Глава 40. Обвинение и защита

      Заседание было закрытым, имена каждого из пришедших сверяли со списками, причем все это длилось так долго, что на входе в зал суда образовалась немаленькая очередь.       Адвокат пострадавшей, Айрон Бэнкс, которого нанял Джеймс, с самого начала говорил музыканту о том, что несмотря на довольно прозрачную ситуацию, дело скорее всего будет не из легких, намекая на то, что Уитморы слишком влиятельная семья, чтобы позволить себе проиграть суд, особенно учитывая, что обвиняемым является один из сыновей главы семьи.       Проблемы начались уже тогда, когда Мии Картер не оказалось в списках допущенных до суда, хотя именно ее показания были ключевым аргументом в деле против Уитмора. Охранник на входе с широкой улыбкой сообщил ей о том, что она может написать свое заключение, и он, так и быть, попробует передать его судье.       Картер была в растерянности, она прекрасно понимала, что вся линия обвинения строится именно на том, с какими последствиями действий Майкла сейчас борется Мелисса Спенсер, а без показаний психиатра вся линия обвинения просто рухнет, на какое-то заключение, написанное на коленке у входа в суд, никто и не посмотрит.       Миа оглянулась по сторонам ища глазами хоть кого-то, кто смог бы помочь ей решить эту проблему: адвоката с их стороны, Уильяма или, на худой конец, Джеймса Хорна, но никого из них не было поблизости.       — В чем дело? — позади нее раздался уверенный мужской голос.       Девушка обернулась и увидела молодого человека в аккуратном костюме. Мужчина смерил ее взглядом, стоило ему остановиться напротив Мии. На какую-то долю секунды девушке показалось, что взгляд незнакомца был оценивающим, но стоило ей поймать себя на этой мысли, как мужчина уже отвернулся от нее и посмотрел на охранника.       — Эта девушка хочет пройти в зал суда, но ее нет в списке, она только задерживает очередь, — ответил охранник и нагло улыбнулся Мии, отчего ей тут же захотелось разорвать на мелкие кусочки тот злосчастный список, в котором ее якобы не было.       Не дав ему договорить, Картер попыталась отстоять себя:       — Это неслыханно! Я лечащий врач пострадавшей, Миа Картер, проверьте еще раз свой список!       — Позвольте, — молодой человек аккуратно взял из рук охранника список и пролистал его еще раз, внимательно изучая каждую строчку.       На одном из листов он остановился, а затем вернул список охраннику.       — Вот, — победно произнес он, указав пальцем на одно из имен в списке, — очень кстати у Вас есть и список документов, внесенных в протокол суда. Один из документов подготовила мисс… — он прищурился, чтобы разглядеть еще раз имя, которое не успел запомнить, — мисс Картер. Раз она подготовила документ, то и до слушанья она тоже может быть допущена, даже если ее нет в основном списке.       — Но ведь… — замялся охранник, будто не таким было распоряжение, которое он получил ранее.       — Таковы правила, старина, — снисходительно похлопал его по плечу незнакомец.       Миа не смогла сдержать улыбки, она с благодарностью посмотрела на молодого человека, он подмигнул ей в ответ и, не называя своего имени проверяющему, прошел в зал, очень быстро затерявшись в толпе.       Девушка тоже прошла в помещение и почти сразу увидела Хорна и Монтгомери. Джеймс чувствовал себя даже хуже, чем после той ночи, когда он вытащил Мелиссу из багажника машины Уитмора. Стоило Картер увидеть его, как она едва заметно вздохнула, девушка понимала, что музыканту нелегко, а иногда даже сама начинала сомневаться в том, что ее советы могут помочь, потому что хоть и не большой, но был риск, что не только Мелисса останется такой навсегда, но и Хорн не сможет справиться с переживаниями и отсутствием хоть сколько-то спокойной жизни.       — Всем встать! — послышался голос секретаря судебного заседания.       Лица присяжных и судьи были так напряжены, будто они знали, что грядет что-то, что может вызвать волну недовольств. Не исключено, что их опасения были не беспочвенными.       Хорн был впервые на заседании, атмосфера казалась ему не из приятных, к тому же он постоянно ощущал на себе взгляды возрастных мужчин в париках, сидящих за трибунами, будто это он был на скамье подсудимых, а не Уитмор.       