со стула. — Я, правда, не знаю!       Музыкант начал ходить туда-сюда по коридору, не замечая, что взгляды и Сары, и Мередит обращены на него. Администратор вообще не понимала, что происходит у этих двоих и кем была та девушка, которая сейчас в реанимации борется за свою жизнь. Она знала лишь то, что Джеймс Хорн — известный музыкант, у которого девушек было больше, чем население Белгравии, Хэмпстеда и Фулхэма вместе взятых.       — У тебя футболка в крови, ты здесь оказался раньше всех, как такое произошло, если ты ничего не знаешь? — у Сары кончалось терпение, она поняла, что по-хорошему не удастся вытащить из Хорна ни капли информации.       — А что я должен тебе сказать? Что она была у Уитмора все это время? Что я ее предал? Или, может быть, что я забыл ее через неделю после ее исчезновения? Ты это хочешь узнать?       Джеймс едва остановил себя от того, чтобы сказать, что Мелисса выбрала Майкла сама, но вовремя сдержался. Он понимал, что это больной бред Уитмора и ни за что Спенсер не могла находиться там по собственной воле, не в том состоянии в котором он ее нашел, но…       Сара не знала, что ответить музыканту. Не такой реакции она ожидала, но поняла, что лучше сейчас не трогать Хорна и дождаться, когда он успокоится и расскажет все сам. Было видно, как ему тяжело принять случившееся, что он винит в этом себя, хотя его вины здесь не больше, чем у кого бы то ни было еще. Джеймс опустил голову и снова закрыл лицо руками. Мередит хотела было уже подбежать к нему, как дверь, ведущая в реанимационное отделение открылась, Джеймс вскочил с места и побежал в сторону мужчины, который как будто искал кого-то.       — Что с Мелиссой Спенсер? — Хорн перешел сразу к сути, не тратя время на бесполезные формы вежливости.       Мужчина оглядел Джеймса с ног до головы, посмотрел на него из-под очков и обратился к музыканту:       — Молодой человек, а Вы, собственно, кто?       Пауза затянулась, поэтому Сара, которая подбежала к двери тоже, взяла слово:       — Это Джеймс Хорн, друг Мелиссы, я ее подруга. Джеймс привез сюда Мелиссу.       Казалось, что мужчина не очень хотел продолжать разговор с парнем в окровавленной футболке и девушкой, взявшейся непонятно откуда, но все-таки продолжил.       — У вашей подруги была остановка сердца, мы его завели…       Врач не успел завершить мысль, как Джеймс его перебил:       — Что с ребенком?       Сара не ожидала такого, она вопросительно посмотрела на Джеймса, но тот не обратил внимания на ее требующий объяснений взгляд.       — С ребенком? — врач явно не понимал, о чем идет речь.       — Да, Мелисса беременна, — с каким-то надрывом произнес Хорн. Ему было больно такое озвучивать, но не спросить он не мог. Несмотря на то что ребенок был не его, он не хотел, чтобы Мелисса испытала такую потерю, ведь это был и ее ребенок тоже.       — Не знаю, о чем Вы, но мисс Спенсер не беременна и вряд ли была последнее время.       С одной стороны Джеймс испытал какое-то облегчение, а с другой он не понимал, как вообще так вышло, что Майкл был так уверен в беременности Спенсер. Музыкант даже подумал, что это была очередная выдумка, чтобы сделать ему больно.       Поймав снова внимание Сары и Джеймса, врач продолжил.       — Как я уже сказал, у мисс Спенсер была остановка сердца, вызванная передозировкой наркотиками, сейчас все нормально, но она останется под наблюдением врачей еще на несколько дней. На ее теле многочисленные ушибы и повреждения, что в общем-то не так страшно. Но все-таки есть еще некоторые сложности, — мужчина сделал паузу. — которыми, я думаю, займется полиция и о которых я не могу сообщать вам. В целом, девушке крупно повезло. Если бы доза была совсем немногим больше, то мы бы сейчас здесь с вами обсуждали уже совсем другие дела.       