Глава 41. Правда или ложь

      — Мистер Хорн, Вам есть, что ответить суду? — спросил судья, взглядом будто прожигая Джеймса насквозь.       Сердце музыканта билось в бешеном темпе, даже в страшном сне ему не могло присниться, что судебные разбирательства приобретут такой виток развития событий. Хорн начал что-то говорить, но слова не складывались в предложения, да и словами эти звуки было сложно назвать, музыкант и правда не знал, как можно доказать свою непричастность.       — Ваша честь, прошу предоставить слово мне, — Монтгомери привстал, когда понял, что музыканта буквально топят необоснованными обвинениями.       Судья лишь не глядя махнул рукой в сторону трибуны, дав таким образом возможность Уильяму вступиться за Джеймса.       Шаги детектива эхом отзывались в помещении, где внезапно замолкли абсолютно все. Даже сам Хорн не знал, что сейчас будет говорить Уильям.       — Ваша честь, прошу суд ознакомиться с этими материалами, — Монтгомери подал несколько листов секретарю.       — Протестую! — вдруг закричал мистер Коллинз. — Этих бумаг не было в материалах дела!       Адвокат Уитмора даже покраснел от злости.       — Эти данные были в материалах дела, здесь они в обобщенном виде, — детектив ответил спокойным тоном, который еще больше заставил Коллинза злиться.       — Протест отклонен, — с каким-то разочарованием в голосе сказал судья и жестом показал, что документы можно раздать.       — Как Вы видите, в записях больницы сказано, что Мелисса Спенсер прибыла туда в 00:23, Майкл Уитмор, как следует из записей следствия, был остановлен на дороге, прошу заметить, в обратную сторону от города, где была больница, в 23:58.       — Правильно ли я понимаю, мистер Монтгомери, — обратился к детективу адвокат Майкла, — записи сделали Вы?       — Да, Вы понимаете верно, записи о задержании мистера Уитмора сделал я, потому что именно я прибыл на место первым.              На лице Коллинза появилась широкая улыбка:       — А Вы не думали, что суд не поверит потенциально коррумпированным записям, сделанным лично Вами?       — Конечно, подумал. Как и о том, что суд может не поверить потенциально лживым показаниям мистера Уитмора по поводу мазохизма мисс Мелиссы Спенсер, доказательств которому в распоряжении суда не имеется.       — Ваша честь, разрешите продолжить? — ровным тоном обратился к судье Монтгомери. Казалось, только он здесь выказывает хоть какое-то уважение к суду.       Судья лишь коротко кивнул.       — Расстояние от больницы до места задержания мистера Уитмора, равняется 38 километрам по самой короткой дороге, таким образом, скорость движения, на которой мистер Хорн вез мисс Спенсер в больницу, должна была быть не менее 90 километров в час. Если, как Вы говорите, Джеймс Хорн совершил какие-либо неправомерные действия с Мелиссой Спенсер по дороге в больницу, то он как минимум должен был остановиться на какое-то время.       — Хорну и минуты хватит, — усмехнулся Майкл.       Джеймс хотел уже было соскочить с места, но Миа снова крепко сжала его руку, что заставило молодого человека одуматься в ту же секунду.       — Если бы Джеймс Хорн остановился хотя бы на 5 минут, здесь надо учесть, что ему пришлось бы сбрасывать скорость, а потом снова ее набирать, и даже если закрыть глаза на этот факт, скорость движения машины мистера Хорна должна была быть не менее 115 километров в час. Вы, конечно, простите, но у меня далеко не спортивный автомобиль, а старая служебная рухлядь, на настолько высокой скорости она не проедет и двадцати метров. А по такой извилистой дороге в принципе удивительно, как мистер Хорн смог так быстро добраться до больницы.       — Мистер Коллинз, у Вас остались вопросы к мистеру Монтгомери? — задал вопрос судья.       — Нет, Ваша честь, — сквозь зубы проговорил адвокат Майкла.       — Мистер Монтгомери, прошу Вас вернуться на свое место, — сказал судья и зашелестел бумагами, лежащими на столе. — Для дачи показаний приглашается мистер Роберт Кроуфорд Бишоп Уитмор.       Джеймс вопросительным взглядом посмотрел на вернувшегося на место Уильяма и Мию, но оба они были удивлены услышанному имени, которое до этого момента не звучало ни разу.       Миа вытянула шею, чтобы рассмотреть внимательнее приглашенного для дачи показаний человека, и увидела того мужчину, который вступился за нее у зала суда. Она не очень понимала, что все это значит, еще больше ее смутило то, что незнакомец был из семьи подозреваемого.       — Уважаемый суд, — начал адвокат Ричард Коллинз, — Роберт Уитмор является младшим братом подозреваемого Майкла Уитмора. Он живет в том же поместье, что и мистер Уитмор, в том же доме, где все это время находилась мисс Мелисса Спенсер.       Адвокат посмотрел по сторонам и едва заметно улыбнулся, увидев, насколько появление никому неизвестного молодого человека выбивает из колеи сторону обвинения.       — Мистер Уитмор, — судья обратился к Роберту, — Вы находились в поместье, когда там жила мисс Мелисса Спенсер? Вы подтверждаете сказанное вашим братом и стороной защиты подозреваемого? Напоминаю, что по закону Вы имеет право отказаться от дачи показаний против своего близкого родственника.       — Благодарю, Ваша Честь, — сдержанно кивнул молодой человек, — я знаю законы нашей страны и могу уверить Вас, что мое решение дать показания является осознанным и полностью добровольным.       Услышав его обходительный тон и витиеватую речь Миа фыркнула, не в силах сдержаться.       — Кто бы сомневался, что он откажется дать показания в защиту своего брата, — пробурчала она едва слышно.       Услышав от Роберта согласие на дачу показаний, судья кивнул, дав ему знак, что молодой человек может продолжать. Мистер Уитмор прокашлялся и начал свой рассказ:       — Большую часть времени, что мисс Мелисса Спенсер находился в нашем доме, я был в отъезде, и вернулся буквально за пару дней до задержания моего брата. Поэтому о том, чему я свидетелем не был, я заявлять не решусь.       — Общались ли Вы с потерпевшей и вообще видели ли Вы ее? — задал свой следующий вопрос судья.       — Конечно, я встретил мисс Спенсер в комнате своего брата и у нас состоялся разговор, — с абсолютно непроницаемым лицом ответил Роберт.       — Мистер Уитмор, может быть, девушка была связана или просила Вас о помощи, или вообще каким-то иным образом намекала на то, что ее удерживают насильно? — обратился к нему адвокат Майкла.       — Ничего из этого, девушка была спокойна, и все выглядело так, будто ничего страшного не происходит. Во всяком случае никаких просьб о спасении не было.       Спокойный будничный тон младшего брата Майкла окончательно вывел Картер из себя. Девушка поднялась со своего места и подала голос. Звучала она достаточно нервно, но ее это уже не сильно беспокоило.       — А в Вашу голову, мистер Уитмор, не приходило, что девушку могли запугать? — она метнула в сторону Роберта гневный взгляд, но тот едва ли смутился этому, что задело Мию еще больше, поэтому она продолжила. — Странно было бы просить о помощи, когда рядом находится тот, кто может убить за эту попытку. К тому же Вы брат мистера Уитмора, и доверять Вам было бы крайне глупо.       Ричард рассмеялся:       — Когда же, наконец, сторона обвинения поймет, что мы здесь оперируем фактами, а не пространными размышлениями на тему того, кто что мог сделать или не мог. Факт остается фактом: уже несколько человек подтвердили, что девушка, находясь в доме мистера Уитмора, не была взаперти, могла покидать дом и не просила никого о помощи. Даже сама мисс Спенсер, будь она сегодня здесь, подтвердила бы то, что мистер Уитмор не виновен. Я просто не понимаю, какие еще доказательства мы должны предоставить, чтобы удовлетворить Ваши запросы.       Адвокат продолжил бы свою пламенную речь, но Роберт остановил его, повернувшись к Мие:       — Мисс Картер, я готов ответить на Ваши вопросы и развеять любые сомнения насчет причин именно такого поведения мисс Спенсер.       Картер недовольно поджала губы и скрестила на груди руки, готовясь к очередному потоку лжи, которую она заранее не собиралась воспринимать как правду.       — Мисс Спенсер открыла мне дверь самостоятельно, — Роберт говорил уверенно, но без издевки, выдавая лишь сухие факты, — мой брат был в комнате, но подошел к двери не сразу. Из чего мы можем сделать вывод, что девушка могла свободно передвигаться по дому, Майкл не контролировал каждый ее шаг. Он подошел ко мне только после того, как я осведомился у мисс Спенсер на его счет.       — Это не опровергает того, что ее запугали, — отмахнулась Картер, слова Уитмора не убедили ее.       — Понимаю, — кивнул Роберт, — но это еще не все. Девушка вела себя довольно раскрепощенно, не прошло и пары минут после нашего с ней знакомства, как она предложила мне в присутствии Майкла провести с ней время. Не думаю, что подобное поведение возможно, если она боялась гнева моего брата.       — Мистер Уитмор, — вдруг начал адвокат Джеймса, который молчал почти все заседание, будто его растоптали и оставили умирать на обочине, — а Вы знаете, что дача заведомо ложных показаний уголовно наказуема?       — Естественно, — коротко кивнул молодой человек, — и я готов ответить за каждое произнесенное мной слово, если потребуется.       — У Вас еще остались вопросы к моему свидетелю? — обратился Коллинз к адвокату Хорна.       — Нет.       Джеймс был разочарован тем, что адвокат, которому он заплатил немалые деньги, как будто совсем не пытался защищать девушку, он лишь изредка делал вид, что старается на что-то повлиять.       — Мистер Уитмор, поясните, пожалуйста, что Вы имели в виду, когда говорили, что мисс Спенсер предлагала Вам «провести с ней время», — Коллинз был напорист даже в отношении тех, с кем был на одной стороне.       — Не берусь судить, о том, что именно вкладывала в свои слова девушка, но речь шла явно о групповом сексе.       Зал взорвался каким-то восторженными криками, такое заявление подтверждало все, сказанное Майклом. Миа же не знала, как реагировать на эту информацию, все казалось каким-то бредом, но девушку смущало то, что по всей видимости, Роберт Уитмор говорил правду. Она неплохо могла считывать эмоции во время разговора с человеком, и все указывало на то, что Роберт не врал, это расстроило психиатра еще сильнее.       — Это именно то, о чем я и пытаюсь Вам всем сказать, — стоило Роберту ответить, как Майкл включился в разговор, — у Мелиссы нет принципов, ее не беспокоит ни моральная сторона вопроса, ни мои чувства, которые, как Вы могли бы догадаться, были задеты в этот момент. После того, как Мелисса предложила это все моему брату, она тут же начала снимать с себя одежду. Если бы я не остановил ее, я уверен, она перешла бы к более активным действиям.       — Мистер Роберт Уитмор, Вы подтверждаете сказанное обвиняемым? — судья обратился к младшему брату Майкла.       — Могу подписаться под каждым словом, все было именно так.       Джеймс снова почувствовал, как тяжелая рука Монтгомери опустилась на его плечо. Детектив подумал, что музыкант снова попытается подняться и возразить, но Хорн едва ли мог пошевелиться. Он слушал то, что здесь говорят о Спенсер, и не мог отделаться от мысли, что начинает верить сказанному, ведь он сейчас живет с Мелиссой, и она ведет себя с ним именно так. Разве что не пытается вымогать у него деньги, что, возможно, не больше чем простая уловка, чтобы усыпить его бдительность.       — Спасибо, мистер Уитмор, у меня больше нет вопросов, — сказал Коллинз, а Роберт вернулся на свое место.       — Хорошо, тогда… — судья начал листать свои записи, — в качестве свидетеля вызывается мистер Джеймс Хорн.       Джеймс вновь поднялся со своего места, прокашлявшись и собравшись с мыслями, он начал рассказывать:       — Я был свидетелем задержания мистера Уитмора…       Джеймс старался держать себя в руках и просто рассказывать то, что произошло, но вспоминать ту ночь было невыносимо больно, он будто снова оказался там, будто снова увидел Мелиссу, мертвую, как ему тогда показалось.       — …Майкл пытался убедить нас, что в его машине ничего нет, но когда я открыл багажник я увидел Мелиссу. Она лежала там едва одетая и… — Джеймс не смог совладать с собой и сделал паузу, чтобы немного успокоиться и сделать так, чтобы слез, которые подступили к его глазам, никто не увидел.       — Хотел бы добавить, что в поместье мистера Уитмора была найдена и одежда потерпевшей, состоящая в основном из очень откровенных нарядов, — добавил мистер Монтгомери, — мистер Уитмор, Вы можете это как-то объяснить?       — Она отказывалась надевать другое, — тут же ответил Майкл, — требовала именно эти платья, ей нравилось выставлять себя напоказ, так сказать сразу показывать товар лицом.       Джеймс судорожно помотал головой, он не хотел в это верить, но выбора у него не оставалось.       — Мелисса поставила мне условие, — Уитмора было уже не остановить, — либо я покупаю ей эти платья, либо она ходит голой. В моем доме помимо меня живут еще и несовершеннолетние члены семьи, я не мог такого допустить, понимаете?       Стоило Хорну услышать, что Мелисса и в доме Майкла пыталась ходить без одежды, как пазл в его голове сложился. Девушка действительно стала на себя не похожа, как только познакомилась с Майклом и, должно быть придумала свой план, как содрать с него побольше денег. А может быть, вообще всегда была такой, просто влюбленность застилала музыканту глаза настолько, что он предпочитал этого не замечать. Майкл мог говорить правду. Одно то, что Мелисса пытается соблазнить и его, Джеймса, говорило о многом. Хорн стоял и не понимал, как и для чего Мелисса морочила ему голову столько времени. Из размышлений музыканта выдернул голос судьи:       — Мистер Хорн, вам есть, что еще добавить?       Джеймс покачал головой и молча сел. Ему хотелось, чтобы это публичное унижение как можно скорее закончилось и он покинул это место.       — Мистер Хорн был последним свидетелем, которого мы должны были выслушать сегодня, — подытожил судья, — продолжение слушания состоится через неделю в 10 утра, в этот же день присяжные вынесут приговор.       Из оцепенения Хорна выдернул Уильям, который потряс его по плечу:       — Джеймс, на сегодня все, — сказал мужчина наклонившись, — можно ехать домой.       Музыкант кивнул и поспешил покинуть здание суда. Джеймс не хотел никого ни видеть, ни слышать, особенно этого бесполезного адвоката, Айрона Бэнкса. Страшно было даже представить, что было бы, если бы Уильям не пришел на суд, а Мию все-таки не пустили, казалось, Уитмора выпустили бы прямо из зала суда.

