Глава 35. Поиск обходных путей

      Утром, после задержания Уитмора, Уильям пил кофе в своем кабинете и поглядывал на часы. Через 20 минут должен был состояться допрос Майкла, но детектив с радостью бы поспал часок другой — ночка была не из легких. После того как молодого человека забрали в участок, Монтгомери направился в поместье на обыск. Площадь поместья была настолько огромной, что решили сначала проверить комнату задержанного, а к оставшимся перейти чуть позже. Мужчина понимал, есть риск, что семья что-то спрячет, но в то же время чутье подсказывало ему, что все улики они найдут в спальне молодого человека. Так и случилось: когда он зашел в комнату Майкла, он тут же обратил внимание на красные пятна на ковре. Ковер был отправлен на экспертизу, как и прочие вещи, вызывающие интерес следствия, и сейчас перед ним лежало заключение криминалиста, который с уверенностью заявлял, что следы, найденные на улике, могли указывать на совершение сексуализированного насилия. Этот факт никак не удивил детектива, он сразу понял, что мистер Уитмор держал девушку в поместье не просто так.       Монтгомери успел забрать и заключение врача больницы, тот подтвердил факт изнасилования. Но то, что врач описал в анамнезе дальше, повергло Уильяма в некоторое состояние шока: на груди девушки стояло свежее клеймо. Детектив сразу подумал о том, что мисс Спенсер скорее всего не единожды подвергалась пыткам, не все из которых оставили след на теле, но определенно точно могли повлиять на ее психику.       Пока было время, детектив решил сделать пару звонков, которые нужно было совершить как можно скорее. Сначала он набрал номер главврача больницы, в которой сейчас находилась Мелисса.       — Мистер Гордон, это детектив Монтгомери, — начал Уильям, когда врач ответил на звонок, — вчера ночью к вам в тяжелом состоянии поступила мисс Спенсер…       — Мистер Монтгомери, Вы кажется, забрали заключение врача сегодня утром? Что-то не так? — перебив детектива, спросил мистер Гордон.       Уильяму хотелось тут же ответить, что абсолютно все не так, судя по заключению, но он удержался от своего комментария.       — Документы в порядке, но у полиции к Вам есть одна просьба, — продолжил детектив, — не пускать к девушке никого постороннего. Не посторонние только я, лечащий врач и, пожалуй, психиатр. Остальным, даже родственникам и друзьям, к девушке нельзя.       — Ни психолог, ни психиатр за пациенткой не закреплен, поэтому… — начал было Гордон, но Уильям тут же нашелся, что ответить.       — Поэтому, если Вы не против, предлагаю кандидатуру Мии Картер.       Уильям сам не заметил, как улыбнулся, произнося имя девушки, к помощи которой уже не раз прибегал ранее в ведении дел. Миа совсем недавно закончила университет и работала психиатром в той самой больнице, в которой сейчас находилась Мелисса. Более удачное совпадение и придумать было сложно, но главврач почти сразу отмел ее кандидатуру:       — Мисс Картер зареклась иметь с Вами дело, мистер Монтгомери, сказала, что ноги ее больше не будет в полицейском участке.       — Можете обрадовать ее и сказать, что в этот раз она даже не покинет стен своей родной больницы.       — Миа — молодой специалист, — замялся Гордон, — если мисс Спенсер действительно потребуется помощь врача, я бы мог подыскать кого-то более опытного…       — Уверен, мисс Картер справиться на отлично, — Уильям поспешил успокоить главврача и склонить его к нужному решению, — я сам ей позвоню и обрисую детали, главное, что Вы даете на это добро.       — Ладно, — устало протянул врач, — но работу Мии я все равно проконтролирую, чтобы не было никаких проблем.       — Их и не будет, — оптимистично заключил детектив, — тогда, как и договорились, к пострадавшей не пускать никого кроме лечащего врача и мисс Картер. Если будут какие-то претензии или вопросы, отправляйте напрямую ко мне или к Мие, — попытался успокоить мужчину Уильям, а затем попрощался и повесил трубку.       