Глава 37. Непредвиденные обстоятельства

      За несколько дней приготовлений к приезду Мелиссы Джеймс научился очень многому: он судорожно стирал пыль со всех поверхностей, чистил ковры, перемыл всю посуду. Некоторую пришлось просто выбросить, потому что проще было и правда съездить в магазин за новой. В какой-то момент молодому человеку показалось, что и купить новый дом было бы в разы легче, чем приводить в порядок этот. Музыкант и понятия не имел, что в его квартире может быть столько носков, пустых бутылок и разного рода мусора, разбросанного буквально повсюду. А количество женской одежды, найденной в разных местах, пугало тем количеством девушек, которые знают его адрес и бывали в этом доме.       Сара постоянно была на связи и, как только выдавался свободный вечер, сразу мчалась на помощь к Хорну. Она даже в какой-то степени гордилась тем прогрессом, которого удалось добиться Джеймсу, было видно, насколько для него важны комфорт и благополучие Спенсер.       Перед выездом в больницу музыкант в сотый раз перепроверил, чтобы все было на своих местах, чтобы ни одной пылинки не было на зеркале, а на полу грязи, чтобы       Мелисса чувствовала себя здесь нужной, ведь так оно и было на самом деле.       Уже на подъезде к госпиталю стало понятно, что просто ничего не будет, и забрать Мелиссу спокойно у Хорна не получится. Репортеры откуда-то узнали о выписке Спенсер и толпились у входа. Успокаивало Джеймса только то, что их хотя бы не пускали в больницу.       Пообещав самому себе, что он не будет реагировать ни на один из выпадов, не прокомментирует ни один вопрос, каким бы он ни был, молодой человек покинул автомобиль. Стоило ему только открыть дверь, как к нему хлынула толпа журналистов. Расталкивая друг друга и наперебой выкрикивая свои вопросы, они попытались остановить Джеймса, но он быстро прошел мимо них. Не мешкая ни секунды и не оглядываясь, молодой человек вбежал по лестнице.       Хорн дошел до стойки администратора и, поздоровавшись с Мередит, прошел к палате, номер которой ему сказала психиатр за несколько минут до того, как молодой человек собрался выезжать из дома. Ему по-прежнему по непонятным для него причинам не давали видеться с Мелиссой, поэтому сейчас он испытывал смешанные чувства — страх и предвкушение встречи. Музыкант не до конца понимал, какое из чувств брало верх.       Миа распорядилась, чтобы выписка происходила под ее чутким руководством, но девушку все еще терзали сомнения в этой авантюре, эмоциональное состояние Спенсер было настолько нестабильным, что было сложно предугадать, как она поведет себя, оказавшись за пределами больницы в неизвестной для нее обстановке.       За несколько минут до приезда Джеймса Картер пришла в палату к Мелиссе. Услышав стук в дверь, Спенсер слегка напряглась, но не подала виду, как будто морально была готова ко всему, что ее ждет.       — Мелисса, здравствуй, — начала вошедшая в палату Миа, — ты же помнишь, что тебя сегодня выписывают? Я принесла тебе одежду, которую передал Джеймс.       В руках у психиатра была аккуратная стопка вещей, которые Сара нашла в комнате Спенсер. Как оказалось, выбор одежды был уже не столь велик, количество вещей в шкафу девушки уменьшалось в геометрической прогрессии, а вот у Кэсси наоборот новых нарядов стало как-то уж слишком много.       — Но мне нельзя никуда уходить… — голос Мелиссы немного дрожал, она с опасением посмотрела на Картер. — Мне ведь нужно ждать Майкла.       — Мы же говорили об этом с тобой, — Миа взяла девушку за руку, — Майкл больше не опасен, он не сможет до тебя добраться.       Мелисса смотрела в глаза психиатру и пыталась найти в ее взгляде что-то, что говорило бы, что это все неправда, что это очередная проверка, которую устраивает для нее Уитмор.       — Нет, — Спенсер начала активно мотать головой и одернула руку, — я должна быть здесь, он меня заберет! Он не любит, когда я делаю что-то, чего он не разрешал. Я знаю, он хотел бы, чтобы я ждала его.       — Мелисса, ты же знаешь Джеймса? — незаметно для Спенсер Миа обняла ее и стала поглаживать по спине. — Он о тебе обязательно позаботится и не позволит Майклу снова навредить тебе.       — Но в этом только моя вина, — Мелисса смотрела на Мию как на несмышленого ребенка, который не понимает сути вещей. Спенсер покачала головой и снисходительно улыбнулась, — я его вынуждала так поступать, но теперь все будет иначе, я буду слушаться. Я знаю, он вернется.       Несмотря на все предыдущие сессии с Мией, девушка никак не могла привыкнуть к тому факту, что Майкл в тюрьме и заслужил это. Ей все время казалось, что он где-то рядом. И она ждала его, испытывая непонятный трепет, граничащий со страхом и какой-то больной привязанностью, не дающей ей оставить произошедшее в прошлом и жить дальше.       — Хорошо, — вздохнула Миа и попыталась говорить с девушкой также спокойно и на ее языке, — давай так, если Майкл вернется, я скажу ему, где тебя искать, и что это я заставила тебя поехать, согласна?       Миа не знала, как лучше поступить сейчас, учитывая пограничное состояние Мелиссы. Все это время она ждала хоть каких-то положительных изменений, что вот-вот все наладится, что прошлое отпустит девушку, но каждый раз оно настигало Спенсер снова. Иногда это происходило волнами, были хорошие дни, были плохие, но очевидно было и то, что Мелисса не была той Мелиссой, которая приехала в Лондон, она стала другой, а вернуться ей могло помочь только чудо.       Мелисса не чувствовала в себе сил спорить с психиатром, она едва заметно кивнула головой и взяла одежду из рук Мии, не говоря ей ничего. Миа понимала, что скорее всего Спенсер просто решила плыть по течению или вообще не считает, что может каким-то образом спорить с ней и влиять на ситуацию. И то и другое вызывало опасения, Картер еще раз провела рукой по спине девушки и вышла из палаты.       В коридоре психиатр заметила Джеймса, который в нерешительности стоял неподалеку от двери в палату Мелиссы.       — Как она? — только и спросил он. — Она знает, что поедет ко мне?       Картер кивнула, ей не хотелось говорить молодому человеку, что Спенсер почти никак не отреагировала на информацию о том, что заберет ее из больницы именно он, как будто Мелиссе в целом было все равно, все люди для нее разделились на Майкла Уитмора и тех, кто им не являлся.       Молодой человек заметил ее слабую реакцию на свой вопрос, но не стал ничего говорить. Миа предупредила его о сложностях, и он не рассчитывал на то, что после нескольких дней в больнице Спенсер совсем поправится. Его успокаивало хотя бы то, что физически девушка чувствует себя лучше и не нуждается в наблюдении врачей. Для Хорна уже одно это значило много.       Дверь скрипнула, Джеймс резко повернул голову и наконец увидел Мелиссу. Она не очень уверенно вышла из палаты и посмотрела на него. Спенсер не пыталась отвести от него взгляд, она не плакала, выглядела спокойной, но музыкант сразу отметил про себя, насколько мало жизни было в ее глазах.       Молодой человек медленно подошел к ней. Он не был уверен в том, что именно ему нужно сделать или сказать. Происходящее было мало похоже на воссоединение после долгой разлуки, в фильмах обычно все так торжественно и под красивую музыку, а в реальности столько неловкости, что хочется провалиться сквозь землю или попробовать переиграть такой важный момент. Но в настоящей жизни нет второго дубля.       Музыкант подошел ближе к Спенсер и, едва касаясь, обнял ее. Девушка ответила ему тем же, но Джеймс понял, что не испытывает от ее прикосновений никакой радости, напротив, его сердце сжалось от таких холодных объятий, будто он обнимал чужого человека. Лечащий врач, также присутствовавший на выписке, наоборот не мог не радоваться тому, что Спенсер так хорошо отреагировала на приезд Хорна.       