Джеймс почувствовал ком в горле, он начал испытывать дикую злость, которая ощущалась сейчас еще больше, чем когда он доставал девушку из багажника, как будто волна ненависти захлестнула его с новой силой, даже учитывая, что Уитмора не было где-то поблизости и он больше не угрожал Спенсер.       — Можно ее увидеть? — почти шепотом спросил музыкант.       — Молодой человек, — врач хмыкнул, — девушка еще каких-то десять минут назад была мертва.       Сара запрокинула голову и посмотрела в потолок, пытаясь скрыть от всех свои слезы.       — Простите, если напугал, — мужчина осекся. — Ладно, я поговорю, может быть, кому-то одному и разрешат зайти, но только на пару минут и не раньше, чем через полчаса.       Дверь захлопнулась, Джеймс так и продолжил стоять на том месте, на котором стоял. Сара рухнула обратно на стул и закрыла лицо руками, ей не хватало сил, скрывать свои эмоции, которые она считала своей слабостью.       — Кто-то дал анонимную наводку, что она все это время была в поместье Уитморов, — начал Джеймс, заняв место рядом с Гольдшмидт, — мы с детективом остановили Майкла на полпути куда-то, подозреваю, что он собирался избавиться от тела. Он думал, что Мелисса мертва.       Джеймс усмехнулся. Сейчас это выглядело как сюжет какого-то боевика, а никак не реальная жизнь.       — Прости, что я сорвался, — музыкант взял за руку девушку, — я просто… не знаю… я просто не могу!       Конец фразы звучал так, будто Джеймс начал сглатывать слезы.       — Я понимаю, — Сара погладила музыканта по спине. Это было единственное, чем она в данный момент могла ему помочь и как-то показать свое отношение.       — Я ее достал из багажника всю в крови, и… — Джеймс глубоко вдохнул, по его щекам потекли слезы. Музыкант больше не мог держать в себе все эти мысли, ему нужно было с кем-то их разделить, чтобы не сойти с ума. — Он сказал, что она беременна от него, что она была рада находиться там…       Хорн начал жадно хватать воздух. Ему было невыносимо больно и страшно говорить это кому-то, даже Саре. Гольдшмидт не понимала, о чем идет речь, она старалась не задавать вопросов, чтобы не сбивать Джеймса, но при этом не могла собрать единую картинку из обрывков фраз, сказанных музыкантом.       Еще около десяти минут они сидели в полной тишине, собираясь с силами.       — Ты же понимаешь, что не виноват? — молчание нарушила Сара, которая будто почувствовала, что Джеймс падает в какую-то пропасть, загоняет себя в угол.       — Разве? — музыкант усмехнулся. — Разве ты меня не винишь в этом?       — Нет, — Сара не осознавала, что все настолько серьезно. — Я… я даже не думала о таком! Джеймс, она тебя любит, и я знаю, как сильно ты ее любишь, ты не должен брать на себя вину за какого-то морального урода. Очевидно ведь, что он все врет! Кто вообще в здравом уме может подумать, что Мелисса действительно была рада находится там.       Хорн промолчал. Сара, сама того не осознавая, смогла развеять его сомнения, произнеся вслух то, о чем Джеймс думал и сам.       Дверь в реанимационное отделение открылась, и оттуда снова выглянул тот врач. Сара и Джеймс резко встали, отчего мужчина даже слегка подпрыгнул, не ожидая увидеть их все на том же месте.       — Вот вы где, один из вас может зайти, но всего на пять минут, решайте, кто пойдет.       — Иди, — Сара подтолкнула Джеймса к двери, уступив ему место. Это даже не обсуждалось, было понятно, что именно он должен попасть в палату первый, ему было это жизненно необходимо.       Хорн шел по широкому коридору, освещенному линией слепящих ламп. музыкант посматривал по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом хотя бы за что-то, но белые стены были абсолютно чистыми, не было ни одной картины или указателя, в какой-то момент это даже начало пугать, такая обстановка угнетала.       Дойдя почти до конца коридора, врач резко повернул налево и открыл дверь, пропуская Джеймса вперед.       — У вас не больше пяти минут, — сказал мужчина.       