Детектив понимал, что сейчас Мелисса будет уязвима и восприимчива к любому давлению со стороны, даже неявному и без злого умысла. Есть конечно вероятность, что она очнется и будет чувствовать себя хорошо, но за время своей практики Уильям не видел такого ни разу.       Мужчина тяжело вздохнул и, подняв трубку, набрал следующий номер.       — Миа Картер, слушаю Вас, — ответил женский голос.       — Миа, привет, это Уильям, — мужчина улыбнулся, довольный тем, что судьба снова свела его с Мией, и они вновь могут поработать бок о бок.       — О нет, Монтгомери, только не ты, — устало протянула девушка, — на допрос к маньякам я больше не пойду, увольте.       — В этот раз тебе повезло, — ответил детектив, — если так можно сказать, конечно…       — Выкладывай, что там, только быстро и по делу, а я скажу, буду я в этом участвовать или нет, — поняв, что спорить с детективом бесполезно, серьезно сказала Миа.       Уильям услышал, как на том конце провода девушка щелкнула ручкой, готовясь записывать то, что скажет детектив. Она всегда старалась подходить к делам максимально серьезно, и не важно, было это криминальное расследование, в которых она участвовала чаще других своих коллег, или же речь шла о среднестатистическом пациенте.       — К вам в больницу вчера поступила девушка, мисс Мелисса Спенсер, нужно, чтобы ты побеседовала с ней, а потом сказала свое мнение.       — А можно поконкретнее? — Картер знала, что Монтгомери не стал бы дергать ее по пустякам.       — Конечно, можно, — Уильям еще раз посмотрел на часы, чтобы убедится, что не опаздывает на допрос, — заключение врача ты можешь взять у Гордона. Из того, что известно мне наверняка: Мелисса Спенсер пропала в конце лета, заявление о пропаже в полиции принять не могли, потому что девушка забрала документы из университета, а из комнаты, которую снимала, взяла часть вещей. Все указывало на то, что она просто вернулась домой.       Миа напряженно слушала и не перебивала. Детектив продолжал свой рассказ:       — …несколько дней назад ко мне обратились друзья девушки и сказали, что нашли ее часы в саду их общего знакомого, у которого, по их словам, на шее были свежие царапины от ногтей. Сам же он свою причастность отрицал, говоря, что отправил девушку в Америку, купил ей билет в один конец.       С каждой секундой Картер все меньше и меньше нравилась история, которую ей рассказывает Монтгомери.       — …а вчера вечером нам поступил анонимный звонок, в котором говорилось, что в доме того знакомого насильно удерживают человека. Я получил ордер, прихватив с собой друга девушки, поехал на задержание и обыск. Машину подозреваемого мы остановили по дороге, в багажнике у него нашли полуживую девушку. В больнице ее откачали.       — Получается, девушка была у него три месяца? — уточнила упавшим голосом психотерапевт.       — Скорее всего, — кивнул Уильям. — Это мне предстоит выяснить через несколько минут на допросе. Как узнаю что-то новое, либо доеду до тебя сам, либо позвоню.       — Хорошо, к тому времени я уже успею поговорить с пострадавшей, — ответила Миа и повесила трубку.       Закончив разговор, Миа постояла в тишине несколько секунд, пытаясь уложить в голове те факты. которыми с ней поделился детектив. Не откладывая дело в долгий ящик, она тут же отправилась к лечащему врачу девушки, чтобы выяснить, с чем именно она поступила в больницу. Изучив карту Мелиссы, Миа не особо удивилась, она предполагала нечто подобное после разговора с детективом, теперь ей даже стало любопытно, что из себя представляет мужчина, который держал у себя мисс Спенсер. Это был профессиональный интерес и не более, психотерапевт искренне сочувствовала девушке и хотела помочь, но при этом всем что-то ей подсказывало, что и сам задержанный был не вполне здоров.