Поблагодарив всех за заботу о девушке, Джеймс отпустил Мелиссу и, накинув на ее плечи пальто, повел к выходу. Картер не пошла с ними дальше, она проводила пару взглядом, думая лишь о том, что у них впереди непростой путь, похожий больше на американские горки, где Спенсер предстоит то постепенно возвращаться в этот мир, то снова проваливаться в яму, которую для нее выкопал Уитмор.       У самого выхода Джеймс остановился, гул на улице усилился, репортеров стало больше, и музыкант по-настоящему забеспокоился, как это может повлиять на Мелиссу, которая была совсем не готова к такому вниманию. Хорн почувствовал бессилие от того, что с людьми на улице нельзя договориться и им нет дела до того, насколько больно могут сделать их паршивые издания ему или Спенсер.       Он узнал, нет ли у здания каких-нибудь запасных выходов, чтобы незаметно выйти из больницы, но Мередит отрицательно помотала головой. Да даже если бы такой выход существовал, это не очень бы спасло положение — журналисты окружили здание со всех сторон, никто не хотел упустить потенциально яркие заголовки в своих газетах и журналах. Поэтому молодым людям предстояло пройти через очередное испытание, выслушать миллион догадок, ужасных вопросов, а потом еще и прочитать обо всем этом в газетах. Но такова была жизнь публичных людей и тех, кто волей случая попадает в их близкий круг.       Джеймс застегнул на Мелиссе пальто и поднял его ворот, надеясь, что это поможет хоть как-то скрыть ее болезненную худобу и не успевшие зажить ссадины на шее. Одежда и правда буквально висела на ней, и Джеймс пытался оградить Спенсер еще и от того, что все вокруг будут обсуждать, как она сейчас выглядит, это было бы лишним напоминанием о ее мучениях. Он взял Мелиссу за руку, а другую руку положил на ее талию, чтобы постараться защитить ее от журналистов, если вдруг те попытаются остановить девушку.       Как только они вышли на улицу, свет ярких вспышек сразу ослепил обоих. Повсюду слышались голоса, которые эхом отзывались в головах, те вопросы, которые можно было разобрать, были далеко не самыми приятными. Хорн вспомнил ту ночь, когда покидал эту больницу после спасения Мелиссы и понял, что тогда это было в тысячу раз легче для него, чем сейчас.       — Джеймс, это Ваша новая девушка? — растолкав своих коллег по цеху, к ним из толпы выбежал молодой журналист, он дотронулся до плеча музыканта, но тот тут же скинул его руку с себя. Репортер крикнул вслед уходящему Хорну так, что это сложно было не услышать. — А как же Британи? Почему вы расстались, это из-за Ваших измен?       Джеймс стиснул зубы и постарался ускорить шаг, он не собирался отвечать на эти вопросы, не в присутствии Мелиссы.       — У Вас был передоз? Как давно Вы принимаете наркотики? Это из-за героина Вы так выглядите? — спросил какой-то низкорослый мужчина с микрофоном в руке, который сейчас был практически в паре сантиметров от губ Спенсер.       Девушка отскочила от него и тут же натолкнулась на другую репортершу, которая попыталась задрать рукав пальто на Мелиссе, чтобы проверить, есть ли на ее руках следы уколов. Заметив это, Хорн пришел в ярость, он грубо оттолкнул журналистку, после чего со всех сторон послышался гул недовольства.       — Что Вы себе позволяете? Вам есть, что скрывать? — крикнул кто-то из толпы. — В каком притоне вы ее нашли?       — Идите к черту! — крикнул Хорн, не в силах больше сдерживать свой гнев. — оставьте нас в покое!       Джеймс был в бешенстве, до этого дня он всегда знал, что делать в ситуациях, когда его окружают камеры, но сейчас он был растерян, как будто это случилось в первый раз. Он еле остановил себя от порыва накинуться на наиболее наглых репортеров, но тут же пресек эту попытку, понимая, что это совершенно точно нанесет вред девушке. После всего, что она испытала, было просто необходимо оградить ее от всякого рода насилия. Вопросы сыпались один за другим, голоса становились все громче, по мере того, как Джеймс пробирался сквозь толпу журналистов к машине.       