Хорн испытывал какой-то трепет, даже страх, перед тем, как зайти. Как будто пока он не увидел Мелиссу, все это — не больше, чем страшный сон. Зайдя в палату, музыкант резко остановился и закрыл лицо руками: Мелисса лежала с закрытыми глазами, вокруг было много проводов, каких-то пикающих экранов, ее руки и ноги были перевязаны, а на лице надета кислородная маска. Девушка была настолько худой, что у Джеймса сердце сжималось все сильнее, когда он замечал очередную выпирающую кость.       Сев на колени рядом с кроватью, он аккуратно взял руку Мелиссы и приложил ее к своим губам. В этот раз он не останавливал слезы, которые хлынули из его глаз с еще большей силой, ему было больно смотреть, во что превратил девушку Уитмор, но больше него он ненавидел себя за то, что не смог спасти ее раньше.       Увидев ссадины на руках и ногах, Хорн вспомнил про отметину, которую он мельком заметил на груди Мелиссы, когда доставал ее из машины. Он отогнул край простыни, под которой лежала девушка, и еле подавил желание закричать от ужаса, это был ожог в виде герба семейства Уитморов. Стало понятно, что девушка пережила ад, ее, возможно, насиловали, избивали и морили голодом. Джеймс не хотел представлять все это, но не мог отгородиться от тех картинок, которые возникали в его голове, ему хотелось убить Майкла, не дожидаясь приговора суда.       — Мисс Спенсер пора отдыхать, — сказал все тот же врач, который и пустил в реанимацию Джеймса, а сейчас вернулся за ним, — Вы сможете навестить ее завтра, скоро она должна прийти в сознание.       Хорн убрал прядь волос со лба девушки и нежно поцеловал. Не говоря ни слова, музыкант вышел из палаты и направился к выходу, пытаясь держать себя в руках.

*      *      *

      Сара стояла спиной к двери в реанимационной отделение, она повернулась только спустя какое-то время после того, как послышался звук открывающейся двери. Джеймс к тому моменту уже подошел к девушке, и тогда ему стало понятно, что она вытирала слезы. Музыкант не стал как-то комментировать это или пытаться помочь справиться с эмоциями, ему и самому было тяжело, казалось, что любое неверно сказанное сейчас слово разрушит видимое спокойствие и хоть какое-то эмоциональное равновесие.       — Как она? — начала Сара. В ее глазах все еще виднелись слезы, но сейчас она уже не обращала на это внимания.       — Она еще без сознания, — очень тихо сказал Хорн. — Скоро должна прийти в себя.       Джеймс перевел взгляд куда-то позади девушки, которая теперь не видела, что происходит в фойе больницы.       — В какой палате Хорн? — рослый мужчина облокотился к администратору за стойкой и запыхаясь продолжил. — Ну, Джеймс Хорн, музыкант, Вы не можете его не знать.       Мередит не могла понять, что происходит, она молча, глядя Дэну Россу прямо в глаза, показала рукой в сторону реанимации, около которой стояли Джеймс с Сарой. Туда и направился Дэниел.       — Джеймс? — Росс подошел к музыканту. Сердце начало бешено колотиться, в своей испачканной кровью одежде Хорн выглядел ужасно и едва был способен говорить. Молодой человек тут же обратил внимание на рядом стоящую девушку. — Сара, что происходит?       Девушка поняла, насколько тяжело было Джеймсу рассказывать о Мелиссе, она сейчас и сама оказалась в этой ситуации. Сара почувствовала вновь подступающие к глазам слезы, и отвернулась к стене, закрыв лицо руками.       — Хорн, — раздраженно продолжил Дэн, было видно, что ему стоит огромных усилий сохранять самообладание, — что ты в этот раз натворил? Может, хватит влипать в подобные ситуации и продолжать гробить свою карьеру?!       Джеймс со злостью взглянул на друга и, толкнув его, пошел вдоль по коридору в фойе.       — Джеймс ни при чем, Мелисса нашлась. Она все это время была у Уитмора, — Сара лишь на секунду подняла глаза на Росса, а потом пошла вслед за музыкантом.       Дэниел сразу пожалел о том, что вот так сразу накинулся на друга, и как будто сделал еще хуже.       