*      *      *

      Когда Картер зашла в палату к Мелиссе, девушка лежала одна в комнате и не моргая смотрела в потолок. Она не то что не отреагировала никак на входящего посетителя, но даже и не вздрогнула от резкого звука.       — Доброе утро, мисс Спенсер, — Миа улыбнулась девушке, — как Вы себя чувствуете?       Мелисса молча повернулась к ней, окинула ее безразличным взглядом и затем вернула голову в прежнее положение. Картер слегка напряглась, но старалась не показывать этого, оставаясь на волне ненавязчивого разговора. Она терпеть не могла, когда с пострадавшими сразу же начинают разговаривать так, будто мир рухнул, поэтому старалась всегда начинать разговор более оптимистично, а потом, в зависимости от реакции пациента, действовать по ситуации и менять тактику, если это было необходимо.       Девушка все-таки подошла к Мелиссе и села на стул рядом с ее кроватью.       — Меня зовут Миа Картер, я врач этой больницы, — пока психиатр говорила, она старалась оценить реакции Мелиссы, — если Вы хотите о чем-то спросить, не важно, о чем, я отвечу на все ваши вопросы.       — Как я тут оказалась? — тихо спросила Спенсер. — Никто ничего мне не говорит, я хотела узнать у медсестер, но они проигнорировали меня и просто ушли. Случилось что-то плохое?       — Сейчас уже все хорошо и Вы в безопасности, — мягко сказала психиатр. — Вы не против поговорить со мной о том, что было до того, как вы оказались здесь?       Мелисса кивнула, дав понять, что готова отвечать на вопросы Мии.       — Итак, Мелисса, что последнее вы помните? — врач открыла блокнот, готовясь записывать за девушкой.       — Помню, как Майкл вернулся домой, — Спенсер нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то, но потом разочарованно помотала головой, — потом все было как в тумане.       Картер пыталась быстро оценить, насколько безопасно для девушки будет задавать следующий вопрос, и решила рискнуть, ей показалось, что Мелисса слишком спокойно вспомнила мужчину, у которого прожила так долго.       — А Майкл — это…? — она попыталась сделать вид, что подбирает слово, но на самом деле ждала, что ее собеседница закончит фразу за нее.       — Мой будущий муж, — все так же спокойно отвечала Мелисса, затем она подняла кисть и показала врачу кольцо на безымянном пальце, — несколько недель назад он сделал мне предложение.       Полученная информация ввела Картер в ступор, еще больше ее смущало то, что на лице у девушки не появлялось негативных эмоций, страха или слез, она была спокойна. Более того, Мелисса продолжала носить кольцо, подаренное ей мучителем. А с учетом того, что в реанимации все украшения снимают, скорее всего, Спенсер очнулась и надела кольцо обратно. Психиатр решила подыграть девушке и не пытаться переубеждать ее.       — Что ж поздравляю, полагаю, Вы счастливы?       Мелисса пожала плечами и снова уставилась в потолок.       — Если Вы не уверены, что побудило Вас принять предложение? — Картер не отрываясь следила за Спенсер. Выражение лица девушки вдруг резко изменилось, глаза расширились, и она в страхе посмотрела на Мию, но потом вдруг также резко успокоилась.       — Я сначала не хотела, — медленно проговорила Мелисса, — а потом поняла, что так будет лучше       — Вы это сами поняли, или кто-то вам помог? — Миа чувствовала, что картина начинает вырисовываться.       — Майкл, — коротко ответила девушка. Она замолчала на какое-то время, а потом серьезно посмотрела на психиатра, — почему он не пришел за мной? Вы так и не ответили, что я здесь делаю.       — Вы хотели бы, чтобы он пришел? — Миа сознательно не отвечала на вопросы девушки и задавала свои.       — Но так должно быть… — не очень уверенно протянула Спенсер, а затем приподнялась и села на постели. Девушка расстегнула верхние пуговицы рубашки, что была на ней и, отогнув край воротника, показала Картер клеймо на своей груди. — Я теперь навсегда его.       Картер не поменялась в лице, а лишь кивнула Мелиссе в знак того, что понимает ее. Внутри у психиатра все полыхало, но она старалась держать себя в руках.       — Это, должно быть, было очень больно? — Миа постаралась выглядеть и звучать абсолютно спокойной. Поймав утвердительный кивок Спенсер, она продолжила, — Майкл делал еще что-то, что могло принести боль или просто было неприятным?       — И да, и нет, — казалось, Мелисса немного приободрилась, стоило им затронуть интересную для нее тему, и теперь охотнее шла на контакт. — Многое из того, что он делал мне нравилось.       — То есть Вы оставались в его доме по своей воле? — врач все больше убеждалась в том, что девушка перед ней должно быть не до конца осознает, что с ней произошло.       — Поначалу я хотела сбежать, — Мелисса отвечала на вопросы психиатра, как чувствовала, — у меня это даже почти получилось. Но он остановил меня и вернул обратно домой…       В глазах Спенсер вновь показался страх.       — И что он сделал после попытки побега, Мелисса? — прямо спросила Миа и принялась напряженно ждать, пока девушка ответит.       — Показал мне, что будет, если я снова попробую убежать, — Спенсер нервно рассмеялась. От ее смеха у Картер мороз пробежал по коже.       — И даже тогда Вам понравилось? — уточнила девушка, ссылаясь на то, что было сказано ранее.       — Нет, — Мелисса помотала головой, и ее взгляд снова стал стеклянным, — после этого я попыталась покончить с собой.       Картер почувствовала, что готова закричать от того, насколько ей жаль Мелиссу и насколько тяжело слышать то, что она говорит и как. Особенно не по себе ей становилось от того, насколько спокойно обо всем этом рассказывала девушка. Миа подумала, что хочет обнять Спенсер и уверить ее в том, что теперь все наладится, но она понимала, что сейчас Мелисса не в состоянии трезво оценить ситуацию.       — Вы больше не вернетесь туда, — Миа взяла ладонь девушки в свою, — сейчас у Вас будет возможность начать новую жизнь, а все произошедшее оставить позади.       После этих слов Мелисса посмотрела на Картер испуганно, а ее глаза наполнились слезами. Девушка судорожно помотала головой и прошептала:       — Пожалуйста, свяжитесь с Майклом, — по щекам Спенсер покатилась слеза, — только обязательно скажите ему, что я не думала сбегать! Я не знаю, как оказалась здесь.              В словах девушки было столько страха и отчаяния, что Миа решила сказать ей все, как есть.       — Мелисса, Майкл в тюрьме, и мы не допустим, чтобы он за тобой вернулся.       — Но он вернется, — девушка повысила голос, — я знаю!       — Не в этот раз, — Миа чувствовала, что сил продолжать разговор у нее не осталось. Он ее слишком сильно вымотал.       Ей было жаль девушку всей душой, и ее убивало то, что в ее конкретном случае, она не могла быстро помочь Мелиссе. Она думала, что зайдет в палату и найдет здесь пострадавшую, которая пугается каждого шороха, которую мучают кошмары и которой она выпишет сильные транквилизаторы. А со временем она перестанет принимать их и вернется к нормальной жизни. Но все оказалось гораздо хуже, одни только лекарства вряд ли помогли бы Мелиссе, Картер вообще сомневалась, что Спенсер когда-то сможет прийти в себя. А если ее вызовут в суд как потерпевшую, то адвокаты Майкла Уитмора легко вытянут из нее признание в том, что ей все нравилось и она находилась в его доме по своей воле. В ее теперешнем состоянии Мелисса была необъективна и не могла принимать решения самостоятельно, Миа поняла, что должна будет подготовить днем необходимые документы для того, чтобы не допустить участие Мелиссы в суде.       Картер поднялась с кресла и направилась к выходу. Остановившись у двери, она снова обратилась к Спенсер:       — Я не ответила на Ваши вопросы, — она понимала, что сказав правду, уже не сделает девушке хуже, чем есть сейчас, — Майкл пытался убить Вас, поэтому он сейчас в тюрьме, а Вы здесь, в больнице.       — Что же мне теперь делать? — растерянно посмотрела на нее Мелисса.       — Мы вместе с тобой подумаем, — улыбнувшись сказала Картер. — Я буду заходить к тебе почаще, и мы разработаем план. А пока постарайся ни о чем не думать и побольше отдыхать, хорошо?       Мелисса кивнула и, проводив психиатра взглядом, легла обратно в постель.