Он помог Спенсер сесть и поспешил поскорее увезти ее отсюда. Джеймсу казалось, что он все-таки задел несколько камер и нанес некоторый ущерб парочке репортеров, но ему было настолько все равно, что он не стал забивать этим себе голову ни тогда, когда это случилось, ни сейчас, сидя в машине на безопасном от них расстоянии. Остались лишь ужасные вопросы, которые как будто повисли в воздухе над ними, и все еще продолжали звучать эхом. Но Хорн ничего не мог с этим поделать.       На секунду Джеймсу показалось, что беда миновала и все стало как раньше, они с Мелиссой были вдвоем, у них получилось отбиться от журналистов, и сейчас они ехали туда, где смогут спрятаться ото всех и быть вместе. Забывшись, музыкант положил руку на колено Мелиссе, но стоило ему коснуться ее, как он тут же отдернул ладонь, будто его поразило разрядом тока. Он не хотел причинить Спенсер вред или боль, или показаться настойчивым, он просто не знал, как сейчас с ней взаимодействовать.       Хорн все еще видел перед собой ту Мелиссу Спенсер, которую встретил на репетиции в музыкальной академии, и не мог никак привыкнуть к тому, что девушка изменилась, что нельзя так просто взять и поцеловать ее, нельзя обнять или поболтать с ней о каких-нибудь пустяках, любое слово или действие теперь может вывести ее из равновесия и перечеркнуть весь прогресс лечения, которого уже удалось достичь.       Мелисса тут же схватила руку Джеймса и положила ее обратно себе на ногу, накрыв своей ладонью сверху. Она почувствовала в этом действии что-то знакомое, а все знакомое казалось ей сейчас по-своему безопасным. Когда они с Уитмором возвращались на Стэмфорд-Хилл из ресторана, он так же положил ладонь на ее ногу.       Девушка медленно повернула голову в сторону Джеймса, чтобы вглядеться в его лицо. С трепетом она надеялась увидеть в нем знакомые ей черты, но не заметила в Хорне ни малейшего сходства с Уитмором. Это заставило ее ощутить внутреннюю пустоту. Тяжело вздохнув, она отвернулась от молодого человека. Руку его она не убрала, ей было, в сущности, все равно, чья это ладонь, но радовало то, что если Майкл и будет злиться, то он поймет, что это не сама Мелисса ушла из больницы, она не предавала его, ее заставили уйти.

*      *      *

      Они ехали в тишине, которая невероятно угнетала Джеймса, потому что он чувствовал, что должен заговорить с Мелиссой, но в то же время он боялся сказать что-то не так. Все, что так или иначе сейчас можно было сказать, будет связано с тем, что произошло с девушкой. Молодому человеку самому-то было больно и страшно об этом думать, он представлял, насколько тяжело и губительно это будет для Спенсер. Поэтому он просто вел автомобиль и старался не поворачивать головы в сторону девушки, чтобы не встречаться с ней взглядом. В какой-то момент он честно себе признался в том, что хочет ехать домой настолько долго, насколько это возможно. Джеймс понимал, что дома ему все-таки придется что-то сказать, но он совершенно не представлял, что именно.       Когда машина остановилась у дома, Хорн с опаской огляделся, ища взглядом репортеров, но вокруг не было ни души. Это его, конечно, успокоило, но он все равно решил преодолеть путь до квартиры как можно скорее, чтобы спрятать Мелиссу от посторонних глаз. У него все никак не выходили из головы ужасные вопросы журналистов, он не хотел, чтобы Спенсер снова их слышала, он и сам не хотел их слышать.       Мелисса вздрогнула, когда Джеймс вскочил со своего места и вышел из машины. Она не понимала, что ей нужно делать, можно ли ей тоже выйти, или она должна ждать его здесь. Когда дверь с ее стороны отворилась, она вновь почувствовала присутствие Уитмора, который точно так же открывал ей дверь. Но не его ладонь она увидела, когда опустила глаза вниз, это Джеймс подал ей свою. Мелисса оперлась о его руку и вышла. Девушка чувствовала, что Хорн нервничает, для нее это было непривычно — руки Майкла никогда не дрожали, когда он дотрагивался до Мелиссы, совсем наоборот, Уитмор был уверен в том, что он делает и как.       