Дверь в фойе больницы распахнулась — это был Виктор Хилл. Выглядел он не лучше, чем кто-либо другой в этом холле, только он был единственным, кто, видимо, выскочил из дома прямо в том, в чем был — в пижаме в клеточку.       — Джеймс?! Дэн сказал, что ты… — Хилл на ходу начал выспрашивать, что произошло, — А что…       Молодой человек увидел Сару, на которой не было лица, и выходящего из-за угла за ней Дэна, он тоже выглядел не лучшим образом. Мередит же чувствовала себя так, будто сидела на первом ряду в кинозале, никогда она еще так насыщенно не проводила свои ночные дежурства.       — Дэн сказал, что ты в больнице… — Виктор продолжил свою мысль, но к концу фразы его голос был практически не слышим.       — Мелисса же жива? — очень осторожно спросил Дэниел, обращаясь как будто даже не к Джеймсу или Саре, он боялся, что может услышать что-то плохое, что нельзя будет исправить.       Джеймс по-прежнему стоял, облокотившись на стойку администратора и молчал. Он потратил колоссальное количество сил на то, чтобы объяснить все, или хотя бы частично, Саре, а теперь, когда он увидел Мелиссу в реанимации, он не мог собраться и начать хоть с кем-то разговаривать, образ девушки то и дело возникал в его голове. Та Мелисса Спенсер, которой она была еще несколько месяцев назад, вдруг сменилась той девушкой из палаты, которая была едва ли похожа на саму Мелиссу.       — Мисс Спенсер в реанимации, без сознания — Мередит почувствовала неловкое молчание и начала говорить, — врач сказал, что все должно быть хорошо.       — Мелисса в Америке, разве нет? — Виктор испугался того, что услышал. Ему даже показалось, что на всех нашло какое-то помутнение, ведь Спенсер не может быть тут в реанимации. — У нее же все хорошо, она вернулась в США, ведь так?       Джеймс усмехнулся, ему было странно слышать такое, учитывая, что он пережил за эти несколько часов.       — Теперь все хорошо, — эхом ответил Хорн и пошел в сторону окна, — вы можете возвращаться домой, а я останусь здесь.       Сара сначала даже не поняла, о чем идет речь.       — Тебе нужно отдохнуть и как минимум переодеться, — Гольдшмидт не знала, как аккуратно подтолкнуть музыканта к тому, что нет смысла сейчас сидеть в больнице и дожидаться следующего дня, — ты же не хочешь, чтобы Мелисса испугалась, увидев тебя всего в крови. В ее крови.       — Я останусь тут, Сара, — сквозь зубы сказал Джеймс. Ему надоело, что все пытаются как-то его успокоить, поговорить, ищут подходящие слова, когда теперь он просто боится оставлять Мелиссу одну даже на несколько часов. Он больше не может себе этого позволить, потому что именно то, что он ее фактически бросил, и привело всех их в больницу.       Гольдшмидт повернулась к Дэну с Виктором и кивнула им в знак того, что ей нужна помощь, она не могла справиться с Джеймсом в одиночку, когда он в таком состоянии.       — Джейми, тебя все равно сейчас не пустят к ней, — начал Виктор, но его тут же перебил Хорн.       — И что? И что, что не пустят? Вы правда не понимаете, что это все из-за меня? — Джеймс начал повышать голос, но злился он не на Виктора или кого-либо еще, а только на себя. — Я не могу оставить ее как тогда.       Лица всех стоящих вокруг помрачнели, никто не думал, что Джеймс может настолько сильно переживать за другого человека. Вообще казалось, что он забыл Спенсер за время ее отсутствия, он стал тем самым Хорном, который спит с каждой второй девушкой, попавшейся ему на глаза, но теперь стало понятно, что таким образом музыкант лишь пытался заглушить то, что беспокоило его все эти месяцы.       — Ты можешь съездить домой и хотя бы переодеться, а потом вернешься обратно. Это не займет больше пары часов, — Дэн не обращал внимания на то, насколько Джеймс был не похож на себя, и продолжал. — Я тебя отвезу домой, а потом ты сможешь сразу вернуться.       — Правда, Джеймс, — Сара поддержала Росса, — ты сейчас можешь только себе навредить, но это Спенсер точно не поможет.       Джеймс ни за что не хотел уезжать из больницы, но слова, что своим видом он может напугать Мелиссу, застряли у него в голове. Он не знал, как себя вести в таких ситуациях, и боялся сделать девушке еще хуже, но больше этого он переживал за то, что врачи ошиблись, Мелисса все-таки не придет в сознание и получится так, что сейчас он видел ее в последний раз.       Не говоря ни слова, музыкант пошел к выходу из больницы. Как он и опасался, около входа уже собралась небольшая кучка репортеров, которые, заметив выходящего Джеймса, бросились к нему. «Мистер Хорн, что произошло?», «Назовите имя девушки, которую вы привезли, кем она Вам приходится?», «Это как-то связано с наркотиками?» — услышал он вопросы журналистов. Они обступили его, на давая пройти, а у молодого человека не было сил, чтобы дать им отпор и отогнать их от себя. Джеймс сразу понял, что и Дэниел, возможно, узнал о произошедшем именно от репортеров, они могли связаться с ним в первую очередь. Неприятнее всего было осознавать, что кто-то из работников больницы передал ту информацию, которая должна была быть конфиденциальной. И одному богу известно, что еще этот человек мог рассказать репортерам, или что он им расскажет в будущем, если они ему заплатят.       Быстро найдя машину Росса, единственного приехавшего сюда на своем автомобиле, молодые люди быстро забрались в салон, чтобы уехать отсюда как можно быстрее. Первые десять минут дороги они провели молча, казалось, что Виктор даже дышать боялся, лишь бы не нарушить полную тишину.       — Все это время она была у Майкла Уитмора, — начал говорить Джеймс. Молодой человек, наконец, нашел в себе силы рассказать о произошедшем, тем более он понимал, насколько тяжело находиться в неведении. — Он держал ее у себя и не выпускал никуда, а я не догадался, я даже не стал ее искать!       — Джеймс, ты же понимаешь, что невозможно было это предугадать? — аккуратно спросил Хилл, — ты не виноват.       — Ты так в этом уверен, Виктор, может, ты знаешь, кто виноват? — Хорн обернулся и с вызовом посмотрел на друга.       Сначала никто ничего не ответил, но стоило музыканту отвернуться обратно и посмотреть на дорогу, как Хилл снова начал говорить:       — Это не по твоей вине она оказалась в больнице, это не у тебя она жила эти три месяца, но именно ты сидел все это в время здесь, именно ты переживал за нее, и я уверен, что вот она точно тебя не винит ни в чем.       Джеймс снова ощутил подкатывающий к горлу ком, но теперь музыкант чувствовал себя не так одиноко, разбираясь во всем. Хорн ощутил поддержку и понимание друзей, и, видимо, именно это было для него так важно в данный момент.       — У нее была остановка сердца, передозировка, — спустя какое-то время продолжил молодой человек, но теперь его речь звучала более спокойно. — На ее теле столько ран, я не знаю, что с ней делал Уитмор, но судя по тому, что она сейчас сама на себя не похожа, это точно не было курортом.       Дэн положил руку на плечо Джеймса, когда почувствовал, что музыкант снова вот-вот сорвется.       — У нее на груди клеймо, как будто она какое-то животное, — Джеймс остановился на несколько секунд, собираясь с мыслями и постепенно привыкая к тем образам, которые возникали у него в голове. — Уитмор пытался ее убить, я вытащил Мелиссу из багажника с подушки из роз, так что еще и эти шипы вонзались в ее тело.       Никто не готов был услышать такое, даже Сара не подозревала, насколько все было плохо. Ей хотелось кричать, бить кулаками по спинке сиденья, но сейчас она не могла позволить себе выплеснуть эмоции, поэтому лишь незаметно плакала, отвернувшись к окну.       Джеймс вышел из машины сразу, как только они остановились у его дома. Он не стал прощаться ни с кем из друзей, думая только о том, что нужно как можно скорее переодеться и вернуться обратно в больницу.