*      *      *

      Когда Монтгомери вошел в комнату для допросов, Майкл и его адвокат Ричард Коллинз уже сидели там, ожидая детектива. Выражение лица Уитмора говорило о том, что молодому человеку не понравилось проводить ночь в камере.       — Мистер Уитмор, мистер Коллинз, — Уильям пожал руку каждому и занял свое место за столом, — итак, давайте начнем. Мистер Уитмор, скажите, пожалуйста, как Мелисса Спенсер, пропавшая три месяца назад, оказалась в багажнике вашего автомобиля?       — Я подумал, что она умерла. — Майкл постарался изобразить на своем лице раскаяние. — Боялся, что если привезу ее в больницу, там решат, что это я с ней сделал.       — Хотите сказать, что это были не Вы? — Монтгомери в упор посмотрел на молодого человека, чтобы не пропустить его реакцию.       — Конечно, нет, — повысил голос Уитмор. Мистер Коллинз даже положил руку ему на плечо, чтобы немного успокоить, — я люблю Мелиссу больше жизни.       — Из большой любви Вы держали ее в своем поместье? — детектив поднял бровь.       — Она сама приехала, — молодой человек немного успокоился и сбавил тон, — поругалась со своим парнем и пришла ко мне за утешением.       — Почему же она тогда не сказала своим друзьям о том, что она у Вас? — Уильяму было искренне интересно, что же придумает Майкл, потому что то, о чем говорил молодой человек, ему казалось ложью.       — Мелисса хотела завязать со своим старым образом жизни, — Майкл посмотрел вверх и часто заморгал. Монтгомери заметил, как по его щеке покатилась слеза. — Ее нужно было спасти, она и сама это понимала, поэтому и обратилась ко мне за помощью.       — Что Вы имеете в виду под «старым образом жизни»? — детектив перевел взгляд с Майкла на адвоката и заметил, что Коллинз как будто успокоился, видимо, ему казалось, что Уильям расположен дружелюбно, раз задает Майклу простые, совсем не каверзные вопросы.       — Джеймс подсадил ее на наркотики, — упавшим голосом сказал Уитмор, — у нее была серьезная зависимость и… — тут молодой человек остановился и тяжело вздохнул, — простите, мне тяжело об этом говорить…       — Говорите как есть мистер Уитмор, — протянул детектив, — мы здесь, чтобы докопаться до сути произошедшего.       — Да-да, конечно, — Майкл сделал глубокий вдох и продолжил, — у нее не всегда были деньги на дозу, поэтому она могла предлагать дилеру взамен свои услуги. Ну, Вы понимаете…       — О, я-то понимаю, — поджал губы детектив. Его выводила из себя такая неприкрытая ложь, но он старался не показывать своего отношения к задержанному. Надеясь, что это поможет усыпить бдительность Майкла и его адвоката, и они случайно о чем-то проговорятся. — Вы знаете, какие наркотики принимала Мелисса? — прямо спросил Уильям.       — Точно не знаю, — замялся Майкл, делая вид, что пытается судорожно что-то вспомнить, — скорее всего что-то из опиатов: героин, метадон, может быть, морфин…       — То, что вводят внутривенно? — уточнил детектив.       — Да! — Уитмор активно закивал головой.       Детектив открыл папку с заключением врача и едва удержался от улыбки. На руках девушки был найден только один след от укола. Если она действительно была наркоманкой, следы так быстро не прошли бы.       — Как это вообще возможно, мистер Уитмор, если на руках девушки был обнаружен только один след от укола? — с нажимом спросил Монтгомери и поднял глаза на Майкла.       — Я не… — тут же стушевался Майкл, было видно, что он не знал, как ему лучше ответить, Уильям же продолжил давить на него, чувствуя, что молодой человек вот-вот сломается и запутается в своих же собственных показаниях:       — Напомню, что во время задержания Вы признались в том, что сами накачали девушку наркотиками. Как это Вы сможете объяснить?       