Они быстро поднялись до квартиры, Джеймс так разволновался, что не сразу смог вставить ключи в замочную скважину. Когда они оказались внутри и дверь захлопнулась, музыкал издал облегченный вздох: теперь Мелиссе ничего не угрожало. Когда же он обернулся в сторону Спенсер, он заметил, что она просто стоит посреди прихожей и не торопиться снимать верхнюю одежду.       — Проходи, чувствуй себя как дома, — музыкант постарался сказать эти слова как можно мягче, и едва ощутимо дотронулся до плеча Мелиссы.       — Все в порядке, я подожду его здесь, — Спенсер коротко улыбнулась молодому человеку, оглядевшись в поисках стула и не найдя его, села на край трюмо.       Джеймс понимал, о ком говорит девушка, Миа предупредила его, что Мелисса не до конца понимает, что с ней произошло, но он не думал, что она будет говорить о Майкле так, будто речь шла о чем-то обыденном.       Хорн подошел к девушке и опустился на корточки перед ней. Он взял за руки Мелиссу и посмотрел в ее лицо, чтобы не упустить ни одной реакции, даже самой малой.       — Мелисса, послушай, — начал он и замолчал на некоторое время, — ты в безопасности, он не придет за тобой. Я не позволю.       В глазах Спенсер он не заметил ни тени страха или отчаяния, ничего. Она смотрела на него пустым взглядом, уголок ее рта дернулся в едва заметной улыбке, которая через мгновение пропала. Девушка покачала головой:       — Я не понимаю, зачем ты все это делаешь, — честно сказал она, — это ты забрал меня у Майкла?       — Я, — упавшим голосом ответил Джеймс. Он снова вспомнил ту ночь, когда обнаружил ее тело в багажнике машины. Молодой человек сильнее сжал ладони Спенсер.       — Получается, я теперь твоя? — спросила Мелисса. В ее глазах вдруг появилось больше осознанности, заметив это, Джеймс немного приободрился и кивнул ей:       — Да!       Стоило музыканту это сказать, как Мелисса улыбнулась ему. В голове тут же промелькнула мысль о том, что вопрос звучал странно и ему стоило бы чуть более развернуто объяснить Спенсер, что именно он имеет в виду. Но Мелисса поднялась, подойдя к вешалке, сняла с себя пальто и разулась. Увидев, что Спенсер поняла его, Джеймс выбросил из головы появившееся опасение.       — Пойдем, я покажу тебе, все здесь, — Джеймс поманил Спенсер вглубь квартиры.       Он провел ее по своей небольшой квартире, показал кухню и гостиную, а затем они оказались в длинном коридоре.       — Самая последняя дверь — это ванная, — Джеймс махнул рукой в сторону белой двери.       — Когда мне можно будет принимать душ? — тут же спросила девушка. Она очень хорошо запомнила свой график посещения ванной комнаты в поместье Уитморов.       — В любое время, — быстро ответил Джеймс, а потом немного замялся. Он вдруг засомневался в том, что девушку будет безопасно оставлять одну в ванной комнате. Психолог предупреждала, что за Мелиссой придется присматривать почти как за ребенком. Сложив все это, Хорн добавил, — только говори мне, когда соберешься в душ, хорошо?       — Хорошо, — кивнул Мелисса. Девушка без особого труда поняла, зачем именно молодому человеку нужно это сообщать, она была уверена, что он будет смотреть на нее так же, как это делал Майкл.       Джеймс потянулся к ручке двери, у которой они сейчас стояли и открыл ее. Мелисса вытянула шею, чтобы посмотреть вовнутрь.       — Не бойся, заходи, — жестом пригласил ее Джеймс. Пропустив Мелиссу вперед себя, он зашел следом. — Тут ты будешь спать.       Девушка осмотрелась, она заметила на открытых полках свои личные вещи. Совсем как тогда, когда очнулась на чердаке у Майкла. Она бросила взгляд на кровать и подумала о том, что она достаточно широкая, чтобы они могли спать вместе.       — Это ведь твоя спальня? — немного неуверенно спросила Мелисса.       — Да, но теперь в ней будешь жить ты. Уверен, тебе тут понравится, это лучшая комната из всех, — Джеймс улыбнулся. Когда пауза затянулась, он добавил, — если тебе нужно в душ, то ты можешь пойти сейчас. Чистая одежда у тебя в шкафу, а все необходимое ты сможешь найти в ванной. Полотенца на верхней полке. Потом можешь мне сказать, чего не хватает, я все куплю.       — Средств для ухода… — едва слышно проговорила девушка.       Она испытала чувство дежавю так явственно, что мурашки побежали по ее спине. Джеймс не услышал ее ответа и вышел из комнаты, оставив Мелиссу одну. Она какое-то время еще постояла в тишине, а затем бесшумно вышла и направилась в сторону ванной комнаты.       Стоя под струями воды, Спенсер думала о том, что наконец-то ситуация становится ей понятной. Все указывало на то, что Майкл не на пустом месте переживал насчет Джеймса, музыкант действительно украл ее у Уитмора, и теперь она будет принадлежать ему. Мелисса даже облегченно вздохнула, она отлично выучила правила этой игры и теперь с самого начала будет вести себя так, чтобы не нарваться на агрессию со стороны того, с кем ей придется жить.       Мелисса вышла из душа. Она наскоро вытерлась и не стала ничего на себя надевать, а просто пошла в сторону гостиной. В комнате было пусто, зато со стороны кухни доносились какие-то звуки, туда девушка и направилась.       Спенсер аккуратно ступала босыми ногами по полу, Джеймс стоял к ней спиной и был увлечен приготовлением чего-то. Девушка подошла к нему вплотную и, приникнув всем телом к молодому человеку, обняла. Ее губы невесомо коснулись его шеи.       Хорн не ожидал, что Мелисса так быстро захочет сама его обнять. Молодой человек почувствовал, как его сердце начало биться от распирающей душу нежности и радости. Он подумал даже, что его любви оказалось достаточно, чтобы Спенсер почувствовала себя лучше, чтобы она перестала бояться и открылась ему. И то, как быстро это произошло, заставляло его поверить в чудо.       Прикрыв глаза, он повернулся к девушке и заключил ее в свои объятия. Стоило ему провести руками по ее спине, как он тут же напрягся и открыл глаза. Его руки касались обнаженной влажной кожи Мелиссы, пальцами он ощущал выпирающий позвоночник и ребра. Он не понимал, почему Спенсер вышла из душа так, не надев на себя ничего. Сначала музыкант даже подумал, что ему это кажется. Он сделал шаг назад и опустил глаза вниз. Его взгляд скользнул по шее девушки, на которой еще не успели затянуться раны и пройти синяки, а потом он увидел ее обнаженное тело. Он резко отвернул голову и зажмурился.       Девушка дотронулась пальцами до подбородка Джеймса и повернула его голову так, чтобы он снова посмотрел на нее.       Не в силах сопротивляться девушке или как-то отталкивать ее, он повернул голову, но старался делать все возможное, чтобы не смотреть на Спенсер.       — Мелисса, пожалуйста, оденься, — тихо проговорил Хорн. Он смотрел в сторону, но видел тело девушки боковым взглядом. Поймав себя на том, что ему очень хочется посмотреть на нее, он разозлился сам на себя и, сорвавшись с места, пошел в сторону комнаты Спенсер.       Джеймс открыл шкаф и принялся искать там одежду, которую можно будет дать Мелиссе.       — Я что-то сделала не так? — послышался голос позади него.       — Все в порядке, просто не нужно так ходить, — Хорн старался сохранять спокойствие и не показывать девушке, насколько он был не готов к ее поступку.       — Если все в порядке, зачем тогда мне одеваться? — непонимающе спросила Мелисса. — Тебе разве не нравится?       Джеймс не глядя положил вещи на кровать.       — Не в этом дело, тебе не нужно больше делать то, чего ты не хочешь, — музыкант не знал, как лучше выразиться. Более резкие формулировки пугали его до чертиков, он не готов был называть вещи своими именами.       — Кто сказал, что я не хочу? — спросила Спенсер.       Джеймс не видел улыбки, появившейся на ее лице. Молодой человек поспешил покинуть комнату. Проводив его взглядом, Мелисса пожала плечами и все-таки надела то, что оставил для нее Хорн.