После команды секретаря судья зачитал процессуальные права, затем громко захлопнул книгу и бросил ее на стол.       — Слушание по делу против Майкла Кроуфорда Бишопа Уитмора объявляется открытым, — громко проговорил секретарь и сел за стол, перед этим смерив оценивающим взглядом Уильяма, Мию и Джеймса, сидевших рядом.       Заседание начал государственный обвинитель.       — Майкл Кроуфорд Бишоп Уитмор, подданный Соединенного Королевства Великобритании, обвиняется в похищении, незаконном удержании, изнасиловании и попытке убийства мисс Мелиссы Спенсер, гражданки Соединенных Штатов Америки, — абсолютно безэмоционально начал прокурор. — Подсудимый, Майкл Кроуфорд Бишоп Уитмор, не признает свою вину, ссылаясь на характер мисс Мелиссы Спенсер. Подсудимый утверждает, что он не похищал Мелиссу Спенсер, девушка находилась в поместье Уитморов по адресу 12 Хайфилдс Гроув, Лондон по своей воле, она имела возможность входить и выходить из дома в любое время, когда ей этого захочется. По части попытки убийства, подсудимый, Майкл Кроуфорд Бишоп Уитмор, заявляет, что Мелисса Спенсер имела зависимость от наркотических веществ, и в этот день случилась передозировка. В состоянии аффекта Майкл Кроуфорд Бишоп Уитмор все-таки повез пострадавшую в больницу.       Выговорив текст будто скороговорку, прокурор сел на свое место. Все это время Майкл с упоением смотрел прямо на него, что государственный обвинитель безусловно чувствовал. С лица Уитмора не сходила улыбка, будто он знал, чем кончится заседание, ни один мускул на его лице не дрогнул, пока на него сыпалась череда обвинений, а Джеймс смотрел на него взглядом, полным злости и отчаяния, будто если бы сейчас в зале не было столько свидетелей, он бы не сдержался и накинулся на Майкла.       — К даче показаний приглашается подсудимый, Майкл Кроуфорд Бишоп Уитмор! — торжественным тоном проговорил судья и стукнул молотком, когда услышал довольно громкие перешептывания в зале.       Встав со скамьи подсудимых прежде чем начать, Майкл окинул взглядом зал. Ему важно было убедиться, присутствует Мелисса в зале суда или нет. Спенсер не было, зато был Хорн. То, каким измученным выглядел музыкант, заставило Уитмора едва заметно улыбнуться. Ему доставляло удовольствие видеть, сколько страданий он принес Джеймсу. Но на том, что он уже сделал, молодой человек, конечно, не хотел останавливаться.       — Мистер Уитмор, начнем с самого начала, Вы обвиняетесь в похищении, незаконном удержании, изнасиловании и попытке убийства мисс Мелиссы Спенсер. Вы согласны с этим обвинением?       — Абсолютно нет, — спокойно ответил Майкл. — Мелисса приехала в мой дом добровольно, могла покидать его в любое время. Что касается принуждения к близости, то этого не было, все происходило добровольно и с согласия мисс Спенсер. Она смогла бы это подтвердить, если бы сейчас находилась в этом зале.       — Ваша Честь, позвольте мне взять слово, — Миа поднялась со скамьи, — я лечащий врач Мелиссы Спенсер и у меня есть доказательство того, что мистер Уитмор дает ложные показания.       Судья коротко кивнул Картер, позволяя продолжить.       — Мисс Спенсер не смогла сегодня присутствовать на слушании, потому что на данный момент признана мной временно недееспособной, Она помнит то, что с ней происходило за те три месяца, которые она находилась в доме мистера Уитмора, но при этом не отдает себе отчета в том, насколько губительно это сказалось на ее психике…— психиатр собиралась продолжить, но тут ее перебил буквально на полуслове Ричард Коллинз, адвокат Майкла.       — Правильно ли я Вас услышал, мисс Картер, — с улыбкой начал он, — что девушка, или как Вы настаиваете «потерпевшая», — на последнем слове он с издевкой изобразил пальцами в воздухе кавычки, — не считает, что мой подзащитный совершал над ней какое-либо насилие?       — Да, но… — Картер собиралась объяснить, что именно имеет в виду, но мистер Коллинз вновь перебил ее.       — То есть мисс Спенсер не имеет никаких претензий к мистеру Уитмору?       — Как я уже сказала, — с нажимом произнесла Миа, — Мелисса Спенсер признана недееспособной, она не может давать показания, потому что ее психическому здоровью был нанесен серьезный урон.       — Либо ее не допустили до дачи показаний намеренно, — уверенно заявил Ричард. — Очень удобно признать недееспособным того, чьи показания звучали бы в пользу оклеветанного мистер Уитмора. Представьте, пожалуйста, Ваше заключение суду, если оно у Вас, конечно, есть.       На последних словах в зале послышались смешки, Миа напряглась, ей не нравилось то, в какое русло пытался увести разговор адвокат. Она передала заключение судье, и тот зачитал его вслух. Как только он закончил, адвокат рассмеялся:       — Удивительное дело, что девушка, которую по вашим словам держали взаперти и всячески истязали, не испытывает никаких отрицательных эмоций: ни страха, ни гнева, никого не обвиняет. И более того, она хочет вернуться обратно, к своему, как вы полагаете, «мучителю». Мисс Картер, Вы либо абсолютно некомпетентны, либо пытаетесь обмануть нас плохо слепленным заключением.       — Протестую, Ваша Честь! — выкрикнул адвокат Мелиссы.       — Протест, отклонен, — судья даже не посмотрел в сторону мистер Бэнкса. — Мисс Картер, Вам есть, что на это ответить?       — Если бы все люди одинаково реагировали на происходящее, мне не пришлось бы учиться столько лет в университете. Психика у всех людей разная, и то состояние, в котором сейчас находится потерпевшая, не является признаком нормы, — Картер испытывала невероятное раздражение по отношению к мистеру Коллинзу, но постаралась держать себя в руках.       — Как странно, — протянул с издевкой Майкл, — я думал, что в Британии действует презумпция невиновности.       — Вот именно, — повысил голос Ричард и обратился к присяжным заседателям, — мистер Уитмор не делал с Мелиссой ничего против ее воли, даже сама девушка ни в чем его не обвиняет, но почему-то сейчас моему подопечному приходится за что-то оправдываться.       Джеймс вскочил со своего места и хотел возразить, но мистер Монтгомери быстро положил ему ладонь на плечо и, с силой надавив, усадил на место:       — Сейчас лучше не лезть, — произнес он едва слышно.       — Вы хоть слышите, что он говорит?! — процедил сквозь зубы Хорн.       — Прошу тебя, не наломай дров, ты можешь сделать еще хуже, — спокойно сказал ему Уильям так, чтобы его слова слышал только музыкант. А затем поднялся и начал говорить так, чтобы его было слышно всем, — Согласно судебно-медицинскому заключению на теле мисс Спенсер были найдены синяки, ссадины, следы сексуализированного насилия и клеймо. Мистер Уитмор, может быть, Вы объясните, каким образом все вышеперечисленное может происходить на добровольное основе?       Взоры всех присутствующих тут же обратились к Майклу, который старался не показывать своего беспокойства. Он тяжело вздохнул и изобразил подступающие к глазам слезы, потом закрыл рот ладонью и помотал головой.       — Я не могу об этом говорить… — будто на последнем издыхании проговорил Уитмор.       — Напоминаю, мистер Уитмор, — строго сказал судья, — у нас здесь не ток-шоу, следствию важно знать все.       — Мелисса… она… — Майкл специально тянул время, чтобы сформулировать свою мысль максимально благоприятным для себя образом, — ей нравилось такое, она просила меня делать с ней это.       — Говорите конкретнее, мистер Уитмор, намеки мы не рассматриваем в качестве показаний, — судья строго посмотрел на молодого человека поверх своих очков.       Майкл едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Получив разрешение судьи, он понял, что теперь может быть не так осторожен в своих высказываниях. Уитмор отыскал взглядом Джеймса и продолжил:       — Мелисса Спенсер — мазохистка. Она просила меня быть с ней как можно грубее, ей нравилось испытывать боль в процессе. Да, после наших с ней игр на ее теле могли оставаться следы, но она сама этого хотела.       Уитмор говорил и, глядя на Хорна, упивался тем, как с каждым его словом лицо музыканта все сильнее искажается от ненависти. Для Джеймса же его слова были последней каплей. Несмотря на попытки детектива сдержать молодого человека, он вскочил со своего места и перебил Майкла:       — Это все ложь, она никогда такой не была! — музыкант выкрикнул это в надежде, что его слова хоть как-то смогут реабилитировать его любимого человека в глаза всех собравшихся, у которых стараниями Уитмора и его адвоката складывалось неправильное представление о Мелиссе.       — Либо ты не мог удовлетворить ее, Хорн, — с улыбкой спокойно произнес Майкл. — Со мной она делилась своими желаниями. Может быть, именно поэтому она так хочет вернуться обратно ко мне и не держит на меня зла?       Джеймс сорвался с места и, перемахнув через пару стульев, направился в сторону Майкла. Хорн понимал, что ему придется ответить за свою вспыльчивость, но он не мог допустить, чтобы Уитмор продолжал так бесстыдно рассказывать о том, что происходило между ним и Спенсер. Больше всего Джеймса злило не то, что говорил Майкл, а что он, Хорн, слыша этот рассказ, начинал сомневаться, что действительно знает, чего на самом деле хочет Спенсер. То, как она ведет себя с ним сейчас, когда они остаются одни, похоже на то, что описывает Майкл. Отравляющая мысль прочно засела в его голове: что если она действительно была такой, и оказалась при смерти просто потому, что они с Уитмором заигрались?       Охрана скрутила Хорна раньше, чем он успел добежать до скамьи подсудимых. Уитмор даже не шелохнулся, чтобы закрыть лицо или отодвинуться от разъяренного Джеймса, он просто смотрел ему в глаза, едва заметно ухмыляясь.       — Ты подонок, Майкл, и ты все врешь! Ты насиловал ее, и тебе придется за это ответить! — Джеймс не мог остановиться — он кричал на Уитмора и пытался вырваться из держащих его рук, чтобы ударить Майкла.       — Мистер Хорн, если Вы сейчас же не успокоитесь и не вернетесь на свое место, мне придется применить наказание и к Вам, — громко проговорил судья, но даже его угроза не смогла заставить Джеймса вернуться обратно.       Майкл же наклонился к обездвиженному Хорну и улыбнувшись прошептал так, чтобы слышал только он:       — Если бы ты был там и видел все своими глазами, Джеймс, у тебя бы не было сомнений в том, что Мелиссе ой как нравилось все то, что я с ней делал. Поинтересуйся у нее сам на досуге.       Джеймс взревел и, вырвавшись из рук охраны, попытался ударить Майкла по лицу. Уитмору повезло, он успел увернуться, а музыканта тем временем снова скрутила охрана.       — Мистер Хорн, вам 100 часов исправительных работ за нападение на подсудимого и несоблюдение порядка в зале суда, — тут он махнул рукой в сторону выхода, — уведите его вон.       — Возражаю, Ваша Честь, — это был голос Уильяма. — Мистер Хорн не дал свидетельские показания, он не может быть отстранен. Вы можете наложить запрет на его высказывания, пока сами к нему не обратитесь, но уводить из зала суда его нельзя.       — Принимается, — судья нехотя стукнул молотком по столу. — Займите свое место, мистер Хорн, больше предупреждений не будет. Наказание в виде исправительных работ остаются в силе.       Джеймс раздраженно скинул с себя руки охранников и вернулся на свое место. Он чувствовал себя настолько плохо, насколько это вообще было возможно. Миа, сидящая рядом, попыталась взять музыканта за руку, чтобы поддержать, но он тут же отдернул свою ладонь.       Уильям продолжил:       — То, что сказал мистер Уитмор, объясняет наличие на теле жертвы признаков физического насилия, но факт изнасилования не объясняет.       — Здесь уже я хотел бы задать вопрос мистеру Хорну, — сказал адвокат Майкла, все присутствующие повернули голову в сторону Джеймса.       Хорн никак не ожидал, что к нему снова обратятся. Музыкант похолодел, не зная, к чему готовиться.       — Насколько я знаю, на задержании моего подзащитного были двое: мистер Монтгомери и мистер Хорн, так?       — Все верно, — подтвердил детектив.       — Но когда в машине мистера Уитмора была найдена мисс Мелисса Спенсер, мистер Монтгомери остался с мистером Уитмором, а мистер Хорн забрал мисс Спенсер.       Джеймс не понимал, к чему клонит адвокат, но, посмотрев на Уильяма, понял, что дела плохи, детектив побелел и уже не выглядел таким уверенным как раньше, хотя и пытался сохранить невозмутимый вид.       — Так, — кивнул Уильям и прищурился, ожидая дальнейших вопросов адвоката.       — Получается, с этого момента и до приезда в больницу, мисс Спенсер, которая находилась без сознания, была один на один с мистером Хорном? — адвокат поднял брови и улыбнулся. — Если вы обвиняете мистера Уитмора в изнасиловании, то пусть и мистер Хорн докажет, что не причастен к этому. Ведь у него было достаточно времени, чтобы совершить насилие над девушкой.