Уитмор собирался было ответить, но его жестом остановил мистер Коллинз:       — Данное заявление было каким-то образом закреплено в протоколе? — спросил адвокат и, не дождавшись ответа детектива, продолжил. — Если нет, то Вы не можете предъявлять это моему подзащитному. Во время задержания Вы могли оказать на него давление. И вообще, мистер Уитмор из приличной семьи и не разбирается в подобных вещах. Девушка могла принимать наркотики другими способами, и отсутствие следов не означает ровным счетом ничего. А то, что она действительно принимала наркотики, легко проверить, взяв кровь на анализ. Я думаю, это уже есть в материалах дела.       Ричард кивнул в сторону папки, которую держал в руках детектив, он довольно улыбнулся, понимая, что вряд ли Монтгомери сможет ему возразить, и добавил:       — Человека, не принимающего наркотики, не доставляют в больницу с передозировкой. Вам так не кажется?       Детектив прищурился, но ничего не ответил. Почувствовав, что нападку Уильяма удалось отразить, Майкл успокоился и продолжил.       — Я позволил ей жить у меня, помогая пережить ломку. Помог уладить дела с академией, чтобы она могла спокойно побороть свою зависимость и не пересекаться там с Хорном, который мог бы снова достать для нее дозу, — Майкл всеми силами пытался отыгрывать скорбь. — Я хотел позаботиться о ней, покупал платья, цветы, украшения, все! Стоило ей только попросить. А она…       — Мелисса не оценила ваших стараний? — спросил детектив.       — Нет, — со злостью сказал Уитмор, — она убегала и все равно пыталась достать наркотики. Я знал, на что она потратит деньги, поэтому не давал их ей. Но она воровала их у меня. Ничто не могло ее остановить.       — Почему вы не обратились в наркологическую клинику? — поинтересовался Уильям, — там лечат и более безнадежные случаи.       — Я не хотел ее оставлять одну, она бы не справилась без меня.       Монтгомери снова сверился со своими записями. Он перечитал список вещей, найденных в комнате Майкла и на потайном чердаке над его спальней. Всю одежду девушки составляло нижнее белье и вечерние платья, но не было ни обуви по сезону, ни верхней одежды. Что лишний раз доказывало, что никуда девушка в таком виде выйти бы не смогла. Уитмор снова врал.       — Скажите, кто выбирал платья для Мелиссы? — детектив поднял глаза с записей на задержанного.       — Я, — Майкл кивнул.       — А чем был обусловлен Ваш выбор, мистер Уитмор? — лицо детектива было непроницаемо. — Все платья достаточно откровенные. В них девушка пыталась купить наркотики?       Уитмор с опаской посмотрел на адвоката, как бы ища у того поддержку. Мистер Коллинз ответил за него:       — При обыске комнаты мистера Уитмора были найдены платья, предназначенные для дома, разве где-то в законах предписывается, что вся одежда должна храниться обязательно в одном месте. Думаю, в гардеробной на первом этаже Вы смогли бы найти все то, что мисс Спенсер надевала на выход.       — Девушка жила на чердаке или с Вами? — задал следующий вопрос детектив.       — Это личный вопрос, он к делу никак не относится, — не дав открыть Майклу рот, сказал адвокат.       — Ну как же не относится? — Монтгомери поднял брови. — Мне нужно понимать, имел ли мистер Уитмор связь с потерпевшей. Судя по заключению врача, вчера вечером, до того как ее привезли в реанимацию, она была изнасилована.       — У нас с Мелиссой была связь, но не в тот вечер. Мы собирались пожениться, она беременна от меня, — слова о насилии ничуть не смутили молодого человека, и он ответил на вопрос слишком спокойно, даже не поменявшись в лице.       — А Вы уверены, мистер Уитмор, что ребенок был именно от Вас? — Недоверчиво прищурившись спросил детектив. — По вашим словам, девушка занималась проституцией, чтобы заработать себе на дозу. Ребенок мог быть от кого угодно.       — Не говорите так про нее, — лицо Майкла покраснело от злости.       — Но я всего лишь повторяю то, что вы мне сказали, — у Уильяма заканчивалось самообладание, он уже не чувствовал, что способен и дальше слушать вранье Уитмора. — Задам вопрос прямо: причастны ли Вы к изнасилованию мисс Спенсер? Если нет, знаете ли Вы, кто в этом виновен?       — В тот вечер Мелисса уже вернулась такой в поместье. Она в очередной раз позволила кому-то пользоваться ее телом. Скорее всего тот, кто это сделал, просто не особо церемонился с ней. Она снова достала наркотики, а когда я попытался их отнять, сказала, что обвинит в изнасиловании меня, скажет, что я насильно держу ее у себя.       Майкл закрыл лицо руками и замолчал.       — А может ли кто-то подтвердить, что девушка действительно покидала поместье и встречалась с «клиентом»? — сухо спросил Монтгомери.       — То, как она уходила из дома, видели по меньшей мере четверо работников поместья: два охранника, экономка и дворецкий. Каждый из них может это подтвердить, — уверенно, будто готовился отвечать на этот вопрос, сказал адвокат. — Что касается тех, с кем мисс Спенсер могла встретиться за пределами особняка, не думаю, что кто-то сознается в продаже наркотиков или том, что пользуется услугами проститутки, особенно учитывая все обстоятельства.       В очередной раз Уильям убедился в том, что благодаря Ричарду, Майклу удается обходить все острые углы. Детектив нервно размял шею и снова обратился к Уитмору:       — Пожалуйста продолжайте, мистер Уитмор, что было после того, как мисс Спенсер вернулась домой?       — Она заперлась в ванной и вколола себе все, что смогла купить. Когда она перестала подавать признаки жизни, я испугался, что если мы поедем в больницу, там она скажет, что это я во всем виноват.       — Поэтому Вы решили дождаться, пока она умрет, и спрятать тело?       Молодой человек стер слезы.       — Я запутался, я не понимал, как мне лучше поступить, — Майкл добавил трагичности в свой голос.       — Мистер Уитмор был в состоянии аффекта, — заключил Коллинз, — суд должен учесть это при вынесении приговора. К тому же, нет доказательств того, что он не отвез бы девушку в больницу.       — Но мистер Уитмор сам несколько минут назад заявил, что испугался ее туда вести, — Монтгомери посмотрел внимательно на молодого человека и заметил на его лице наглую улыбку.       — Все верно, я испугался, но передумал в последний момент.       — Он не был пойман с поличным, — снова вмешался адвокат, — то, как он пытается закопать тело, Вы не видели.       — Девушка лежала в багажнике! — Монтгомери потерял всякое терпение и нехотя повысил голос.       — Да, но это ничего не значит, — Майкл ухмыльнулся и с вызовом посмотрел на детектива. — Как Вы докажете, что вез я ее не в больницу? Когда Вы меня остановили, я же сказал, что очень спешу. Надо было как можно скорее отвезти Мелиссу в реанимацию, чтобы у врачей было время ее спасти.       Монтгомери закрыл свою тетрадь с громким звуком и откинулся на спинку стула.       — На сегодня допрос окончен, — сказал он, — мистер Уитмор, Вы можете возвращаться обратно в камеру.