*      *      *

      Целый день Джеймс не мог привыкнуть к тому, что Мелисса теперь живет в его квартире. Безусловно, он был рад этому и надеялся, что ей здесь будет хорошо, но ее странное поведение его пугало.       В какой-то момент он осознал, что пытается избегать девушку всеми доступными ему способами, что получалось хорошо, учитывая, что Мелисса практически целый день была у себя в комнате. Но даже за обедом Джеймс ловил на себе какие-то странные взгляды, Спенсер то и дело как бы невзначай задевала его ноги, брала за руку, пару раз даже положила голову на его плечо, что заставило его задуматься о том, что Мелисса просто отвыкла, запуталась, ей не хватало его внимания. Но она все еще была мало похожа на себя.       Хорн чувствовал себя не в своей тарелке: Мелисса была ему очень дорога, но теперь он не знал, как себя вести с ней и в то же время не хотел, чтобы она чувствовала себя лишней, что не нужна ему, ведь это было совсем не так.       Собравшись с силами, Джеймс зашел в комнату Спенсер уже вечером, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Она еще не спала, но уже была в кровати. Когда Мелисса увидела зашедшего музыканта, то не смогла скрыть улыбки, это даже растрогало Хорна.       — Доброй ночи, — Джеймс подошел к девушке и поцеловал ее в лоб. Он хотел хоть как-то показать свое нежное отношение к ней, особенно после того, как отверг Мелиссу, когда она вышла к нему после душа.       Спенсер лишь улыбнулась в ответ, не сказав ни слова, но и этого было достаточно музыканту.       — Мне закрыть за собой дверь? — спросил Джеймс, он хотел, чтобы Спенсер чувствовала себя в полной безопасности.       — Зачем? — Мелисса искренне не понимала, зачем нужны преграды между ними. — Останься со мной.       Мелисса придвинулась к краю кровати, освобождая другую сторону. Хорн почувствовал, что сейчас сильнее всего на свете он хочет оказаться рядом с девушкой, обнять ее, чтобы все было как раньше.       — Ты действительно этого хочешь? — спросил с некоторой надеждой в голосе музыкант.       — Главное, что этого хочешь ты, — Мелисса улыбнулась, но именно в этой улыбке Джеймс увидел какие-то отблески сомнения. Стало понятно, что она говорит так, как ей кажется, хотел бы услышать кто-то другой, даже для нее самой ее собственное мнение перестало что-либо значить.       Хорн решил, что будет неправильно, если он отмахнется от мнения другого человека, он не Майкл и не хочет быть хотя бы близко похож на него. Даже несмотря на то, что ему невероятно хотелось сейчас быть рядом с Мелиссой.       — Спокойной ночи, — Хорн выключил свет и вышел из комнаты.       Как только он оказался в коридоре, то сразу закрыл глаза, он не мог сдвинуться с места, было невыносимо больно от осознания того, что Уитмор сделал с Мелиссой, насколько глубоко внутри себя оказалась Спенсер, будто она теперь не хозяйка собственной жизни, а только лишь кукла для утех.       В самом начале музыкант думал, что займет одну из гостевых спален, но после разговора со Спенсер принял решение спать в гостиной, это была проходная комната, ближайшая к той, где жила Спенсер, так ему было бы спокойнее за девушку. К тому же музыкант подумал, что если вдруг ни с того, ни с сего она решит убежать, Спенсер нужно будет пройти через гостиную, и он сможет остановить ее.       Укрывшись клетчатым пледом, Джеймс свернулся калачиком. К такому комфорту, или лучше сказать дискомфорту, он совсем не привык, но готов был хоть всю жизнь провести на этом жестком диване, учитывая все происходящее вокруг. Плюсом было то, что диван хотя бы раскладывался.       