*      *      *

      Миа попыталась задержать Джеймса, чтобы сказать ему хоть что-то в утешение, но он даже не обернулся, когда она окликнула его. Она опустилась обратно в свое кресло, решив, что нужно дать музыканту возможность самому справиться со всем этим. Зная характер Хорна, она понимала, что ему было бы сложно принять чью-то заботу и признать свою уязвленность.       — Ты держалась молодцом, — раздался рядом голос детектива, — с такими стальными нервами могла бы работать в полиции, виделись бы чаще.       — В вашем участке от моих стальных нервов через неделю уже ничего не останется, — устало усмехнулась девушка.       — Ну, как знаешь, — протянул Монтгомери и поднялся со стула, уже в проходе он снова обернулся к Мие и спросил, — подбросить до дома?       Картер не первый раз ловила себя на мысли, что такая внимательность со стороны Уильяма не была простой вежливостью. И каждый раз думать о том, что за этим могло стоять, было максимально неловко. Вот и сейчас психиатр поняла, что готова сказать что угодно, лишь бы спровадить детектива.       — Спасибо, Уилл, но я хочу пройтись, — улыбнулась она и, заметив, что мужчина пытается уцепиться за новую возможность, добавила, — одна.       Детектив кивнул и направился к выходу, девушка же решила посидеть в зале еще какое-то время, чтобы точно не пересечься с ним снова на улице.       Когда же в зале почти никого не осталось, она поднялась со своего места и направилась на выход. Уильям и Джеймс уже точно должны были уехать к этому времени, и девушка была рада, что у нее появился шанс молча вернуться домой, переваривая по дороге ту информацию, которую она получила на первом дне суда.       Выйдя на улицу и поправив шарф, чтобы не застудить горло, Миа глубоко вздохнула и решила, что совсем не хочет возвращаться в свою пустую неуютную квартиру. Она уверенно двинулась в сторону парка, где планировала бродить до того момента, пока не стемнеет, а потом, возможно, еще чуть-чуть.       Девушка шла, глядя под ноги и почти не замечая того, что происходит вокруг нее. Внимание привлек автомобиль, остановившийся у тротуара в метре от нее. Картер остановилась, чтобы оглядеться, и поняла, что поблизости никого нет, ей вдруг стало не по себе.       Дверь открылась, и Миа увидела мужчину в униформе, которую обычно носят частные водители.       — Мисс Картер, прошу Вас, — мужчина открыл дверцу заднего сиденья и жестом пригласил девушку сесть в салон.       — Кто Вы? — Миа сделала пару шагов назад, готовая сорваться с места и убежать как можно дальше отсюда.       Водитель заметил это, и быстрым шагом подошел к Картер, подхватил ее под локоть. Миа попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал пальцы и повел ее ближе к открытой двери.       — Мистер Уитмор хочет побеседовать с Вами, причин для беспокойства нет, — сказал мужчина.       — С мистером Уитмором мне совершенно не о чем разговаривать, — процедила сквозь зубы девушка и снова попыталась высвободить свою руку, но водитель оказался сильнее.       — Тем не менее он настаивает.       С этими словами мужчина запихнул Картер в салон и, с силой захлопнув за ней дверь, поспешил занять свое место за рулем. Девушка не успела даже закричать, чтобы хоть как-то привлечь внимание прохожих.