День был настолько тяжелый, что Хорн уснул буквально через пару минут. Грань между сном и реальностью стерлась, он видел Мелиссу, их выступление на концерте, то, как она целовала его за кулисами. Улыбка Мелиссы, ее запах, прикосновения рук… музыкант ни с чем не мог их спутать, в девушке была какая-то магия, которую он не мог забыть или променять на что-то. Даже тот десяток девушек, с которыми он проводил время последние пару месяцев, были для него лишь одноразовой заменой, как бы грубо это не прозвучало, Спенсер выкинуть из головы он не мог, его даже раздражало, что никто из этих дам хотя бы на малую долю не был похож на Мелиссу.       Это дыхание, которое он явственно чувствовал сейчас, долгожданное прикосновение ее губ к его шее, пальцы, погруженные в его спутавшиеся волосы, все сводило с ума. Джеймс перевернулся на другой бок и, приоткрыв глаза, понял, что это не сон: Мелисса лежала рядом с ним на этом жутко неудобном диване. Девушка коснулась его губ и всем телом прижалась к телу музыканта — он ликовал в душе, только в сказках сон мог стать реальностью, но и в его жизни это произошло.       Джеймс охотно ответил на поцелуй и приобнял девушку, после чего понял, что на ней снова нет одежды. Почувствовав, что ее кожа совсем холодная, музыкант накинул на нее плед и сильнее прижал к себе. Он наслаждался этим моментом, ему не хотелось отпускать Спенсер ни на миллиметр от себя, а самым главным было то, что она сама пришла к нему без каких-либо просьб или, что еще хуже, приказов. Пришла по своей воле.       Через пару минут, когда Джеймс начал снова засыпать, чувствуя дыхание Мелиссы. Девушка перешла к более активным действиям — она прошлась поцелуями по его шее, иногда останавливаясь и засасывая кожу, ее рука опускалась все ниже, стало понятно, что просто спать Спенсер точно не была настроена.       В полудреме Джеймс провел рукой по щеке девушки, а потом по шее вниз, когда же под ключицей он нащупал пальцами след от ожога, он, полностью очнувшись ото сна, широко раскрыл глаза и отпрянул от девушки. В едва освещенной комнате ему все-таки удалось разглядеть Спенсер, теперь он уже не пытался отвести от нее глаза.       Мелисса проследила за взглядом музыканта и, опустив голову поняла, что он увидел на ее теле клеймо, которое оставил Майкл. Спенсер подумала, что Хорну не нравится видеть на ней отметку, которая означает ее принадлежность старому хозяину, поэтому она постаралась исправить ситуацию:       — Ты сможешь поставить букву «H» с другой стороны, — девушка виновато улыбнулась и попыталась снова притянуть Джеймса к себе.       — Нет, — Хорн соскочил с кровати, после чего подумал, что это могло напугать девушку, но та лежала как ни в чем не бывало, полностью сбросив с себя плед. — Я не хочу приносить тебе боль, я слишком тебя люблю, чтобы поступать с тобой таким образом.       Джеймс едва сдерживал слезы, чувствуя, как страдает дорогой ему человек, сам того не осознающий. Хорн с каждой минутой ненавидел Уитмора все больше, он и не подозревал, что за три месяца можно буквально разобрать человека на части, а потом слепить из них какое-то подобие живого человека, который как будто и выглядит так же, и говорит тем же голосом, но что-то внутри сломано.       — Я провожу тебя в комнату, — музыкант помог Мелиссе встать с дивана и накинул на нее плед.       Убедившись, что Спенсер легла, он не рискнул обнимать ее на ночь, а лишь молча вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь. Из головы не выходило то, как Мелисса ведет себя, как говорит, а главное — что она говорит и насколько верит в это. Стало страшно, что все оказалось даже хуже, чем говорила Миа, это была не та Мелисса, которую он знал, и с каждой минутой ему все больше и больше казалось, что ничего уже невозможно вернуть, а той Мелиссы уже просто не существует.